Вечер пятницы

После двухчасового прочесывания «Домодедово» я поняла, что достать билет до Парижа сейчас очень трудно. Во-первых, французы закрыли границу в целях безопасности. Во-вторых, российские власти искренне не рекомендуют посещать европейские страны сейчас. Ничего не понимают эти грёбаные власти, любовь же сильнее всего, в конце концов. Прошёл день, границы по воздуху открыли для России. Я потеряла день, чёртов день! Очередные 24 часа прошли без присутствия этой вечно молодой дамы в чёрном. Согревала мысль, что через часов 6 я её уже наконец-таки увижу. Набрала ей сообщение: «Я уже почти в воздухе, через пару часов буду вновь раздражать тебя своим присутствием:))» Ответ был короток и ясен: «Хочу, чтобы ты раздражала меня им до конца жизни...» Аэропорт Парижа. На часах 15:00. До её дома ехать еще час-два, если брать во внимание пробки. Но оказалось, что после всех этих событий город опустел. Ни одной живой души по дороге я не встретила, и только таксист что-то бормотал на своём этом языке любви. Попросила его на ломаном английском заехать в цветочный магазин, нельзя же к такой женщине с пустыми руками. Поднимаюсь на столь знакомый этаж, стучу. Минуты две ожидания, ужасно томительно. Сжимаю в руках шикарный букет, вдыхая его чудесный аромат. Наконец мне открыла Ульяна. — О, Зема! Я так скучала по тебе! — малышка кинулась меня обнимать. / Она росла у меня глазах, помню, как Рената нас с ней познакомила. Её шикарные глазки, как у мамы, смотрели на этот мир влюблёно. Помню, как она звонила мне, чтобы посоветоваться по поводу подарка для мамы, как мы вместе устраивали сюрпризы Ренате. Уля для меня как племянница, всегда будет маленькой девочкой. — Даа, Уля, я тоже так скучала по тебе! А где мама? — Она как обычно в ванной, готовится к твоему приезду. Букет, кстати, шикарный! Кхм, думаю, ей очень понравится. Уля провела меня в квартиру, показала на дверь в ванную и шёпотом произнесла: «Заходи, сделай ей сюрприз. Она так скучала по тебе...» Дважды стучу — молчание. Ну, значит знак согласия! Медленно открываю дверь ванной, прикрывая лицо букетом. Слышу её неповторимый тембр, и всё внутри будто замирает. Захожу молча, тихо, а она, видимо, почувствовала появление моей энергетики. — А ты умеешь входить тихо... — Я стучала, но никто не отозвался, — моё внимание упало на обнажённую спину Ренаты, такую белую, как чистый лист. — Боже, ты ворвалась в мою жизнь, и я обалдела... — Надеюсь, ты хочешь любви так же, как и я... Она повернулась ко мне лицом. Светлые волосы упали на её лицо, волшебно освещённое каким-то тусклым торшером. — Это вот тебе, — протянула я букет шикарных цветов в не менее шикарные руки его хозяйки. Только эти руки умеют обнимать столь горячо и столь приятно. Только они. Только в объятиях этих рук хочется остаться навсегда. — Какие красивые... Зе, я так скучала по тебе, ты даже не представляешь себе... — Ещё как представляю, ты не знаешь, как мне было трудно сидеть в этой душной от людей Москве, зная, что вы с Улей тут в опасности. — Моя дорогая, моя любимая... — она положила букет на столешницу и притянула меня к себе. Долго смотрела в мои глаза, будто пытаясь в них что-то найти. Затем наши губы слились в долгожданном поцелуе. В поцелуе, который может победить все войны. В поцелуе, которому всё равно на расстояние, на политику, на терроризм. Это был настоящий поцелуй любви. Любви, которая длится уже 10 лет, и которая с каждым днём только растёт. — Мне было так плохо без тебя. Можно я тебя больше никуда от себя не отпущу? — А можно, только ты будешь со мной рядом всю жизнь? — Ммм, думаю, что это было бы отлично. В ином случае и тебя, и того хахаля быстро бы убили, — мягко улыбнувшись прошептала я. — Я бы тоже убила ту бабу, которая захотела бы нас с тобой разлучить, — тихий смех раздался по всей ванной. — Ну и коварная же женщина у меня, оказывается! — Зато только твоя. Мы вышли из ванной, и Ульяна с широкой улыбкой посмотрела на нас, понимая, что две души, наконец, встретились. — Мам, ты помнишь ту девочку, которая помогла нам позавчера? Я её видела недавно в городе, она на гитаре так круто играет, — сказала Ульяна с какой-то странной улыбкой, делая глоток горячего чая. — Ничего себе, надо бы её отблагодарить за помощь. Интересно, она сама выжила? — не замечая улыбки дочери, ответила Рената, наливая горячий напиток мне. — Надеюсь, что да... Она ещё причёской на Земфиру похожа, представляете? — Хех, фига се, есть ещё люди с такими причёсками. — Ой, Зе, она пела вроде твою песню... Не вспомню какую, но точно твою! — Даже в Париже твои песни поют, представляешь? — удивлённо воскликнула Богиня, проливая горячий чай на меня. — Ой, прости, пожалуйста, прости-прости-прости... — Да всё в порядке, только очень горячо, — мужественно сопротивляясь внутренней боли, улыбнулась я. После чаепития Уля ушла в свою комнату, оставив нас одних. Мы лежали на диване, прижимаясь, друг к другу, я целовала её шею, вдыхая волшебный запах её сводящих с ума духов и просто её кожи. Он такой знакомый, такой родной для меня. Она что-то рассказывала мне про кино, про новые костюмы от Терехова, но я в суть особо не вникала. Было важно её тепло, её присутствие. Её голос проникал в мое сознание, словно нож в подтаявшее масло, мягко разделяя его на реальность и нереальность. Она просто жила в моей голове, любила меня и одновременно медленно убивала. Делала так, что без неё моя жизнь казалась ничем. — Рената, ты знаешь, что ты ведьма? — прервав её монолог про пропасть между западным искусством и искусством современной России. — Я? Ну конечно, знаю. Я специально записалась в их ряды, чтобы охмурить тебя, — нежно улыбнувшись, прошептала мне самая очаровательная ведьма в мире. — Так вот знай, ты не просто охмурила меня. Ты меня приворожила, завоевала. — А тебе даже ведьмой становиться не пришлось, ты просто ныне живущий гений, которого я безумно люблю. — Я тебя безумно сильно люблю. Уже 10 лет все мои песни только тебе. Я живу только ради тебя. Ты моя жизнь. — Неужели я дождалась этих слов от Земфиры? От самой неприступной крепости этого мира. Да, это однозначно стоило того, чтобы стать ведьмой! — Я тебя когда-нибудь убью, но прежде я должна сделать тебя самой счастливой на свете. — Ты делаешь меня таковой каждый день своим присутствием, своим дыханием... — Значит, мне нужно сделать для тебя что-нибудь такое, чего ты вообще не будешь ожидать от меня. — Интересно, сколько же мне придётся ждать? — Ох, скоро, всё произойдёт очень скоро. А пока сладких снов, моя любимая ведьма... — Доброй ночи, мой маленький гений.