Самоанализ

- Изая, в чём дело? Ты меня как будто пугаешься, - Шинра хихикнул, разглядывая бывшего одноклассника из-за картонного стаканчика с кофе. Орихара тяжело, но со смешком выдохнул, сполна наслаждаясь невозможной и абсурдной донельзя ситуацией. Чёртов маньяк, чёртово ФБР, чёртов Шизуо, чёртов Уилл Грэм, чёртов Ганнибал Лектер со своими допросами! Как же это всё не вовремя! Изае стыдно было признаться, но после того разговора почти недельной давности он изо всех сил оттягивал необходимость снова появляться в доме Ганнибала. И хотя расследование не сдвигалось ни на шаг – к чему, откровенно говоря, уже все привыкли, – молодой человек теперь вовсе не спешил идти к старшему коллеге за советом. Хотя, наверное, отчасти он и сам виноват – не стоило задавать вопросы про Уилла Грэма, Лектеру эта тема явно не нравилась. С другой стороны, психиатр наверняка, в любом случае добрался, рано или поздно, до этой истории. Когда человек по-настоящему заинтересует тебя, то прикладываешь все усилия, чтобы раскопать о нём как можно больше, даже если он против. Но что поделать, если интерес всё равно берёт своё. Уж Изае хорошо известно, как это бывает. С ним самим такое приключилось, к слову, совсем недавно – когда выяснилось, что придётся работать бок о бок с одним светловолосым чудовищем. Постепенно выяснилось, что чудовище старательно прикидывается обычным человеком, любит животных, печётся о своём брате и на дух не выносит самого Изаю Орихару. Последнему, в общем-то, это казалось забавным. А вот самому оказаться на месте исследуемого объекта было вовсе не смешно. И совсем уж не смешно стало, когда начали копаться в его прошлом, отыскивая такие моменты, о которых и на последней исповеди порой умалчивают. - Изая? - А? Ох, Шинра, извини. Я сам не свой последнее время. Всё работаю над этим делом… - Да я понял уже, что тебя по горло завалили, - мягко усмехнулся Кишитани, отправляя в рот очередную конфету. – Ты мне уже почти месяц не звонил. Да и вообще появляться перестал. Ночуешь ты, что ли, в ФБР? - До такого, хвала небесам, не дошло, - ответил улыбкой Орихара. – Хотя порой бывает и так, что до дома добираться уже едва хватает сил. Наверное, в следующий раз так и заночую у своего психиатра. - У своего… кого? – шатен недоумённо вскинул брови. – Зачем, Изая? Ты же не выносишь, когда кто-то лезет к тебе в голову. - Да нет, ты не понял, я… неправильно прозвучало, - брюнет потёр лоб рукой, поспешно пряча глаза и потянулся к своему стаканчику кофе. Дурацкий кафетерий, даже чашек нормальных нет. Надо в следующий раз встречаться в нормальном заведении, и плевать, что это - близко к работе для них обоих. – Я не записывался к психиатру, я не его пациент. Больно оно мне надо. Просто… не поверишь, решил спросить совета у старшего, более опытного коллеги. - Ты - и спросить совета? – присвистнул Кишитани. – Это, однако, похвально. В общем, поступил ты абсолютно правильно, я слышал, о Часапикского Потрошителя ни один и ни два довольно опытных психиатра зубы ломали. Кстати, а тебе вообще можно сообщать кому-то, чем ты занимаешься? Я имею ввиду, не разглашаешь ли ты какую-нибудь конфиденциальную информацию? Просто чтобы я знал, если ко мне нежданно-негаданно ворвутся какие-то незнакомые люди… - Да что ты, - поспешно отмахнулся Изая. – Никто к тебе не ворвётся. Да и какая конфиденциальная информация, благодаря мисс Лаундс вся страна знает, кто работает в ФБР, кто с ними сотрудничает и на каком этапе расследования они застряли. - А вы застряли? - Убийства продолжаются девять лет, - мрачно напомнил Орихара. - И до сих пор практически никаких улик, подозреваемых или зацепок. Даже критерии при выборе жертв не до конца понятны. Вывод напрашивается сам собой. - Мда, плохо дело. А ты отчёты Уилла Грэма читал? - Да в первую… откуда ты знаешь, что мне их предоставили для ознакомления? - Я предположил, - пожал плечами Шинра. – Его работа по этому делу, как я слышал, была самой прогрессивной. Неужели и у него не получилось выяснить мотив и критерии. «Он наказывал людей, которые его раздражали. Поглощал уродство.… Погодите, последняя фраза не Грэму принадлежит» - Там всё довольно непросто, - отмахнулся в итоге Изая, не желая развивать пока столь сложную и малопонятную тему. – Кроме того, Грэм и сам в ходе расследования уже был немного… ну ты понимаешь. Раз он путал собственные желания с желаниями разыскиваемых им убийц, мало ли, что ещё у него в голове могло смешаться. - Да, там всё непросто, - подтвердил скорее, сам для себя хирург, - ну ладно, в этом ты сам будешь разбираться. Потом, когда поймаете безумца, вот тогда мне всё и расскажешь. - Он не безумен, - покачал головой Орихара. – По крайней мере, не мне одному так кажется. Он полностью осознаёт свои действия, удовольствие от них получает. Да и ладно с этим, все серийные убийцы его получают, но этот же ещё и трофеи с собой уносит! Наверняка у него есть специальное помещение, где он их хранит и периодически любуется. - Кстати, - торопливо заговорил Шинра, словно припомнив что-то важное. – Я тут на досуге немного поразмышлял об этом, недавно как раз выдалось на редкость спокойное ночное дежурство, так что времени много было. Ну так вот, вы уверены, что он хранит их как трофеи? По-моему, довольно шаткая теория. - Других идей пока не возникало, - небрежно повёл плечами брюнет, однако несколько подался вперёд, демонстрируя заинтересованность. – К чему ты клонишь? - Я тут подумал. Вот смотри, как лучше всего хранить органы? - Смотря для чего и какое время. Можно заморозить. Можно держать в специальном контейнере, это когда перевозят органы для трансплантации… - А если очень надолго? – подтолкнул бывшего одноклассника Кишитани. - Банка с формалином. Ну или спирт, в крайнем случае, - просто ответил Изая, вспоминая университет, кафедру анатомии и жуткий запах из огромных пластиковых цистерн, когда приходилось доставать из них препараты. - Именно! Формалин! – уловив недоумение старого друга, хирург терпеливо пояснил: - Смотри, если он хочет сохранить органы как трофеи, то наверняка упаковывает их в банки с формалином. Попроси отчёты ваших экспертов и проверь, были ли обнаружены на каком-то из мест преступления следы альдегида. - Потрошитель не оставляет следов… - Возможно, своих собственных и не оставляет. Но смотри, - начал торопливо разъяснять медик, - если орган важен для маньяка как трофей, то он постарается сохранить его как можно лучше. Конечно, формалиновый способ не самый лучший – там при нём окраска меняется – но он самый популярный. Но не суть. В любом случае, орган надо как можно быстрее поместить в вещество, в котором он сохранится. Формалин, спирт, да тот же физраствор. Кстати, а не проверялась версия, что ему нужны органы для трансплантации? - Было что-то такое, - кивнул Изая, - но, кажется, версия выглядела при тех обстоятельствах не слишком реальной. Сердце, печень, почки, лёгкие – это да, но пару раз он вырезал кишки и селезёнку. Их не пересаживают. - А он их отдельно вырезал или вместе с, гм, «основными» органами? Так, не отвлекай меня, я мысль потеряю. Так о чём я пытаюсь тебе втолковать: сохранение вырезанной части тела на первом месте, ведь её ещё хранить придётся, а само тело не требует сохранения. Оно никуда не убежит. Поэтому сначала он засовывает вырезанную печень или почку в банку с раствором, а потом начинает издеваться над трупом. - А значит, на перчатках должны остаться следы этого самого раствора, а оттуда они могли попасть на тело! – уловил, наконец, ход мысли Изая. – Ты дело говоришь! Если найдётся что-то подобное, то теория с трофеями подтверждается. А если это будет физраствор, возможно, действительно хирург-трансплантолог.

***

Два дня спустя, сверившись с отчётами о предыдущих исследованиях и обследовав ещё раз последние обнаруженные тела, Зеллер и Прайс сообщили, что на телах убитых никаких посторонних веществ не обнаружено. Ещё спустя сутки кто-то прислал Орихаре Изае по службе пересылки до боли знакомые молодому психиатру очки.