Президентские бега

Сравню ли я тебя с весенним днем? Нет, ты милее длительной красою: Злой вихрь играет нежным лепестком, Весна проходит краткой полосою. Светило дня то шлет чрезмерный зной, То лик скрывает свой за тучей мрачной… Нет красоты, что строгой чередой Иль случаем не стала бы невзрачной. Твоя ж весна не ведает теней, И вечный блеск ее не увядает, Нет, даже смерть бессильна перед ней! На все века твой образ просияет. Пока есть в людях чувства и мечты, Живет мой стих, а вместе с ним и ты!

Когда мы с Рей появились на красной дорожке, все так и застыли на месте с открытыми ртами. Вспышки камер на несколько минут замерли, а затем защелкали с новой силой. Конечно, я же впервые вышла в свет! Представляю, что напишут в утренних газетах. Рейвен схватила меня под руку и потащила в галерею. Возле входа я заметила своего конкурента с другом, но гордо прошествовала мимо, даже не поздоровавшись. Мне плевать, что он подумает о моем приходе, но пусть знает, что я ступила на тропу войны и ни за что не сдамся. Для меня стало принципом выиграть выборы и утереть нос этому напыщенному индюку. Внутри мы увидели огромный зал, разделенный на несколько секторов. Это выглядело, как длинные коридоры с нишами, в которых красовались и старые известные, и современные произведения искусства. При чем, это были подлинные картины мастеров прошлых столетий. Естественно, приобретать можно было только картины молодых современных художников, которые также привлекали внимание, как и мировые шедевры. Место распределили так, что по одну сторону зала находились известные картины, а по другую новаторские. Можно было четко и легко ориентироваться. Сами стены, на которых висели картины, были покрашены в разные цвета — так интереснее. — Потрясающие декорации, — восхитилась Рейвен. Я была с ней согласна, все очень гармонично подобрано. Цвета стен сочетались с оттенками на картинах. В зале уже находилось много известных лиц, которые с интересом осматривали картины, или стояли с бокалом шампанского, обсуждая планы на будущее. Мы с Рей подошли к напиткам, взяли по бокалу шампанского и пошли разглядывать шедевры. Мне, как художнику, было очень приятно увидеть известные картины. К ним даже разрешали прикасаться. А вот это зря! Нашим людям ничего в руки давать нельзя. Рейвен вскоре меня покинула и пошла вперед, она не разглядывала картины так долго, как я. Я же, уже минут десять смотрела на «Завтрак на траве» Клода Моне. Картина, в первую очередь, привлекала яркостью красок. В этом весь Моне: все яркое и впечатляющее. Его часто путают с другим художником — Эдуардом Мане. Фамилии у них похожи, оба импрессионисты и даже приятели, но картины разные. Мане писал более реалистичные картины и главным в них был объем. А вот у Клода Моне в картинах делался акцент на цвет, свет и их взаимодействие. Кстати, «Завтрак на траве» есть и у Эдуарда Мане. На создание этих произведений один художник вдохновил другого. Но, «Завтрак» Моне выглядел размытым, по сравнению с такой же картиной Эдуарда Мане. Хоть, и был светлее и веселее, однозначно. — Любуетесь? — неожиданно произнес хриплый голос прямо над ухом. — Да, а вы не видите? Так, глаза откройте, — съязвила я в ответ. — Я поражен вашим присутствием здесь, мисс Гриффин. Кому такая честь, не мне ли? — нагло спросил брюнет. — Не надейтесь, мистер Блейк. Я люблю искусство и не могла пропустить такое событие. — Вы меня удивляете и интригуете все больше и больше, — усмехнулся парень. — Рада слышать. А теперь, будьте так добры, уйдите и не мешайте мне, — лицо Блейка вытянулось от удивления. Что такое? Привык, что все пляшут под его дудку и в рот заглядывают? От меня пусть такого не ждет. Проходившая мимо брюнетка даже рот открыла, наверное, услышала наш разговор. Стоп, а разве это не его сестра? — А я не с вами, я сам по себе и могу стоять, где захочу, — процедил сквозь зубы брюнет. — Как вам будет угодно, главное подальше от меня. Мне противно ваше общество. Я пошла дальше по залу, заглядывая в каждую нишу и любуясь произведениями искусства. Погодите-ка. А это подделка! Я подошла ближе к картине Пикассо «Купальщицы» и принялась ее осматривать вдоль и поперек. — Чем вам это полотно не угодило, мисс? — снова этот ненавистный голос. — А я надеялась, что вы уже далеко впереди, — пробормотала я. — Не надейтесь. — Это полотно подделка, — объяснила я.  — Да ну! Чем докажете? — сложил руки на груди мой конкурент. — Картина Пикассо «Купальщицы» выполнена в стиле сюрреализма, а эта в стиле кубизма. Больше похоже на карикатуру. — У Пикассо половина ранних работ похожи на карикатуру, — вставил парень, но я пропустила мимо этот комментарий. — К тому же, мазок идет не в ту сторону и свет не достаточно играет. В работе Пикассо свет падает прямо, а здесь слева. Из-за этого, платье одной из девушек синеватого цвета, а на подлиннике оно фиолетовое. Вывод — это репродукция, — закончила я. Блейк стоял с широко раскрытыми глазами и хлопал ртом, как рыба. Вот так вот, я тебя сделала! — Я смотрю, вы поражены, — Беллами захлопнул рот. — Ладно, я признаю это — вы разбили меня в пух и прах. Не думал, что вы настолько любите искусство, — пришел в себя брюнет. — Это похвала? — Нет, констатация факта. — На самом деле, я художник и сама пишу картины, — призналась я. — Серьезно? Я удивлен. Почему не выбрали эту профессию? — задал коварный вопрос Блейк. — Ну, тогда бы мне некого было выводить из себя, — подмигнула я и двинулась к картинам новичков. Так, пора сделать вклад в благотворительность и делать ноги, подальше от этого дурдома. Блейк отстал, но появилась Рейвен. Я даже боюсь спрашивать о количестве людей, с которыми она успела мило поболтать. — Кларк, пошли я познакомлю тебя с потрясающими людьми. Они совсем не снобы, — пообещала Рей и потащила меня к своим новым знакомым. Недалеко от места, где мы проходили, стоял мой конкурент со своим другом и той самой брюнеткой. Все-таки, его сестра. А они похожи внешне, только Беллами кудрявый, а у его сестры волосы ровные. И глаза другого цвета. Они оглядели нас с Рей с ног до головы и отвернулись. Все, кроме Беллами. Он так и сверлил меня глазами, я спиной чувствовала. — Знакомьтесь, это Кларк Гриффин — моя лучшая подруга и кандидат в президенты США, — затараторила Рейес. — Кларк, это мистер и миссис Коллинз — бизнесмены. У них сеть отелей. — Очень рады знакомству, мисс Гриффин. Мы полностью поддерживаем вашу кандидатуру, — протянул руку мистер Коллинз и я ее пожала. — Благодарю. Мне тоже приятно с вами познакомиться. Рейвен приступила к рассказу какой-то забавной истории, а я молилась всем Богам, чтобы этот вечер скорее закончился. Завтра выходной и нужно придумать себе занятие. Я думала весь день провести в зале, но мой тренер не сможет ко мне прийти. А может, устроить девичник с Рей? — Кларк, а ты что скажешь? — спросила миссис Коллинз. Я ничего не могла сказать, так как не слушала. — Она не разделяет всеобщего мнения, — пришла на выручку подруга. — Я тоже не в восторге от выходок мистера Блейка, но как человек он хороший. — Смотря к кому, — отозвалась я и выпила залпом шампанское. К концу вечера я приобрела три картины и попросила отправить их в детский дом. Пусть и дети любуются шедеврами художников. Домой я ввалилась уставшая до чертиков и сразу после душа вырубилась. С кровати меня поднял звонок в дверь. Сонная, с закрытыми глазами я побрела открывать. С непонятными воплями в дом влетает Рейвен и машет у меня перед носом какой-то бумажкой. Я скорее ощущала это, потому что глаза все еще были закрыты. — Гриффин, да проснись же ты! — радостно восклицает шатенка. Я с трудом разлепляю веки и вижу перед собой утреннюю газету. — А, ты почту забрала, спасибо, — зевнула я. — Черт, ты на первых страницах всех газет и журналов, Кларк! Ты, а не Блейк. Такое впервые за всю историю ваших гонок. — И что пишут? — реакция у меня никакая, потому что этого и следовало ожидать. — «Кларк Гриффин вышла в свет», «Что случилось с тихой блондинкой?», «Кларк Гриффин решила обогнать своего конкурента», «Что это: вызов или стратегический ход?», и так далее, — читала Рей. — Круто, а теперь дай поспать. А потом устроим день девушек, — пробормотала я и потопала в свою комнату досыпать. Рейес только фыркнула. А что? Я знала, на что иду. Я вступила в бой, и я его доведу до конца любой ценой. Даже если мне придется наступить себе на горло и отказаться от своих принципов.