Райское наслаждение

- Мне продолжить? Она слышит его голос так приглушенно, словно сквозь толщу воды, еле различимый, завораживающий и до боли знакомый. - Да-а, – словно стоном отвечает она, явственно ощутив в тот момент его палец, осторожно коснувшийся вершинки маленького бугорка, спрятанного в ее теле. Ей безумно хотелось ощутить его ласки на своей груди, ей очень хотелось заглянуть в его глаза и ей было абсолютно плевать, кем он окажется, лишь бы не останавливался. Она дернулась в попытке развернуться, но сильные руки буквально пригвоздили ее к столу, и снова этот завораживающий шепот: - Не-а. Замерла. Смутилась. Испугалась. Не позволяя ей расслабиться, он одной рукой ощутимо сжал талию, в то время как другая медленно поднималась вверх, оставляя после себя блестящий след на бледной коже; раскрыв ладонь, он с нажимом провел по шее, тут же зарываясь пальцами в волосы, и не спеша накрутил их на кулак. Она сдалась. Она расслабилась. Она отдалась. - Не смотри, - хрипло, строго, еле слышно послышалось откуда-то позади. Ее глаза уже давно прикрыты, и желания их открывать у нее абсолютно не было. Его губы осторожно, словно пробуя ее на вкус, коснулись шеи, шумный вдох последовал незамедлительно, еще одно касание, более ощутимое, а потом он не сдержался, мягко прихватив тонкую кожу зубами, тут же отпуская и, словно лекарь, по месту укуса скользнул влажный язык. Она всхлипнула, сжала простынь в кулачках и, вжимаясь в стол, дернулась вверх-вниз, отчаянно пытаясь хоть немножко сбить накатившее возбуждение. Он замер. Он ошалел, наблюдая за тем, как откровенно она раскачивает бедрами, как ее ладонь дернулась по направлению к низу живота, но в нескольких сантиметрах от тела замерла и вновь вцепилась в сбитую ткань. Судорожно сглотнул. Губы вновь соприкоснулись со сладкой, ароматной кожей, только теперь он не был осторожен и нежен, он позволил страсти взять верх. Она уже не сдерживала тихие стоны, которые с каждым движением его рук и губ становились чуть громче. Между ног было настолько влажно, что ей казалось, одного его касания будет достаточно для того, чтобы она кончила, но он медлил, а она заводилась все сильнее. - Пожа-а-луйста, - простонала она, в ужасе распахнув глаза, когда поняла, что произнесла это вслух. Он чуть не кончил, услышав ее хриплый, низкий и пропитанный сексом голос, штаны давно были расстегнуты, но это ничуть не приносило облегчения. До боли сжав кулак, он несколько раз подряд выдохнул и медленно протянул: - Не-е-ет. Затихла. Он почувствовал, как она напряглась. Узнала? Испугалась? Черт! Где-то в глубине сознания все еще билась мысль, что он не имеет права так с ней поступать и просто обязан прекратить это эротическое шоу. Засунуть руки в карманы, выскользнуть за дверь, вернув на место маленькую тайку, но разве он мог? Нет. Уже однозначно - не мог. Положил руку ей на поясницу, ощущая прохладную, чуть липкую кожу, он с небольшим нажимом скользнул ниже. Ее словно током пробило, когда прохладные пальцы медленно, осторожно провели по неприлично мокрым складочкам, погружаясь в горячую влажность. Тело тут же напряглось и моментально расслабилось, и снова напряглось. Он замер, позволяя ей привыкнуть. И вновь ее еле слышный, срывающийся на всхлип голос: - Я сейчас… Не могу… Ее дыхание сбито, он видел, как побелели костяшки ее пальцев, крепко сжимающие ткань. - Тшшш… Он чувствовал, как его кожу покалывали маленькие иголочки, блики свечей раздражали глаза, от запаха цветочного масла, смешавшегося с ее ароматом, перехватило дыхание. Стук сердца становился ощутимым, болезненным. Каждое новое касание ее тела отдавалось предательской дрожью в коленях. Ее бросило в жар. Она максимально выгнулась, бесстыдно открываясь перед ним и болезненно упираясь лбом в жесткий валик. Первоначальное смущение и стыд исчезли в тот момент, когда он медленно вышел из нее и также лениво, чуть ощутимо провел всеми пальцами вверх-вниз, вновь погружаясь в нее. Его движения были легкими, еле ощутимыми, но в тоже время идеально выверенными как будто специально для нее. Он словно знал, чего она хочет, как она хочет, и сейчас просто делал это. Внезапно пальцы исчезли, и она, недовольно хныкнув, тут же подалась попой назад в поисках его. Наблюдая за ее реакцией на его действия, он проклинал каждую секунду, когда эта идиотская идея пришла ему в голову и когда эту чертову идею еще и поддержали. Все должно было быть не так. Все должно было быть просто. Все должно было быть до безобразия невинно и закончиться не его стоящим членом и ее откровенными стонами, а свиданием! Черт возьми, самым обыкновенным, простым, ну, может, и не совсем простым, но, мать вашу, свиданием, а не этим! Распаленная, открытая, раскованная, сексуальная Пелагея сейчас была прямо под ним, точнее, перед ним, и, он был уверен, что она ждет гораздо большего, чем просто игры пальцев. Его тело полностью поддерживало ее. Но не он, мысленно, словно мантру без конца проговаривая: - «Один. Два. Три. Не смотри. Не чувствуй. Твою ж мать! Три. Два. Один. Только руками. Руки!» Он вышел из нее и легонько шлепнул открытой ладонью по клитору, услышав хлюпающий звук и невероятно откровенный стон, крепко зажмурился; боль в паху становилась нестерпимой, ему срочно нужно было заканчивать с ней и исчезать. Иначе… Иначе он сорвется и все испортит. Тогда все точно закончится, не успев и начаться. Его пальцы резко и максимально глубоко вошли в нее, тут же закручиваясь внутри, вызывая сильные судороги у девушки. Вторая рука безостановочно скользила по телу, периодически забираясь в волосы, с силой сжимая и оттягивая их. Она балансировала на грани сознания. Все звуки давно исчезли, в голове шумело, дыхание сбилось, ей казалось, что она задыхается, и лишь его действия все еще удерживали ее в этом мире. Внезапная судорога свела все тело. Она чувствовала, как его пальцы, скрученные между собой, внезапно стали расплетаться внутри и тут же расходиться в стороны, словно растягивая, вызывая невероятные, абсолютно новые для нее ощущения. Он тяжело дышал. Боль в паху перекрывала все остальные чувства, и он рисковал, словно мальчишка кончить прямо в трусы, но сейчас ему было плевать. Он ускорил свои движения внутри нее, внезапно добавляя еще один палец. Хлюпающие звуки вперемешку со стонами наполнили комнату. По ее телу пробежала горячая волна; не контролируя себя, она сильно закусила губу, еле сдерживая рвущийся наружу стон, и с силой подалась назад, максимально поднимая попу и сильно сжимая его руку внутри себя. Несколько резких, грубых толчков, и он почувствовал, как она сжалась, как сильно задрожало ее тело. Ей показалось, что ее ударило током, мощный как будто электрический разряд пробил тело насквозь. Хриплый гортанный стон заполнил все вокруг, отправляя в самый потрясающий в ее жизни оргазм. Она словно существовала отдельно от тела. Она парила. Она словно попала в рай, отпуская все, что когда-либо ее беспокоило. Ни одной мысли в голове, ни одного движения, кроме все еще одолевающей ее дрожи. Он не выходил из нее, позволяя хоть немножко прийти в себя. Чувствовал, как плотно она все еще сжимает его, как скорее по инерции продолжает слегка подаваться назад, как шумно хватает ртом воздух. Прохладная рука легла ей на поясницу, еле ощутимо поглаживая большим пальцем, словно успокаивая, слегка отрезвляя. Реальность медленно возвращалась, она, наконец, услышала музыку, на полу вновь появились отблески мерцающих свечей, а еще кроме своего дыхания, фоном слышалось другое, чужое, но не менее глубокое и рваное. Вместе со звуками вернулось и осознание всего произошедшего. Захотелось исчезнуть, раствориться или хотя бы отключиться, но, увы, это было невозможно. Он чувствовал, как она успокаивается, как начинает снова дышать и как наполняется напряжением ее тело. Она ощутимо сжалась и невольно попыталась свести ноги. Он осторожно выскользнул из нее и, не сдержавшись, поднес влажную руку к лицу, вдыхая – это ее запах. Неосознанное касание пальцев языком – ее вкус. Он пропал. До боли закусив губу, она вспоминает, что голос незнакомца ей был смутно знаком, больше ни секунды не сомневаясь резко разворачивается, замирая с широко распахнутыми глазами. - Ты?! – выдыхает она осипшим голосом. И тут же слышит такое же хриплое, отчаянное и глухое: - Я. Она мгновенно натягивает на себя простынь, пытаясь прикрыться, хотя, какой смысл-то? Чувство безумного стыда накрывает ее с головой, и она жалобно, еле сдерживая в миг набежавшие на глаза жгучие слезы, шепчет: - Выйди. - Поль, позволь я… - Выйди, - жестко, твердо, безразлично. Он шумно выдыхает, застегивает брюки, делает шаг назад и снова замирает. Они смотрят в глаза друг друга не моргая, словно боясь что-то пропустить, словно надеясь прочитать, увидеть, почувствовать ответы на разрывающие души вопросы, но вместо них, ее сухое: - Пошел вон.