Вечер пятницы

Утро. Тёплое парижское солнце прорывает своими лучами суровые пятиметровые шторы кроваво-бордового цвета в знак победы света над тьмой. Пытаюсь найти в этой широкой кровати Ренату, ту единственную, с которой хочется не только засыпать, но и просыпаться. В ответ нахожу лишь её холодную подушку. Резкий подъём, иду на запах. Почему-то я была уверена, что за плитой Ульяна, ведь её мать особо не любитель стоять по утрам за ней. Каково было моё удивление, когда за плитой я обнаружила именно Ренату. — Доброе утро всем сковородкам и чайникам! — Доброе утро, соня! Ты по утрам похожа на милого ёжика, иди ко мне скорее, — она отложила лопатку и отправила меня в свои тёплые объятия, в которых хотелось уснуть. — Я не ёжик, я, скорее дикобраз у тебя, — обнимая её за хрупкую талию, прижалась к ней ещё сильнее. — Доброе утро всем! — немного нарушив наше уединение, вошла Уля. Она почему-то светилась от счастья, несмотря на столь раннее время. — Доброе-доброе…Уля, давай рассказывай, чего такая счастливая? По тебе всё видно прекрасно, — наливая ребёнку чай в шикарную чашку эпохи императоров и классического искусства, поинтересовалась я. Рената доставала такие вещи на блошином рынке, считая, что древность этих чашек/торшеров/стульев приносит удачу. Возможно оно и так, но меня немного напрягало тащить потом это искусство в дом без лифта. — Да так…Всё хорошо, сон чудесный снился. А давайте прогуляемся сегодня? — Уля, власти по-прежнему не рекомендуют выходить из дома. Кто его знает, сколько тут ещё бегает этих убийц, — немного обречённо ответила Рената, — Что за сон, кстати? — Ну что ж вы такие любопытные! Котята мне снились! Мама, Зе, одевайтесь, пойдём гулять. — Вот так, мать! Тебя ребёнок просто перед фактом поставил. — Тебя, между прочим, тоже, — заткнув меня французским круассаном, ответила Рената. На улице было тепло, ну особенно для меня, человека, который вырос на снегу в октябре. В воздухе ещё можно было уловить нотки ночной прохлады, но дневное солнце убивало эти нотки медленно и мучительно. Людей на улице было достаточно, но они вряд ли забыли события прошлой пятницы. Рената шла и восхищалась каждым старым домом и просто красивым зданием, будто видит всё это впервые. Её детская радость невольно вызывала улыбку у меня и Ули. Сама же Уля вечно высматривала кого-то и была предельно сосредоточена. — Мам, пойдёмте вон туда, к тем музыкантам! — мягко проговорила Уля уже с улыбкой на лице. Будто она нашла того человека. Мы шли на звук хорошего гитарного соло вместе с маракасами. Была отчётливо слышна русская речь, вокруг ребят стояли люди и подпевали. С гитарой стояла девочка лет 15-16, причёска у нее была как у меня в далёком 2005. Рядом подпевали две девочки примерно того же возраста, одна блондинка, которая буквально заводила толпу своими танцами. За ними стоял высокий парень, делая вид, что не знает их. — Лера, Никита, — обратилась обладательница моей причёски к той самой блондинке и парню, — эта песня для вас! Ксю, погнали. Жить… в твоей головееее… Честно говоря, никогда не любила кавер моих песен, но этот мне угодил. Он был спет с душой, что я всегда ценила. Рядом стояла Ульяна и тихонько подпевала. Литвинова была готова пуститься в пляс, но что-то её останавливало. — Ангеля, а спой что-то из Цоя, — попросил пацан, которому ещё 5 минут назад было стыдно за поведение своих подруг. — Да легко. Хм, раз-два-три... — послышалось соло из песни «Пачка сигарет». Для акустики звук был неплохим, очень даже неплохим. Ребята не очень походили на уличных музыкантов. Они скорее были похожи на компанию подростков, которые просто делают то, что им нравится. Мы остались до конца этого концерта, было исполнено много песен Кино, а также моих. Чёрт, если бы этой девочке было бы чуть больше лет, то можно было взять её в группу. Хотя, что сейчас мешает? — Привет молодым талантам! Неплохо играете, — подошла я к компании, — и поёте тоже неплохо, — я протянула руку девочке с гитарой. — Спасибо большое, мы так, просто вышли попеть, — видимо не понимая, кто стоит рядом с ними, ответила весёлая блондинка. — Я Земфира, а это Уля и Рената. — Добрый вечер, друзья, — прошептала по-кошачьи Рената, отчего блондиночка едва удержалась на ногах. — Всем привет, — скромно проговорила Уля, протягивая руку девочке с моей причёской, — спасибо тебе большое, ты в пятницу нас с мамой спасла... — Безумно рады знакомству с Вами! Да не за что, главное, что вы живы. Меня зовут Ангелина. Для друзей просто Ангеля, Гелик. А это мои друзья: Никита, Лера и Ксю. — Ангеля, ты давно на гитаре играешь? — перешла я уже на немного профессиональные темы. — Да нет, полгода всего, и то, сама обучаюсь. Тяга к гитаре была с раннего детства, меня даже однажды отвели в музыкалку, но меня не взяли, ссылаясь на мои короткие пальцы. Вообще сказали, что музыкант из меня вряд ли выйдет хороший. — Ну, я вижу сейчас обратное. У тебя явно талант. А можешь мне сейчас подыграть, а я спою? — Да без проблем. Какая песня? — Австралия. — Неплохо сыгрались. Не хочешь попробовать играть в группе? — Ангеля явно не ожидала такого поворота. А рядом стоящие друзья были в шоке. Блондиночка Лера буквально теряла дар речи при виде Ренаты и не могла найти себе места. Богиня это заметила и начала с ней беседовать о кино. — Ого, вот это поворот. Я была бы счастлива. Но можно мне посоветоваться и обдумать всё это? Мы просто сами не из России. — Откуда ваша банда? — Вряд ли вы слышали о таком месте. Мы из Приднестровья, — перебил Ангелю парень с приятным голосом. — Ну почему же, я даже бывала у вас проездом. Коньячок у вас крутой, — ребята улыбнулись и кивнули в знак согласия, мол, и в правду коньячок шикарный. — А как вы оказались в Париже? — спросила шёпотом Ульяна, будто стесняясь. — Мы приехали на экскурсию вместе со школой. Только вот из-за терактов не можем домой уехать, — и тут я заметила, как взгляды Ули и Гелика пересеклись. — Как мы свяжемся с вами? — Уля, дай Ангелине свой номер или что вы там друг другу даёте, — промурчала Рената дочери. — Да, без проблем. Держи, — она передала бумажку с цифрами девочке с красивыми карими глазами, доброта которых цепляет. — Спасибо, Уля. Мы пойдём, пора возвращаться в гостиницу. Всего доброго, до скорой встречи! — ребята постепенно удалились в темноте парижских улиц. Были только слышны крики и вопли: «Ааа, Рената, Рената Литвинова!» Весёлые малые. Но всё равно такие взрослые и серьёзные. Мы с Ренатой и Улей пошли домой. Уля шла в приподнятом настроении и с улыбкой до ушей. Мы даже ничего не спрашивали, всё и так было ясно.