Самоанализ

- Слышал, с вами на днях случился очередной неприятный инцидент? - Да всего-то покушение на убийство, да ещё покусали немного. Так, мелочи, - отмахнулся Изая. – Бывшая девушка явилась, чтобы выяснить отношения довольно радикальным способом. - Полагаю, у неё были основания, - веско заметил Ганнибал, привычно опускаясь в кресло напротив бывшего студента. – Вы голодны? - Я не посмел бы явиться к вам на полный желудок, - хмыкнул брюнет. – Но, надо сказать, после начала нашего продолжительного общения я, похоже, начинаю приобретать некоторые вредные привычки. - Это вы о чём? – прищурился Лектер. - Об алкоголе, - примирительно сообщил брюнет. – Вы меня уже почти приучили к хорошему вину. - Но это же замечательно. Надо уметь в полной мере оценить подобные вещи. И давать себе передышку время от времени. Так что расскажите поподробнее, как прошёл последний разговор с вашей бывшей не совсем девушкой? - Да что тут рассказывать. Сбежала из клиники, выследила, набросилась, пообещала тысячу и одно мучение, но исполнить ничего не успела. - Месть обиженной женщины – страшная вещь. Вам повезло выбраться живым из такой опасной ситуации. Вот только для самой Намиэ всё закончилось весьма плачевно. Орихара развёл руками: - Как аукнется… - Сделайте даме поблажку, она была психически нездорова. Но вы-то относительно нормальны… - Относительно? - Абсолютно нормальны и здоровы только заурядные, стадные люди. И то не всегда. Тем не менее, у вас, в отличие от беглой пациентки доктора Чилтона, психических отклонений нет. Но вы даже не попытались спасти её, Изая. - А зачем? – необдуманно бросил Орихара, поспешно прикусывая язык. Сначала ему показалось, что Ганнибал говорил с укором, но всё-таки больше его интонации походили на… любопытство? – У меня не было времени и возможности спасать её, доктор Лектер. -В институте вы говорили, что Намиэ была вашей любимой девушкой. Если бы это было действительно так, вы бы попытались ее спасти. Забавно, что эта мысль даже не пришла вам в голову. - Даже если и пришла, осуществить её было практически невозможно. Гадость свою она мне уже ввела, конечности немели, и из двух жизней я выбрал свою. Здесь была однозначная ситуация: либо ты, либо тебя. - Но ведь можно было ранить её, - предложил Ганнибал. – Или оттолкнуть. Вырубить, в конце концов. Вы же, не колеблясь, просто нанесли один точный удар по артерии. И что же вы чувствовали, когда убивали её, Изая? - Это не убийство, доктор Лектер. Самооборона, я просто защищался. - Это не меняет сути. Даже в уголовном кодексе это называется убийство с целью самообороны. Даже если убийство кажется наиболее правильным выбором, это не меняет того, что вы отнимаете чужую жизнь. Вот, взять хотя бы небезызвестного Уилла… - Плохой пример, - отрезал Изая. Тему агента Грэма ему сейчас вовсе не хотелось поддерживать. - Как раз наоборот, - возразил доктор Лектер. – Я говорю о той части его личности, которая не участвовала в преступлениях, за которые этот молодой человек сейчас отбывает наказание. Так вот, если вы помните, почти сразу после возвращения в ФБР Уиллу пришлось застрелить на задании преступника. Гаррет Джейкоб Хоббс как раз собирался перерезать горло своей несчастной дочери, когда на кухню ворвался Уилл. И ничего ему не оставалось, как выстрелить. - И что же, мистера Грэма мучила совесть? - Ох, ещё как! Он отчасти из-за этого посещал наши сеансы. Даже мысль о том, что он спас Эбигейл Хоббс, не могла его успокоить. - Но в итоге он сам убил её. - Это уж другая история, куда более запутанная. Но я не зря упомянул этот случай. Для сравнения, Изая, что чувствовали вы во время убийства? - Я не чувствовал ничего, - признал брюнет, наконец-то осознавая всю суть этих слов.- И это, боюсь, самое страшное. Психиатр покачал головой, выражая молчаливое согласие. Но потом добавил: - Однако надо заметить, удовольствия или радости вы тоже не испытывали? Так? – дождавшись молчаливого кивка, Ганнибал продолжил: - Осознание убийства приходит не сразу. Особенно, если смерть не мгновенная, и агония длится продолжительное время, у убийцы – намеренного или нет – есть несколько секунд, когда он смакует ощущения. - Приятные ощущения? – прищурился Изая. - У всех по-разному. Но часто бывает так, что и приятные. Многим из нас хорошо, когда мы поступаем плохо с плохими людьми. Но что чувствовали вы? - Повторюсь, ничего. Если уж на то пошло, меня самого можно отнести к плохим людям. - Мы уже говорили об этом. Странно. Я думал, что если не удовольствие, то, по крайней мере превосходство вы почувствовать должны были. - Довольно сложно ощущать превосходство, когда у тебя в крови какой-то странный препарат, а на бёдрах расселась сумасшедшая женщина. А можно мне ещё вина? Стресс сказывается, - поспешно пояснил брюнет. – Кстати, а с чего вы взяли, что я должен чувствовать что-то подобное? - Вы постоянно стремитесь к этому. Всё началось ещё в школе, когда вы стремились продемонстрировать и доказать свое интеллектуальное превосходство. Особенно над такими, как Хэйваджима Шизуо. - Неужели вы станете отрицать превосходство интеллекта над грубой физической силой, доктор Лектер? - Разумеется, нет. Каждый человек может быть настолько сильным, насколько хочет. Сама по себе грубая сила ничего не значит. Японские наемные убийцы убивали свою жертву при помощи острой иглы, нанося точный удар в определенную точку, даря человеку мгновенную смерть или же мучительную агонию, выводя из строя внутренние органы. Именно в Японии изощренные убийства и пытки были возведены в ранг высокого искусства. - А вы неплохо знаете историю Японии, доктор Лектер. Не скрою, приятно удивлен. - Позже вы прекрасно научились компенсировать недостаток физической силы ловкостью, техникой и быстротой реакций. Метание ножей, боевые искусства, паркур - весьма необычные увлечения. -У каждого подростка свои развлечения, доктор Лектер, - уклончиво заметил брюнет. - Как вы считаете, Хэйваджима Шизуо был бы идеальным сыном для вашего отца? – ответом психиатру послужил судорожный кашель и хрип подавившегося очередным кусочком овощей или мяса юноши. - Сильный, мужественный, способный вызывать в людях животный страх - ваш отец высоко ценит эти качества... -Да. Ровно до того момента, пока не разрушит его кабинет в приступе ярости, - успокоившись и несколько отдышавшись, хихикнул Орихара. - Вы правы. К тому же, Шизуо, в отличии от вас, не жаждет власти и полностью лишен амбиций. Плюс, ему явно не хватает самоконтроля, он абсолютно не умеет лгать, все его эмоции всегда на лице написаны. Всегда предельно честен и открыт, ненавидит ложь, интриги и давить на других людей. То, что он вызывает в людях страх, действительно огорчает и злит и заставляет испытывать чувство вины за свой вспыльчивый характер. К тому же, у этого молодого стража порядка совершенно другие ценности. - Вижу, вы не обошли своим вниманием моего напарника, - не без некой доли удивления заметил японец. - И что же ценит Шизуо? - Простые вещи: дружбу, взаимопонимание, счастье близких. Он действительно ненавидит насилие и верит в справедливость, желает ее восстановить, искренне считая, что его работа поможет сделать мир лучше и безопаснее. -Как наивно... - Вы завидуете ему? – в лоб спросил Ганнибал, заставляя Изаю на пару секунд растеряться. -Завидую?! О нет, доктор Лектер, для меня Шизу-чан не более чем интересный объект для изучения, он скорее монстр, полагающийся на свои инстинкты и грубую физическую силу, чем человек. Шизуо такой непредсказуемый и интересный. - Этот юноша обладает аномальной физической силой и выносливостью, но считает ее недостатком. Вас это злит. Шизуо с рождения наделен силой, которой вы не можете обладать, но он совершенно не ценит ее и не умеет правильно использовать. Он превратил явное достоинство и преимущество в недостаток, который ему мешает жить. Как бы вы не старались, вам не стать таким же физически сильным, как ваш напарник. Вас злит и раздражает, что он совершенно не способен ценить то, что дано ему от рождения просто так. - Интересная теория, доктор. Я никогда не смотрел на вещи под таким углом, - на пару секунд брюнет замолчал, обдумывая высказанную собеседником мысль. - При всем своем уважении, доктор Лектер, я думаю, вы ошибаетесь. Я никогда не завидовал Шизу-чану. - Вам, конечно, виднее, - пожал плечами Ганнибал. – Может, это была не зависть, но что-то отдалённо похожее. В любом случае, чем-то вас задело такое положение вещей. И что-то мне подсказывает, что корень этой проблемы опять уходит в ваши семейные конфликты. Ну что, Изая, вы уже готовы? - К чему готов? – слегка насторожился тот. - Выбор, конечно, за вами, но, может, всё-таки расскажите, что заставило вас уйти из дома? Когда вы решили, что отец по-настоящему ненавидит вас?