Мой лучший враг

      Мы всегда молчим о том, что испытываем к другому человеку. Согласитесь, что очень сложно пройти несколько этапов влюблённости. Первый этап — осознание того, что ты влюбился. Трудно понять, почему тебя притягивает этот человек. По какой причине твоё сердце колотится, как ненормальное? Из-за чего ты вечно смущаешься, даже если этот человек ничего особенного не сделал? Когда ты осознаёшь свои чувства, наступает следующий этап, не менее сложный — вести себя непринуждённо. Это намного сложнее. Когда ты понял, что чувствуешь, очень сложно сдерживать свои эмоции. Ты постоянно краснеешь, во взгляде наблюдается лёгкая влюблённость, каждый день ты засыпаешь и просыпаешься с мыслями о нём, что придаёт некое чувство эйфории. Когда этот человек разговаривает с тобой, ты не можешь сдерживать улыбку, неосознанно пытаешься как можно чаще видеть его, ищешь встречи в самых случайных местах, какие только могут быть. Тебе хочется рассказать ему о своих чувствах, но, как и другие, боишься отказа. Наступает третья, последняя стадия — рассказать о чувствах. Оно делится на два варианта развития событий: в первом варианте ваши чувства будут взаимны. Вы испытаете окрыляющее чувство, придающее вам силы идти дальше. А второй вариант тоже делится на две части: вам будет отказано, но вы не сдадитесь. Сделаете всё, что в ваших силах. Будете бороться за свою любовь. Но большинство людей бросают всё на полпути.       Люси пришло время признаться самой себе, что она просто-напросто влюбилась в своего вожатого. Как всем известно, любые отношения с вожатым строго запрещены. Если всё всплывёт наружу, у неё будут крупные неприятности. А чтобы их избежать, Люси решила закрыться в себе, перебороть свои чувства, скрывать их. Девушки заметили странное поведение подруги, обсуждали это между собой, и когда блондинка пришла после тренировки по баскетболу вся в слезах, решили прояснить ситуацию. Леви, Эрза, Джувия — все они пытались успокоить подругу, даже не зная, что с ней случилось. - Люси, что с тобой? — спросила Эрза, после того как я успокоилась. На самом деле я не знала, что ей ответить. Моё сердце готово было вот-вот разорваться на части. Я практически не понимала, где нахожусь и что только что произошло. На душе скребли кошки, моё состояние всё ухудшалось, но я не хотела обременять подруг своими проблемами. У них личная жизнь была лучше, чем моя. Была любовь, была радость, счастье, а у меня лишь слёзы. Как только я осознала, что мне нравится Нацу, всё стало хуже некуда. Любовь к нему приносит лишь боль. Когда я сказала ему, что мне кажется, он не плохой парень, он стал вести себя ещё хуже, чем при первой встрече. Нацу стал более диким, его ход мыслей очень трудно уловить. Люблю наблюдать за тем, как он курит. Это не совсем сексуально, не многим приятен запах сигарет. Но табачный запах, что исходит от него, мне нравится. Его характер очень сложный. Порой, очень сложно сопротивляться его действиям. Не понимаю этого парня. — Ничего, я просто поссорилась с одним парнем, — ответила я, пытаясь скрыть свою ложь. Эрза немного отстранилась от меня, её суровый взгляд всем своим видом показывал, что она мне не верит. Слегка нахмуренные брови говорят о том, что она пытается понять, что же меня так расстроило. Но в разговор вмешалась Джувия. — Люси, ты можешь нам рассказать. Мы ведь столько дружим. У нас никогда не было секретов друг от друга. Ты ведь знаешь, что всегда можешь прийти и рассказать нам о своих проблемах, а если их нет, то сказать, что всё в порядке, чтобы мы не волновались, — а ведь Локсар в чём-то права. Я чувствую вину перед ними. Своим поведением я только ранила их. Ничего им не рассказывала, просто не хотела  беспокоить. Такая идиллия царила в отношениях моих друзей, и было видно, что им явно не до меня. — Знаете, ещё пару дней назад я не думала, что всё обернётся таким образом. Я думала, что у меня нет шансов найти здесь свою любовь. Вы помните, как мне тяжело далось расставание с Локи. Но всё изменилось в первый же день, когда я встретила его. Тогда я ещё не знала, кто он такой. Его вид слегка позабавил меня, несмотря на то, что сам он был очень серьёзным. И только на следующий день я узнала, что он наш вожатый, — начала свой рассказ я. Когда они поняли, о ком идёт речь, их глаза были сравнимы с копейками. — Ты что, влюбилась в вожатого? — задала вопрос Эрза холодным тоном. Меня это немного напугало, но в глазах я видела сожаление. — Ты ведь знаешь, что тебе нельзя с ним… — После нашей первой встречи я его возненавидела. Он был противен мне, я не имела никакого желания с ним общаться. Но моё мнение тотчас изменилось. Сначала мы танцевали, я не горела желанием этого делать, но его настойчивость поработила меня. Мы вышли подышать свежим воздухом, я оглянуться не успела, как он уже флиртовал с Лисанной. Я не придала этому никакого значения, продолжала стоять у прохладной колонны. Ко мне подошёл парень, который не успел меня пригласить. Он был немного груб, его выступающий наружу характер сразу не привлёк меня. Я всем своим видом показала, что мне неприятна его персона. Ещё чуть-чуть, и я бы ему врезала, но меня остановил Нацу, тем самым спасая парня от неминуемой гибели. Я лишь хмыкнула и отправилась танцевать дальше, даже не поблагодарив, — говорила я, не обращая внимания на слова подруги. — Мы целовались, — вдруг выдала я. — Как?! — спросили все три девушки хором. — Это было не по моему желанию. На то была его воля. Не сказала бы, что мне было противно. Его губы манили, мне не хотелось отрываться. Не хотелось прекращать. В тот же вечер он позвал меня на наше место, где мы впервые встретились. Я искала скрытые мотивы, в то время как их не было. Нацу сказал, что просто хотел побыть со мной. На душе сразу же стало тепло, сердце застучало, как бешеное, на лице появился лёгкий румянец. В очередной раз он заставляет меня пересмотреть моё отношение к нему. Я пыталась отрицать очевидное. И сегодня я окончательно убедилась в том, что влюбилась в Нацу. — А что произошло? — задала вопрос Леви. — Почему ты плакала? — спросила Скарлет. — Я решила, что нужно избегать его. Хотела запереть свои чувства внутри. Я избегала его несколько дней. Он специально сказал, что я участвую в баскетболе. Не знаю как, но он понял, что я не умею играть. Я не стала с ним спорить, потому что нужно было ограничивать наше общение, пошла тренироваться. Нацу следил за мной. Сколько бы я ни пыталась попасть в кольцо, все мои усилия терпели полное разочарование. Внезапно он вышел из-за дерева, сказал, что может помочь. Я отпиралась, но опять же его настойчивости не было конца. Его руки касались меня, я вспоминала наши поцелуи, наши разговоры. Он сказал мне подумать о чём-нибудь хорошем и сделать ещё одну попытку броска. И я думала о поцелуе. Получилось. Я бросила мяч, попала в кольцо. За несколько часов тренировки я очень сильно устала, нужно было сходить в душ, немного отдохнуть перед игрой. Нацу затащил меня в первую попавшуюся душевую, запер дверь, включил кран. Его вопросы были резки, слишком прямолинейны. Я лгала, не хотела ему говорить о своих чувствах, почему начала избегать. Его фраза, после которой я и убежала, заставила меня почувствовать злость. Он сказал: «Признайся, ты без ума от меня». В этой фразе не было ничего особенного, но с его уст это было вызовом. Я накричала на него, убежала в слезах. Он думал, что я буду очередной игрушкой в его руках. И он не добьётся своего. Я не дам ему этого сделать. — Вот дела, — задумчиво произнесла Эрза. — Даже и не знаю, что сказать, — с таким же выражением лица и тоном сказала Леви. — А я знаю! Заставь его думать о тебе! Заставь ревновать! — вдруг воскликнула Джувия. — Но я не знаю, как это делается, — смутившись и шмыгнув носом, ответила я. — А там и делать нечего! Просто заставь его самого признаться тебе. Тут или он просто издевается, или пытается понять, что он чувствует. Заставь его разобраться в себе, — Джувия хотела поступить на семейного психотерапевта, и теперь я понимаю, что для этого у неё есть все качества и большие перспективы.       Через час мы ушли на игру. Первые три партии прошли на «отлично», а последняя игра была для меня действительно последней. Я очень устала, еле стояла на ногах, но хотела продолжать бороться. До самого конца, не зря же меня Нацу играть учил. На площадку вышел тот парень, что пытался домогаться до меня. Я почувствовала напряжённую обстановку, мне стало не по себе, и последний тайм ощущение того, что что-то должно произойти не давало мне покоя. И я оказалась права. Мы с Нацу не отрабатывали бросок в нападении. Всё время, что я провела за игрой, я думала о нём и всегда попадала. Но этот блондин не дал мне забросить ни одного мяча. Более того, он сделал грубый толчок, я упала на асфальт, держась за ногу. Неудачное падение. Первое, что я увидела — обеспокоенный взгляд Нацу. Он подбегает ко мне, но я пытаюсь его оттолкнуть. Он со злобой в глазах смотрит на того парня, ещё чуть-чуть и от него бы ничего не осталось. — Нацу! То есть, мистер Драгнил, не делайте этого! — завопила я, сдерживая слёзы. Он взял меня на руки, попросил Грея заменить меня кем-нибудь. В медпункте вожатый сказал, что назначает мне постельный режим. И я немного расстроилась. Всю дорогу до комнаты мы шли молча. Нацу положил меня на кровать, затем спросил, нужно ли со мной побыть. Не знаю, что меня толкнуло сказать ему «да», но я не пожалела об этом. Время, проведённое с ним, самое счастливое. Но нужно держать себя в руках. — Почему ты попросила меня остаться? — спросил розововолосый парень у девушки, лежащей на кровати. — Потому что мне будет немного скучно. Ведь все на игре, и будут там ещё довольно-таки долго, — с простотой в голосе ответила золотоволосая. На минуту он замолчал, думая о том, как бы извиниться перед Люси. В его взгляде читалась лёгкая неуверенность, вина и сожаление. — Люси, я должен извиниться перед тобой. Моё поведение было непозволительным. Я не должен себя так вести. Я вожатый, ты мой ребёнок, за которым нужно присматривать, — начал он. Нацу и сам не верил в то, что хотел сказать. — Отныне я не буду делать тебе больно своими поступками. Я понял, что вёл себя, как дурак, пытаясь выяснить, что к тебе чувствую. — И что же, ты выяснил? — спросила она, хлопая своими большими ресницами. — Прости, мне пора, — он встал и медленным шагом направился к выходу. Иногда люди делают неправильный выбор. Вместо того, чтобы попытаться обрести счастье, они просто отказываются от него. Всякий из нас проходил или пройдёт это суровое испытание под именем "любовь". Кто-то боролся до последнего, а кто-то сдавался ещё в начале. Отказавшись от чувств, ты не делаешь лучше своей второй половине. С каждым днём, часом, минутой и секундой чувства растут и начинают причинять боль. — Ты сбегаешь? — спросила Люси, у которой на глазах были слёзы. — Именно так. Но я вернусь, чтобы всё тебе объяснить, — улыбнувшись, сказал Нацу. Его шевелюра скрылась из виду, а Люси осталась в комнате, и лежа на кровати, уткнувшись головой в подушку, сквозь слёзы твердила одну-единственную фразу: «Какой же ты идиот, Нацу. Я люблю тебя!»

***

      Как и обещал Нацу, он вернулся, но не для того, чтобы всё объяснить. Драгнил дал слово заботиться о Люси. Когда розововолосый зашёл в комнату, наша героиня сладко спала, обнимая подушку. Нацу невольно улыбнулся, увидев девушку такой беззащитной, ему хотелось бросить всё, подбежать к ней, обнять, сказать, что он чувствует, но гордость не позволяла этого сделать. — Люси, просыпайся, — присев на кровать, прошептал Нацу. Ясен пень, что таким образом её не разбудишь, он наклонился, аккуратно убрав прядь, что лежала на её лице, ласково, совсем невесомо коснулся её щеки, чем заставил её открыть глаза. А сделав это, первое, что увидела Люси: изумрудные глаза, что были так красивы. С каждой секундой её зрачки становились всё шире и шире, а лицо приобретало багровый оттенок. — Т-ты что здесь забыл? Ты что, поцеловал меня? — спросила Люси, пытаясь отодвинуться как можно дальше от Нацу. — Я лишь пытался тебя разбудить, — пожав плечами, произнёс Нацу. — Кстати, я тебе ужин принёс, ты, наверное, голодна. — С-спасибо, — прошептала Люси, всё ещё отходя от шока. Нацу подал ей тарелку с рисом и карри и апельсиновый сок, а после стал наблюдать за тем, как она уплетает всё это за обе щеки. Хартфилия посмотрела на него с недовольным выражением лица и спросила: — Ты долго будешь сидеть и пялиться на меня? — Прости, я задумался, — ответил Нацу, опустив голову. — Я пойду, сейчас твои подруги придут, мне здесь делать нечего. — Ты пойдёшь на дискотеку? — поинтересовалась Люси. — А что хочешь, чтобы я остался с тобой? Люси замолчала, и Драгнил понял, что это так. Она больше не злилась на него. Золотоволосая простила Нацу за то, что он так безответственно вёл себя. Ей самой непонятно, почему она это сделала. Как только она признала то, что любит его, всё изменилось. Всего за полторы недели Люси поняла, что не сможет без него. — Н-нет, — заикнувшись, сказала Люси. - Иди, ты же вожатый. — Я могу побыть там, а потом прийти к тебе. Наверняка тебе будет одиноко. — Люси, ты не поверишь, что мы только что слышали! Это касается нашего во… — с громкими воплями в комнату залетели подруги золотоволосой. Но как только они увидели виновника криков, сразу же заткнулись. — Мне пора, — пробормотал Нацу и вышел из комнаты. — Прости, мы не знали, что он здесь. Как ты себя чувствуешь? — спросила Эрза, присаживаясь рядом с доедающей карри Хартфилией. — Уже лучше, но нога побаливает, — ответила Люси, закладывая руку за голову. - Так, что вы хотели мне сказать? — Мы тут кое-что узнали про нашего вожатого, и вряд ли тебе это понравится, — с печалью в голосе произнесла Джувия. — Это касается его и Лисанны, — добавила Скарлет. — Мы были в туалете, хотели помыть руки и услышали кое-что не очень приятное для тебя, — тихо проговорила Леви. — Что же? Не тяните резину, — Люси была заинтересована этой новостью, но ей стало не по себе. — Нацу переспал с одной из наших одноклассниц… — прошептала Эрза. — Прости. — Ты-то за что извиняешься? Это ведь не ты переспала с ним, — горько усмехнулась та. — Я ожидала немного другой реакции, — отходя от лёгкого ступора, сказала красноволосая. — Я поплачу, но не при вас. Вы не должны меня успокаивать. Идите на дискотеку, повеселитесь, мне всё равно нельзя вставать. — Мы можем отнести тебя вниз, посидела бы на лавочке, — предложила Джувия. — Мне музыку и отсюда будет слышно, не переживайте за меня. Вас ждут парни, идите, — Люси как можно скорее хотела отправить девочек танцевать, чтобы всё обдумать.       Девушки ушли, оставив меня наедине со своими мыслями. Я задумалась о том, а стоит ли мне тратить слёзы, нервы и время на того, кто этого совсем не заслуживает? Сколько бы я ни пыталась забыть об этом парне, у меня ничего не выходило. Как Нацу мог так поступить? В голове не укладывается… Переспать с девушкой, да ещё и младше его. Понимаю, что со мной в первый же день не задалось, но сразу же бежать к другой просто омерзительно. Моё доверие к нему, уважение — всё летело в Тартарары.       Прошло не менее получаса, после того как я уткнулась лицом в подушку, пытаясь не зарыдать. Нога немного саднила, не давая ни малейшего шанса забыть о ней. Ноющая боль эхом разносилась по всему телу, я чувствую, что мне становится плохо. Физическая боль была не менее ужасной, чем душевная. За последние полторы недели я многое пережила: счастье, боль, грусть, тоску, наслаждение, любовь. Любовь? А может и так. За окном уже было темновато, но свет я включить так и не смогла. Дело не в том, что мне нельзя было вставать, я просто не смогла этого сделать. На экране телефона время показывало пять минут десятого. Время тянулось слишком медленно. Я не знала, чем себя занять. И мои молитвы были услышаны. Я хотела, чтобы Нацу объяснил мне, зачем он переспал с той, кого я ненавижу. — Я всё знаю, — сделав глубокий вдох, произнесла Люси сухим и холодным тоном. Глаза парня ошарашенно распахнулись, а его реакция показывало то, что он вовсе не понимает, о чём идёт речь. — Позволь узнать, о чём ты знаешь? — спросил тот, присаживаясь рядом. Свет всё еще был выключен, лишь небольшой фонарь и лунный свет придавали комнате особый вид. — Позволяю, — продолжила Хартфилия. — Ты правда переспал с Лисанной Штраус? — Кто тебе сказал? — спросил Драгнил, опустив свою голову вниз. — Значит, это правда, — с печалью в голосе прошептала она. — Зачем... зачем ты всё это делаешь? Зачем ты делаешь мне больно? — Это было до того как… — Не говори ничего. Видеть тебя отныне и вовек не хочу. Всё, что было — забудь. Это ничего не значит. Я ребёнок под твоей опекой, а ты — мой вожатый.