Same old song

День 4

Я открыла глаза из-за резкого звука, пронзившего небольшую площадь единственной комнатой во всей моей квартире. Потерев глаза кулаками, я нехотя открыла глаза. Все этим утром казалось неправильным. Ах, я же вчера выпила. Какая я мисс гениальность, выпишите мне чек. Тело было ватным, кости ломило, и во рту было ощущение, что дворовые кошки справили туда нужду прошлой ночью. Я попыталась встать, но ничего не вышло, вместо этого я упала на пол и пролежала так какое-то время, пока телефон не зазвонил снова. Мне хотелось выкинуть его в окно, но для этого нужно было хотя бы встать, что на данный момент казалось невозможным. Поэтому я нашла другой выход: ползти. Ползти по полу, искать сумочку, сказать Джейми, чтоб она наткнулась нахрен и, выпив воды, лечь спать. Чудный план, осталось его осуществить. Звонок прекратился. Отлично, теперь на голову ничего не давило. Я медленно ползла, опасаясь мин — моих вещей, лежавших на полу. На пути мне попалась огромная ароматическая свечка, которую я блестяще не заметила, она просто упала мне на руку и отдавила палец. Это было почти последнее препятствие, до сумочки – рукой подать. Правда, не знаю, сможет ли эта рука функционировать. Телефон зазвонил снова и, не взглянув на экран, я взяла трубку. — Зачем ты мне названиваешь?! Я жива! Жи-Ва! Клянусь, я хочу убить тебя прямо сейчас! – я неистово кричала в трубку, на сто процентов уверенная, что входящий звонок был от Джейми. — Эм… Леа? – я услышала кашемировый мужской баритон. И кинула телефон. В прямом смысле этого слова. Я сбросила трубку и выкинула его в стену. Я только что наорала на актера, чью задницу хотят все: и женщины, и мужчины, и дети (в разных смыслах, конечно). Мне то ли повезло, то ли это я так постаралась, но телефон выключился. Он не звонил. Мне не придется извиняться и оправдываться. Ура! Я распласталась на полу звездой и долго смотрела в потолок. В квартире было тихо, на улице — тоже. Я не думала ни о чем, я просто лежала, умирая, вероятнее всего, от стыда и похмелья. Пролежав так несколько минут, я все таки заставила себя встать, потому что моя задняя часть тела замерзла. Да, мой пол был без подогрева. Далее все происходило по стандарту: два стакана ледяной воды, анальгин, мюсли с йогуртом и освежающий душ. Утром, по привычке, я всегда мылась под холодной водой: она тонизировала, бодрила и давала всякие полезные вещи моему телу, о которых я уже и забыла. Выйдя из ванной, я оказалась прямо в своей комнате. Чтобы было понятнее: однокомнатная квартира, совмещенная кухня с залом-спальней и маленький санузел. В зале и спальне одновременно едва ли умещались все нужные мне вещи. Письменный стол стоял впритык с кроватью (на самом деле, это был матрац, на котором я спала), параллельно кровати был огромный плюс моей квартиры — большое, гигантское окно, с помощью которого я могла выйти на пожарную лестницу. На стене, что стояла напротив кровати располагались всевозможные шкафчики, ящички и телевизор; в углу, между рабочим столом и еще одной стеной стоял маленький диван, с маленькими милыми подушками, а в пространстве между окном и стеной со шкафчиками был вход в кухню, обрамленный двумя дверьми с стеклянными вставками. По правде говоря, это даже кухней назвать было нельзя, ты открываешь дверь, делаешь шаг и напротив тебя уже плита. Ванная была где-то в проходе между кухней и входной дверью, она была не такая маленькая, как кухня, но и не большая. Квартира сама по себе была невозможно маленькой, но я, въезжая сюда, сделала кое-что, что визуально помогло ей стать больше: покрасила стены в белый. Вся мебель в моем доме была белой, весь декор — серый, черный и бордовый. Достаточно уютно, я любила свою квартиру, учитывая даже то, что квадратных метров мне явно не хватало. И сейчас, наверное потому, что со всеми делами покончено, я трезво взглянула на захламленное пространство. Теперь понятно, почему Джейми не хотела сюда заходить. Тарелки, стаканы, приборы, косметика, краски, карандаши, бумага, одежда — все это валялось в хаотичном порядке по комнате. Мне было ужасно стыдно, поэтому я все таки осмелилась включить телефон и начать уборку. Подключив свой телефон к колонкам, я включила Deep Purple — Hush и начала делать что-то неистово непонятное: я танцевала, убиралась, подпевала и в совокупности выглядело это все до жути смешно. Потом я заметила, что мистер актер мне больше не звонил, немного расстроилась, посмеялась над собой и продолжила двигать бедрами. На гитарном проигрыше я стала рок звездой, сыграв на настоящей гитаре и помотав головой. Музыка сменилась на Under Pressure и тут я тоже не отставала: ритмично топала ногой, мотала бедрами и что-то делала руками. Проще говоря, я отрывалась за уборкой первый раз в жизни за все мои двадцать пять. К удивлению, покончив с уборкой, я совершенно не устала. То есть, обычно люди падают без на диван? Я просто решила пойти против правил и поехать к центр Лондона за продуктами. Казалось бы, можно купить продукты за углом? Хах, здравствуйте, меня зовут Леа и это я, да, приятно познакомиться. Мои волосы уже успели высохнуть, превратившись в слегла волнистые темные волосы, которые были едва ниже груди. Я оделась в свитер, джинсы и кроссовки. И спустя несколько минут уже ехала в метро. На Оксфорд стрит было такое количество народу, будто вся Европа сейчас съехалась сюда, чтобы походить по магазинам. И я уже успела пожалеть из-за своей глупости. Зачем надо было тащиться сюда? Окей, да, признаюсь: я думаю, что где-то здесь встречу Тома? Это было невероятно глупо? Но мне действительно стыдно за то, что я сказала утром, а перезванивать ему я не собиралась — вот она, женская логика. Я постояла в пробке из туристов-китайцев, зашла в косметический магазин и купила себе пару женских штук вроде ночного крема для лица. Да, я следила за собой и за своей кожей, потому что поддерживать свое здоровье естественным образом у меня не получалось. Когда я вышла из магазина, небо уже окрасилось в розово-пурпурный свет, оставляя позади сегодняшний день. Становилось прохладнее. Я решила поторопиться, чтобы не замерзнуть и забежала в супермаркет. — Это было, – глотая воздух, говорила Джейми. Она позвонила мне, пока я покупала продукты, — вау! То есть, реально вау! — Ну, в итоге вы переспали, – сказала я занудно, закатив глаза. Я не понимала связей на одну ночь. Поцелуй? Окей. Танцы? Окей. Но секс, простите, нет. — Не закатывай глаза. Я знаю, что ты это делаешь, – подруга фыркнула, — нет, к твоему счастью, нет. Он поцеловал меня и позвал на свидание, — она была невозможно довольна. Если бы эго Джейми измерялось в физическом размере, думаю, оно было бы больше Евразии – так она гордилась собой. — Да-а-а-а-аже так, — я очень медленно протянула это слово, потому что концентрироваться на телефонном разговоре и фруктах одновременно – невозможно. — Ага, мы идем в какой-то крутой ресторан! Я так довольна, даже названия не запомнила! — Джейми обожала тараторить. — Сказал, что заедет завтра в шесть. Забавно, хах, свидание в воскресенье. Я выбирала томаты, поэтому ничего, кроме «угу» не говорила. Это правда тяжело. — Так, а что ты посоветуешь мне надеть? Может, то черное облегающее? Или лучше синий комбинезон? — М-м-м-м, — я совершенно не смотрела туда, куда я иду сама и везу свою тележку. — Думаю, комбинезон. Ты вроде как должна ему сказать: «Эй, ты мне понравился, но секса от меня не жди». — Отлично! Спасибо, ты гений! — А разве у тебя нет завтра смены? — Джейми проходила ординатуру в одной из клиник. Будущий хирург, бла-бла-бла. — Я договорилась с Кристиной, подменю ее в следующий раз. Кстати, как там Локи? — Ну, сегодня утром я перепутала его с тобой и пожелала ему смерти, — я цокнула языком и одновременно с этим положила в свою тележку брокколи. В моей голове витали мысли о сегодняшнем вечере: что приготовить и что, собственно делать, потому что мне не хотелось проводить этот вечер в одиночестве. — О-о-о-о, — осуждающе протянула Джейми, — ты конкретно вляпалась. — Алло! Я в курсе, не стоит мне об этом напоминать, — пока мы разговаривали, я уже успела отойти от прилавка с овощами и перейти к молочной продукции. Я сложила пару йогуртов в тележку, молоко и яйца. Мне нравилось пополнять запасы продуктов, так я расслаблялась. И поскольку я не хотела проводить вечер одна, почему бы не позвать мою подругу? — Что насчет сегодняшнего вечера? — М-м-м? — Джейми точно была занята каким-то делом. — Вечер? Серьезно? У меня дежурство через, погоди, двадцать три минуты четырнадцать секунд. — Понятно, — вздохнула я, — расскажи, если будет какая-нибудь потрясающая опухоль. Мы попрощались с Джейми, и я снова вздохнула, смирившись с тем, что этот вечер придется провести в полнейшем одиночестве. Почему-то вдруг стало грустно, будто я что-то потеряла. И я, поджав губы, посмотрела на телефон, нашла номер Тома и долго смотрела на экран телефона, думая, стоит ли. Потом меня кто-то случайно толкнул сзади, очевидно потому, что я стояла посреди супермаркета и мешала людям пройти. — Я такой невнимательный, — начал извиняться мужчина, я даже не успела обернуться, — простите, пожалуйста, если это возможно! — Я повернулась, словно в замедленном действии, будто меня накачали таблетками, все казалось таким заторможенным, особенно его потрясающая улыбка, которая расплывалась по его лицу. Ну, конечно. Я на миг замерла, оглядев его с ног до головы. Секунда длилась так, будто это был целый час. Все такой же потрясающе красивый: взъерошенные кудрявые волосы, простая черная футболка, открывающая небольшую часть его ключиц, черные джинсы, кроссовки, серая толстовка нараспах и очки, корректирующие зрение в бежевой оправе. Он выглядел немного неряшливо, но все равно идеально. — Ой! — пискнула я. Это было единственное, что я смогла из себя выдавить. Всего-лишь жалкое «ой». Том, облизав губы так, что мне захотелось тоже это сделать, сказал: — Я тебя не узнал, — тон его был холодным, несмотря на улыбку, когда мы только встретились глазами. Плохое настроение, очевидно. Мне стало не по себе. — Это странно, — я отошла в сторону, чтобы не мешать людям пройти. Том все еще задумчиво смотрел на меня, отбивая пальцами какой-то ритм на ручке тележки, будто в его голове сейчас строилась невероятных размеров логическая цепочка. — Да, забавно получилось, — он вздохнул, — извини еще раз, пожалуйста. У тебя там, — он посмотрел на мою попу, потому что именно туда он и врезался. Как не по-английски, мистер, — ничего не болит? — Ох, — его взгляд немного задержался на моей заднице. Я заметила это, и Том, уловив мой взгляд, перевел свою фокусировку на мое лицо, — нет, правда. Не бери в голову, — я улыбнулась. Напряжение между нами почти физически ощущалось то ли от того, что нам обоим было неловко, то ли от того, что это просто Том Хиддлстон. — Я, эм, звонил тебе утром. Я захихикала, тихо и немного смущаясь. — Да, ты про это... Я перепутала. Думала, что это моя подруга. Прости, правда, мне очень стыдно, — мои слова были искренними, и он это понял. — О, понятно, — он немного взбодрился и еще раз улыбнулся, напряжение между нами стало менее осязаемым, но я все еще смущалась. Он подошел ближе, заглянув в мою тележку, оценивая набор продуктов. — Что, лезешь в чужой холодильник? — я немного расслабилась и отпустила себя, нужно было вовремя остановиться, и я это сделала. Я на немного заблокировала обаяние мужчины у себя в голове. — Оцениваю твои планы на вечер, — он подмигнул, и мы вместе пошли к кассе, вставая в очередь. Я посмотрела на него взглядом «и что ты там нашел?», — ты, наверное, собиралась поужинать с кем-то у себя дома, судя по бутылке вина и количеству сыра. — А если я просто алкоголик? — Значит, ни с кем ты ужинать не собиралась? — Том немного повеселел. Мы стояли на одной кассе, наша очередь подошла и, как истинный джентльмен, он пропустил меня вперед, помогая выгрузить продукты из тележки. В какой-то момент, между молоком и брокколи, он случайно дотронулся своей ладонью до моей. Я тут де почувствовала небольшой заряд тока, проскакивающий между нами и быстро убрала руку, немного ошарашенная реакцией моего организма. Я стала задыхаться, в прямом смысле. А Том, в свою очередь, прикрыл глаза, будто стирая какие-то картинки из своего сознания. — Собиралась, но одна, — я ответила и, краем глаза заметив суровую девушку-кассира, отдала ей карту. Очевидно, она узнала Тома, поэтому ей не очень понравилось то, что она увидела сейчас. Зато мне понравилось, этакая маленькая искорка, летающая между нами. Я сложила покупки в пакет и, собираясь подождать Хиддлстона на улице, потому что мне не хватало воздуха, меня резко дернули за свободную руку, явно останавливая. Еще порция мурашек по всему телу. Это было умиляющие грубо. — Здравствуйте, — Том улыбнулся кассиру, протягивая карту, чтобы расплатиться за продукты, а затем перевел взгляд на меня, — я тебя подвезу. И все, никаких вопросов, может у меня была своя машина? Или водитель? Нет, он просто поставил меня перед фактом. Я стояла и смотрела в пол, пока ждала, когда Том сложит свои продукты в пакет, а когда это случилось, он выхватил мой пакет у меня. — Что ты?… — я была в замешательстве. Понесет за меня продукты? Серьезно? — Да, я понесу твои продукты, меня так воспитали, — мы вышли из супермаркета, — в кармане моей толстовки ключи от машины. Возьми их, пожалуйста, у меня руки заняты, — он подмигнул мне. — Я доеду сама. Спасибо большое, но не стоит, правда, — я попыталась забрать у него свой пакет, чтобы пойти в метро, но Том не сдавался. — Возьми мой ключ от машины, пожалуйста, — Хиддлстон закатил глаза. Ему явно не нравилось то, что я ему перечила. И мы стояли какие-то время, как дураки, на улице, где помимо нас было еще куча народу. А затем он зарычал. Просто потому, что я отказывалась от его помощи. В конце концов, я оказалась в его черном мерседесе S-класса. Надо же, никогда бы не подумала. Внутри было как в космическом корабле: куча кнопок, какие-то экраны, огромное лобовое стекло и мягкие, обитые черной кожей, сидения. Он включил песню песню Cheek to Cheek, которую, кажется, исполняла Леди Гага с Тони Бенеттом. Салон автомобиля наполнился теплой и лучезарной музыкой, Том, улыбаясь, подпевал и отбивал пальцами ритм. Я тоже заулыбалась. Мы ехали какое-то время, просто наслаждаясь теплом и хорошей музыкой, но внезапно я вспомнила, что он не знает, где я живу. — Я живу на Вайтчейпл Е1, — сказала я, заметив, что он едет в правильную сторону. Ну, конечно, кофейня. Он улыбнулся. — А я как раз думал, когда ты опомнишься, — он посмотрел на меня, а затем вновь перевел взгляд на дорогу. Я находилась сейчас в невероятной близости с ним, казалось, если я наклоню голову, она будет лежать у него на плече, а если я ее немного поверну, то смогу поцеловать его шею. Мне пришлось вжаться в сидение, чтобы контролировать свои действия. Всю дорогу мы молчали, изредка переглядываясь и улыбаясь друг другу. Мне было тесно в его обществе, и не хватало воздуха. Спустя несколько минут, я прервала молчание, диктуя, как и куда именно ехать, потому что на моей улице было сложно ориентироваться. Он припарковал свою машину почти возле входа в дом. Я не успела сообразить, но ровно через секунду Том выскочил из машины, обошел ее и открыл мне дверь, подавая руку, чтобы я вышла. Я, мягко говоря, была в шоке. Затем, ничего не сказав, он открыл багажник и достал мой пакет с продуктами. — Спасибо, что подвез. Серьезно, это облегчило мне жизнь, — я собиралась взять пакет из его рук и пойти домой, но он всего-лишь улыбнулся и сказал, что проводит меня до квартиры. Том Хиддлстон, пожалуйста, прекрати меня удивлять, я скоро превращусь в лужицу. Мужчина поднимался за мной, поэтому моя задница горела от пристального взгляда Тома. Хах, значит, в каждом джентльмене есть темная сторона. Я открыла ключом дверь, он занес пакет в самый маленький коридор на свете, бегло осмотрев квартиру. — Спасибо огромное еще раз, — разуваясь, говорила я. Том стоял на пороге, покачиваясь с носка на пятку. — Это входит в кодекс британца, не благодари, — он самодовольно улыбнулся, оперевшись на косяк. Именно в этот момент я поняла, что отпустить его сейчас — было бы очень глупым решением с моей стороны. Он подвез меня, донес пакеты и был невероятно обаятельным и умным человеком. Так что, почему нет? — Чего ты стоишь? Разувайся, — скомандовала я, будто бы он должен был догадаться до этого сам. Том непонимающе посмотрел на меня, но остался стоять неподвижно, — ну? Долго еще будешь стоять? Давай, проходи, поможешь мне с ужином. — Э-э-э-э… — удивляясь, протянул Хиддлстон и начал разуваться и, — но я не умею готовить, на самом деле… — предупредил мужчина, войдя в мою слава-богу-убранную и единственную комнату, —очень мило, — оглянув комнату полностью, вынес вердикт Том. — Да, правда места мало, но-о-о-о, я люблю свою квартиру, — я увидела, как Том снял свою толстовку, обнажая свои прекрасные руки. Идеальные мужские руки: в меру накаченные и немного худощавые, а его пальцы… я смущенно схватила свои спортивные штаны и майку и быстро побежала в ванную, чтобы переодеться и не выглядеть слишком красной при нем. Я включила воду и ополоснула лицо холодной водой, похлопав по нему руками. Затем переоделась, а прежде чем выйти, еще раз посмотрела в зеркало и убедилась в том, что выглядела я не слишком глупо. Хотя, рядом с ним любая девушка выглядит глупо, да и мужчина тоже. Выйдя из комнаты, я заметила, что Том разглядывает мои фотографии, находящиеся в рамках, а когда он заметил мое присутствие, посмотрел на меня и, улыбнувшись, оценил взглядом. — Ты здесь милая, — сказал он, кивнув на фотографию, где я и моя семья отдыхаем на юге Франции. — В детстве все милые, — подмигнула ему и посмотрела на фотографию. Я скучала по родителям. Мы были одной из той семьей, которые жили дружно и, чаще всего, счастливо. Я и Том находились сейчас в опасной близости, я ощущала его дыхание на своей коже, сделай он еще шаг, наши тела оказались бы рядом, поэтому я отскочила. Я не могла такого допустить, подпустив его ближе к себе. — Ты… ээээ… — промямлила я, — очень голоден? Том помотал головой, то ли отвечая на мой вопрос, то ли прогоняя странные мысли из своей головы. — Тогда вино и сыр? — я взяла свой телефон и подключила его к колонкам, чтобы включить музыку. Должно было быть что-то отвлекающее сейчас. Я пошла на кухню, резать сыр и наливать вино, а Том тем временем подошел к источнику музыки и, спросив разрешения, начал листать мой плейлист в поисках песни, которая бы понравилась нам обоим, а я немного забыла про свои пристрастия к диско и ретро музыке. — The Contours — Do you love me? Ты серьезно? — посмеялся Том, но песню оставил. — Я люблю «Грязные танцы», — ответила я, отхлебнув немного красного полусухого из моего бокала, а затем обернулась на Хиддлстона, оперевшись на кухонную тумбу. Он танцевал что-то похожее на твист, весело улыбаясь, на нужных моментах немного опускаясь и двигая плечами, затем он начал двигать бедрами и медленно подходить ко мне. — «Грязные танцы», значит? — Он окружил меня, оперевшись руками на ту же кухонную тумбу, и смотрел на меня сверху вниз. Я отвела взгляд в сторону, а Том в этот момент, прикусывая свою нижнюю губу, отхлебнул немного вина из своего бокала. — Звучит, как вызов, — он взял меня за руку и потянул за собой, сексуально ухмыляясь. За Do you love me последовала Yes, исполняемся Merry Clayton, и я даже не вслушивалась в слова, хотя они были, кажется, пророческими? Он кружил меня, поднимал, прижимал. Это было похоже на полет в космос, если можно так сказать. Когда включилась следующая песня, не такая энергичная, наши движения стали более интимными, медленными и чувственными. Том, кажется, был талантлив во всем, потому что он действительно умел танцевать. И я, благодаря родителей прямо сейчас, была довольна, потому что являлась танцовщицей в прошлом. Играла мамба и, положив одну свою руку мне на талию, а второй держа мою руку на немного вытянутом расстоянии от наших тел, он начал двигаться шагами мамбы. Мы смотрели друг другу в глаза какое-то время, шагая прямо в ритм. Это выглядело куда эротичнее чем то, что мы пытались сделать в клубе. Затем он дотронулся руками моих бедер, немного подняв мою майку. Своими руками до моей обнаженной кожи, он приблизил меня к себе. Я положила свои руки ему на шею. И думала о том, что хотела бы, чтобы он снял с меня майку прямо сейчас. Я вновь задыхалась и не могла противостоять тому, что происходило между нами. Та песня уже закончилась и ее сменила другая, но он не отпускал меня, а наоборот подошел совсем вплотную. Я чувствовала его напряженную грудь и спокойное сердцебиение, ему будто нравилось мучать меня подобным образом. Казалось, еще немного, и я сгорю до тла. — У каждого есть своя лихорадка, — подпевал Хиддлстон Элвису, — это то, что знакомо всем, — он смотрел прямо в мои глаза, — это не что-то новое. Это началось очень и очень давно. Он наслаждался моей пыткой, но я не смогла больше противиться, и почти убежала от него, чтобы выпить вина. Немного вина, чтобы расслабиться. В итоге, вина оказалось совсем не немного. Мы выпили целую бутылку, танцевали с затуманенным рассудком и разговаривали. Разговаривали обо всем: обо мне, о нем, о Лондоне, об архитектуре и кино. Мы по очереди кусали свои губы, пытаясь подавить животные инстинкты. И через какое-то время мы почти поцеловались, но в этот момент нас обоих будто прошибло током, и мы, засмеявшись, отстранились друг от друга. Том сидел у меня до глубокой ночи, узнавая о том, что я родом из Франции, что учусь и работаю архитектором, что мой брат Энтони живет и работает в Швейцарии. А я, в свою очередь, узнала кое-что, что неизвестно ни одному источнику: Том ломал ногу в пятнадцать лет, сбегал из дома в семнадцать и возвращался, курил и тоже занимался танцами. А потом, заметив, что я начала зевать, будучи джентльменом, собрался уходить. Мне не хотелось его отпускать, потому что это был один из лучших вечером в моей жизни, но мне пришлось, потому что отпустить надо было. Он обувался, а я облокотилась на косяк, чтобы не упасть. Голова кружилась, пьяная улыбка расплывалась на лице, Том был еще красивее, чем обычно. И заботливее. Я медленно моргала, наблюдая за ним. — Запиши мой номер, чтобы в следующий раз не случилось такого конфуза, — Том осматривал меня, как будто видел меня в первый раз, с интересом и без всякого смущения. — Коне-е-е-ечно, — пьяно протянула я. — Ложись спать, — наказал мне Том, и я фыркнула в ответ, — или я тебя сейчас уложу сам, — он сказал это так, будто «уложу» употреблялось совсем в другом контексте. И я была не против, и он сам - тоже, но этого не могло произойти, и мы оба понимали это. Он взял мою руку, немного сжал и ушел в едва теплую ночь, оставив меня, пьяную, совсем одну. Я скинула штаны, моя кожа пылала, выключила музыку и легла в кровать. Мне не хотелось убираться или делать что-то еще, мне хотелось, чтобы он сейчас лежал рядом.