Президентские бега

Голова с утра просто раскалывалась. Ну, кто меня просил столько пить? Помню только, как Мерф отговаривал, но я же упрямый осел, вот и не послушал его. Теперь, я пожинал плоды вчерашней гулянки. Вот и поделом мне! Заслужил. Вспоминая лишь причину, по которой я нажрался, хочется удавиться. Все из-за нее — Кларк Гриффин, несносной блондинки, которая выбила меня из колеи. Она просто порвала меня, как бык красную тряпку. Меня, человека, который знается на искусстве лучше всех! Не думал, что мисс «тихоня» так хорошо разбирается в живописи, да еще и сама художник. Нужно же ей было выбрать именно политику! Сидела бы себе сейчас где-нибудь на аллее и рисовала пейзажи, так нет же! Она сидит в кабинете и отравляет мне жизнь. И чем я так сильно провинился? Весь вечер я наблюдал за конкурентом, пытаясь выяснить ее привычки и слабые стороны, но она не показала ни одной эмоции. На меня она больше не смотрела, да и я старался больше к ней не приближаться — еще не то подумают. А мне этих сплетен не надо. — Проснись и пой, братишка! — ворвалась в мою комнату О. — С ума сошла?! Моя голова! Я тебя прикончу, — пообещал я. — Не прикончишь, я принесла тебе лекарство от похмелья, — бодро произнесла она и на мой вопросительный взгляд ответила: — Тебе его Эмма передала. — А сама она где? — Не твое дело. Няня не обязана ухаживать за тобой, ты уже взрослый мальчик. — Что? — я опрокинул сестру на кровать и начал щекотать, предварительно убрав стакан с пойлом Эммы на тумбочку. Окти вырывалась и визжала, но я ее хорошенько помучил, прежде чем отпустить. Я откинулся на подушку, голова гудела, во рту сухость и слабость во всем теле. Так, где этот Эммин антипохмелин? Я взял стакан и немного отпил. Дрянь, конечно, редкостная, но от похмелья спасает за считанные минуты. Как няня это делает? Окти уже, который год пытается узнать у нее рецепт, но Эмма тот еще партизан. — Белл, а о чем вы говорили с Кларк Гриффин? — спросила сестра. — Не твое дело, это политические дела, — огрызнулся я. — Не ври. Когда я проходила мимо, вы говорили о картинах и потом она тебя культурно послала. — Ничего и не послала, — возразил я. — Еще как послала! С тобой так ни одна девушка не говорила, кроме нее. — Да, и она об этом еще пожалеет, когда я выиграю эти выборы, — злорадно сказал я. — Что ты собираешься сделать, Белл? — Отравить ей жизнь. Октавия испуганно уставилась на меня, а я в это время уже придумывал план, по которому окажусь на первом месте. Не просто будет утопить Гриффин, она достойный конкурент, но я постараюсь. Честно говоря, я делал ставки совсем на другого человека из их команды. Мы были в шоке, когда в гонке от Демократии победила Кларк. Тихая, непримечательная блондинка обошла всех с легкостью и скоростью ветра. На всех собраниях она сидела в последнем ряду и всегда молчала. Я видел ее пару раз, и она меня ничем не зацепила. Да, эта девушка активно участвовала в благотворительности и так далее, но чтобы победить! .. Как говорится: «В тихом омуте и черти водятся». Война между Демократической и Республиканской партиями тянется многие десятилетия. Методы правления Демократии более глупые, чем Республики, поэтому я выступаю за республиканцев. Предвыборные дебаты о создании рабочих мест, достижении экономического роста, медицинском страховании и социальных программах — все это уже конкретные детали и следствия расхождений партий по фундаментальному вопросу. А в основе — разногласия по поводу того, насколько сильным и влиятельным должно быть федеральное правительство и насколько оно может вмешиваться в экономику и распределение финансовых благ в стране. Демократы выступают за усиление роли федерального правительства, расширение правительственного контроля над экономикой и за увеличение штата федеральных чиновников. Республиканцы же считают, что вмешательство правительства в экономику должно быть минимальным, что федеральному правительству следует следить только за соблюдением основных законов и защищать людей от посягательств на их жизнь, здоровье и собственность. А экономика будет сама укрепляться и расти, если ей позволить жить по законам рынка. Пущенная на самотек, ни одна из этих тенденций ни к чем хорошему не приведет. Если дать волю демократам, то они построят социализм, увеличивая налоги на бизнес и раздавая деньги беднякам. Это будет хорошо, пока деньги не закончатся. А если дать волю республиканцам, то они построят капитализм, где экономика будет расти, а сильные будут процветать. И это тоже будет хорошо, только не для слабых. Их жизнь станет невыносимой, и они могут взбунтоваться. Я выступаю за республиканцев, потому что считаю, что социалистическая модель экономики слегка прихрамывает по части логики и жизнеспособности. Все-таки, все вопросы по части экономики доверяют решать именно Республиканской партии. Знаете, в народе гуляет анекдот о том, как американские республиканец и демократ шли по улице и встретили бездомного. Республиканец протянул бедняге свою визитку и пригласил зайти в офис его фирмы, чтобы получить работу. После чего достал из кармана двадцать долларов и отдал бездомному. Демократу это понравилось, и когда они встретили еще одного бездомного, демократ подошел к нему и продиктовал адрес правительственной конторы, оформляющей пособия по бедности. Затем, засунул руку в карман республиканца, вытащил из него пятьдесят долларов и отдал бездомному. Логика демократов становится понятна — слабых членов общества надо поддерживать за счет сильных, потому что сильные в состоянии позаботиться о себе сами. Но и логика республиканцев понятна — если у сильных отбирать слишком много и отдавать слабым, то сильным просто станет невыгодно работать, и жить вскоре всем будет не на что. Я больше разделяю мнение Республиканской партии. Они правы — нельзя грабить богатых и отдавать бедным. Пусть бедные поднимают задницы и сами зарабатывают себе состояние. Я провалялся в кровати до обеда — давно я так не делал. Мою идиллию нарушил Мерфи. — Ты посмотри! Думаешь, раз выходной, то можно не вылезать из кровати? — с ухмылкой вошел в мою комнату друг. — Чего тебе? — Принес тебе прессу, ты же хочешь почитать интересные статьи о Гриффин? Она на первых страницах, дорогой мой. Зато, о тебе ни слова. — Как это, ни слова? А зачем я позировал на камеры? Столько труда впустую! На самом деле, этого и стоило ожидать, ведь блондинка впервые показалась публике на светском мероприятии, а не на рабочей конференции. — Только не паясничай, я тебе не верю, — развалился в кресле Мерфи. — Ты думал, будет иначе? Она первый раз позировала на камеры, грех было этим не воспользоваться. А я переживу, как-нибудь, — сел на кровати я. — Как голова? — ехидно улыбнулся друг. — Уже отлично, пойло Эммы поднимет на ноги кого угодно. — Вот блин, а я так хотел позлорадствовать! Тебе повезло с няней. Кстати, Октавия была напугана, когда я ее встретил внизу. — Это из-за меня, я ей сказал, что отравлю Гриффин жизнь. Ты же знаешь, насколько О впечатлительная? — Джон кивнул. — О чем вы вчера говорили? — О картинах. Наша принцесса, оказывается, художница. Хотел бы я посмотреть на ее мазню, — усмехнулся я. — Ты с нее не сводил глаз весь вечер, — подметил друг. — Искал слабые места. — Нашел? — Нет, она просто скала. Кстати, ты нарыл на нее что-нибудь? — Да, есть кое-что. Она из очень бедной семьи, — так вот почему блонди выступает за Демократов. — Когда пошла в университет, устроилась на подработку, познакомилась с Рейвен Рейес и ее жизнь начала налаживаться. Они славились своими знаменитыми вечеринками в студгородке. — Оу, наша тихоня оказалась бунтаркой! — вставил реплику я. — Да, в студенческие годы она была именно оторвой. Помогала родителям деньгами, была отличницей и просто красавицей. О том, как попала в политику, сведений нет, — закончил Мерфи. — Понятно, спасибо за информацию, - да она просто идеальная. Как она все успевала? Эта девушка вообще спит? — Что ты хочешь ей сделать? — Да ничего я не буду ей делать, просто выиграю выборы. Успокойтесь, я не маньяк и не убийца. Я маленьких принцесс не обижаю, — пообещал я. — Я за тобой слежу, — показал жест рукой Мерф. Поскольку, сегодня у нас выходной, идея есть только одна: пойти в бар и напиться. Да, политики тоже так отдыхают. Только, бары покруче будут. Джону, все-таки, удалось заставить меня выползти из кровати и отправиться в душ. Этот ублюдок умудрился даже Окти уговорить пойти с нами. Отлично, давно мы с ней вместе не веселились! Собравшись, мы отправились навстречу приключениям. Я еще не подозревал, что этот вечер не забуду никогда!