Президентские бега

Спроси: зачем в пороках он живет? Чтобы служить бесчестью оправданьем? Чтобы грехам приобрести почет И ложь прикрыть своим очарованьем? Зачем искусства мертвые цвета Крадут его лица огонь весенний? Зачем лукаво ищет красота Поддельных роз, фальшивых украшений? Зачем его хранит природа-мать, Когда она давно уже не в силах В его щеках огнем стыда пылать, Играть живою кровью в этих жилах? Хранит затем, чтоб знал и помнил свет О том, что было и чего уж нет!

Уильям Шекспир

Да уж, организовать встречу с мисс Гриффин было моим лучшим решением. Я хотел взглянуть в глаза сопернице. Я думал, она слабая, раз не показывает себя на людях. Но я ошибся — она сильная и бесстрашная. Такую не испугаешь. Пора включиться в работу, а не гулять с бабами, пока принцесса не отобрала у меня трон. Да, я привык получать все по первому зову и этого никто у меня не отнимет. Все мое детство родители ездили зарабатывать и тратить деньги, а я был окружен любовью и заботой няни. Когда родилась Октавия, заботы появились и у меня. Я помогал няне воспитывать младшую сестренку и учил ее быть сильной. Да, родители нас любили и уделяли время, но не так много, как няня. Нянюшка Эмма делала из нас добрых и бескорыстных людей, а родители только и могли, что баловать подарками и прививать любовь к деньгам и власти. Не знаю, кем бы я вырос, если бы меня воспитали родители. Скруджем из «Рождественской сказки»? Или того хуже? Во всяком случае, хоть я и вырос в роскоши и мне никогда не отказывали, человечность внутри никуда не делась. И все благодаря Эмме. Сейчас, я веду себя, как мудак с девушками и с конкурентами, но это издержки профессии. В этом мире добрые не выживают. Нянюшка меня ругает, но я продолжаю делать свое. Она ничего не понимает в этом деле, слишком добродушная и жалеющая всех вокруг. После встречи с конкурентом я вернулся в кабинет, где меня уже ждал мой друг и помощник — Мерфи. — Хей, дружище, а ты быстро! Как прошла встреча, испугал нашу милую даму? — Она оказалась не из пугливых, — мрачно изрек я и развалился в кресле рядом с другом. Мерфи, конечно, был тем еще гадом, но я его любил. Подружились мы в колледже и с тех пор не расставались. Есть еще и третий друг — Кайл Вик, но тот вечно в разъездах. Он у нас высококвалифицированный инженер. Вот так вот! Так, о чем это я? Ах да, Мерфи! Мы с ним учились вместе и, соответственно, жили. Джон славился своим мерзким поведением и гнусными поступками, а я его в этом поддерживал. Мы были легендой: Король Беллами Блейк и главный мудак колледжа — Джон Мерфи. После колледжа мы устроились в Капитолий помогать сенаторам. Мы оба выросли в богатых семьях, поэтому по карьерной лестнице продвигались быстро, благодаря связям. Джону вскоре надоело быть боссом (а вот этого мне никогда не понять!), и друг решил стать моим помощником и продвигать наверх меня. Так мы и дошли до ступени «кандидат в президенты». Я предлагал ему стать вице-президентом, но Мерфи был непреклонен. Что ж, его жизнь — его правила. Друг встал с кресла и пошел к бару за порцией шотландского виски. — Ух ты, а что это у тебя на столе? — на пути к бару он заметил мою пострадавшую «игрушку». — Вертолет, — напряженно произнес я. С недавних пор я коллекционирую маленькие вертолеты, давно о таком аэродроме мечтал и сейчас мечта осуществилась. — Вижу, что вертолет. Коллекционный, небось, — подметил Джон. — А почему он сломан? — Он не сломан, просто немного пострадал. Его нужно собрать. — Я могу, — вызвался друг и полез к предмету. — Нет, не трогай! — не успел я крикнуть, как детали треснули в его руках. Ну вот, а я почти починил! Столько труда в задницу! — Упс…. — Мерфи! — зарычал я. — Ну прости, я правда хотел починить. Но случайно доломал, — парень посмотрел на меня с раскаяньем. — Уйди оттуда! Быстро! — я отогнал этого разрушителя от стола и убрал обломки вертолета в коробку. Позже им займусь. — Налей лучше выпить. Мерфи разлил напиток по стаканам и вернулся в кресло. — Так, расскажи мне о Гриффин. — Как только я перешел к угрозе, она тут же встала из-за стола и вышвырнула меня из кабинета не моргнув и глазом. Эта девушка ничего не боится. Я хочу навести о ней справки, — заявил я. — Понравилась? — поиграл бровями Мерфи. — Ты больной? Она мой конкурент, я хочу ее уничтожить, — мисс Гриффин точно не в моем вкусе, она привлекает только паинек. А я не такой. Мне страсть нужна и огонь, а не тихая и размеренная жизнь. — Я нарою все, что можно и нельзя, — торжественно поклялся Джон. Она еще не знает, с кем связалась! Джон ушел, а я принялся обдумывать план уничтожения принцессы. Черт, еще и выставка завтра. Наша милая блондинка явно не пойдет на нее, как и на все прочие мероприятия, так что я буду в центре внимания каждого. Время уже близилось к ночи, а я все сидел по уши зарытый в бумагах. В голову ничего стоящего не приходило, и я решил отложить помощь нуждающимся до завтра. Пора домой. Черт, похоже, я один остался во всем Капитолии до позднего вечера. Ну, не считая охрану. В машине ждет водитель, а я уже и не надеялся. Не успел я выйти из здания, как мимо пролетает блондинистый вихрь, толкнув меня в сторону, и бежит к ожидающей ее машине. Чуть не убила! Это Рейвен Рейес? И она дружит с Кларк Гриффин? Что их может связывать? Они полные противоположности друг друга. Хм, видимо, они знают друг друга давно. Оказывается, не один я засиделся на работе. Наша принцесса тоже решила измучить себя. А сейчас вместе с подругой едет развлекаться? Неожиданно. Так, Блейк, прекрати думать об этой тихоне. На кой-черт она тебе сдалась? Я сел в машину, и водитель тронулся с места. — Спасибо, Скотт. Возьми завтра выходной, я поеду на своей машине, — сказал я водителю и отпустил его. В доме были слышны голоса, значит О и няня еще не спят. — Белл, ну наконец-то! — подорвалась с дивана сестра. Они с Эммой смотрели какой-то сериал по телевизору. Очередная мыльная опера, ничего интересного. — Как прошел день, дорогой? — поинтересовалась няня. — Трудно, — я поцеловал ее и сестру и сел рядом с ними. — Ты забыл снять верхнюю одежду, — ласково напомнила Эмма. — Только не сегодня, — простонал я и положил голову ей на колени. — Пожалей меня. Эмма принялась гладить меня по голове и напевать детскую колыбельную. Люблю приходить домой, здесь всегда атмосфера детства — тепло и уют. — Сам виноват, никто не толкал тебя на пост президента, — ругалась Окти. — Давай еще ты начни мне мозги вправлять, О! Хватит с меня Эммы и Мерфи, — буркнул я громко. — Ладно, я всегда буду на твоей стороне, ты же знаешь. Но, не подколоть тебя я не могла, — подмигнула мелкая и направилась в свою комнату. — Стой, ты будешь завтра на выставке? — закричал я вдогонку. — Разумеется, я же дочь светской львицы, — приторно ответила Октавия, изображая голос матери. Я гоготнул и продолжил лежать на коленях у Эммы. Окти, в отличие от меня, не любила все эти приемы и богатые вечеринки. Да я и сам полюбил их только недавно, так нужно было. — Я пойду спать, устал. Спокойной ночи, нянюшка. — И тебе, сынок. Спал я этой ночью, на удивление, спокойно. Обычно, мне снится один и тот же кошмар: как девушка умирает у меня на глазах. Я не вижу ее лица, пытаюсь помочь, но не могу, и она умирает. И в холодном поту просыпаюсь. Сегодня кошмара не было. Странно. Спустившись вниз, я никого дома не обнаружил. Так, мама с папой явно выбирают наряды к вечеру и, наверняка, потащили с собой и Октавию. Прислуга на кухне. Вопрос только один: а где Эмма? Она никогда не уходила из дому в такую рань. Что-то я начинаю переживать. Эта женщина провела с нами половину своей жизни и заменила нам мать и отца. Эмма пришла к нам в дом в двадцать девять лет, как раз после моего рождения, и в свои нынешние пятьдесят девять она даст фору даже мне. Причем, во всем. Черт, телефон выключен. Что случилось? А мне рассказать? Звоню самому всезнающему человеку в мире: — Октавия, а куда ушла няня? Пауза. — Понятия не имею. Когда мы уезжали, она была дома. Ты вообще меня этим вопросом в тупик поставил, братец. Эмма никогда не покидает дом в такую рань, только после полудня, — ошарашенно говорила сестра. — Странно все это и телефон отключила… — Да ладно тебе, вечером расскажет. Белл, забери меня от них, — простонала О. — Я сейчас умру. — Дай трубку матери. — Спасибо, спасибо! Я сказал, что Окти срочно нужна мне в офисе по важному делу, касающегося сегодняшнего вечера и мать ее отпустила. Гуляй, сестренка. По дороге на работу я еще раз позвонил Эмме. Она, оказывается, договорилась провести день с подругами, а нам сказать забыла. В общем, ее отчитал, наругал и с облегчением выдохнул. Все, миссия выполнена. День прошел, как в тумане. Как всегда, много бумаг, встреч и наставлений от Мерфи. После кучи этого всего дерьма, я отправился домой собираться на выставку, я же должен выглядеть лучше всех мужчин. — И для кого ты так наряжаешься? — непонимающе спросила О. — Там всем плевать, как ты выглядишь. — Неправда. И не для кого, а для чего — для обложки журнала. — Ох, ну простите. Мне тебя не понять. — Вот и не пытайся. Джон уже ждал меня возле входа в помещение. Это была большая галерея, в которой и решили устроить выставку. Здание было выполнено в готическом стиле, что очень отличало его от архитектуры вокруг. Перед входом расстелили красную дорожку, выставили журналистов и фотографов – все, как в голливудских фильмах. Я попозировал на камеры и двинулся в сторону друга. — Ты, как всегда, — закатил глаза Джон. — Не завидуй, — ухмыльнулся я, но друг на меня уже не смотрел. — Ты куда уставился? — Это Гриффин? — удивленно спросил Мерфи, открыв рот. Я резко развернулся назад и увидел принцессу во всей красе. Светлая, сияющая блондинка в нежно-голубом платье вышла вместе с Рейвен Рейес из автомобиля и повергла публику в шок. Все так же, как и я уставились на нее с отвисшими челюстями. Кларк Гриффин впервые пришла на светское мероприятие.