Глава 5
31 декабря 2015 г., 01:35
У каждого поступка есть последствия
Чем вам грозит такой поступок, как дать едва знакомому человеку свой номер телефона? Смс-сообщением «Доброе утро, Лисенок» в шесть утра. Я хмуро смотрю на горящий слишком ярко экран телефона, на незнакомый номер, и понимаю, что вчера сделала не просто большую, а ГРОМАДНУЮ ошибку. После чего блокирую телефон, кладу обратно на тумбочку, и накрываюсь одеялом едва ли не с головой в попытке доспать до будильника. Но не проходит и десяти минут, как мобильник откликается снова. «Только не говори мне, что ты пожалела о своем вчерашнем решении». Недовольно шикнув, набираю ответ «Да, пожалела». Вспоминаю его, вчерашний вечер, вздыхаю. «Потому что я еще сплю. Уймись хотя бы до восьми». Едва сообщение уходит, телефон вибрирует снова. «Ты напугала меня». И тут же: «Все, заткнулся». До будильника пятнадцать минут. Ну блин. — Ты выглядишь просто убийственно. И не то, чтобы в хорошем смысле. Самое сложное в обучении — рано вставать. Кто вообще придумал такой порядок вещей — идите, детки, на восемь. Садик, школа, ВУЗы, работа… все на восемь. Что характерно, большинству людей это не нравится, но это ничего не решает. Мы даже не подумываем что-то изменить. Я выползаю на кухню, где довольная жизнью Лейс разливает по кружкам кофе. Вот как они так могут? Проснуться и тут же радоваться жизни. И это в семь утра! — Ты все еще… не привыкла ко мне… по утрам? Эта фраза дается мне с трудом. С большим. Со вздохом падаю на стул и прикрываю глаза. — Ну, ты обычно не выглядишь настолько плохо. Подруга ставит передо мной завтрак, садится напротив. — Это все… ты виновата. Я снова вздыхаю и берусь за вилку. — С чего бы это? Я не отвечаю, просто пытаюсь завтракать и не уснуть при этом. Но она не отстает, и, по дороге в колледж, заприметив, что я прихожу в себя, вцепляется мне в руку: — Итак? Так почему во всем виновата я? — Это ты заставила меня пойти гулять с Орионом. Из-за этого он выманил мой номер. И из-за того, что у него теперь он есть, он начал надоедать мне смс-ками еще в шесть утра, — раздраженно откликаюсь я, стараясь не сбавлять темп от появившегося на руке груза. Еще опоздать не хватало. — О, а ты ему серьезно понравилась! — Я не понимаю, почему ты такая довольная? Ты его знаешь? — Нет. — Тогда как ты можешь так беспечно себя вести? Нет, — я поправляю сумку, висящую на втором плече. — Как ты можешь стараться внести беспечность еще и в мою жизнь? — Но он же тебе понравился. — Во-первых, ты не можешь этого знать. Во-вторых, даже если это и так, это не значит, что меня нужно толкать к нему в объятья и дико при этом радоваться. Мне вот интересно, если со мной что-то случится, как ты будешь с этим жить, зная, что это твои выходки к этому привели? Лейс повисает на моей руке с удвоенной силой, показывая, что дуется: — Во-первых, — явно пытаясь подражать, начинает подруга. — Ты та еще зануда. Во-вторых, вероятность того, что он будет маньяком убийцей ничтожно мала. В-третьих, ты действительно могла остаться на крыльце и никуда с ним не ходить. Новые люди приходят в нашу жизнь, Мел. И ты не сможешь жить в обществе, видя в каждом новом человеке маньяка. А этот парень был весьма мил. — Маньяки обычно и есть милые, — хмуро откликаюсь я. — Пока не попытаются причинить тебе боль. — Именно поэтому ты ходила на курсы самообороны. Ты можешь постоять за себя больше, чем среднестатистическая девушка, так что я чуть более спокойна за тебя, чем за саму себя. Не сказать, чтобы в словах Лейс совсем не было зерна истины. Потому что в чем-то она действительно права. Но я все равно не довольна складывающейся ситуацией. Я не была намерена заводить новые знакомства. И уж тем более такого характера. Не в столь хлопотное время, как последний месяц года. Мы приходим в аудиторию за десять минут до звонка. Колледж гудит, Лейс убегает на свою пару, а я, с минуту погипнотизировав взглядом мобильник, сдаюсь. Сохраняю его номер, подписываю как «Звездный», и печатаю ответ: «Если еще раз напишешь мне в шесть утра, я заблокирую твой номер и перееду жить в другое место, чтобы ты точно меня не нашел». Проходит еще минута и от него прилетает ответ. «Нам нужно будет обсудить график разрешенного для смс времени. От греха подальше». Он ставит в конце улыбающийся смайлик, и я ловлю себя на том, что сама улыбаюсь. «Это хорошая идея. Мой ограничитель: Не раньше восьми утра». «Не раньше восьми. Принято. Убежал работать». Я едва успеваю убрать телефон, как в аудиторию заходит Адриан Георгиевич, довольный жизнью и этим утром в частности. Еще один человек, судя по всему, умеющий правильно просыпаться по утрам. — Добрый день, друзья мои! Новый год не за горами, но итоговые отметки за полугодие еще раньше, поэтому о подарках подумаете когда ваши зачетки будут пестреть полным набором желанных циферок. И сегодня мы с вами проведем очень интересный опыт на реакцию горения. Открываем конспекты, записываем вот что… Химия мне нравилась всегда. Но слушая ее в выкладке этого конкретного преподавателя, просто ощущаешь, как буквально влюбляешься в этот предмет. Когда дело касается опытов и проведения реакций, у него буквально загораются глаза. Он рассказывает это все с таким вдохновением и азартом, что невольно заряжаешься его энергией. Он носится по кабинету что-то записывая на доске и тут же что-то смешивая в пробирке, и показывая нам, и рассказывая, рассказывая, рассказывая… Когда я впервые попала на его пару, я думала, что работать с ним будет трудно. Просто успевать за его мыслью, вовремя понимать ключевые моменты. Но он каким-то образом исхитрялся говорить и показывать все так, что ты запоминаешь. Когда я буду выпускаться, я обязательно выражу ему отдельную, личную благодарность. За то, что он такой. Серьезно, я даже уже начала писать для этого речь.***
Когда я, во время обеденного перерыва задумчиво попиваю вишневый сок, под безудержную болтовню Лейс, приходит еще смс. «Послезавтра будет новая вечеринка. Открывается тематический ночной клуб, может, придешь?» Я смотрю на экран задумчиво, краем уха улавливая, что Лейс тоже говорит что-то об открытии. Осознав, что я не совсем ее слушаю, девушка хватает меня за руку, привлекая внимание: — Я понимаю, что мы договаривались, но открытие перенесли, а я так долго его ждала… — Вы сговорились? — приподняв бровь, совершенно спокойно интересуюсь я. — Что? — подруга удивленно хлопает глазами. Я молча показываю ей текст сообщения. — А он молодец! — тут же сияет Лейси. — Теперь ты просто не можешь отказаться! И… Ты подписала его как «Звездный»? Я окидываю ее скептическим взглядом, набираю ответ, и снова показываю ей. «Нет». После чего, старательно не реагируя на щеняче-задорный взгляд подруги, поднимаюсь со стула и собираю вещи: — У меня пара в другом крыле. Мне пора. И я не хочу слушать ее предположения, почему он у меня подписан именно так. У нее очень хорошая фантазия, никак не связанная с реальностью. «Почему нет? Я думаю, твоя подруга будет счастлива там побывать. И это значит, что тебе не придется рисковать и идти одной». Это сговор. Я понимаю это особенно четко, глядя на экран своего мобильного телефона. Они сговорились таскать меня на эти вечеринки изо дня в день, не взирая ни на что. И не важно, что они вроде как не знакомы. Я иду по коридору, интуитивно лавируя между студентами, спешащими по своим делам, и испепеляю взглядом мобильник, и горящую там надпись. «Потому что у меня заслуженный и заранее оговоренный отдых от ваших маскарадов. Ничего у вас не получится». Отвечаю, и смотрю победно. Я хочу тишины и покоя, сидеть дома и… «Ты готова огорчить сразу двух людей, которым не безразлична одним жестоким ответом?» «О да, еще как готова!». Я отвечаю с долей злорадства, едва успев подавить желание не слишком по-доброму расхохотаться. Живой не дамся. Не настолько легко. Это происходит настолько неожиданно, что у меня даже на миг сердце уходит в пятки. Но где-то посредине его пути от грудной клетки, я понимаю, что нет, это не апокалипсис, как мне показалось в первое мгновение, я просто на что-то натолкнулась. Сердце задумчиво замирает где-то в области копчика. Потом приходит осознание, что силы столкновения достаточно, чтобы я на этот самый копчик полетела, что сейчас и делаю, и сердце снова устремляется к пяткам. Вот только где-то на середине полета, меня перехватывают чьи-то руки, а в следующий момент я оказываюсь прижатой к чему-то теплому, по ощущениям — мужской груди. Сердце передумывает и телепортируется обратно, принимаясь стучать так сильно, что у меня на миг закладывает уши. — Прости. Ты не ушиблась? — слышу я сквозь сливающийся в единый гул стук пульса. Голос кажется знакомым, и не то, чтобы я ожидала его услышать здесь… Тепло исчезает, и я догадываюсь открыть глаза. Взгляду тут же предстает обеспокоенное лицо склонившегося ко мне химика, все еще держащего меня за плечи. — Эм… — я смотрю на него широко открытыми глазами, пытаясь прийти в себя. Показалось, просто показалось, вот уж дожилась, чудится не пойми что. С чего бы это ему вообще быть здесь? — Я напугал тебя? Прости, я просто… Мелисса? — А, — я моргаю, хмурюсь, слегка склонив голову, потом снова смотрю на него. — Все в порядке, простите. Это я виновата… — Позволю себе не согласиться, — он едва заметно, ободряюще улыбается, и отпускает меня. — В этом есть доля и моей вины. Он приседает, начиная собирать разлетевшиеся вокруг бумаги. — Ох, простите, — я тоже опускаюсь на корточки, принимаясь ему помогать. — Я слишком отвлеклась на телефон… — Чтож, — он поднимает свой, от столкновения, или же от попытки меня поймать, оказавшийся на полу. — Тогда мы виновны одинаково, я тоже писал смс. — Главное, чтобы не разбился. Преподаватель засвечивает экран и успокаивающе кивает: — Не волнуйся, все в порядке. Я передаю ему собранные бумаги, бросаю взгляд на часы, понимаю, почему в коридоре уже почти нет людей, и тут же срываюсь с места: — Простите еще раз, Адриан Георгиевич! — уже на ходу, оглянувшись через плечо. — И ты меня прости! Он машет мне вслед рукой, отпуская с миром, и я несусь на следующую пару, не обращая внимания на пришедшую где-то в середине пути смс-ку.***
— Так почему «Звездный»? — Тебе обязательно все знать? — Это было как фейерверк, да? — Что? — Ну, когда вы целовались, это было как фейерверк, да? — Мы не целовались, Лейс! — Технически, да, Мел, вы целовались. Так почему «Звездный»? — Отстань. Иногда мне начинает очень хотеться, чтобы у меня не было лучшей подруги в лице Лейс. Думаю, в такие моменты это даже написано у меня на лице. Но еще я думаю, что в такие моменты у Лейси проявляется локальное неумение читать. — Это потому, что для тебя он похож на Звездного Лорда? — На кого? — Да ладно, не делай вид, что не знаешь кто это, — подруга окидывает меня скептическим взглядом. — Хорошо, знаю, что дальше? — Вопросы здесь задаю я. Так почему… — Так, стоп! Потому что Орион, понятно? — И все? Разочарование на лице Лейс приносит мне долю хорошего настроения. Я вообще люблю опускать ее с небес на землю. Особенно когда она хочет обойти наши договоренности. Но счастье не бывает долгим. Мы делаем примерно десять шагов в блаженной тишине, а потом в ее светлую голову приходит новый вопрос. — А почему ты просто так его и не подписала «Орион»? И я смотрю на свою горячо любимую подругу, понимая, что это будет долгий путь домой. Ответ предмета нашего с Лейси разговора на протяжении всего пути домой я читаю уже сидя дома на кухне, и попивая заваренный Лейс чай. Подружка, которой надоело донимать меня вопросами, перешла к более интересной ей теме — попытке уговорить меня все же сходить на пресловутую вечеринку. И под ее весьма эмоциональную об этом речь я сижу и смотрю на всего два слова. «Ты злобная» — гласит надпись на экране. За окном темно, но свет иногда выхватывает подлетающие к самому стеклу снежинки. Снова идет снег. В этот раз, возможно, он останется до весны. А я, видите ли, злобная. «Так разведись со мной». Ответ отправляется раньше, чем я успеваю осознать, что именно напечатала. И я смотрю на отметку ушедшего сообщения и сердце неожиданно ускоряет ход. Я… Несмотря на то, что я не слишком счастлива от всего этого, я неожиданно осознаю, что не хочу его вот так просто потерять. Это не значит, что я вдруг начала считать его любовью всей моей жизни. Но еще вчера я поняла, что он… интересный. Ответ не приходит, кажется, целую вечность. Я успеваю нервно допить чай, сыграть перед насторожившейся Лейс сценку «не, ничего не случилось», и даже отправить ее домой, учить уроки. Потом я заставляю себя успокоиться и перестать ждать ответа. В конце концов, после такого он может не ответить никогда. Но когда я выхожу из душа, мигающий телефон сообщает о новом принятом сообщении. «Если мы когда-нибудь окажемся женаты, я никогда не позволю нам развестись». Бросаю телефон на кровать и прижимаю ладони к горящим щекам. Он же это не серьезно, правда?
