- Томми?! Это действительно ты? – потрясенно переспросил парень, глядя в черные глаза своего давнишнего друга.
Томас онемел. Проглотил свой розоватый язычок, и теперь из его горла выходили лишь непонятные всхлипы. Из пальцев, которые теперь вообще потеряли способность что-либо держать, вывалилась все еще дымящаяся сигарета.
- Томми, - еще раз произнес парень, и, схватив несопротивляющегося Томаса, притяну к себе, смыкая руки на худощавой талии.
А Томас…
Его руки безвольными макаронами свисали вдоль неподвижного тела. Уткнувшись носом в предплечье парня, он вдохнул слегка сладковатый запах тела.
- Д-дилан, - через минуту протянул Томас, позволяя рукам сомкнутся на чужой талии.
Мозг Томаса отказывался работать, и, начав собирать свои манатки, вообще видимо собирался свалить в отпуск. Если бы не здравый смысл, который схватил сопротивляющуюся часть тела, и не приволок ее на место.
- Дилан, - прохрипел Томас, который понял, что руки парня слишком сильно сжимают его шею, - отпусти, задушись.
- Ой, - рассеяно проговорил парень, отступая на шаг, - прости.
И Томас вновь потерял способность говорить, но на этот раз утонув в золотых глазах. Мозг услужливо открыл ящики, отвечающий за воспоминание детства, который до этого момента был закрыт на десять замков, а ключи были разбросаны хрен – знает – по - чему, и с чувством выполненного долга, пошел спать.
Пока Томас не мог вымолвить не одного связного предложения, пытаясь договориться с мозгом пока не покидать свою должность, и уговорить обрывки воспоминаний – которые он все-равно вскоре забудет - пока посидеть в ящике, Дилан, улыбаясь, открыто разглядывал Томаса.
Его Томми.
Не сказать, что он очень изменился с их последней встречи: чуть-чуть подрос, но оставался таким же маленьким (ниже самого Дилана на полторы головы), голос, как он мог судить из нескольких сказанных слов, погрубел; заметно похудел, и на выпирающей ключице, которая виднелась из-под ворота не до конца застегнутой рубашки, виднелся черный узор татуировки. Но в целом, перед Диланом, стоял тот же маленький мальчик, с наивными черными глазами, детскими чертами лица, еле заметными родинками и впалыми щеками.
Томасу казалось, точнее начало казаться, когда он все-таки справился со своими непослушными органами с помощью подошедшего на помощь здравого смысла, что они стоят и пялятся друг на друга целую вечность (хотя, на самом деле пялился один Дилан).
Томас выдохнул, и только хотел сказать целую тираду по делу и без, как его прервало жужжание телефона в кармане у Дилана.
До парня довольно долго доходила, что именно его телефон орет на всю улицу, но все же оторвавшись от лицезрения Томаса, только для того чтобы достать телефон из кармана и приложить его к уху, вновь глядя в глаза Томасу, произнести:
- О`Брайен у телефона.
В телефоне послышался незнакомый, хрипловатый голос девушки, которая что-то непонятно орала в трубку. Дилан, после нескольких секунд выслушивания тирады, сбросил звонок, и отчетливо проговорил:
- Томас, слушай меня внимательно, - после этих слов в глаза у Томаса наконец-то появилось осмысленное выражение, и Дилан усмехнулся, в привычной для него манере потрепав светлые волосы юноши, - мне срочно пора бежать, ты сам понимаешь, работа. Я рад, что в последнее время ты стал таким рассеянным, - голос темноволосого едва дрогнул, - береги себя и позвони в экстренный вызов на своем телефоне, это важно. Не томи, звони, как только освободишься. Это не последняя наша встреча. Я обещаю тебе, - улыбнулся брюнет.
- Ты не имеешь права мне что-то обещать, - совсем не понимая, что он говорит, хрипло ответил Томас.
Дилан устало вздохнул:
- Позвони. Просто позвони. И мы с тобой обязательно поговорим.
И он, сорвавшись на бег, оставил Томаса одного. Светловолосый же остался стоять в ступоре по середине тротуара.
Мысли вернувшись в голову, теперь не давали Томасу покоя. Люди, спешащие куда-то, начали задевать Томаса плечами, отчаянно ругаясь.
Томас, отошедший от шока, развернулся, и вновь продолжил свой путь в сторону дома, счастливо улыбаясь.
Дорога до дома не заняла много времени, и теперь, переодевшись с серые спортивные штаны, и просторную футболку, Томас сидел на кухне, обдумывая все, что сегодня с ним произошло, маленькими глотками попивая темную жидкость.
Через десять минут самокопания, Томас в отчаянье стукнул себя по лбу. Теперь ему точно попадет от Ки. Схватив со стола телефон, и вставив новую симку, Томас не за медлительно начал набирать сообщение на телефоне:
«Чувак, это я. Вот мой новый номер.»
Томас, 15:53
«С КОГО ЧЕРТОГО ЛЕШЕГО, САНГСТЕР??»
Ки, 15:53
«Прости…»
Томас, 15:54
«ПРОСТИ?! ПРОСТИ?! ТЫ НЕБЛАГОДАРНАЯ БЕЛОБРЫСАЯ ЗАРАЗА, ТЫ ВООБЩЕ…АРРРРГ»
Ки, 15:55
«Прости, Ки, просто все завертелось, и я совсем забыл о симке…»
Томас, 15:56
«ТЫ НЕ О СИМКЕ ЗАБЫЛ, А ОБО МНЕ!»
Ки, 15:57
«Ки…простиии, мою бренную тушку, я больше так не будуу»
Томас, 15:58
«Не будет он. Конечно, конечно. Пизди больше, Сангстер.»
Ки, 15:59
«Ки. Ну прости. Я тебе сейчас такое расскажу»
Томас, 16:00
«Что же?»
Ки, 16:01
«Считай, ты заслужил мое королевское прощенье»
Ки, 16:01
«На пять минут»
Ки, 16:01
«Пока рассказываешь»
Ки, 16:02
«Но если ты сейчас не ответишь…»
Ки, 16:02
«Хана тебе»
Ки, 16:03
«Томас»
Ки, 16:04
«ТОМАС»
Ки, 16:05
«САНГСТЕР МАТЬ ТВОЮ!!!»
Ки, 16:07
«Я НАДЕЮСЬ, ЧТО ТЫ ТАМ СДОХ, ОСТАЛЬНЫЕ ОПРАВДАНИЯ НЕ ПРИНИМАЮТСЯ!!»
Ки, 16:10
«Чувак, я был в туалете»
Томас, 16:11
«Тварь ты, Томас.»
Ки, 16:12
«Ой, ладно тебе, строить из себя обиженную барышню. Обещаю, каждый день буду писать тебе четыре раза на дню.»
Томас, 16:15
«…»
Ки, 16:16
«А знаешь кого я встретил…?»
Томас, 16:16
«ДА, БЛЯТЬ, ЗНАЮ, Я ВЕДЬ РЯДОМ С ТОБОЙ СТОЮ!!»
Ки, 16:17
«Я сижу так-то»
Томас, 16:18
«МНЕ, БЛЯТЬ, НАСРАТЬ, ХОТЬ СТОНИ ТАМ ПОД КЕМ-НИБУДЬ!»
Ки, 16:19
«Ну, я вообще-то парень. Если кто и будет стонать, то уж наверно подо мной, а не я под ним, разве нет?»
Томас, 16:20
«Томас, рассказывай уже, или я тебя просвещу во все прелести ГЕЙСКОГО СЕКСА! А ТАМ ТЫ ТОЧНО БУДЕШЬ СТОНАТЬ ПОД КЕМ-ТО, А НЕ КТО-ТО ПОД ТОБОЙ!»
Ки, 16:21
«Ой, Ки, Ки. Какого же ты обо мне плохого мнения…»
Томас, 16:22
«АХ, ЗНАЧИТ ТЫ УЖЕ В ЭТО ПРОСВЕЩЕН?»
Ки, 16:23
«КИ!»
Томас, 16:24
«ЧТО!? ИЛИ ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО АКТИВОМ БУДЕШЬ? ДА ТЕБЕ С ТАКИМ ТЕЛОСЛОЖЕНИЕМ ТОЛЬКО УКЕШЕЙ И БЫТЬ»!»
Ки, 16:25
«Ох, ладно, чувак. Ты прав. Прости меня, но Ки, а откуда ты знаешь о «прелестях» гейского секса? И вообще, откуда такие познания?»
Томас, 16:26
«А может я – гей, и в тайне ото всех дрочу на тебя под одеялом?»
Ки, 16:30
«Вот это поворот…»
Томас, 16:35
«Круто, да? Я сам был в шоке, когда узнал»
Ки, 16:35
«Маленькая яойщица, а ну верни телефон своему брату!»
Томас, 16:36
«Ой, чувак, прости. Давно она тебе на мозги капает?»
Ки, 16:40
«В следующий раз, УГОМОНИ СВОЮ МЛАДШУЮ СЕСТРУ, ХОНГ!»
Томас, 16:41
«Ох, лады. Ну так что ты хотел мне рассказать?»
Ки, 16:42
«Сначала ответить мне на вопрос, чтобы я понял, что это не Кая»
Томас, 16:42
«Окей. Гони»
Ки, 16:43
«Скажи-ка мне, невидимое нечто, кого я люблю больше всего?»
Томас, 16:45
«И ты целых две минуты придумывал вопрос? Хах, теряешь хватку. Конечно же меня»
Ки, 16:46
«Аха, мания величия у тебя, Хонг»
Томас, 16:47
«Убедился, что это я? Теперь колись»
Ки, 16:48
«Помнишь, я тебе рассказывал о мальчике, который мне снился? Так вот это Дилан, и его я сегодня встретил…»
Томас, 16:50
«Ки?»
Томас, 17:00
«Ты там умер что ли?»
Томас, 17:01
«Позови хотя бы на похороны. А то обидно так-то…»
Томас, 17:06
«Не дождешься. Я просто от шока отходил. 0_о. Ты, блять, серьезно? Хера себе. Это и называется а-ля «Мир тесен» блин»
Ки, 17:07
«Ты говорил с ним?»
Ки, 17:07
«Он сильно изменился?»
Ки, 17:07
«Ты спросил его номер телефона?»
Ки, 17:08
«Он все такой же взбудораженный?»
Ки, 17:08
«Стооооп!»
Томас, 17:09
«Так я вроде стою. Точнее сижу»
Ки, 17:10
«Вот и сиди. Нет, я с ним, к сожалению, не говорил. Он сразу же убежал на работу, но сказал позвонить в экстренный вызов. Как думаешь, нужно?»
Томас, 17:11
«Конечно! Звони! Сейчас же! Потом отпишись! Пока, зая»
Ки, 17:12
Томас отложил телефон, грустно глядя на светящийся дисплей. В последний раз глянув на часы, Томас поплелся в сторону спальни, а потом и вовсе рухнул в объятья теплой и большой кровати.
Глаза предательски слипались, а перевозбужденный мозг требовал отдыха.
Через несколько минут, он уже во всю сопел.
В этот раз без назойливых сновидений.
