3
17 декабря 2015 г., 19:13
Сознание возвращалось медленно, с неохотой, маленькими тихими шажками, еле переставляя навалившиеся свинцом ноги, словно изменившая жена на суд своему, уже давно все знавшему, мужу.
Открыв глаза, Томас поморщился от адской головной боли, как бы изнутри разрывающие сознание.
Сесть получилось только с третьей попытки. Привалившись спиной к едва просохшей стене, Томас сглотнул слюну, наполовину смешанную с кровью. Все медленно становилось на свои места; комната переставала кружится, а предметы приобретали четкость.
Томас сфокусировал взгляд на одиноко стоящей на прикроватной тумбочке кружке с кофе. Немного посидев на холодном полу, приведя мысли в порядок, он поднялся на ноги и, слегка покачиваясь, прошелся до тумбочки.
Кофе оказалось остывшим, поэтому Томас, после того как сделал один маленький глоток и поморщился от противного привкуса, отправился на кухню, заваривать себе новый.
Через несколько минут по квартире уже пронесся запах ароматного кофе. Наслаждаясь напитком, Томас вышел из кухни и по прямой отправился в спальню.
Зайдя в комнату, Томас задержал взгляд на своем вчерашнем не-до-раскрашенном творении. Резкая боль пронзила виски светловолосого, и ему пришлось мягко опуститься на кровать.
Кружка с кофе была вновь отправлена на столик, а Томас свернулся клубочком, прикрывая глаза.
Тошнота отступала, головная боль ушла так же внезапно, как и нахлынула. На место боли пришла сонливость.
Под мирное стучание капель дождя об оконную раму, Томас заснул.
***
На улице ярко светило полуденное солнце. На детской площадке, радостно шлепая по лужам, наперегонки, к качелям, бежали двое. Они бежали практически наравне, но светловолосый мальчик все же первым запрыгнул на деревянное сиденье старой качели. - Я победил! Дилан, я победил! - весело кричал светловолосый радостно качая не достающими до земли ногами в воздухе. - Томми, ты же знаешь, я тебе просто поддался, - сказал брюнет, подходя ближе. Взявшись за поручень, он начал слегка раскачивать качели вперед-назад, с улыбкой смотря на своего лучшего друга, у которого глаза светились неподдельной радостью победы. - Врешь ты все, я честно победил тебя, - улыбался Томас, ощущая дуновение ветерка и чувство полета. Дилан тоже улыбался, придерживая качели, чтоб те не слишком сильно раскачивались. Но вскоре улыбка на его лице померкла, что не осталось без внимания всевидящего Томаса. - Все в порядке? Дилан устало вздохнул, остановил качели и, подав ничего не понимающему Томасу руку, помог спуститься на землю. Подойдя к скамейке, от которой за версту несло сыростью и даже чуть-чуть плесенью, уселся на нее. Молчаливый Томас сел рядом. Прошла минута. Вторая. Дилан молчал. Томас эту тишину поддерживал. - Томас, - осторожно произнес Дилан, отчего светловолосый сразу же встрепенулся и навострил уши, - у меня есть для тебя одна просьба. Она очень важна для меня. Выслушай меня. - Хорошо, Дилан. Я тебе слушаю. - Томми, я понимаю, тебе всего девять, и, возможно, этот разговор начинать еще слишком рано, но…- Дилан занялся, а потом и вовсе закрыл глаза, привалившись к спинке скамейки, на секунду замолчал. - Пожалуйста, никогда не начинай курить. Никогда. Ради меня. - Что-то случилось? - У моего отца выявили болезнь...Я очень переживаю за тебя, Томми. Ради меня, никогда не делай этого. Ты для меня один из самых дорогих людей, я не выдержу, если с тобой что-то случится. Пожалуйста, Томми. - Конечно, Дилан. - Томас положил свою маленькую ручку на плечо другу, - но и ты должен обещать мне, что никогда, ни при каких обстоятельствах и ты не возьмешь в рот эту дрянь. Я ведь тоже тебя люблю, Дилан. -Никогда, - улыбнулся двенадцатилетний мальчик, притягивая Томаса к себе, кладя подбородок на макушку, - никогда… Томаса на секунду выкинуло из своего же сна. В уголке глаз собрались слезы, адски захотелось курить, но Томас лишь перевернулся на другой бок, и, шмыгнув носом, вновь провалился в сон. А в мозгу вертелось только одно имя. Дилан. Он, наконец, вспомнил. Сидя все на той же скамейке, они разговаривают. Друзья еще даже и не предполагают, что этот разговор последний в жизни. - Дилан, ты же давал слово, что в руки не возьмешь эту дрянь, - Томас негодовал и от переизбытка эмоций вскочил со скамейки и начал маячить перед глазами Дилана. - Во-первых, сядь и успокойся. Во-вторых, я тебе обещаю, это всего один раз. В-третьих, я больше никогда не возьму эту дрянь в рот… просто мне сейчас плохо. Томас негодующе посмотрел на Дилана, но все же сел на скамейку. - Не обещай мне больше! Что тебе помешает в следующий раз взять эту дрянь в рот? - Ты, - просто произнес Дилан, сделав очередную затяжку и выпустив небольшую тучку серого дыма. Светловолосый фыркнул, и с осторожностью вырвал сигарету из пальцев друга, и с сомнением сделал свою первую затяжку. Судорожно закашлявшись, Томас выкинул сигарету, а потом и вовсе затоптал ее. - Вижу тебе не понравилось, - сказал Дилан, улыбаясь, и притягивая сопротивляющегося Томаса к себе, бережно усаживая на колени, - и, вообще, ты тоже нарушил обещание. - Ты сам-то хорош, - попытался вырваться светловолосый, но руки друга крепко прижимали его к себе, - только и делаешь, что переводишь стрелки на меня. Ничего хорошего в этом нет. И как люди не могут отвыкнуть от этой дряни? Тебе, вообще, эта дрянь нравиться? - Нет, Томми. Нет... – уткнувшись Томасу в макушку, произнес Дилан.***
Вновь обжигающий язык кофе. И затяжка. Сигареты с неумолимой быстротой заканчивались. Выкурил десятую по счету сигарету за последние два часа, Томас понял. Ему надоело. Надоели эти вечные кошмары, обрывки старых (любимых) воспоминаний… Все. Надоело. Из глаз брызнули злые слезы: - Как же мне все это надоело! - тихо шипел он, сжимая в руках кружку с недопитым кофе, - мы не виделись больше шести лет! - голос Томаса понемногу начал срываться, он с силой сжал зубы, - задолбало. Дилана больше нет и никогда не будет. Он – просто миф. Издевательство твоего больного воображения. Мои же мечты вскоре уничтожат меня. Голос срывался. Из глаз текли слезы. Хотелось свернуться калачиком и орать. До боли в глодке. До кровавых отпечатков ногтей на белых ладонях. «Томас, - сам себе произнес он, когда начал понимать, что теряет контроль над своим телом. Над собственными эмоциями, - живо взял себя в руки. Тебе для полного счастья еще панической атаки не хватало» Он спрятал лицо в ладонях и тяжело вздохнул. Потом набрал полные легкие воздуха и медленно выдохнул. Стало легче. Успокоится получилось только через десять минут. Отставить кружку с недопитым кофе, он подошел к окну. Солнечные лучи ярко освещали улицу. Все, казалось, светилось и было пронизано таким ненужным ощущением счастья. Настроение Томаса катилось к пропасти а-ля «Извините, ниже плинтуса, дальше не куда». «Бляя, симка…- влетело в бедную голову, - ну что ж писец мне от Ки Хонга…» Светловолосый сорвался с места и начал летать по квартире. Все же ему не хотелось выслушивать лекции своего старого друга на тему: «Тыы...неблагодарный белобрысый гад, заботишься только о себе!» Наспех перевернув всю комнату в поисках чистой одежды, Томас таки нашел ярко-красную, в черную клетку рубаху, с закрученными до локтей рукавами, и зеленовато-голубые, ну очень узкие джинсы. Еще немного покрутившись перед зеркалом, блондин надел кроссовки и выбежал из квартиры. Погода была и правда замечательная, даже не верилось, что сейчас царствует осень; в городе была куча народу: влюбленные парочки мило улыбались друг другу и шептали на ухо всякие нежности, дети играли на площадке, взрослые все время куда-то спешили и копошились. Томас не знал к какому типу себя отнести, он вроде был и не ребенок, но и от взрослого было мало. Типичный подросток со всеми заморочками. Хоть и было ему полных девятнадцать лет. Совсем погрузившись в свои мысли, он и не заметил, как подошел к маленькому магазину, где продавали сотовые телефоны и всякую хрень, связанную с ним. Поглазев на витрины, Томас зашел внутрь. Столкнувшись в дверях с какой-то девушкой, которая посмотрела на него взглядом а-ля «еще раз попадешься мне на глаза, убью на месте», парень быстро подошел к кассе. Встав в очередь, Томас рассматривал стеллажи: множество фотоаппаратов, мобильных телефонов, наушников, GPS-навигаторов... Оторвавшись от лицезрения стеллажей, блондин порылся в кармане джинсов и найдя банковскую карту, вновь погрузился в раздумье. Из состояния транса его вывел хриплый голос немолодой кассирши: - Что вы хотите приобрести? Томас замялся и на несколько секунд, забыв цель похода в магазин, но собравшись с мыслями ответил: - Можно мне сим-карту? Самую обычную. - Конечно, - достав из-под стола коробку, женщина показала симку, - эта пойдет? - Угу, а у вас можно расплатиться картой? - Да, с вас 150 рублей. Приложив карточку, Томас рассеянно схватил симку и вышел прочь из магазина. Достав из кармана последнюю пачку с сигаретами, Томас закурив, направился в сторону дома. Солнышко ярко светило. Шум города заставлял Томаса проклянуть тот момент, когда оставил наушники вместе с телефоном где-то в квартире. -Хе-е-й, парень, остановись же, я за тобой бегу добрых пол мили. Томас круто развернулся, слегка подавившись сигаретным дымом. Сердце учащенно забилось, видимо решив, что его нашли ненавистные родители. -Ты карточку забыл, вот вернуть решил, - светловолосый уже успел выдохнуть, и затянуть снова, когда столкнулся с золотисто-карими глазами. Он подавился вновь. - Что ж ты все кашляешь, а? Недавно курить что ли начал? - поинтересовался брюнет с интересом поглядывая на Томаса. В голове у блондина завертелось куча мыслей, при виде золотисто-карих, родных глазах. Но потом эти твари как-то подозрительно стали улепетывать от расклеенного мозга, не оставляя не одной связной. Сердце колотилось в грудной клетке, как будто хотело убежать от Томаса со скоростью кометы, в глазах стремительно начало темнеть; дыхание сбилось. «А ну взял себе в руки, - попытался вразумить себя Томас, - не ему, не тебе не нужна сейчас паническая атака. Тем белее это не Дилан. Это просто парень с такими же глазами, да таких пол планеты ходит. А вообще, если это Дилан, то это чудо чудное. Ведь его не существует. Это твое больное воображение с тобой играет. Тем более мы знаем, что чудес не было и не бывает. Стоп, мы?» Блондин сам того, не замечая непрерывно глазел на брюнета снизу-вверх. Рот парня, подозрительно похожего на Дилана, был слегка приоткрыт, поэтому можно было легко рассмотреть белый шарик пирсинга. Но главная его примета – родинки. Их просто куча. Тучи маленьких родинок. Томасу нестерпимо захотелось их изучить. Ведь они - он точно знал - соединялись в различные узоры. Когда мысли все же вернулись в голову Томасу, и до него дошло, что пялится на знакомого-незнакомца неприлично, он хрипло произнес: - Нет, курю я достаточно давно, просто вы меня напугали. И спасибо за карточку, больно я рассеяный стал и... - Томас?!
