Амнезия

Извините, что так долго, просто прочитала "Портрет Дориана Грея" и переваривала этот шедевр)))       Почти неделя спокойной жизни у Бикбаева прошла слишком быстро, вернее не неделя, а целых четыре дня. Да и спокойствие было очень относительным, нет, его никто не беспокоил из посторонних, но вот эмоции, которые при этом испытывал шатен, оставляли желать лучшего. Как назло вечера выдавались слишком свободными, и как следствие в голове роилась куча мыслей. Мысли были именно те, которые не хотелось бы обдумывать. После спонтанной ночевки Влада эмоции не хотели затухать. Глухая, ноющая боль где-то в груди, Дима чувствовал себя законченным мазохистом, который сам давит на рану, не до конца зажившую, и смотрит что из этого получится. Влад раз за разом вносил хаос в его жизнь, и видимо будет продолжать это делать. Не сказать, что этот хаос был ему не приятен, но все же доставлял некоторые неудобства. Из вечера в вечер изо дня в день Бикбаев продолжал невольно вспоминать Влада, радуясь только тому, что смог удержать себя в узде в вечер его ночевки.       Утро пятницы в квартире Бикбаева началось, как обычно, со звонка будильника. По крайней мере, он сегодня выспался. Что-то мурлыкая себе под нос Дима включил кофеварку и отправился приводить себя в порядок, сегодня с утра у него репетиция с его группой и не известно еще, на сколько она затянется. Уже практически собравшись и фланируя по квартире с чашкой кофе наперевес, Дима услышал звонок входной двери. Не понимая, кому он мог понадобиться в такую рань, шатен отправился открывать. Открыв дверь, Дима испытал острое чувство дежавю, на пороге снова стоял Влад Соколовский, с небольшой спортивной сумкой на плече. Дима резко захлопнул дверь, мысленно сосчитал до десяти и снова открыл входную дверь – Влад по-прежнему стоял на лестничной клетке и ошарашенно хлопал глазами, значит, не привиделось. «Почему опять я?» - мысленно горестно вопросил Дима и посторонился, пропуская Влада в коридор. - Привет, - светло улыбнулся нежданный гость. - Угу, - буркнул Бикбаев. – Чем обязан на этот раз? Что ты забыл у меня на лестничной клетке в восемь утра? - Ты злишься? – удивился Соколовский. - Нет, мне просто не понятно, что ты здесь делаешь? – Дима облокотился на стену, дожидаясь внятного ответа. - Ну, у меня небольшие сложности, - Дима только вопросительно изогнул бровь. – В общем, я вчера подал на развод с Ритой и теперь мне лучше не появляться ни у себя в квартире, ни дома у родителей. - Развод? Зачем? – Дима решительно не понимал логики бывшего напарника. - Да потому что не могу я так. Не люблю я ее, - огрызнулся Влад. - Так, с причиной разобрались, - вздохнул шатен, поглядывая на настенные часы. – Почему ты ко мне пришел? Чем тебе Дарина, например не угодила? Или еще кто-то из твоих друзей приятелей. - Дарина уехала по делам и вернется только через три дня, а друзей, более близких, чем ты, у меня нет, - после этих слов Диме банально захотелось побиться головой о стену, от амнезии Влада были определенные не удобства. - Через полчаса я должен быть на репетиции со своими ребятами, у меня другая группа и мне некогда с тобой возиться, - нервы шатена уже были на пределе. - А можно мне с тобой? Я просто тихо посижу в стороне и послушаю, мне все равно больше нечем заняться. Я не буду мешать, - умоляющий взгляд голубых глаз столкнулся с серьезным взглядом серо-зеленых. И Дима сдался, как и всегда когда Влад смотрел на него именно таким взглядом, за шесть лет ничего не изменилось. - А, черт с тобой, - махнул рукой Дима. – Я сейчас возьму сумку, и поедем в студию, - Влад только радостно улыбнулся на это.       Всю дорогу до студии Влад пытался разговорить Диму на предмет его группы, но потерпел неудачу. Бикбаев упрямо молчал или отделывался короткими рублеными фразами, которые из его уст звучали если не грубо, то очень недовольно. Наконец дорога, показавшаяся Диме вечностью, благополучно закончилась. Все так же молча Дима двинулся вглубь здания, гадая, как отреагируют парни на его невольного спутника. Подойдя к двери, из-за которой слышались веселые голоса его группы, Дима глубоко вздохнул и толкнул дверь, заходя внутрь помещения, где моментально наступила удивленная тишина. - Привет всем, - как-то натянуто поздоровался фронтмен. – Иди, сядь вот там и не отсвечивай, - шикнул он на Влада, указывая на диван расположенный в глубине помещения. - Эмм, Дима можно тебя на два слова, - отмер Кир, с сомнением косясь на лидера и его неожиданного гостя. Шатен кивнул, и ребята вышли из комнаты полным составом. - Дим, что Он здесь делает? – с опаской поглядывая на дверь, шепотом возмутился Боря. - В данный момент сидит, и я надеюсь, не будет мешать, - так же шепотом ответил Бикбаев. - Да мы не об этом, - подхватил Шамиль. – Почему он с тобой пришел, вы же не общаетесь? И почему он пришел на НАШУ репетицию? - Он не помнит последние годы и не помнит нашей ссоры. Он просто посидит здесь и все. Он заявился сегодня спозаранку, и куда мне было его девать? - А послать его не пробовал? – вклинился Кир. - Кир, - закатил глаза Бикбаев. – По сути, сейчас Влад болен, и с больными так не поступают. Амнезия – это болезнь, он не помнит часть своей жизни, так что в данном случае послать его открытым текстом было бы, по меньшей мере, жестоко. - Грех смеяться над убогими? – процитировал Боря. - Не совсем в тему, но близко, - ухмыльнулся Дима. – Так что заканчиваем точить лясы и пошли уже репетировать. Парни вновь вернулись в помещение и застали Влада разглядывающим барабанную установку. - Нравится? – ухмыльнулся Кир. - Не плохая установка, - улыбнулся Влад. - Ты разбираешься в барабанах? – удивленно изогнул бровь Шамиль. - Есть немного, - продолжил улыбаться Влад. – И даже немного играю, Дима может подтвердить, - Кир повернул голову к Бикбаеву, и тому оставалось только кивнуть. - Так все. Пообщались теперь давайте уже работать, - парни разобрали инструменты, а Влад снова уселся на диване.       Репетиция прошла хорошо, можно даже сказать отлично. И если поначалу ребята немного нервничали, из-за присутствия Влада, то потом расслабились и полностью отдались музыке. Дима сегодня явно был в ударе, ни одного срыва или неверной ноты. К концу репетиции Дима заметил что Влад, все так же сидящий в углу, в полголоса подпевает его песням. Наконец, репетиция закончилась, и парни довольные друг другом разошлись по своим делам. Влад следовал за Димой как привязанный, вновь выезжая на дорогу, Дима заметил, что Влад о чем-то сильно задумался. - Дим, - отмер, наконец, Влад. – А почему у тебя так много грустных песен? - Грустных? – Дима даже на секунду отвлекся на пассажира, пока они стояли на светофоре. - Ну да, они лирические и очень красивые, но грустные. Почему? Они с кем-то связанны да? - Можно и так сказать, - выдохнул Дима, в нетерпении постукивая пальцами по рулю. – А почему грустные? Ну, я не знаю, я же не специально сижу и придумываю такие, просто так получается, - пожал шатен плечами, не отрывая взгляд от дороги. – Кстати, я заметил, что ты подпевал. Ты знаешь мои песни? - По-видимому, да, - кивнул Влад. – Я не помню, слушал ли я твои песни до потери памяти, но когда ты начал петь я вспомнил некоторые из них. Шатен только кивнул на эти слова, стараясь не показать своего удивления. Если Влад вспомнил слова его песен, пусть не всех, значит, до травмы, он их не просто слышал, он их знал наизусть. Его губы против воли хозяина все норовили растянуться в дурацкой улыбке, шатену стоило титанических усилий ее сдержать.       Мотаясь, весь день по своим делам Бикбаев, чаще всего просто оставлял Влада ждать его в машине. Соколовский не возражал и безропотно дожидался шатена на стоянке. И вот возвращаясь в очередной раз к своей машине с невольным пассажиром, Дима вспомнил, что, наверное, Влада ищут. Немного притормозив, шатен задумался. Общаться с отцом Влада или, упаси Господи, с Ритой Дима не хотел, Ирина Всеволодовна была более подходящим вариантом, но она, скорее всего, все расскажет мужу, так что тоже отпадает. Оставалась только Дарина, но она в отъезде, можно ли до нее дозвониться? Шатен набрал номер сестры Влада без особой надежды на успех. Длинные гудки и наконец вызов принят. - Алло? - Здравствуй, Дарин. - Бикбаев? Что-то случилось? Ты же просто так не позвонишь. Что-то с Владом? - Помедленнее, я не успеваю за ходом твоей мысли, - Дима невольно улыбнулся. – Да я звоню, чтобы сообщить тебе очередную новость, ты же в отъезде и не знаешь. - Что еще брат учудил? – встревожилась Дарина. - Подал на развод и теперь скрывается от справедливого возмездия своих родственников. - А… э… развод? - Именно. - Так ладно, приеду сама ему мозги вправлю. А скрывается он у тебя, я так понимаю? - И снова ты угадала, - устало вздохнул Дима. - Дима, пожалуйста, проследи за ним. Родителей я возьму на себя. Сама наберу маме и постараюсь ей все объяснить. - Надеюсь, что ты не задержишься надолго. - А что такое? Влад тебе сильно мешает? - Ну не то чтобы мешает, но некий диссонанс вызывает. - Я постараюсь управиться за два дня вместо трех. Если что звони. Спасибо что предупредил. До связи. - Пока, - Дарина отключилась. – Да за что же мне все это? – прошептал шатен, смотря на закатное солнце. Пару дней конечно можно потерпеть, но есть всегда это пресловутое «но», Дима теряется в присутствии такого Влада, он просто не знает как себя с ним вести. Раньше он мог убежать от мира и спрятаться в тишине своей квартиры от проблем, а теперь проблема будет двое суток находиться в этой самой квартире. И куда ему теперь деваться? Выкурив сигарету, Дима все же дошел до машины и сел за руль. - На сегодня все, поэтому домой, - сообщил он Владу как бы между прочим. - Хорошо, - улыбнулся Влад. - Я звонил твоей сестре, - решил рассказать шатен. – Она обещала поговорить с Ириной Всеволодовной, и ты поживешь до ее возвращения у меня. - Здорово, - обрадовался Влад. – Совсем как на гастролях, помнишь? – вдруг спросил он, и Дима только недовольно нахмурился. Конечно, он все помнит, а так хотелось бы все это забыть. Гастроли, один номер на двоих, одна сцена на двоих, а иногда и одна постель на двоих, все это было в прошлом и все это хорошо бы забыть, но не получается. - Помню, - выдавил, наконец, из себя Дима, после продолжительного молчания. – Я все помню, - пробурчал он себе под нос, но Влад услышал его и улыбнулся чему-то.       Остаток дороги прошел в молчании, которое разбавлялось бормотанием радио. Зайдя в квартиру, Дима устало прикрыл глаза, у него был напряженный день сегодня, да еще и такой стресс с самого утра – Соколовский на пороге квартиры, как подброшенный котенок. Как же он устал от всего и от всех. Хочется на пару дней куда-то уехать, отключить всю связь и побыть наедине с самим собой и своими мыслями. Вдруг Дима практически замер, прислонившись к стене. Завтра у него выходной и не намечалось ничего, от слова совсем. Это означает, что завтра ему предстоит целый день общаться с Владом и не будет предлога уйти, сославшись на занятость. Осознание этого приводило почти в животный ужас. Он боялся, боялся себя, боялся такого открытого и до боли знакомого Влада. Наверно, в этот миг он бы все отдал, чтобы к Владу, прямо сейчас, вернулась память, он бы небрежно извинился, и уехал к Рите, оставив его в покое. Подняв глаза, Дима увидел, что Влад с беспокойством смотрит на него. Шатен осознал, что все это время он стоял с остекленевшим взглядом, прислонившись к стене и, наверное, выглядел жутковато. - Дим, с тобой все в порядке? - Да, все хорошо, просто устал за сегодня, - отмахнулся Бикбаев. - А давай я ужином займусь? – предложил вдруг Влад. – А ты отдохнешь, ты же сегодня весь день туда-сюда мотался, а я ничего не делал, - предложение было более чем заманчивым, и отдых бы шатену сейчас не помешал. - Кухня в твоем распоряжении, - махнул рукой Дима и отправился в свою комнату, чтобы переодеться и отдохнуть хотя бы полчаса. Влад проводил взглядом уставшего и измотанного шатена и только покачал головой. Дима оставался таким же трудоголиком, каким он его помнит. И хоть Дима и утверждает, что они не общались шесть лет, но, по сути, почти ничего не изменилось. Влад только тяжело вздохнул, как и почему произошел их распад, он до сих пор не мог понять и принять этого. Для него Дима был лучшим другом и всегда был рядом, чтобы поддержать в трудную минуту. Пройдя на кухню и проведя ревизию продуктов, Влад начал приготовления ужина, полностью уйдя в это занятие, лишь пару раз он отвлекся, когда дважды хлопнула дверь в ванную комнату, видимо Димка ходил в душ. Закончив с ужином и накрыв на стол, Влад отправился звать Бикбаева ужинать. Зайдя в гостиную и не обнаружив там искомый объект, Влад осторожно постучал в спальню, но ответом ему была тишина. Осторожно приоткрыв дверь, Влад заглянул в комнату и увидел, что Дима просто задремал, видимо после горячей воды его разморило. - Дима, - тихо позвал Влад, но шатен только нахмурился в полусне. Тогда Влад легонько тронул его за плечо, глаза Димы тут же распахнулись. - Ты чего тут делаешь? – хриплым голосом спросил Бикбаев. - Ужин готов. Я не знал, что ты заснул. - Да задремал просто. Я сейчас приду, - Влад кивнул и вышел из комнаты. Дима с силой потер лицо, прогоняя дрему. Когда он умудрился почти заснуть, он и не заметил. Но почувствовав почти обжигающее прикосновение к своему плечу моментально проснулся. Влад всего лишь тронул его за плечо, пытаясь разбудить, а ему показалось, что его обожгли горячим утюгом. Такая реакция на Соколовского пугала и самого Диму. Окончательно проснувшись, он направился в кухню, где его дожидался Влад и приготовленный им ужин. Трапеза прошла в абсолютном молчании, Дима настолько вымотался за неделю, что его одним желанием было завалиться спать, хотя мысленно ужин он оценил, Влад всегда хорошо готовил. Соколовский же видя усталость Димы и его некоторую вялость, не решился доставать его разговорами. После ужина все так же молча Влад сам вымыл посуду и отправился вслед за Димой в гостиную. - Так, вот постельное белье, застелешь сам, - раздал указания Бикбаев. – Я спать, а ты можешь сам себя чем-нибудь занять. Телевизор там посмотри или еще что, - пробурчал Дима и ушел в свою комнату. Влад только тяжело вздохнул, и действительно расстелив постель, некоторое время щелкал по каналам, но вскоре и он уснул, выключив не интересную программу.       Среди ночи Дима проснулся от не совсем понятного звука. Прислушавшись, он уже хотел снова заснуть, но вдруг тишину ночи разрезал тихий болезненный стон. Если верить часам, но время два часа ночи, а кроме него в квартире находится только Влад. Эти мысли пронеслись в голове шатена за считанные секунды и весь сон слетел окончательно. Моментально натянув спортивные штаны и футболку, Дима рванул в соседнюю комнату. Распахнув дверь, Дима замер на пороге комнаты от представшей ему картины. На диване метался, словно в бреду, Влад, лоб его покрылся испариной, руки были прижаты к вискам, словно он испытывал жуткую головную боль, глаза Влада при этом были закрыты. - Влад, - Дима рухнул на колени около дивана, пытаясь достучаться до сознания Соколовского и разбудить его, но все попытки проваливались. Не зная, что ему делать шатен вспомнил о лечащем враче Влада, чей телефон все еще сохранился в его контактах. Дима снова метнулся в комнату и трясущимися руками нашел и набрал номер врача. Удача явно была на стороне Димы, врач был на ночном дежурстве и попросил его описать, что происходит с его пациентом. Выслушав сбивчивую речь, медик сделал вывод, что это начали возвращаться какие-то воспоминания, но видимо они вошли в конфликт с теми что есть сейчас и поэтому Владу так больно. На закономерный Димин вопрос о его действиях, врач посоветовал холодный компресс на лоб и по возможности обезболивающее, но сначала нужно все же разбудить Влада или дождаться пока он сам очнется, второе было предпочтительнее. Дима, немного успокоенный речью медика, принял на себя новую роль – сиделки. Остаток ночи он пытался достучаться до сознания Влада, периодически меняя ему холодный компресс, и только когда за окном основательно рассвело Влад, наконец, просто заснул, а Дима, поняв, что не уснет больше, отправился варить кофе.       В девять утра Влад проснулся, словно от звонка будильника. Открыв глаза, Соколовский тяжело дышал как после долгого бега или кошмара. Кошмара? А можно ли считать частично вернувшуюся память кошмаром? Влад вспомнил распад группы и свою сольную карьеру, значит все, что ему говорили по этому поводу и по поводу Димы – правда. Только вот отношение к этим воспоминаниям были не однозначные. С одной стороны Влад понимал, что это его забытые и теперь восстановленные кусочки жизни, а с другой – что-то внутри него упрямо сопротивлялось и упиралось, не желая принимать эти фрагменты жизни за аксиому. В полном раздрае Влад отправился сначала в ванну, приводить себя в порядок, а затем в кухню, откуда уже шел запах кофе, а это значит, что Дима не спит. Зайдя на кухню, Влад увидел хмурого и не выспавшегося Диму, который цедил явно не первую чашку кофе. - Проснулся? – как-то странно спросил Дима, рассматривая Влада, словно пытаясь найти какие-то изменения. - Да. А вот по тебе не скажешь, что ты выспался. - Конечно, - пробурчал шатен, отворачиваясь к окну. – Я же полночи просидел возле тебя, пока ты метался в бреду, и пытался не дать тебе сойти с ума. - Сойти с ума? Был рядом? – почему-то последнее его волновало гораздо больше возможной перспективы сойти с ума. - Да, я вчера звонил твоему врачу. - Врачу? Откуда у тебя его номер? – тут же вклинился Влад. - Дарина дала, на всякий случай, - моментально среагировал Бикбаев, мысленно проклиная себя за свой длинный язык и неуемную болтливость. – Врач сказал, что так у тебя просыпаются забытые воспоминания и вступают между собой в конфликт. Ну, так как? Вспомнил что-нибудь? – Дима повернул голову к собеседнику. - Да. Кое-что, - кивнул Влад, осторожно присаживаясь на стул напротив Димы. - И что же? - Распад и свою сольную карьеру. - Вот как, - Дима поднялся и подошел к окну. – Теперь ты вспомнил наш распад. Как ощущения? - Честно? – шатен кивнул, все так же, не отрывая взгляд от вида из окна. – Мне противно. - Противно? – Бикбаев удивленно вскинул бровь и повернулся к Владу. - Да. От самого себя. От того как я поступил с тобой, с нашей группой и даже с Костей, - не весело ухмыльнулся Влад. – Знаешь, такое странное чувство. Словно наблюдаешь самого себя со стороны и заново оцениваешь все что произошло. Это как оценивать главного героя в фильме. Я себя таким придурком чувствую. Дим, наверное, просить прощение уже поздно, но все-таки прости, - Влад низко опустил голову, боясь поднять взгляд на Бикбаева. - Раскаяться и просить прощения никогда не поздно. Считай, что извинения приняты. - Правда? – в голубых глазах плескалась сумасшедшая надежда, пополам с болью и отчаяньем. - Да. Но ты же теперь понимаешь, что общаться так же как ДО распада мы не сможем? – острый взгляд серо-зеленых глаз заставляет вздрогнуть, как от холода. – И вообще у меня нет особого желания продолжать общение, после того как Дарина заберет тебя завтра. - Совсем нет желания общаться со мной? – эта мысль отдавала в груди тупой ноющей болью. - Практически, - вывернулся Дима. – У тебя есть сутки, почти сутки, чтобы попробовать меня переубедить. А сейчас завтракай, я не голоден, - шатен покинул кухню, оставляя Влада в раздумьях и смятении. - Заставить передумать, - прошептал Влад, наливая кофе. – Да как же это сделать? Ты же упрямый, как баран. Хотя… есть у тебя слабое место, - Влад довольно улыбнулся и глаза его задорно блеснули. Владу оставалось надеяться, что его план сработает, иначе Владу будет очень скучно и плохо.