От мести до любви

      Обман — это самая страшная вещь для верящего человека. Ложь меняет все в его в жизни, меняет его самого, его взгляды и решения. Именно так все и случилось с Эйвери. Ложь или обман закрыли всю её прошлую жизнь плотной чёрной пеленой так, чтобы она не смогла её снять. Эта пелена и есть месть, и только совершив её, пелену можно стянуть, разрезать, но все, что было за пеленой станет чужим, пустым и ненужным. Эйвери этого не понимала. Она стала новым человеком без хорошего прошлого, которое она предпочитала не вспоминать, она знала только темноту и жестокость. Всю её доброту и нежность убили и теперь она жила по новым принципам, чтобы не попасть в ту же ситуацию снова.       Она узнала место, где хранилась книга, но почему именно там, ей ещё предстояло узнать. Несколько дней она думала над тем, как это сделать. Она также выходила по ночам и крала силу у ведьм, помещая её в свой медальон. Майклсоны её старались не трогать, она была очень раздражительной и резко реагировала на все их вопросы. Элайдже приходилось хуже всех, ведь Ребекка уехала, а Клаус не знал ту Эйвери, которой она была, и вампир просто не мог смириться с тем, кем она сейчас является. Она чужая, совершенно незнакомая, не та, в которую он влюбился, но у него все ещё были чувства к ней.       Все время, которое Эйвери проводила в доме, означало для неё уединение. Она запиралась у себя в комнате и что-то делала, но никто не знал, что. Вечером она уходила «на охоту», об этом все знали точно, потому что ведьмы бунтовали, и новость о том, что кто-то постоянно крадет силу разлетелась по всему Новому Орлеану.       Однажды, когда прошло уже больше недели с того момента, как Эйвери вернула память, уже начался декабрь, и на улице похолодало, девушка надела черные джинсы, черный свитер, черные аккуратные сапожки на каблуке и бежевое пальто, она вышла из своей комнаты, цокая каблуками по кафельному полу. Её волосы, уложенные лёгкими упругими кудрями, отлетали назад, следуя за ней. Подойдя к лестнице, она увидела, как Клаус и Элайджа разговаривают с кем-то. Девушка сразу поняла, что это вампир. Она пробормотала какое-то заклинание, и её слух обострился, она смогла расслышать их диалог.       — ...конечно.       — Марсель, ты же понимаешь, что об этом лучше никому не рассказывать, — спокойным тоном сказал Элайджа, а потом так же продолжил: — Иначе, твоё сердце окажется в моей ладони.       Девушка ещё больше прислушалась.       — Не считая нас, ты один знаешь о том, где мы взяли книгу и что за место. Если в нашем городе ходит это недоведьмак, то нам нужно держать в секрете то, что она у нас.       Элайджа начал оглядываться по сторонам, и Эйвери поняла, что ей нужно уходить. Она уверенно, как будто и не останавливалась, спустилась по лестнице и прошла мимо компании.       — Эйр!       Девушка отозвалась на голос Элайджи.       — Далеко собралась? — спросил у неё Клаус.       — Может быть, и далеко. Вам об этом знать не нужно.       — Опять к ведьмам?       Девушка не ответила. Она просто развернулась и пошла дальше. Ей пришлось идти привычной дорогой. Ведьмы собирались на кладбище, и когда они снова увидели надвигающуюся Эйвери, то приготовились сражаться, но она прошла мимо них. Она проходила через лабиринт склепов и могил и вот пришла. Она остановилась напротив своего фамильного склепа, потом зашла внутрь. Надгробия были повсюду, везде одна и та же фамилия, но на одной из них она увидела имя своей матери, рядом была табличка с именем отца. Эйвери подошла к ним, провела по выгравированным буквам своими тонкими пальцами и моргнула. По щеке потекла единственная, прозрачная слеза, которая потом упала на холодный бетонный пол. Через пару секунд девушки уже не было в склепе, она выбежала из него и поспешила обратно в дом.       Элайджа был готов ко сну, но не спал, он стоял в спортивных штанах и смотрел в окно. Он наблюдал за всеми, за жизнью, которой ночью жил Новый Орлеан. По улице ещё бродил народ, но его было немного, и вот в этот самый момент он увидел, как Эйр проходит мимо его окна, а затем заходит в дом.       Он успокоился, ему было легче, когда он знал, что она в безопасности, и ей ничего не угрожает. Вампир сел на свою кровать и лег на приподнятую подушку, сохраняя полулежащее состояние. Он скрестил руки и сомкнул глаза, но кто-то постучал в дверь. Элайджа разрешил войти.       Дверь отворилась и на пороге показалась Эйвери:       — Я не помешала?       — Можешь проходить.       Девушка зашла в комнату и закрыла за собой дверь. В руках к неё была какая-то сухая веточка.       — Чего ты хотела?       — Я никак не могу забыть твои глаза, которыми ты смотрел на меня после возвращения моей памяти.       — А что с ними не так.       Эйвери протянула перед собой сухую веточку, шепнула что-то и она начала дымиться.       — Это полынь. Нас никто не услышит. Твоя мать очень любила это заклинание.       Элайджа кивнул.       — Глаза. Я видела, как ты отреагировал на мои слова о наших с тобой чувствах.       — Я не мог отреагировать по-другому. Те мгновения, которые были между нами, не были пустыми, они были настоящими.       — Я знаю. Об этом я и хотела тебе сказать. — Она присела на кровать поближе к вампиру. — Все, что я говорила, я говорила для них. Я не хочу, чтобы они что-то знали о нас. Я хочу, чтобы наши чувства были только между нами. Я хочу быть с тобой...       Эту фразу Элайджа прервал поцелуем. В этот момент он был счастлив, счастлив от того, что там внутри ещё осталась та настоящая Эйвери.       Кто-то громко отдёрнул штору в комнате Элайджи. Солнце засветило прямо ему в лицо. Он открыл глаза и понял, что все это, все его счастье это всего лишь сон, а наяву это совершенно другая девушка.       — Что-то случилось с Марселем, — громко сказал Клаус. — Эйр тоже непонятно где.       После прочтения заклинания поиска, девушке стало известно месторасположение одного вампира. Она решила не медлить и поэтому сразу же побежала к тому месту. По описанию это была церковь. Настоящая католическая церковь с характерными острыми рельефами. Только хор уже не пел, да и богослужения не проводились.       Эйвери зашла внутрь, цокая каблуками. Перед ней открылось огромное пространство, посередине которого стоял ринг, а вокруг были расставлены различные тренажёры. Какой-то человек бил боксёрскую грушу, но он услышал чьи-то шаги и повернулся к ней. Перед ним стояла девушка лет двадцати, в чёрном платье ниже колена, в черных сапогах и бежевом пальто. Её тёмные волосы были чуть-чуть примяты накинутым сверху шарфом.       — Извините, но церковь не работает, — быстро проговорил человек и отвернулся. На его лице выразилось непонимание и он опять повернулся к девушке. — А это ты...       — Вижу, Клаус и Элайджа рассказали тебе обо мне, Марсель, — улыбнулась девушка.       — Твоя репутация идёт далеко впереди.       — Тогда ты знаешь, на что я способна. — Она сделала несколько шагов к нему навстречу.       — Что тебе нужно?       — Смышленый парень. — Она ухмыльнулась. — Ты знаешь о всём, что происходит в семье Майклсонов. Я знаю, что они ездили в Мистик Фоллс. Но я не знаю, что такое Мистик Фоллс. Расскажи мне.       Девушка скрестила руки на груди и приготовилась слушать, но Марсель, видимо, не собирался ей ничего рассказывать.       — Я жду, — настойчиво повторила она.       — Я не буду ничего тебе рассказывать. Спроси у Майклсонов.       — Они мне не расскажут, а вот ты да.       — Нет.       Эйвери взмахнула рукой, Марсель взлетел, затем она слегка сдала кисть в кулак, и вампир начал задыхаться. Через несколько секунд она его отпустила:       — Ещё не захотел рассказать?       Но Марсель только отвернулся. Тогда ведьма схватила его за горло так, что он закашлялся кровью.       — Ладно, ладно, — шептал он хриплым голосом.       — Сразу бы так, а то к чему вся эта жестокость?       Когда Марсель чуть-чуть пришёл в себя, то медленно начал говорить:       — Они искали в Мистик Фоллс книгу.       — Об этом я знаю. Расскажи мне, что такое Мистик Фоллс. Кто там живёт, чем занимаются...       — Там очень много вампиров. Недавно пришли ещё одни, и из-за них выселили всех людей из города.       — Почему из-за них?       — Они себя не контролировали, и другим вампирам города это было не нужно.       — Но какая разница? — Эйвери махнула головой. — У кого хранилась книга?       — У новых вампиров.       — Почему именно у них? Почему Кай отдал книгу им? — Девушка начинала выходить из себя. Марсель не хотел ей отвечать.       — Говори! — Она оттолкнула его к рингу и начала душить как прежде.       — Они... — начал вампир, и ведьма слегка ослабила хватку, — они вампиры и ведьмы одновременно. Они еретики, ведьмы не имеющие своей силы и обращённые в вампиров.       На лице девушки появилось подозрительное выражение. Она что-то замышляла.       — Эйр, стой! — раздались звуки со стороны входа.       Элайджа и Клаус зашли в церковь и были намерены остановить девушку, но она не собиралась рушить свои планы. Она сломала шею Марселю и обеими руками подняла первородных в воздух. Прокружив, она со всей силы толкнула их в сетку ринга и приковала железной решеткой. Они смогли бы оттуда выбраться, но решили не сопротивляться.       — Я вам уже сказала, что я другая, я живу по новым правилам. — Она сдавила их шеи. — В таком положении, как я сейчас, я не смогу победить Кая, мне нужна сила, безграничная сила. И Марсель подсказал мне, как это сделать.       — Не делай этого, — сказал Элайджа. — Пока ты человек, у тебя есть свои особенные возможности, которые ты потом применишь.       — Например, завести семью? Я устала слушать, что семья это самое важное!       — Но, Эйр!       Она освободила Элайджу из под железной решетки и разрешила ему подойти к ней.       — Ты не понимаешь! — начала девушка. — То что он со мной сделал это недопустимо! Я хочу отомстить ему, и у меня должны быть для этого силы!       — Но после того, как ты закончишь мстить, ты будешь пуста, но обратной дороги не будет...       Пару секунд он смотрел ей прямо в глаза, а она ему. Элайджа резко схватил её руку и притянул к себе, сразу же поцеловав. Им была безразлична реакция Клауса, но Эйвери была небезразлична её реакция, она не могла этого допустить. Она махнула рукой, и хребет Элайджи захрустел, второй рукой и шея Клауса была сломана.       Вместо того, чтобы в панике бежать из церкви, девушка спокойно, шаг за шагом, вышла из здания и отправилась прямиком на кладбище, к ведьмам.