От мести до любви

      В Новый Орлеан Элайджа вернулся в состоянии близком к депрессии. Это все было объяснимо, ведь Эйвери, той, ради кого он проехал полмира, сейчас покинула его, и теперь он опять не знает, где она. Конечно, он мог бы узнать это, снова найти её, но зачем? Она не вернётся сюда, а он не может уехать отсюда, замкнутый круг.       Кое-как борясь с депрессией, Элайджа помогал своей семье, они вместе искали своих врагов и безжалостно с ними расправлялись. Так прошло несколько месяцев, и жизнь начала понемногу восстанавливаться, словно Эйвери и не возвращалась в его жизнь.       В этом году чета Майклсонов решила провести в своём доме костюмированный бал-маскарад. Это было что-то вроде традиции, которую они решили возродить. Леди надевали самые прекрасные платья с пышными юбками и глубокими декольте, джентльмены брали напрокат фраки и покупали дорогие лаковые туфли. Неотъемлемой частью бала были маски, совершенно разные маски, скрывающие большую половину лица. Они были украшены огромным количеством страз, некоторые даже драгоценными камнями, перьями и всевозможными узорами. В этот памятный вечер многие пришли в нарядах стиля девятнадцатого века, то же сделали гибрид, ведьма и вампир.       Время шло неторопливо, позволяло насладиться каждым моментом. Фрея нашла себе кавалера и отрывалась на танцполе, а Клаус с Элайджей стояли на балконе и наблюдали за всем этим великолепием. Они что-то обсуждали, довольно часто на их лицах появлялись улыбки, но сразу после того, как современная музыка сменилась старым классическим вальсом, они оба замолчали, и их взгляд устремился к входу в дом. Элайджа, увидев восхитительную девушку в чёрном платье без бретелей и огромной широкой юбкой в пол, как у королевских особ, медленно направился к лестнице. На ходу он все пристальней её разглядывал: волнистые волосы чуть длиннее плеч, маска, закрывающая глаза и чёрное перо, украшающее её. Сзади, на пояснице, платье было собрано в небольшой бант, а довольно хрупкие руки девушки придерживали огромные, казавшиеся неподъёмными юбки. Когда она проходила все глубже в зал, перед ней все расступались и оборачивались, а потом, когда на её пути предстал Элайджа, все гости и вовсе разошлись по углам, оставив середину в полное распоряжение пары.       Они встали прямо друг напротив друга и смотрели прямо друг другу в глаза. Эти зеленые, полные жизни и амбиций, глаза нельзя было забыть и, конечно же, Элайджа сразу узнал её, как только она вошла. За эти несколько месяцев вокруг много чего изменилось, но только не она, она была такой же как в Австралии.       Музыка заиграла громче, и вампир сделал шаг к своей даме. Он протянул ей руку, и ей не оставалась ничего другого, как сделать реверанс и протянуть ему свою. Раз, два, три... Раз, два, три... Из движения были четкими, они их словно выучили, но, может быть, они знали друг друга настолько хорошо, что предугадывали движения. Они кружились по всему залу и завораживали зрителей, которые уже начинали чувствовать себя лишними на этом празднике. Эйвери и Элайджа не обращали внимание ни на кого вокруг, их мнение было им настолько безразлично, что они готовы были не сдерживать свою страсть. Однако, Эйвери очень сильно сжала руку вампира, и тот понял, что она хочет сбежать отсюда. Он подхватил её, и в мгновение ока они оказались на улице, за пределами особняка, кишащего сверхъестественными существами. Фрея, которая была одним из зрителей, стоящих около стены, посмотрела на Клауса, стараясь понять, что здесь произошло.       — Ты вернулась! — воскликнул Элайджа, но в его голосе звучали нотки неуверенности и сомнения.       — Тшш... — Девушка приложила палец к его губам. — Давай не сейчас. Не порти момент!       Эйвери сделала два шага вперёд, развела руками. Она была счастлива!       — Ты знаешь место, где мы бы могли побыть наедине?       Вампир только лишь кивнул и сразу же подхватил девушку. Они очень быстро оказались в соседнем районе города, около какого-то старого дома. Внутри он не показался таким уж устрашающим, каким был снаружи. Все было достаточно уютно, в бежевых тонах.       Они подошли друг к другу, Эйвери положила руки ему на плечи, а Элайджа потянулся снимать с неё маску. Её зеленые глаза энергично забегали, следя за его глазами и руками одновременно. Девушка щелкнула пальцами, и в доме загорелись все свечи, которые только в нем были. Её маска была на полу, а рука вампира уже потянулась к молнии на её боку.       Это была самая прекрасная ночь из всех, которые были или могли быть. Полная отрешенность от всего мира, его проблем и полное наслаждение обществом друг друга. Жаль, что она прошла так быстро...       На следующий день, Элайджа боялся проснуться и понять, что это был всего лишь сон, но этим утром он проснулся, а голова девушки покоилась на его груди. Он почувствовал её легкое и спокойное дыхание и погладил её по волосам. Её веки затрепетали, и она открыла глаза. Утро действительно было замечательным. Умиротворенность, пегие птиц за окном и любимый человек, лежащий рядом.       — Я решил убедиться, что ты не галлюцинация, — сказал Элайджа, когда испепеляющий взгляд девушки чуть ли не прожег его насквозь.       — Убедился? — Она сразу же изменилась в лице, заулыбалась.       — Убедился, но все равно не могу поверить, что ты вернулась.       — Не умеешь ты наслаждаться моментом и этим портишь уже второе утро.       — То есть?       — Если я провела в Новом Орлеане одну ночь, то это не значит, что я вернулась.       — Но зачем?       — Я бы осталась, но есть кое-что, что мне мешает. И я от этого бегу.       — Расскажи мне, кто это, и я помогу тебе! Почему ты не хочешь принять помощь?       — Я устала. Лучше уж я всю жизнь проведу в бегах, но больше никому не наврежу.       — Эйвери, ты не права!       — Я думала, что будет по-другому, но так не будет, и поэтому я уеду из города через несколько часов. Я и так уже задержалась.       Девушка резко встала с кровати устремилась в ванну, прихватив пару вещей из сумки на прикроватном столике. Из бокового кармана торчал уголок бумажного листа. Элайджа придвинулся ближе и постарался достать листок. Ему удалось только лишь увидеть чью-то фамилию, перед тем как девушка вышла из ванной и сказала:       — Я встречусь с Фреей, а затем уеду и города. Вечером меня здесь не будет.       — Стой! — Элайджа схватил её за руку. — Ну почему ты не хочешь рассказать причину своего отъезда? Я решу её, и ты будешь в безопасности, со мной.       — Это ничего не изменит. Да, я буду с тобой, но на первом месте у тебя будет семья!       — Ты будешь моей семьёй!       — Элайджа, все очень сложно... — Она взяла сумку в руку и развернувшись, пошла к выходу. Вампир ей ничего не говорил, просто смотрел вслед. Когда она вышла из комнаты, в его руках зашелестел лист бумаги, который он незаметно вытащил. Развернув его, он прочитал про тайную организацию во главе с Каем Паркером, а также список всех её участников и одно из важнейших правил: «Убийство основателя карается смертной казнью».       — «Теперь все ясно!»       Эйвери бежит не от него и не от его чувств, она бежит от сотни человек, жаждущих её мучительной смерти. Но что если из всех, кто был причастен к этой организации, в живых останется только Эйвери? Но она сказала, что даже решение этой проблемы не заставит её остаться в Новом Орлеане...       — «Может, она изменит своё решение? Да или нет, все равно ей не придётся жить в бегах и бояться своих преследователей». — С этими мыслями Элайджа оделся и вышел из комнаты.       Вампир направился к своей старшей сестре, чтобы узнать местонахождение хотя бы одного, а дальше он как-нибудь сам разберётся. Когда он добрался до дома Майклсонов, то увидел, что Эйвери ещё не приехала, и он сможет спокойно поговорить с Фреей. Она же любезно согласилась помочь брату, но не поскупилась на пару вопросов:       — А зачем тебе нужен этот человек с весьма странным именем?       — Я узнал, от кого бежит Эйр, и хочу покончить с этим, чтобы она жила спокойно.       — Она знает об этом?       Вампир покачал головой.       — А ты уверен, что ей это нужно?       — Если это не нужно ей, то нужно мне. Мне будет спокойней доживать свои бесконечные годы, зная, что она спокойно стареет и находится в безопасности.       — Я тебе могу сказать, что это очень даже неплохое желание.       — Только когда к тебе придёт Эйвери, не разговаривай с ней об этом, это заставляет её бежать ещё быстрее.       Фрея понимающе улыбнулась.