Степной тигр

Последующие несколько дней вылились в постоянное бесцельное брождение по лесу. Райки каждую ночь наведывался в стаю, вспоминал былые времена и все больше погружался в меланхолию. На третью ночь его уже не волновали ни Ирвин со своими нападками, ни стая, смотрящая на него, как на бога-покровителя оборотней. А класс все дальше продвигался вглубь леса. На четвертый день уже все умели ставить палатки и варить каши. Разнообразие в пищу вносили только туши животных, которые жертвовали школьникам волки. И Райки, как единственный умеющий, их разделывал. Утро пятого дня встретило всех холодным ветром и паникой учителя. Собиралась гроза, от которой не защитят декоративные палатки и легонькие тенты. Учитель бегал, суетился, предлагал то одни, то другие идеи, которые сам же и браковал. Кто-то выдвинул предложение попроситься к оборотням, за что получил подзатыльник. Но учитель загорелся этой идеей. Глаза его засияли опасным огоньком, и он чуть ли не набросился на тигра. — Райки, ты наше спасение! Ты же знаком с вождем стаи. — Предводителем. — Да не важно! — Горячо воскликнул омега. — Ты можешь его уговорить. Тигр окинул потухшим взглядом собравшихся и кивнул. — Я попробую. — И буркнув напоследок, — Слабые людишки, — ушел в лес. Он примерно догадывался, о чем его попросят взамен, но выбора не оставалось. Не бросать же этих хилых ребятишек мокнуть в холоде? Дурацкая рыцарская мораль не позволяла оставить слабых без помощи. А Ирвин извел уже всех. Да, платить телом, такого в его жизни еще не случалось. У главного входа в селение стояли двое молодых оборотней. Они коротко поклонились и открыли ворота. Левый украдкой блаженно сощурился, вдыхая запах дома. — Главный у себя? — Где же ему еще быть? Блюдет сынулю, что бы тот не сорвался к тебе. — Благодарю. — Тигр мягко последовал по тропе. Небо все затягивало, воздух пах озоном и разными смесями чужих запахов. Райки улыбнулся одному мальчишке, выглядывающему из окна, и ускорился. О его появлении знали все: то тут, то там мелькали любопытные лица и морды. Некоторые даже подходили ближе и здоровались. Стая не была большой — всего около полусотни. Все жили в небольших одноэтажных домах, только вожак в двухэтажном. Обычная оборотничья семья — двое родителей и от одного до трех волчат. В этом все они похожи — и люди, и оборотни. Райки вошел в двухэтажный дом и в нос резко ударил уже знакомый запах горящего леса, пороха и мускуса. Немного скривившись от такой концентрации едкого дыма режущего легкие, он поднялся на второй этаж и с размаху врезался в Ирвина. Чужие руки приобняли его, а над ухом раздался мученический вздох. На мгновение, ему показалось, что он находится в оружейном магазине. Ему нравился запах пороха исходящий от альфы, а начинающаяся течка делала его еще чувствительнее. Райки неосознанно заурчал. — Тигренок, ну зачем ты меня мучаешь? — Остынь, волчара. — Буркнул, пытаясь отстраниться. Собственная рассеянность начинала действовать на нервы. — Не смешно, куколка. Я скоро ревматизм заработаю. — Но руки он убрал и, не оборачиваясь, побрел вниз. Райки хмыкнул, постучался в нужный кабинет и тихо вошел внутрь. . Два парня появились на поляне, словно из ниоткуда. Палатки уже сложили, и ученики неуверенно топтались вокруг потушенного костра. Учитель нервно наматывал круги по границе лагеря. — Ну, ребятки, поспешим. Гроза будет сильной, нечего зря время терять. — Райки уговорил вашего э-э-э, предводителя? — Уговорил? — Парни переглянулись и засмеялись, хватаясь за животы. Смех перешел в сдавленное похрюкивание, но исчез достаточно быстро. Они пару раз глубоко вздохнули, глянули друг на друга и разразились еще одним приступом хохота. Подпирая друг друга и подергиваясь, они распрямились и обворожительно улыбнулись. — Ему даже уговаривать не пришлось. За то, от чего он нас избавил, мы бы согласились целый месяц выступать в цирке. — Наш степной брат помог нам уже трижды. Примем за честь помочь его друзьям. — Почему он не вернулся? — Хмуро спросил один из омежьей группы фанатов «мечты». — Он занят. Знаете, такого альфу еще поискать нужно, омеги строятся в очередь к нему в комнату. — Оборотни снова расхохотались и, не переставая посмеиваться, двинули по только им знакомому пути. Школьники направились за ними. Многие волновались, предвкушая увидеть жизнь оборотней и в то же время боялись. Об оборотнях ходило много неприятных слухов. — Почему вы называете его степным братом? — Поинтересовался Джейсон, поравнявшись с волками. — Райки пахнет домом. Он вырос в степи и до сих пор хранит запах родины. Среди нас никто не может этим похвастаться. После смены приоритетов лес начал вытеснять из нас прежние силы. — Что это значит? Вы бросили свой прежний дом? — Учитель запнулся о кочку и удивленно воззрился на проводников. Всем была известна фанатичная любовь оборотней к дому. — В степи стало опасно. После полного уничтожения тигров, все заволновались. Тигры были первожителями, они обеспечивали стабильность и безопасность. Впрочем, о тиграх вы можете спросить Райки, он многое знает. Но решение уйти далось нам непросто. Что бы вы выбрали: умереть за родную землю, которая дала вам жизнь и кормила вас, или предать эту землю, но остаться в живых? Наша стая разделилась — многие хотели выжить, но многие предлагали остаться. Когда вожак скомандовал собирать вещи — треть стаи взбунтовалась и осталась там. По факту, их и всех, кто не сбежал, убили в течение двух месяцев. Сейчас мы меняемся, становимся лесными. Теперь это наша земля, наш дом. — Это все, конечно очень интересно, и мы за вас рады, но как все это касается Райки? Все из-за его отца? — А это уже не ваше дело. Было отдано распоряжение о нем не рассказывать. Но Саймон его к нам привел, так что да, частично из-за него. Фениксы у нас в некотором роде в почете. Когда уничтожили клан золотых тигров, они первыми забили тревогу и начали… помогать. — А как для вас пахнет дом? — Степь. Понимаешь, парень, это особый запах. Смесь трав, цветов, немного сена, свежесть и солнце. Это нечто особенное, исходящее из души. А почему тебя это интересует? — А мог ли кто-то из тигров выжить? — Возможно. Джейсон пнул шишку и прокрутил в памяти тот разговор у ручья. Все сходилось: запах на кофте, реакция на вопросы по этому поводу и замечание про омег. А еще и связь Райки с оборотнями и знания о тиграх. Видимо, с ним живет выживший тигр омега и у них отношения. Джейсон с тоской попрощался с возможной парой и пожелал им счастья. — Ладно, народ, не отвлекаемся, шевелите ногами. Гроза приближается. — Да, в селении, вас поселят в домиках для гостей. Едой и всем нужным обеспечат. Постарайтесь не шуметь и не шататься где попало. А Райки присоединится к вам утром. Если захочет. — Оборотни усмехнулись и ускорили шаг. Запах озона неумолимо усиливался. . Райки прошелся по комнате и сел на дубовую двуспальную кровать. Комната обычная — стол, кресло, шкаф, кровать, ковер и две двери. Все в стиле лесных деревянных домиков. Ничего особенного. Дома в клане у него имелась почти такая же, а в бараках придерживались правила минимума. Ирвин шумно выдохнул и окинул тигра голодным взглядом. — Мне душ принять можно? Райки не пытался оттянуть время, он действительно чувствовал себя грязным. Тигры по природе своей чистюли и единственную грязь, которою терпели на себе — это кровь. Альфа кивнул головой в сторону второй двери и развалился в кресле у окна. Он оскалился, глядя на гибкое сильное тело. Бледный, рыжеволосый омега выглядел призраком в его темной комнате. Чертовски желанным призраком. Плотный шлейф травяного запаха потянулся за тигром и волк вцепился пальцами в подлокотники, стараясь не порвать их когтями. Течные омеги всегда будоражат альф, но этот заставлял сходить с ума. Десяток минут, которые Райки провел в душе, волк потратил на обдумывание недавно пришедшей мысли. А мысль гласила — «Как хорошо, что я не его пара, я бы просто не смог уберечь его от чужих посягательств и скончался бы от спермотоксикоза и ревности». И мысль эта была разумной, ибо на изменение запаха покупались только люди, а оборотни не пропустили бы такой лакомый кусочек. Дверь тихо скрипнула и Райки вышел из ванны. Глядя на обнаженное тело с каплями воды Ирвин отчетливо ощущал, как в голове образуется вакуум. Тигр понимающе усмехнулся и забрался на кровать. Низ живота сводили судороги, из тела вытекала смазка — утреннее недомогание к вечеру превратилось в течку. И впервые он радовался тому, что рядом альфа. Ирвин медленно поднялся и приблизился, провел рукой по чужому торсу и впился поцелуем в рот тигра. Горячая волна прошлась по всему телу и сосредоточилась в паху. Запах сильного альфы пьянил и он впервые отпустил себя, позволил телу стать слабым и податливым. Поцелуи и покусывания спустились на шею и Райки фыркнул от щекотки. Тогда волк лизнул его за ушком и прикусил мочку. Ответом на его действия стал тихий полустон-полувздох. Одной рукой альфа оглаживал бедро, второй теребил сосок, а его губы мяли чужие, подавляя и подчиняя. Тигр прикусил чужую губу и, поймав злой рык, втянул язык Ирвина себе в рот, посасывая и задевая клыками. Он уже окончательно потерял контроль над собой и, выгибаясь, терся об альфу. Утробно зарычав, волк перевернул его на живот и поставил раком. Райки выгнул спину, совсем по кошачьи муркнул и уткнулся лицом в подушку, выпячивая задницу. Соки текли по бедрам, дырочка ныла, требуя член. Остатками мыслей он постыдился, но следующие действия партнера прогнали даже это. Ирвин обвел языком узкое колечко мышц и легонько ввел язык внутрь. Слишком узко, понял альфа и лизнул яички омеги. Райки сжал простыню и застонал, а волк, поднырнув под него, уже играл с головкой совсем не омежьего члена. И ему, что удивительно, это нравилось. Нравился вкус семени и шелковистая кожица под языком и полузадушенные стоны. Райки оставалось лишь хватать ртом воздух и комкать простыню. Пройдя языком по всей длине ствола, он одновременно заглотил член в рот на пол длины и протолкнул палец в дырочку, разрабатывая ее. Тигр порыкивал в такт толчкам пальцев и движению головы, а волк дурел от понимания, что Райки девственник. В какой-то момент исчезли и пальцы и теплая глубина рта, и омега всхлипнул от болезненного возбуждения. Но не успел он осмыслить происходящее, как в него плавно толкнулась плоть волка. Внутри неприятно покалывало и распирало, но он сжал зубы и молча терпел. — Тихо, первый раз всегда немного больно. — Голос Ирвина отдавал хрипотцой и сквозь него проскальзывали рыки. Тигр задрожал и медленно поддался вперед и назад. Боли не ощущал, хоть и приятными чувства назвать сложно. Приняв в себя весь орган, он с удивлением заметил, что даже не приблизился к своему максимуму и тот движется внутри так свободно, что, возможно, и другой такой же поместится. А размер у волка не маленький. Он повел бедрами из стороны в сторону, чувствуя стенками трение и возбуждаясь от этого. — Господи, как же в тебе хорошо. — Прорычал альфа, покусывая его плечо. — Да трахай уже. — Нетерпеливо произнес тигр, и волк медленно задвигался, постепенно наращивая темп. Райки стонал и драл когтями подушку от наслаждения, чувствуя прижимающееся к нему тело и слыша животное рычание альфы. Ирвин постепенно сдавал позиции, отдавал свободу зверю внутри себя и с трудом сдерживался от желания поставить метку на загривке тигра. Если он позволит себе такую глупость — его никогда не простят. Кроме этого, сам себя сожрёт. Этот малыш не для него, и портить им обоим жизнь он совершенно не хотел. И всё же двигаться в этой горячей, скользкой и тугой заднице оказалось так приятно, как и погружаться во всё сгущающийся аромат степи. Этот запах забивал нос, сжимал лёгкие, заполняя их тугим кисельным дымом, и если рядом с ним так в каждую течку, то ни один оборотень не выдержит, не потеряв своё обоняние. Его собачий нос начинал неприятно ныть, но он и не думал оторваться от такого сладкого омеги даже на мгновение. Перевернув его на живот, приподнял бёдра и забился почти вертикально, ложась и придавливая своим весом, не останавливаясь, продолжал двигаться. Быстрые рваные толчки приближали обоих к пику наслаждения, стоны и рыки, заполонившие помещение, в котором сходил с ума от первого секса тигр. Первым не выдержал Райки и кончил под звук рвущейся ткани и собственный крик. За ним последовал альфа, которого довели сокращающиеся в оргазме мышцы омеги. Он едва успел выйти и спустить на спину, а не внутрь. Без сил он повалился на постель и сжал в руке набухающий узел. Райки удовлетворенно потянулся и растянулся на остатках простыни. Вяло пришла мысль о душе и, не найдя понимания, ушла обратно. Теперь его зверь знал еще один способ удовлетворения, отличный от охоты и разрывания дичи. Волк заложил руки за голову и зевнул. — Второй заход не потянешь? — Уточнил он у тигра и, услышав в ответ сонное бормотание, хмыкнул и укрыл их выжившим покрывалом. . За окном бушевала гроза и сверкали молнии. Шумел ветер и бил ветви об окна. Школьники, распределенные по пятеро в четырех домиках, тихо переговаривались лежа в постелях. Их учитель скрашивал одиночество с альфой, потерявшим свою пару. Стая отдыхала после трудового дня. Райки и Ирвин спали, неосознанно перетягивая покрывало. И только Джейсон бодрствовал в одиночестве, сидя на крыльце выделенного домика, и с грустью любовался сполохами в небе. Сквозь крышу веранды иногда капала вода и разбивалась о пол. В тишине этот стук капель слышался особенно громко. И когда ему начало казаться что еще чуть-чуть, и он обезумеет, тишину разорвали шаги, а капающий звук исчез. Воздух наполнили корица и яблоки. — Не спится, брат? — Меня всегда пугала твоя повышенная чувствительность. Похоже, оборотничьи гены прадеда решили на тебе отыграться. Чего сидишь такой унылый? — Сэм присел рядом, свешивая ноги с лестницы. — Да так, философствую, думаю о вечном. А ты чего не спишь? — Душно. А еще у Шерри скоро течка и я немного нервничаю. Надеюсь, блокираторы помогут от оборотней. Хотя, если их чутье лучше твоего, то надеяться и не стоит. А еще я не хочу, что бы он виделся с Райки. Он странный, я ему не доверяю. — Да-а, Райки. Ты знаешь, его не интересуют омеги из школы. — Это он тебе сказал? Не будь таким наивным. — Да судя по всему, у него есть кое-кто получше их всех вместе взятых. Его действительно могут не интересовать ребята из школы. И, думаешь, сейчас он спит? Те двое ясно дали понять, чем он занимается. — Ну да, если бы ко мне в постель прыгали оборотни, я бы тоже людьми не интересовался. Так ты паришься по этому поводу? — Не совсем. Есть вероятность того, что он встречается с моей возможной парой. И изменяет ему. — О, так мы будем бить ему морду, как вернемся в город? Ну, это с радостью. — Нет, мы не будем его бить. Я поговорю с ним, выясню всю правду и мы постараемся решить все мирно. Есть еще вариант, что я ошибся. И тот человек, или кем бы он ни был, не моя пара. — Скучный ты. Занудный. Мирный путь. Да морду ему бить нужно. — Я просто практичный. Он не тот, кому можно просто набить морду без последствий. И я не думаю, что он будет мешать, если мы правда пара. — Это твой выбор, брат. Но я всегда готов тебе помочь. — Спасибо. — Не унывай, прорвемся. — Он похлопал Джейсона по плечу и вернулся в дом. Стук капель возобновился.