Мой лучший враг

— Джувия, ты как? — спросила Леви, тихо приоткрывая дверь.       В комнате было настолько тихо, что сначала Леви подумала, будто там и вовсе никого нет. Но, прислушавшись, синевласка обнаружила спящую Джувию. Девушка спала на кровати только верхней частью своего тела. Посапывая и щурясь, Локсар бормотала во сне фразы, которые были понятны только ей. МакГарден мягко улыбнулась, поспешив накрыть свою дорогую подругу тёплым пледом. Синевласка решила, что останется тут и будет следить за ней.

***

«Что же теперь будет?» — думала Люси, быстро укрываясь одеялом. — Что ты здесь забыла? — спросил Нацу, надевая на себя брюки.       Его вид был чрезвычайно спокойным, несмотря на на то, что сейчас они по уши погрязли в одной большой проблеме под названием Лисанна. Штраус младшая смотрела на Люси так, будто уже собирается запустить в неё молнии. — Здесь очень тонкие стены, всё слишком хорошо слышно. Могла бы и потише стонать, Люси, — обратилась она к блондинке. — Что же мне с вами делать? — Люси, оденься и выйди. Нам с Лисанной нужно поговорить, — грубо сказал Нацу.       Голос Драгнила был тверд, как скала, но его взгляд, которым он одарил Люси, когда говорил эту фразу, был на удивление нежным. В его глазах плескалась злость вперемешку с тревогой. Такое сочетание было редким, особенно для вожатого. Кто бы не переживал на его месте? За эти две недели произошло слишком много: Нацу спал с Лисанной, влюбился в Люси. Сколько же Люси перенесла за эти две недели? Наверное, больше, чем за всю свою жизнь. Но что она получила взамен? Взаимную любовь? Ту самую страсть, о которой она мечтала? Вряд ли Нацу был принцем на белом коне, но этот брутальный парень, что привлек её внимание сигаретным дымом и грубостью, был слишком уж хорош.       Люси быстро оделась, после чего вышла из комнаты. В её взгляде виднелась тревога. Проходя мимо Лисанны, она поймала на себе презрительный взгляд, которым одаривала её Штраус. Люси и Лисанна никогда не ладили, и это было заметно. Наконец, в комнате осталось только двое: Нацу и Лисанна. — Что же мне с вами делать, Драгнил? — спросила Лисанна, смотря на свою «жертву» хищным, испепеляющим взглядом. «Эта девчонка снова хочет от меня любви и секса? Нет уж, я на это больше не куплюсь. Тем более, что у нас с Люси всё только стало налаживаться. Я не позволю этой стерве всё испортить. Лучше уж о нас все узнают. Пускай меня уволят, но я не предам Люси снова, » — думал Нацу, пытаясь глазами найти укрытие от пепельноволосой особы. — Не пытайся сбежать, Нацу. Если ты это сделаешь, то все узнают о том, что у тебя были тесные связи со мной. Я могу даже приукрасить, сказав, что ты взял меня силой, — ядовито улыбнувшись, говорила девушка. — А Люси ты пытался сделать своей. Бедняжка Люси, кто же знал, что у этой блондинки никогда не было секса? И тут Нацу остолбенел: «Как это, не было секса?» Его глаза расширились, а рот непроизвольно открылся от удивления. По его виду было понятно, что он ничего об этом не знал. — Кажется, наш вожатый был не в курсе этой маленькой подробности?       Лисанна сделала пару маленьких шагов в сторону Нацу, а тот, в свою очередь, отошёл на несколько шагов назад, к стене. Его голову переполняли разные мысли и вопросы, на которые он не мог дать ответ. Но сейчас Драгнила волновало лишь то, что же будет дальше. — Нацу, ты такой глупый, — усмехнулась Штраус, — неужели ты запал на эту дуру? — Не смей так говорить о Люси, — сквозь зубы прошипел Нацу. — В любом случае, даже если ты расскажешь о том, что было, мне плевать. Я не тот мальчик на побегушках, о котором ты так мечтаешь. И на колени я падать не буду. Делай то, что посчитаешь нужным. От такого заявления пепельноволосая широко раскрыла рот, смотря в его сторону глазами испуганной девушки. Штраус даже и не думала о таком развитии событий. Ей казалось, что вожатый может испугаться за свою собственную шкуру и сделает всё, о чём та его попросит. — Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? — А ты понимаешь? Меня не взять угрозами. Я волен делать то, что мне вздумается. Я непредсказуемый человек. И я не намерен плясать под твою дудку. — Я могу запросто упечь тебя за решётку за совращение несовершеннолетних! — Давай, может, сухарей и сигарет мне в дорогу купишь?