Самоанализ

При других обстоятельствах Изая никогда бы не позволил себе настолько запустить ситуацию, в которую его угораздило вляпаться. Несмотря на составленную ещё при первой встрече договорённость, он вовсе не собирался делиться с Ганнибалом Лектером подобными откровениями по понятным причинам. И после истории с Шинрой стоило бы этому правилу безоговорочно придерживаться, да и к алкоголю в этом доме больше не прикасаться. Но тогда уж по-хорошему и от еды следовало отказываться, подмешать нечто с интересным эффектом могли и туда. Но проблема-то как раз заключалась в том, что подобные изменения заставили бы Лектера насторожиться. И Изае пришлось, скрепя сердцем и ещё громче - зубами, продолжать играть по чужим правилам. И вот теперь всплыла эта тема. В любой другой ситуации Орихара бы мгновенно закрыл этот вопрос, ставя в истории о семейных конфликтах окончательную и не обсуждаемую точку. Но сейчас, выпив пару бокалов предложенного хозяином напитка с небольшим дополнением, молодой человек снова ощутил неожиданную расслабленность и ощущение безопасности, а также непреодолимое желание выговорится. Но буквально въевшаяся в его речь, да и вообще во весь образ жизни осторожность всё ещё давала знать о себе. - С чего вы это взяли? У нас были конфликты и немало, но чтобы ненавидеть? Я никогда так не считал и не считаю. - И опять лжете, - укоризненно покачал головой психиатр. - Хотя на этот раз, возможно, не полностью. Даже если сейчас вы не испытываете ничего подобного и оцениваете чувства отца несколько по-другому, когда-то вы считали именно так. Что произошло? - Мы это уже обсуждали, - выдохнул брюнет, опуская глаза. - Я вовсе не собирался занимать место Широ в будущем, да вообще плясать под его дудку. У меня было своё мнение, пусть им и не собирались интересоваться. - Должно быть что-то ещё, - подтолкнул Лектер. - Сколько бы напряжение ни копилось, чтобы случился взрыв, понадобится пусковой импульс, пусть даже самый слабый. Но у вас наверняка случилось что-то весьма серьёзное. Ведь в какой-то момент вы решили, что и ноги вашей в родительском доме не будет, и прервали все контакты с семьёй. - Рано или поздно это должно было произойти, - пожал плечами Изая. - Два медведя в одной берлоге не живут. Мы уже просто не могли находиться в одном помещении и не поссориться. - А чью сторону обычно принимала ваша мать? Брюнет поморщился, словно от ноющей зубной боли. - Она старалась избегать подобных сцен, а если уж попадала в гущу событий, пыталась поскорее исчезнуть с поля брани. Чтобы вообще не принимать ни одной из сторон. - Не самое плохое, наверное, даже наилучшее решение в такой ситуации. Как жена и мать она не хотела выбирать между вами. - Не в этом дело, - отмахнулся брюнет. - Она всегда принимала сторону мужа, если не удавалось позорно сбежать. Просто не хотела в случае чего попасть под горячую руку. Как вы помните, вывести Широ из себя я умел превосходно. - И делали это, даже осознавая, что ваши близкие могут пострадать? - Им как-то не было дела до того, страдаю ли я. Почему я должен был заботиться об их благополучии? Хотя девчонкам, надо сказать, почти никогда не попадало. Они всегда чувствовали, когда пора было исчезнуть. - И весь гнев мужа на себя переносила мать? - Получается, так. Он всегда подавлял её морально. Да и физически порой. Часто угрожал, что выкинет на улицу, как постаревшую и бесполезную собаку. Требовал признания от неё. - Признания в чём? - прищурился Лектер. - В измене, разумеется, - хмыкнул Изая. - Он не верил, что я его сын. - Такое часто бывает, когда родителям кажется, что дети не оправдали их надежд, разочаровали... - Не выполнили заранее написанную программу на жизнь, - зло бросил Орихара. - Можно сказать и так. А какие-либо серьёзные причины для подобных подозрений были? Или - прошу меня извинить за подобную формулировку - некие кандидаты на роль вашего биологического отца? Брюнет честно задумался на несколько долгих секунд. - Не думаю. Конечно, я не могу быть в курсе всех дел, но Кёко (мама), по-моему, просто не посмела бы провернуть нечто подобное. Её виктимность буквально зашкаливает, это с первого взгляда видно. Не то любила она мужа, не то боялась. А может, и всё сразу. Но на измену не решилась бы. Да и развода не случилось по этой же причине. - Это я предполагал. Итак, полагаю, вот это и стало той самой последней каплей, после которой сосуд переполнился, и вода потекла за край. Широ всё-таки сделал тест на отцовство? - Само собой, - хмуро отозвался Изая. - Если у этого человека появлялась навязчивая идея, он не успокаивался, пока не реализовывал её. - Это качество перешло и вам, - невзначай вставил Ганнибал. - Но что всё-таки вышло в результате? Ваш отец отвёл вас в клинику? - Да нет, конечно! - хохотнул Изая. - Решил проявить тактичность! Пару волосков с расчёски было достаточно. Я откопал результаты через пару лет в его бумагах. - И? Неужели предположение подтвердилось? Брюнет снова замолчал на какое-то время, не то собираясь с духом, не то придумывая, что бы соврать. Но в итоге, просидев молча где-то минуту, опустив нечитаемый взгляд на поверхность стола, тихонько захихикал. Ещё минуты две прошли в борьбе с внезапным срывом, но потом юноша плюнул на самоконтроль и сорвался на безумный хохот, которым порой распугивал находящихся неподалёку любимых людей. Но Ганнибала Лектера это лишь слегка озадачило. - Изая? - продлись эта картина ещё пару минут, и Ганнибал последовал бы примеру Шизуо, успокоив сорвавшегося брюнета хорошей затрещиной. Некрасиво, конечно, зато быстро и эффективно. Но на этот раз Орихаре удалось самому взять себя в руки. - Пятьдесят пять и пять, - отдышавшись, сообщил юноша. - Что, простите? - Пятьдесят пять и пять процентов. Совпадение по типу "отец-сын". И проверено в трёх разных клиниках. Я его сын, доктор Лектер! Просто Широ совершенно не хотелось верить в это. Молодой человек даже не отдал себе отчёта, когда вновь потянулся к бокалу с вином, который за этот вечер уже неоднократно наполняли. - Успокойтесь, Изая, - крепкая ладонь бывшего хирурга перехватила тонкое запястье. Юноша, словно получив слабый разряд тока, неожиданно дёрнулся и замер, делая короткие резвые вдохи чуть чаще, чем хотелось бы. - Давайте оставим эту тему, - настоял он. - Мне неприятно вспоминать об этом. - Это я уже понял, - кивнул Ганнибал, не отпуская чужой ладони. - Но, полагаю, некую потребность выговориться вы до сегодня испытывали? - Наверное, - неуверенно пролепетал брюнет. - И как? Легче стало? - Возможно... Я ещё сам не понял. И всё-таки давайте оставим это, да и вообще, я буду очень благодарен, если мы забудем этот эпизод. И не могли бы вы отпустить мою руку? - Тогда позвольте мне кое-что проверить, - попросил психиатр и Орихара ощутил, как подушечка чужого пальца медленно провела черту на его запястье, перечёркивая сухожилия. Так неумелый самоубийца вскрывает вены. По спине Изаи стремительно пробежала стайка мурашек, а волоски на предплечьях встали дыбом. - Так я и думал, - словно разговаривая с самим собой, сообщил Ганнибал, сжалившись-таки над бывшим студентом - по-девичьи тонкая кисть поспешно выскочила из крепких уверенных пальцев. Орихара чересчур быстрым движением убрал руки под стол и вцепился в ткань джинсов, стараясь унять дрожь в пальцах. Чёрт возьми, а ведь было приятно! - Скажите, вы ведь предпочитаете неприметную одежду, чтобы вас не замечали в толпе? - Это очевидно. - Но всегда выбираете вещи из мягких натуральных тканей, которые приятно льнут к телу? - От синтетики быстрее устаёшь, - неопределённо отозвался юноша, неосознанно поглаживая освобождённую руку, пытаясь воссоздать только-только утраченное ощущение. - Допустим. Помнится, сладкое вы не любите? - Не люблю, - подтвердил Изая, уже не особо прислушиваясь к чужим рассуждениям. Нечто подобное он чувствовал только раз (если, конечно, не упоминать инцидент на крыше): когда Шизуо искал возможные повреждения под уже подсыхающей массой крови. Осторожно так, почти ласково. - Но, помнится, в университете на длинных переменах вас довольно часто можно было застать в коридоре с книгой и стаканчиком мятного или фисташкового мороженого. Вам нравилось ощущение, когда мятный привкус пощипывает на языке. - Да, - интересно, тогда можно было бы зайти дальше? Прямо там, в прихожей, в луже крови и с трупом по-соседству? Чтобы этот белобрысый зверь не то что ощупывал, вылизывал его, как тигр своего детёныша? Или чтобы кусал, жёстко, грубо, до глубоких следов. Говорят, Хэйваджима Шизуо может ловить и ломать метательные ножи зубами. Какого чёрта он ещё в этом не убедился?! - Могу даже предположить, что у вас дома наверняка имеется разнообразная ароматизированная соль для ванны, а постельное бельё в вашей квартире тоже очень дорогое, качественное и приятное телу. Вы очень чувствительны, Изая, раз даже от прикосновения вас пробирает. Странно, что боль приносит вам почти такое же удовольствие. Изая? Молодой человек его давно не слушал. Мысли, которые всегда бегут далеко впереди хозяина, уже разрисовали перед последним немало интересных предложений по поводу того, что могло бы выйти из очередной встречи с Шизуо, если уж Изая теперь свои истинные мотивы осознаёт и стремится их реализовать. Так почему бы не проверить, насколько верна каждая из этих теорий на практике? Вообще, какого чёрта он всё ещё здесь рассиживается?... - Признаться, на такой эффект я не рассчитывал, - покачал головой доктор Лектер, закрывая дверь за внезапно сбежавшим гостем. – Но это может вылиться в нечто весьма любопытное и неожиданное…