Самоанализ

Изая подозревал, что скоро совершенно возненавидит архивную работу. На этот раз тащить интересующие его протоколы и прочую документацию домой не позволили, поэтому пришлось надолго засесть в архиве ФБР и читать-читать-читать, пока слова и факты не начали склеиваться. Наверное, лучше сделать перерыв и выпить пресловутого кофе, который быстро приведёт его голову в порядок. Пробегая по высоким лестницам между этажами, Орихара поймал на себе пару заинтересованных, но явно недовольных взглядов. Собственно, его сегодня уже пытались отсюда выставить, но упорства молодому человеку было не занимать. После эпизода с Шинрой ему выделили два дня выходных, чтобы немного оправиться, отоспаться и взяться за работу с новыми силами. Но не привыкший сидеть без дела психиатр решил посвятить внезапно образовавшееся свободное время не отдыху, а поиску возможных ответов на недавно заинтересовавшие его вопросы. Хотя, с другой стороны, отдохнуть, наверное, стоило, раз уж даже Алана Блум, явно его недолюбливающая, косилась на молодого человека едва ли не с жалостью. Но было кое-что, помимо недавней истории, что не давало Изае чувствовать себя спокойно. Тогда после очередной, на этот раз спонтанной беседы с доктором Лектером, брюнет каким-то чудом добрался до дома и проспал, не раздеваясь, на не разобранной постели, почти десять часов. И потом, проснувшись с ноющей болью в затёкших мышцах, «песком» в глазах и непреодолимым желанием забраться в ванну и просидеть там, отогреваясь и смывая с себя уличную оперативную грязь хоть бы пару часов, Изая вдруг понял. Понял то, что раньше принимал как данность. Ганнибал Лектер слишком много знает. Конечно, это было, в принципе, объяснимо. Психиатр вполне мог покопаться в его биографии, чтобы узнать о бывшем ученике побольше. Что Микадо был его пациентом, в принципе, похоже на правду – этот мальчишка имел помимо хакерского таланта ещё и завышенное чувство справедливости, а также неплохо исполняющую свои обязанности совесть. Неудивительно, что та его заела – взламывать сайты для Микадо было скорее своеобразным развлечением, способом разбавить скучную и однотонную жизнь. А тут серьёзная афера… Но то, о чём они говорили в последний раз… Разговор о Накуре заставил Орихару напрячься. С одной стороны, и это было объяснимо: Ганнибал известный психиатр, его могли приглашать для консультации, например. Или он сам заинтересовался таким необычным случаем. Обнаружил следы гипноза или же просто предположил возможность применения такового, ведь в своей практике Лектер и сам неоднократно прибегал к этой технике (отдельный вопрос, почему он оставил всё как есть). Но на этом этапе возникает ряд вопросов. Как удалось связать Накуру и Орихару? Конечно, не так много специалистов, хорошо освоивших технику внушения. Однако вряд ли в первую очередь Ганнибал подумал бы на кого-то из своих учеников. И как он узнал о том инциденте в школе? Об этом знал лишь узкий круг людей, включающий самих школьников, родителей и директора. Изая сомневался, что родители Накуры разболтали кому-то эту неприятную историю. Да и связать его безумие с тем инцидентом в кабинете биологии практически нереально. Но Ганнибал узнал. Впрочем, доктор Лектер знал много секретов, которые, однако, никому не выдавал под предлогом врачебной тайны. Уж тайны хранить он умел. Так что единственным, что заставило Изаю забеспокоиться, были пока его собственные подозрения, несколько странных обстоятельств и слова Уилла Грэма. Последние, однако, стали тем самым, что подтолкнуло брюнета отправиться в архив и раскопать огромную массу материалов по всем делам, которыми занимался неудачливый профлайфер за то время, пока работал под руководством Кроуфорда вместе с Лектером. Конечно, куда плодотворнее было бы расспросить коллег Грэма, тех же Прайса с Зеллером, но Орихара подозревал, что с такими вопросами его быстро пошлют куда подальше, а ему с этими людьми ещё работать. Однако, как выяснилось, сухие отчёты и протоколы так же могут рассказать много интересного, если внимательно читать и обращать внимание на незначительные детали. Вот, например. История со сбежавшим доктором Гидеоном, надо сказать, весьма неприятная. Итак, наш маньяк-хирург, выпотрошив очередного своего психиатра – полуразобранный Чилтон, напуганная Фредди, мечущийся Джек с отрядом оперативников – отправляется к Алане Блум. До пункта назначения добирается одновременно с едва стоящим на ногах от дикого жара агентом Грэмом, который и предотвращает очередное убийство, выстрелив в хирурга. Вот только если сравнить время, необходимое для того, чтобы добраться от заброшенной обсерватории до дома доктора Блум, с предоставленными в протоколе временными отрезками, то получается небольшая неувязочка. Разница во времени – почти час. Где они оба пропадали в течение этого часа? Дело было ночью, дороги пусты. Как можно было так задержаться, особенно если учесть, что один торопился, зная, что ему вот-вот сядут на хвост, а второго буквально трясло от лихорадки? Не могли же они всё это время стоять у Аланы под окнами – это даже схема расположения следов подтвердила. Были и другие сомнительные моменты. Например, история с исчезновением этой девочки, Эбигейл Хоббс. Никто толком не знает, что произошло, пусть её и признали мёртвой. Но даже если предположить, что её действительно убил (и съел) Уилл Грэм, выходит некоторое несоответствие. Как утверждал сам Уилл, последнее, что он помнил, это разговор с Эбигейл в охотничьем домике её отца. Жутковатое место, сплошь усеянное оленьими рогами. Тогда он ощутил неожиданное (но не факт, что его собственное) желание убить девушку, насадив на эти самые рога, как ранее её подругу, Маису. А дальше провал. Следующим утром у Грэма в желудке обнаруживается ухо несчастной девочки, и всё вроде бы складно выходит. Вот только, судя по следам крови, убили Эбигейл на кухне родительского дома, перерезав ей горло. Возникает сразу два вопроса: как жертва и предполагаемый убийца оказались в том доме, и почему нет следов сопротивления? Вряд ли девушка не могла не заметить, что её спутник, как говорится, слегка неадекватен. Если с Уиллом началось что-то неладное ещё в том охотничьем домике, можно предположить, что Эбигейл попыталась убежать от него, что вполне предсказуемо. Уилл мог погнаться за ней, опять же, это логично. Дальше они добираются до дома родителей Эбигейл, в принципе, там не так уж далеко, и это единственное место в округе, где можно было укрыться. У девушки могли быть ключи или она знала, где искать запасную пару. Но почему она тогда не заперлась в доме, не вызвала кого-нибудь на помощь? Скорее всего, Эбигейл могла дать Грэму фору в беге – пусть он был и агент ФБР, но тогда он серьёзно болел, что существенно снижает его физические возможности. Да и, в конце концов, когда человек борется за свою жизнь, его организм способен на многое. И лес этот, плюс ко всему, она знала даже очень неплохо, так что могла отыскать более короткий путь или запутать преследователя. В любом случае, не похоже на то, что в дом ворвались следом за Эбигейл, а та просто не успела дверь закрыть. Своих ключей у Грэма не было, это обыск подтвердил, а следов взлома на замке нет. К тому же, следы борьбы на кухне отсутствуют. Скорее всего, Эбигейл знала человека, перерезавшего ей глотку. Оттого позволила зайти себе за спину, оттого и впустила в дом (или он пришёл раньше?!). Но из всего вышеописанного выходит, что вряд ли при том варианте развития событий, которое предполагает следствие, Эбигейл подпустила бы Уилла к себе. Что-то в этой истории было однозначно нечисто.