Хранитель Леса. Книга I : Путь Волка.

Лайно массировал виски плавными движениями. Всего слишком много. Кто же знал, что даже Алиса окажется проводником из другого мира. По сути, девочка была фрейлиной Госпожи и сама напросилась на этакого характера шпионаж. Пожалуй, она была единственной, кто просто захотел приключений на пятую точку. Остальные же посланники были выбраны Настоятельницой. — Ну и что ты думаешь?! — звонко пробасила Алиса, выводя Лайно из раздумий. — А, думаю о чем? — Ну как же! Об этом мире, месте, небе, даже мне! — фрейлина указала на себя. Позитивный настрой так и плескался наружу, разряжая обстановку. Все собрались вокруг волчьего сына. Алиса привела не только саму себя, но и его родителей и Силя. Поэтому можно представить, как нелегко сейчас юноше среди всех этих лиц и морд, да и вообще оказаться в перпендикулярной реальности и вдруг узнать, что места, в котором он провел свою сознательную жизнь, больше нет. По словам Госпожи, произошел пожар, и деревня была сожжена. Ничего не осталось — только обугленные развалины. Однако, некоторые жители спаслись и направлялись в город. Именно с этого момента и прибыла Алиса обратно к себе домой. Но стоит заметить, что выглядела она уже совсем по-другому... Лайно понимал, что она была фрейлиной, однако, это платье, по его собственному мнению, было чересчур отлично от того, что она раньше носила. Пышная юбка и топ, хорошо подчеркивающий ее стройную фигуру. Туфельки на каблучках и изящная диадема на волосах, таких пушистых и волнистых, что хотелось погладить по ним, провести рукой, ласково ощущая эту мягкость. Но нет, это было не то, что больше всего привлекало внимание Лайно: это даже не тот факт, что кончики прядей были окрашены в сиреневый, это даже не тот факт, что девушка оказалась из этого мира, и даже не тот факт, что она оказывается гораздо разговорчивей, чем была в Эверглейде. Привлекал все внимание Лайно тот факт, что... За спиной у фрейлины расположились два огромных драконьих крыла! И звать ее вообще не Алиса, а Ламис! И не удивится Лайно, если эта красавица еще и огнем дышит — в этом мире, похоже, бывает все на свете. — Ну так что? Неужели нет ничего, что могло бы тебя удивить до замирания дыхания? — Алиса, то есть Ламис, на самом деле не только намного разговорчивей, но и ещё настойчивей. Девушка пристально пялилась на юношу в ожидании ответа, не отпуская ни на миг, пока новоиспечённый сын Зуона не промычит хотя бы один звук. И Лайно пришлось внутренне согласится с тем, что ответить придется, да и чего таить-то, что чувства смешанны, а уверенности в чем-то конкретном вообще нет. — Ну, да, меня очень восхищает ваш мир до глубины души, не только лунами на небе, но и обитателями. Вы так похожи на нас, людей, и я, правда, этим вдохновлен. Мне приятно видеть, что каждый вокруг заботится о своём ближнем — как будто кусочек родимых мне краев здесь, со мною, чтобы я не грустил. Однако, одна часть меня верит, что это все не сон, что я теперь кусочек огромной истории, что могу поведать как сказку, но другая — просто отказывается принимать происходящее, как должное, и что такого со мной произойти не могло, — Ламис слушала очень внимательно, а Настоятельница еще внимательнее, вникая в каждое слово, уже догадываясь, к чему клонит юноша. — Может мое выражение чувств немного странное, ведь иногда и слов правильных не подобрать, но, честно говоря, я... Я запутался. Лайно вздохнул. Возможно, на душе стало легче, а возможно и нет, но он был правдив с окружающими. Этот мир велик и красив, просто чудесен, но все равно трудно поверить, что такой простой мальчишка оказывается родной сын приближенного Настоятельницы, что такому простому мальчишке покажут драконов, магию, говорящих звероподобных и полеты. Такое ж бывает только в сказках, и даже сказки заканчиваются, хотя почему бы не побыть немного в мечтах на пару мгновений. Ведь не сказка, не мечта, не грезы это, а правдивая реальность. Очень сказочная реальность, в которую Лайно обязан поверить духом и душою на двести процентов и назвать это место по-настоящему родным словом — дом. А для этого нужно постараться. Ламис нахмурилась, очевидно пытаясь что-то вспомнить. Бровки изогнулись, губки трубочкой, а крылышки затрепетали. Покопавшись хорошенько в памяти, уловила фрейлина одно чудное явление, что может помочь Лайно избавиться от неверия. — Эй, Госпожа, а как насчет белого дракона? Он же помочь может, — предложила свою идею Ламис. — Ты же про Вельда говоришь, верно, — на это откликнулся Зуон. Побывав в различных частях света, и того, и другого, он и о таком существе слыхал. — Но говорят, что дракон этот очень негостеприимный и помогать решается только тогда, когда сам этого захочет. — Так оно, но Вельд ведь воспоминания хранит всех жителей, и если он покажет Лайно то, что мы собственными глазами видели, то может быть тогда... — девушка сделала легкую паузу для драматизма, пока подбирала нужные слова. — Может быть тогда ты поверишь! — тыкнула пальцем фрейлина на юнца, строя недовольную мордашку. Она искренне хотела, чтобы он верил всем сердцем и всей душою, что вот она, Ламис, здесь, самая правдивая и настоящая из самых правдивых и настоящих. — Неплохая затея, Ламис, молодец, что догадалась. Есть шанс, что Вельд нам не откажет в помощи, если я буду с вами, поэтому пойдём все вместе. Я открою портал, так будет быстрее и гораздо безопаснее, — после некоторых размышлений ответила Госпожа. Она сама не могла сказать точно, ради кого или чего согласилась на подобное. Может ради Зуона, а может ради самого Лайно, а может ради себя или страны. Но ее чутье говорило ей, мягко подсказывая шепотом на ушко, что это нужно сделать — нужно дать толчок к стопроцентной вере в этот свет, в эти обстоятельства, в них самих. Ведь именно юноше по имени Лайно она задала вопрос, на который способен ответить только он сам, причем зная и защищая то, за какие принципы стоит стоять — а для этого нобходима уверенность. — Тогда все решено, отправимся прямо сейчас! А-то чего время терять! — взбодрилась Ламис, которую так и тянуло на приключения и подвиги порою. — Ну что, все согласны, претензий нет! Идем! А ты, Саби, с нами пойдешь или за главного останешься? — вдохновленная походом, фрейлина спросила дворецкого Госпожи, затем обдумывая новый вопрос. — А ты вообще откуда тут взялся? Я думала, ты за чаем ушел... Так, где мой чай? — Вот здесь, Ламис. Держи, только не пролей, он горячий, — Саби достаточно спокойно относился к выпадам фрейлины и ее стилю разговора, поскольку знаком с нею давно. Глазки девы заблестели. Она мигом схватила чашечку и отпила, растворяясь в отменном вкусе чая — никого нет лучше, чем Ину, кто смог бы заварить чай с такой деликатностью и величием. — Да, верно, Саби, ты пойдешь с нами или останешься присмотреть за дворцом, — спросила Настоятельница. Дворецкий глубоко задумался. Он очень хотел остаться за главного, чтобы хоть немного ощутить себя на месте Правительницы, однако, мысль о том, что его Госпожа будет далеко от него, не давала ему покоя. Его миссия — присмотреть за Госпожой и помогать ей! Поэтому он все же решил... — Я пойду с вами! На эти слова Ламис заулыбалась от предстоящих приключений, ведь чем больше компания друзей, тем веселее в дороге будет. Зуон тоже был рад — скоро, совсем скоро его сын обретет веру, и тогда он станет еще счастливее, чем раньше. Силю же было до лампочки куда идти, главное, чтобы куда-то стремиться и не сворачивать с намеченного пути. А вот Лайно, конечно, оказался в большом смятении только от слов про белого дракона Вельда, ведь он и малейшего понятия не имел, что это такое за блюдо, и с чем его подают. Настоятельница взмахом руки открыла портал в глубь прилежащего острова, где и обитал дракон. По всем слухам, гостей он принимать не любил, оттого и забрался туда, где его не побеспокоют всякие лунатики, желающие знать, куда они положили садоогородные перчатки. Пары секунд хватило для перемещения всех. Саби-ину даже не забыл о своем наборе для приготовления чая. Кто знает, когда в дороге захочется пить. Когда Лайно оказался на той стороне портала, то он закрылся сам по себе, позволяя нашему герою поближе познакомиться с прелестями этой страны, с ее живописными пейзажами и разнообразием цветовой гаммы. Сейчас они находились в самом начале каменного моста, образовавшегося естественным путём под воздействием дождей, ветров и других природных явлений. Он весь зарос плющом, покрылся травой и был обвит толстыми лианами, что ниспадали в глубь ущелья, над которым они находились. Признать, а падать было очень высоко, поэтому лучше и вовсе не падать, а значит надо быть осторожным и не споткнуться о попавшие под ноги лианы, хотя ширины моста хватало на троих звероподобных. Мост вел прямо во внутрь горы — темная и жуткая пещера служила входом. И надежности никакой не вселяла, наоборот, рядом и находится не хотелось. Зуон принял эстафету и уверенно зашагал первым. Похоже, что он был настроен вполне серьёзно, чтобы вселить в Лайно веру — это одно из главных чувств, которое потом сослужит ему службу. Остальные подтянулись следом. Лайно и Настоятельница шли последними; она эдаким образом составляла ему компанию, ведь Ламис убежала вслед за Зу, устремляясь поймать больше приключений на свою пятую точку. — Красиво, правда, — спокойно проговорила Госпожа, обращаясь к юноше, ведь пейзаж и правда захватывал. Лайно на чуток остановился посреди моста, взглянуть на зрелище перед глазами. Ни конца, ни края. Хоть это и был остров, парящий над бесконечным озером, но ему не было конца. Поля тянулись на километры вперед. Реки внизу уплывали вдаль, расстворяясь тоненькими ручейками. Леса углублялись и врезались в линию горизонта. Горы и холмы громоздились над долинами. Жители были похожи на крохотных жучков, суетящихся там внизу. Солнце освещало пейзаж, играя причудливыми тенями. Лайно мягко кивнул в одобрении, что всё-таки тут красиво, даже лучше, чем красиво. Здесь было просто удивительно. И некое чувство ностальгии вдруг настигнуло юношу, хотя он не мог точно сказать почему. Может от того, что деревушки, которую он знал с детства, больше не существует, или от того, что это место встретило его с распростёртыми объятиями. Может и не стоит переживать за каждую деталь и относиться с недоверием ко всему. Пожалуй, надо бы. Лайно вернулся к остальным, а Госпожа смело последовала за ним. Вход в пещеру уже был достаточно зловещим и убедительным, что лучше и носа близко не показывать, а сама она и подавно будто увесисто наблюдала со всех сторон, ожидая, когда путник споткнется или оступится, чтобы забрать его на веки вечные в свои страстные и удушливые объятья. Каменная лестница, оказавшаяся внутри пещеры, вела вниз на неизвестно сколько метров, а поток света становился все меньше. Еще немного, и группа отважных звероподобных останется без единой капельки солнца, тогда наступит кромешная тьма, и вот тогда начнет захлапываться хитрый пещерный капкан из острых объятий. Но к счастью у наших путников была Ламис. По ней не скажешь, но с магией света она управлялась отлично. Девушка разожгла огонечек на кончике указательного пальца, и свет заполнил всю пещеру, его хватило на самые дальние уголки и самые потаённые места. Тут же стало видно, что у лестницы все же есть долгожданный конец, и скоро он наступит. Оказавшись в самом низу, перед героями выросли огромные каменные врата, заросшие пылью, с громоздкими дверями, в некоторых щёлках которых прятались сороконожки, на которых было коряво выбито несколько предложений для тех, кто отважился сюда спуститься. — "Дорогие путники, если жизнь дорога, то убирайтесь прочь отсюда и никогда больше не возвращайтесь! А коли жить надоело, тогда прошу любить и жаловать мир самых ужасных ваших страхов и кошмаров!" — громко озвучил Зуон предостерегающее послание на дверях. — Вы все как хотите, а меня таким не проймешь, так что я пошла! — отозвалась Ламис Бесстрашная, плюя на все предупреждения об опасности, ловко шагая вперёд навстречу новым открытиям и знакомствам. Однако, низкорослой девчушке с горою энтузиазма и сумасбродства не хватило силёнок, чтобы открыть эту дверь или сдвинуть даже на миллиметр. Сколько бы не тужилась Ламис, сколько бы не лезла на дурацкую дверь, сколько бы не тянула за ручку, а она всё не поддавалась тяжелому напору, от чего Силь, ранее превратившийся в ворона, и Саби угорали со смеху. — Вместо того, чтобы ржать, лучше бы помогли! — пожаловалась девушка, ведь никто больше не прилагал таких умопомрачительных усилий как она. — Чего встал, Зу, а-ну помогай! — надулась Ламис. Волк вздохнул и взялся лапой за ручку, холодную, промозглую и шероховатую, даже немного мокрую от здешних испарений влаги, затем потянул от себя — и врата "магическим образом" поддались с первого раза. Ламис была в шоке, а Волк и слова не проронил кроме коротко брошенного "Идёмте". За вратами оказался туннель длинною в несколько метров, поэтому нашим героям не составило труда его преодолеть за считанные минуты, чтобы увидеть еще одно чудо света. Когда туннель закончился, перед ними раскинулась небольшая площадка из пещерного камня, заканчивающаяся обрывом, на дне которого распростёрся великолепный сад с плодовыми деревьями, кустарниками, свежей зеленой травой и с парой неоновых певчих птиц. Посреди всей этой красоты лежало мирно озеро с кристально чистой водой, поблескивающее разноцветными переливами, а чуть-чуть вдалеке был саморучно построен небольшой домик на одну персону. Все это чудо освещалось дикими лучами солнца, теплыми и приятными для местной флоры и фауны, исходившими из массивного отверстия на потолке пещеры. Можно было сказать, что сад возвели внутри некого подобия каменного террариума. Ну и где же, в каком месте, в каком уголочке, это место напоминало мир самых страшных кошмаров и ужасов?! Наверное, это было самое уютное и умиротворенное место на земле. Радуга счастья и процветания посреди житейского хаоса... Пока шквальный ветер не ударил в лицо, вихрями и бешеными смерчами поднимаясь вверх. Устрашающий рык потряс стены пещеры, разнёсся громким эхом вдоль, затем внезапно успокоился, разпугивая безобидных птиц и пригибая невинные ветки деревьев. Настоятельница почувствовала присутствие дракона и вышла ему навстречу на край обрыва. И в тот же миг перед лицом Великой возникла морда гигантской белой ящерицы с развивающейся в разные стороны гривой и двумя длинными усами. — Здравствуй, Вельд. Давно не виделись, — поприветствовала Госпожа белого дракона. — Настоятельница... — прищурил глазки Вельд. Неловкая пауза нависла над террариумом, но затем он грубо сказал: — Я знаю, зачем вы здесь, и помогать не стану! Голос дракона был сильным и басистым. Ящер уверенно говорил и был полностью убеждён в правоте своих решений. Сам он был похож на длинную змею-переростка с чешуёй белоснежного цвета. Четыре худенькие лапки были прижаты к туловищу. Крыльев не имел, а парил похоже при помощи световых потоков. Мохнатая грива длилась по хребту, от самой макушки до кончика хвоста. — Послушай, Вельд... — начала было Настоятельница, но дракон бесцеремонно прервал её. — На благо страны, да, скажешь?! А кто о моём благе побеспокоиться, если не я сам! Так что убирайтесь отсюда! — А кишка не тонка у тебя, чтобы мне дерзить, — несмотря на скряжный настрой дракона, Настоятельница умудрялась сохранять спокойствие — по крайней мере, её выражение лица не выявляло злости. Однако, первой не выдержала Ламис, срываясь на Вельда о том, что они пришли сюда, чтобы честно попросить о помощи, а вместо нормальных переговоров ящерица-переросток выгоняет их всех, даже собственную Госпожу, не желая слушать и видеть. — Да какой же из тебя хранитель воспоминаний, если простому народу помочь не желаешь?! Совсем предназначение своё позабыл! Ты же должен вселять веру и надежду в сердца жителей, потому что ничего не может исчезнуть без следа. Ты должен вдохновлять нас, — продолжала Ламис на одном дыхании. — Ну а сейчас ты просто огромная самодовольная и грубая ящерица с мерзким, противным и отвратительным характером. Тебя надо было назвать Мистер Нахал, а не Вельд, — девушка вспылила не на шутку, а Зуон всячески махал лапами, пытаясь заткнуть ей рот, а затем извиниться перед драконом, но Ламис отчаянно кусалась и царапалась. Пока она не договорит, никто не посмеет закрыть ей пасть. — Никакой ты не Вельд... Ты Сельдь! Да, Сельдь. Селёдка ты под шубой в томатном соусе, у которой мозги законсервировались от духоты и нехватки кислорода, если такую гадость на дверях пишешь, — она упрямо вышла вперед Настоятельницы и упёрла руки в боки. — Совесть свою потерял что ли, ящерица-переросток?! Прояви хоть капельку уважения к Госпоже и вспомни про собственные драконьи обязанности, доблесть и честь. Али ты больше не дракон, а шар воздушный, дующийся на каждого, кто мужает обратиться к тебе за помощью. На этом бравая речь Ламис подошла к концу. Саби и Силь от сказанного катались по полу, "умирая со смеху". Волк недовольно посматривал на них, а если Вельд глядел на него, то строил глупую улыбку а-ля "Я не причём, это они". Настоятельница и Лайно были чуток шокированы, что непоседливая болтушка Ламис способна и на такой разговор, если захочет. На деле, дракон должен быть сейчас очень злым, что ему нагрубили и обозвали, либо думы думать о том, что так с ними поступил и, правда, гадостей Великой наговорил, но вот только не похоже было, что Вельд испытывал похожие на выше описанные чувства. Напротив... Белый змей хихикнул, ухмылился, прыснул смехом, а затем и вовсе схватился за живот и заржал во всё драконье горло, изгибаясь во все возможные узлы, что его дикий смех эхом отражался от каменных стен. — Меня ещё так никто не веселил! — смахнул слезинку с глаза когтем Вельд. — А вы прикольные! А-ха-ха! "Странный..." — пронеслось в голове у Лайно. С таким характером он бы стал отличным дополнением к дуэту Силя и Саби, делая их настоящим трио. — Ладно, я вам помогу. Покажу, на что способен дракон воспоминаний, — согласился ящер, выпендрёжно играя вымышленными мышцами на лапах. — Но при одном условии. — Какое? — незамедлительно уточнила Госпожа. — Победите меня! Если кто-нибудь из вас сможет меня одолеть, тогда не только помогу, но и дважды услужу. Вельд раскрыл передние лапы перед собой, и местность залилась пурпурным светом, превращая и покрывая поле в чёрно-белую клетку, каждая из которых размером три метра на три, с буквами и цифрами. С двух сторон возвелись две вышки с балконом, а под ними в два ряда стали появляться фигуры выше человеческого роста — король, королева, рыцари, слоны, конницы, стражники, пехота... — Магические шахматы, — Настоятельница сразу узнала эту игру. — Ха-ха! Да, Настоятельница права! Правила такие же, как и в обычных человеческих шахматах, просто всё немного масштабнее! Никому объяснять не надо, верно, — Вельд глазком взглянул на Лайно — тот одобрительно кивнул. Юноша хорошо знал шахматы, потому что частенько играл в них в Эверглейде. — Отлично! Просто говорите фигуре номер клетки, и она сама двигается! Дракон отлетел назад к балкону и мягко приземлился на площадку, свернув туловище клубком и свесив хвост с резных перил с колоннами. — Кто первым бросит мне вызов? — вальяжно поинтересовался ящер. Я! — вперед вышла Ламис, демонстративно отбрасывая волосы назад и уверенно выпячивая грудь вперед, всем своим видом показывая, что она готова одолеть наглого дракона. Она выставила указательный палец на Вельда со словами: — Ты проиграешь! — Ха-ха-ха! Насмешила! — рассмеялся дракон во все горло. — Ну что же, начнем веселье! И яркий отблеск в драконьих глазах осветил желание всех. Победить!