Летний дождь

Через пару дней Марина все равно вернулась к мужу, ибо даже если Света была рада ее присутствию, у нее была своя семья, а у рыжей своя, пусть, и не совсем счастливая. Первые дни Сергей даже не пил, но надолго его не хватило. Утром он завозил жену в школу, а вечером напивался. — До вечера, — вымолвила женщина, выходя из машины. Натали вела в школу свою младшую сестренку и по пути отчитывала её за грубость и разгильдяйство, сдерживая ком в горле. — Понимаешь, школьный этап нужно пережить, просто ни с кем не связываясь. Тем более, с такими кадрами, как Марина Викторовна. Чем чаще она повторяла это имя, а в голове оно звучало каждую секунду, то больше понимала, что дико скучает по его обладательнице. А еще больше осознавала, что совершила огромную глупость, убежав тогдашним вечером, сделав вид, что не знает её. И тот самый тонкий голос. Словно выстрел свинцовой пулей в область сердца. Даже дыхание было знакомым и таким родным. Но глупость заставила сбежать. И теперь чем ближе она подходила к школе, тем больше внутри все переворачивалось. — Да ты ведь такая же самая была в школе, — Поля вредничала и смеялась. Но в одну секунду её взгляд застыл, когда они подошли к воротам. — С этими кадрами связываться нельзя? — Девочка махнула рукой вперед. Натали повернулась. Марина уже собиралась закрыть дверь, как заметила пристальный взгляд сестер, что смотрели на нее. Обида на совсем детский поступок Наташи возросла с новой силой. Почему она тогда сбежала от нее? Почему сказала, что она обозналась, если рыжая узнала бы ее плечи среди сотни людей? Повернувшись лицом к мужу, она мягко улыбнулась и так громко, чтобы услышала Натали, произнесла: — Увидимся дома, любимый. Для чего она это делает? Кому и что пытается доказать? Женщина и сама не могла ответить на этот вопрос. Но обида была настолько сильной, что чувства заглушили разум. У рыжей создавалось впечатление, что та встреча для Наташи была столь нежданной, что она была расстроена ею, в то время, как Марина была счастлива. Счастлива, лишь оттого, что вновь увидела ее. Совсем не так она представляла их встречу, совсем не так… — Иди впереди, а мне нужно покурить, — зло бормочет Натали, толкая сестру в школу. — Но ты же не куришь? — Поля смотрит ошалевшими глазами на старшую, улыбаясь уголками губ. — Просто иди, а я потом попозже зайду, — шипит сквозь зубы Натали и сворачивает к черному входу. Поля пожимает плечами и, идёт навстречу к Марине Викторовне, радостно улыбаясь. — Здравствуйте, Марина Викторовна! — казалось, что Полина вот-вот засмеется. До чего глупыми бывают эти взрослые, подумать только. — Здравствуй, — отвечает учительница, даже улыбается, краем глаза наблюдая за нервной Натали. Кажется, еще не все потеряно, но игра будет долгой. Чувство гордости и собственного достоинства у учительницы еще никто не отнимал. «Она почти не изменилась за столько лет» — думалось Наталье, которая заходила в школу с другого входа. Все та же хрупкая и нежная Марина Викторовна, со стальным характером внутри и… дикой болью в глазах? Ната всегда умела различать настоящие эмоции некогда любимой женщины. Одного только взгляда хватило, чтобы понять — она не счастлива. Вся эта «показушность» с мужем, улыбочки. Разве это может быть правдой? Может. Марина смогла забыть её, выбросить из сердца, как ненужную игрушку в мусор. И теперь гордо смотрит ей в глаза, ничего не стесняясь и абсолютно ничего не помня. Только вот Наташа не смогла убить эту боль в себе, которая десять лет жила, отравляя все внутри неё. И теперь она должна избегать источника боли, чтобы вновь не попасться на крючок. Эта женщина играла с ней тогда, иначе почему за все это время она даже не позвонила? Сухой интерес замужней женщины. Больше ничего. Натали зашла в школу и направилась прямиком в учительскую, успокаиваясь от такой теплой и знакомой атмосферы. В учительской витал приятный запах кофе, который только заварила Марина Викторовна, ожидая уже давно не свою Натали. Сколько стоило усилий вот так вот сидеть, улыбаться всем и выглядеть спокойной. — Чего улыбаешься, как кот на сметану? — появилась неожиданно Светлана Борисовна, усмехаясь. Заметив «замедленную реакцию» подруги, она помахала ладошкой перед ее лицом, смеясь. — Ох, что же делает с человеком любовь… — Света! Хватит уже, просто, настроение хорошее, мало ли, — рыжеволосая прикусила губу. — И это настроение уже мчится в учительскую, ладно, пошла я, удачи вам, — учительница по-дружески улыбнулась и ушла. Прозвенел звонок, и вскоре в учительской осталась лишь Марина. Наташа вздрогнула и остановилась перед учительской. Еще не поздно было развернуться и уйти, а потом провести просто телефонную конференцию с Полиным классным руководителем, но, все же, что-то толкнуло девушку вперед. Она открыла дверь и заглянула внутрь. Кабинет был пустым, что, несомненно, радовало Нату, однако эйфория быстро пропала, когда она заметила на столе чашку. — А что ты хочешь на Новый Год? — Ната давила улыбку, разглядывая витрины супермаркета. — Хочу то, что будет вызывать у меня приятные эмоции и воспоминания, — мечтательно ухмыльнулась Марина. — Смотри, — выкрикнула девушка, показывая в самый дальний угол, — кофейная чашка с надписью «Маринка-мандаринка». Как раз для тебя, строгий преподаватель, — Наталья засмеялась. — Хорошо, только кофе всегда мне ты будешь заваривать, потому что никто больше не знает, что я пью… — Половинка к половинке! — Девушки вместе засмеялись и обнялись. Наташа нервно сглотнула. «Маринка-мандаринка». Надпись немного стерлась от температуры напитка, но, все же, пробуждала много воспоминаний. Очень много. Марина стояла у окна, делая вид, что увидела в школьном дворе что-то интересное, чувствую всей своей душой и телом, что блондинка стоит сзади и смотрит. За окном было уже темно, на небе давно появились яркие звезды, что освещали дорогу. На улице уже целый день шел снег. Снежинки сыпались на землю, словно хрустящие хлопья. В учительской играла песня «Снег кружится». Все учителя давно были дома со своими семьями, только рыжая информатичка еще работала, слушая музыку и попивая сладкий кофе. В голове было слишком много мыслей. Правильно ли все это? Она учительница, а Натали ее ученица. Так не должно быть… не должно. Вдруг, чьи-то руки обнимают ее тело и прижимают к себе. Сомнений нет — это она, ее маленькая девочка, что зарывается сейчас носом в ее шелковых, кудрявых волосах и тихо шепчет: — Я так скучала, пойдем домой… И возможно, сейчас все могло бы быть также, не испугавшись Марина тогда. Проходят минуты, а она так и стоит, повернувшись спиной ко входу, ожидая каких-либо действий некогда любимой девушки. Как птица, рожденная в клетке, считает, что полет — это болезнь, так и человек останавливается перед глазами страха и общественных предрассудков, считая собственные чувства необъяснимой болезнью. Наталья невольно улыбнулась, взглянув на Марину. Много лет назад она постоянно заставала её в такой задумчивой позе у окна, сложив руки в замок на груди. Так было видно её прекрасные глаза. Чудесные и теплые. Волосы мягко ложились на плечи, гордый стан привлекал к себе взгляд. Словно и не было тех десяти лет. Словно все, как тогда. Наташа — старшеклассница, не дающая покоя никому, а Марина Викторовна — строгий педагог. И родная атмосфера наполняет душу, воспоминания уже не терзают обрывками, а складываются в четкую картинку. — Извините, — Натали улыбается своей привычной улыбкой, закрывая дверь за собой, — вы не видели Александра Семеновича? Она обращается к Марине, как к педагогу. Ничего больше. Все осталось в прошлом. Девушка мельком замечает обручальное кольцо на пальце женщины и взгляд её быстро мутнеет. «Неужели ты действительно думаешь, что я не чувствую твоего присутствия? Твои духи… они все те же. Как-то раз я подарила тебе на 8 марта духи, и ты до сих пор пользуешься такими же. Моя маленькая Натали, моя милая девочка, что же сделало с нами время?» Наконец-то рыжая женщина повернулась к девушке. Черное платье облегало ее тело, а шарфик на шее привлекал внимание. Поправив очки на переносице, и натянув маску безразличия, учительница коротко ответила: — Сейчас идет урок, Вы найдете его в своем кабинете. Это все, что Вы хотели узнать? Тогда, с Вашего позволения. Марина села за стол и принялась проверять тетрадки. Вернее, делать вид, что она очень занята и проверяет тетрадки. Наталья фыркает, сквозь зубы процедив что-то типа «спасибо» и уходит. — Все- таки, у неё зеленые глаза… — самодовольно шепчет девушка и направляется к нужному кабинету, — зеленые. Я не забыла. Просто не смогла бы. — Боже, Марина, какая же ты ненормальная… Судьба вновь вас сводит, а ты отшиваешь ее. Какая же я дура… — тихо шепчет рыжая, кладя голову на руки и тяжело вздыхая. И только одна запала в душу Стала родной до слез Меня так тянет и мне так нужен запах её волос…