Формула жизни

*** Они стоят на улице, смотрят, как грузят в машину бессознательного Якуши, как туда же садится доктор Орочимару – его участие в деле еще предстоит выяснить. Наваливается усталость за все эти безумные дни, за страшное переживание. Столько событий за короткий промежуток времени – а ведь была еще куча других дел, которыми Неджи параллельно занимался. Не совсем хорошо было сваливать всю основную работу на Учиху, но тот отлично справился. Хотя без Шикамару они провозились бы еще несколько дней – после той фатальной ошибки, что Якуши совершил, его поимка была делом времени. А ведь нужно еще позвонить родителям Наруто и сообщить, что их сын в больнице, и чтобы забрали – только что было сообщение от Шикамару, что тот в порядке. Неджи с ужасом предвидит разговор с Кушиной, она отнюдь не похвалит и по голове не погладит за то, что допустил участие Наруто в этом преступлении, и что тот оказался жертвой. И все же Неджи не может не чувствовать удовлетворения - они нашли убийцу. И пусть уже умерших омег не оживить, они смогли предотвратить новые преступления. Вот только… Если бы не Наруто, то неизвестно, когда бы они еще взялись за это дело, и кто знает, не провалялось бы оно в столе до истечения срока давности? Иногда настойчивость Узумаки бывает весьма уместной. И еще Неджи надеется, что Узумаки не получил неизлечимую травму, что сумеет справиться с этим, а Учиха наверняка поможет ему зашлифовать шок. И Неджи думает, что обязательно нужно сказать Наруто спасибо. Когда увидит в следующий раз. И Саске тоже. Наверняка им вынесут благодарность, и, может, дадут премию за оперативную работу. Хотя они еще не закончили – сейчас начнется самая нудная деятельность – допросы и выяснение обстоятельств преступлений. И отчет еще. Но его пусть Учиха пишет, к тому времени он уже должен будет вернуться в строй. Тут Саске подленько поступил, сбежал, бросив все на него, и Неджи чувствует опустошенность - его только что бросили, при всех, предпочли другого. Неджи предполагал, что это случится, слишком откровенным стал в последнее время интерес Наруто к Учихе, но не думал, что это произойдет так. При стольких свидетелях. Неджи обидно до бешенства за сочувствующий взгляд Хатаке, за неловко отворачивающихся спецназовцев – кое-кто знает их достаточно хорошо, чтобы понять, что сейчас произошло. Ну, а вообще, неплохо было бы переманить Учиху в свою команду. И хоть Неджи претит мысль работать с ним, да и тот может не согласиться, но разбрасываться такими кадрами Неджи не собирается, уж он найдет пути переманить Саске на свою сторону. Как показала практика, они могут работать вполне скоординированно, если того требуют обстоятельства. Вот только возни будет, когда Учиха станет каждый месяц брать отгулы по несколько дней. Хотя, если Наруто быстро забеременеет, то Саске будет свободен какое-то время, с год примерно. Странно это – размышлять о том, чтобы Наруто залетел, как можно быстрее. Не так уж и давно Неджи планировал собственный распорядок, как верно распределить время между работой и семьей: партнером в течке; беременным партнером; детьми. И по идее, он сейчас должен горевать. Но рядом Гаара, и Неджи почему-то совсем не чувствует горечи от того, что Наруто ушел с другим. Да, ему обидно, но сегодня он кое-что понял, отчетливо и ясно – они с Наруто обманывали друг друга столько лет. И у них бы ничего не получилось. Он бесился из-за Учихи, из-за его навязчивого присутствия, из-за оттянутого внимания Наруто, которое раньше принадлежало ему всецело, Неджи привык, ему нравилось опекать Узумаки, находиться рядом, и он не хотел делиться. Но они изначально были только друзьями. И Неджи принимает выбор Наруто с легким сердцем – если ему так будет счастливее, пусть. Все равно Учиха не сможет изменить их дружбу. А вот с Гаарой все иначе – Неджи не хочет быть просто другом, не хочет быть случайным партнером, не хочет довольствоваться тем малым, что у них было. Сегодня он увидел разницу. Когда Гаара так тепло разговаривал с одним из своих бойцов, такая дикая, яростная, безудержная ревность завладела им, что Неджи едва сдержался, чтобы не кинуться в драку. Ему все понятно, понятно стало лишь сегодня, что Гаара давно занимает особое место в его душе, более значимое, чем Наруто. И вот его-то Неджи отпускать совсем не намерен. Пусть он не знает точно, что именно Гаара чувствует к нему, Неджи не отступит, будет добиваться, а начнет с честности, он не хочет лгать никому – ни ему, ни себе. - Я ведь подозревал тебя. До самого конца, - Неджи говорит легко, оставляя за Гаарой право возмутиться и заставить его оправдываться. Неджи не любит этого, но сейчас готов. Тот смотрит на него пытливо целую секунду - безумно долго, по мнению Неджи – отворачивается и молчит еще дольше. Потом легкомысленно пожимает плечами, касается его ладони кончиками пальцев незаметно для остальных, и Неджи становится легче, на долю секунды он закрывает глаза. - Я бы сам себя подозревал. Все же Неджи невольно затаил дыхание, и теперь облегченно выдыхает. - Я звонил в СБ, сегодня должен был встретиться с агентом. - Голого зада безопасника из-под своей ванны я бы не выдержал, - тихо бормочет Гаара. Неджи сжимает губы, чтобы не рассмеяться. Гаара идет к машине – уже все погрузились, остались только они, бросает через плечо. - Можешь прийти сегодня, если получится. - Если ты из жалости… - все же улыбается Неджи. - Никакой жалости, - серьезно отвечает Гаара. Неджи чувствует себя окрыленным – его негласно одобрили, от предвкушения все сжимается внутри. Он вспоминает про Наруто и Саске, понимает, что сейчас происходит между теми двумя и чувствует легкую, совсем незначительную зависть. Ничего, у них с Гаарой тоже все будет правильно. Рано или поздно. Не будь он альфой.*** На улице, где запах немного рассеивается, Саске снова начинает соображать. Он думает, сколько есть времени, прежде чем Узумаки окончательно двинется от возбуждения и начнет раздеваться прямо на улице. Тот слишком уж нетерпеливо то гладит Саске по спине, то толкает, хрипло требуя поспешить. Конечно, Саске хочет идеальных условий, но идеальной может быть только его комната, а до нее нереально в их состоянии далеко. На другой стороне улицы он видит вывеску отеля – лучше, чем ничего. Но нужно еще умудриться туда добраться под похотливыми взглядами унюхавших Наруто свободных альф. Саске идет быстро, но на светофоре приходится задержаться. Он встаёт позади Узумаки, обнимает его, прикрывая. Наруто трется об него спиной, выворачивая голову, прося поцелуя. Саске крепче сцепляет зубы, даже блок не помогает, он чувствует похоть Наруто сквозь два слоя одежды. Когда загорается зеленый, Саске бросает последние контрольные взгляды по сторонам. И только поэтому замечает такси у больницы, из которого торопливо выбирается госпожа Кушина, а следом за ней и господин Минато. Саске перемещается, закрывая Наруто своим телом, надеется, что родители не заметят их. А когда те скрываются внутри помещения, почти перебегает улицу, таща за собой недовольного задержкой Узумаки, похищая его из-под носа родителей. Ну уж нет! Госпожа Кушина терпеть Саске не может, и предпочтет запереть сына в компании с дилдо, чем позволит ему переспать с Учихой. А Саске с таким положением дел не согласен – он определенно лучший выбор, чем дилдо. Да и кто-либо другой. Пожилая бета за стойкой флегматично подает ключ от комнаты и, не глядя, смахивает в ящик портмоне, которое Саске швыряет ей - она уже привыкла к подобному и рассчитает их после. Саске никак не может попасть ключом в замочную скважину, а все Наруто, который трется об него сзади, наглаживает бедра Саске и даже умудрился расстегнуть ремень и ширинку на его брюках. Да еще и эти стоны в ухо – хочется сорвать с него джинсы и облизать Наруто ноги. Саске задерживает дыхание и сосредотачивается на ключе, открывает, наконец, ненавистную дверь. И впечатывает в нее Наруто, как только та захлопывается за ними. Теперь можно позволить себе все. Саске сдергивает наполовину джинсы, разворачивает Наруто спиной и падает на колени. Узумаки тихо скулит от нетерпения, прогибается в пояснице, подставляет под жадные укусы-облизывания бедра и ягодицы, скидывает рубашку, задирает майку и трется сосками о деревянную поверхность. От заполонившего все медово-мелиссового запаха с новыми теплыми нотками Саске совсем шалеет, облизывает припухший анус и не может остановиться. Наруто глухо стонет, раздвигает ягодицы, насаживаясь на язык. Но этого мало, он пытается пропихнуть внутрь пальцы, снять этот ужасный жар, но делает только хуже – язык Саске облизывает и пальцы, скользит по ним, делая возбуждение почти непереносимым. Наруто хочет, чтобы Учиха перестал дразнить его, хочет длинный, до основания вогнанный член, чтобы тот растянул его до предела, до болезненно-жгучего наслаждения. Но Саске будто издевается, облизывает поджавшиеся яички, дрочит онемевший от возбуждения член и снова лижет обильно выступающую смазку. Наруто едва не воет, отталкивает Учиху от себя и дергаными движениями снимает джинсы совсем. Саске толкает его на широкую кровать, и пока Наруто пытается принять удобное положение, раздевается и падает сверху. Задирает майку, стягивая ей запястья, и целует Наруто жарко, страстно, повелительно. Наруто извивается, ласкается всем телом, кусает его губы и поднимает колени, раскрываясь, предлагая себя, отдавая себя. Саске раздвигает его ноги в стороны, давая себе больше доступа, заглатывает идеальный, на его предвзятый взгляд, член до упора. Наруто вскидывает бедра – глубже, еще глубже. Саске легонько шлепает его по ягодице, чтобы не зарывался, оглаживает ласково чувствительные края дырки. Ему тяжело сдерживаться, когда Наруто так стонет, ерзает и пытается насадиться на его пальцы, но Саске не хочет торопиться. Он так ждал этого, так жаждал обнять Наруто, попробовать его на вкус, услышать его тяжелое дыхание, утонуть в его запахе. От понимания, что все же это случилось, что теперь Наруто принадлежит ему абсолютно, единолично, Саске ведет, звенит в голове, он снова принимается вылизывать Узумаки. - Ну, Саске… - скулит Наруто, выпутывается из майки, хватает его за запястья и активнее двигает бедрами. – Ну, Саске… Хватит… Он отталкивает впившиеся до синяков руки, переворачивается на колени и зарывается лицом в черные мягкие паховые волосы, хватается за член. Трется щекой, носом, водит губами, лижет широко и влажно, почти закатывая глаза от удовольствия. Саске гладит его плечи, лопатки, ведет ладонями по спине, до поясницы, сжимает ягодицы. Проталкивает пальцы внутрь, двигает медленно, неторопливо. Наруто забывается, припадает грудью к матрасу, пряча лицо в сгибе локтя, выше поднимает зад. - Да вставь уже, - слышит Саске приглушенное, сбивчивое. Саске толкает его на спину, закидывает ноги Наруто себе на талию, прижимается всем телом. Наруто хватает его за волосы, тянет к себе, впивается в губы требовательным поцелуем. И стонет в рот, стонет так, что Саске теряет ощущение реальности, будто мир состоит только из этих стонов, бешено колотящих с унисон сердец, обжигающих поцелуев, влажных простыней и тугого, шелковистого нутра, что принимает его легко и жадно. Наруто подтягивает колени к груди, чтобы Саске мог войти еще глубже, и упирается ступнями ему в плечи. Саске делает все правильно, почти разрывает Наруто резкими толчками, но Наруто нравятся чуть болезненные тычки, то, что нужно, так, как нужно. Жар прошел, каждое движение приближает обоих к яркому оргазму, но Саске неожиданно выходит полностью, оставляя неприятную пустоту. Наруто ворчит, призывно сжимает мышцы растраханного ануса, предлагая вернуться обратно. Саске грубо толкает его, переворачивает на колени. Наруто недоволен задержкой, растягивает покрасневшие края, которые Саске снова начинает вылизывать. Саске урчит, членораздельная речь забыта, остались только инстинкты, заставляющие его делать то, что хочет его омега, его партнер. Языком скользит по впадинке позвоночника, кусает лопатки, плечи, оставляет засос на шее и вставляет снова. Наруто счастливо вздыхает, упирается руками в изголовье кровати и насаживается на него, двигается то быстро и резко, то плавно и неглубоко. Саске не шевелится, придерживает Наруто за бедра, помогая ему, и старается держать глаза открытыми, чтобы ничего не пропустить, чтобы любоваться плавными изгибами покрытой бисеринками пота спины, светлым пушком на пояснице, выступающими лопатками – ангельскими крыльями – и туманным требовательным взглядом томных синих глаз через плечо. Наруто раздвигает ноги шире, почти ложится на кровать, выгибаясь немыслимо, разрешая Саске заканчивать. Тот удерживает его за плечо одной рукой, другой сжимает член, но Наруто бьет его по пальцам – не надо, член болезненно-чувствительный, такие касания не приносят облегчения, Саске послушно убирает руку и ускоряется. Наруто так активно подмахивает ему, что узел быстро наполняется кровью – быстрее, чем Саске ожидал – разбухает, соединяя их на ближайшие двадцать минут. Саске кончает бурно, с тихим рыком впивается зубами в изгиб шеи, перед глазами плывут и взрываются цветные пузыри, в которых Наруто изливается короткими струйками и выкрикивает его имя. Саске подхватывает бедра Наруто, устраивая их удобнее, целует мокрый затылок, носом зарываясь в пшеничные волосы, и лениво оглаживает головку – теперь можно, Наруто сам положил его руку. Тот шевелит задницей, пытаясь сделать контакт еще теснее. Саске пальцами растягивает вход, проталкивает узел дальше, задевает простату, и, когда Наруто дергается под ним, кончая на сухую, повторяет еще два раза. Пока Узумаки не затихает возле него и начинает благодарно целовать пальцы. Саске так спокойно, как никогда раньше не было. Он чувствует, как постепенно выравнивается сердцебиение Наруто, как расслабляются его мышцы, как доверительно Наруто вжимается в него. Саске поворачивает его лицо для нежного, долгого поцелуя. Он счастлив, по-настоящему, ему хочется заботиться о Наруто всю жизнь, вот так держать его в объятиях, прислушиваться, ловить умиротворенное дыхание и чувствовать, что отныне они действительно одно целое, неделимое. С одними мыслями, чувствами, эмоциями. Теперь радость будет сильнее вдвойне, а печаль поделится пополам. И дальше их связь, пока еще сырая и зыбкая, будет только укрепляться, Саске постарается. Но даже сейчас он понимает – знает – что Наруто уже принял его безоговорочно. Саске думает, какой же он дурак, что сам, добровольно, чуть не отдал свое сокровище в лапы Хьюги. Но теперь они наверстают все упущенное по глупости время. Саске не знает точно, как долго будет держаться узел, и как скоро Наруто захочет еще, ему никто о таких вещах не рассказывал. Только Итачи как-то обмолвился, что у всех по-разному – у молодых быстрее, у тех, кто постарше, дольше. Еще зависит от крепости связи – у кого она сильна, могут даже управлять этим. И сказал еще – сам разберешься. И Саске интересно и нетерпеливо, как в детстве, он невольно отсчитывает минуты – семнадцать – когда Наруто снова начинает ерзать, дергано насаживаясь на него. Узел уменьшился, но не исчез совсем, член еще твердый, и Наруто заводится от того, как увеличенное основание растягивает его до пределов неприятия. - Что ты хочешь, чтобы я сделал? – тихо, с придыханием, на ухо произносит Саске. Наруто жмурится от дразнящего дыхания. - Заткнись, Учиха, и просто еби. Потом поболтаем. Саске скалится и наваливается на него, вдавливая в кровать. В этом он, конечно, Узумаки не откажет. Саске любопытно, на сколько их хватит. Вроде бы омеги в таком режиме могут продержаться двое-трое суток. А альфы? Тоже, наверное. Во всяком случае, Саске не чувствует усталости, как и голода, даже когда свет за окном сменяется тьмой. Наруто вроде бы тоже. До рассвета он вообще думает только о наличии члена Саске в своем зудящем и огнем пылающем анусе. Только фрикции спасают его от этого ужаса, да и то ненадолго, пока держится оргазм. Но как только мышцы перестают хаотично сокращаться, а разум выплывает из океана блаженства, Наруто снова начинает чувствовать себя сплошной развороченной дыркой, в которую хочется запихать что-нибудь огромное, например, стелу с центральной площади города. Первые пять часов они даже не расцепляются – просто не успевают. Иногда только Саске перекатывается вместе с ним с одного бока на другой, когда начинает неметь тело – благо размеры кровати позволяют и не такие маневры. Наруто кажется, что он заполнен спермой так, что она скоро потечет из носа – в тяжелом мешочке, весомо и даже с каким-то многозначительным подтекстом, шлепающем о его промежность, просто не может быть таких нереальных запасов. Впрочем, где Учиха хранит свои нескончаемые литры семени, волнует его в последнюю очередь. Да вообще не волнует. Он просто физически не в состоянии размышлять об этом – когда судороги отпускают, а чувствительность начинает возвращаться к конечностям, Наруто просто выключается из реальности. Чтобы включиться через короткий промежуток времени с желанием запихать в себя еще парочку членов. Наруто уверен, место для них найдется. Как все это переживает Саске, Наруто не думает. Расцепляются они, когда за окном брезжит рассвет. Наруто больше не стонет и не елозит по кровати, не трется телом о простыню, засыпает почти спокойным сном, только веки дрожат. Он не замечает, что Саске переворачивает его к себе лицом, обнимает, нежно, невесомо целует ресницы, брови, щеки и нос, и сонно бормочет что-то о вечности. Не слышит, как тот засыпает, просыпается, моется в душе, не закрывая дверь – на всякий случай. Не чувствует, как Учиха обтирает его влажным полотенцем. Просыпает, как от толчка, когда Саске аккуратно переворачивает его на спину и зажимает полотенце между ягодиц, убирая излишки. Наруто смотрит на черные опущенные ресницы, когда Саске что-то внимательно разглядывает на его теле. На гладкую, без изъяна, кожу, точеный нос и тонкие, сосредоточенно поджатые губы – Саске кажется ему идеальным, нереальным. Наруто хочется дотронуться до него - не сон ли, не померещилось ли? Саске бросает на его лицо мимолетный взгляд и радостно вскидывается, улыбается. О, боги – за эту улыбку Наруто готов продать душу. - Как ты? - Пить, - хрипло просит Наруто. И облизывает взглядом его лепную фигуру, когда Саске поднимается и идет в ванную, чтобы набрать воды. Мало. Ему всегда будет мало Саске, всегда будет недостаточно. Возбуждение никуда не делось, свернулось расслабленно внутри, отдыхает, спит, набирается сил, выжидает. Чтобы развернуться во весь рост, во всю мощь, когда никто не ждет. Но Наруто не боится его больше, как боялся раньше. Как тогда, после единственного пережитого раза в тринадцать, который уже полустерся в памяти, оставив только самые яркие впечатления – позор и стыд. Сейчас Наруто стыда не испытывает и не видит ничего позорного в происходящем. Потому что с ним Саске. Саске, который сидит напротив, забравшись с ногами на кровать, и целует его колени. С Неджи бы так не было, почему-то кажется Наруто. - Неджи, - Узумаки отрывается от стакана и смотрит, открыв рот, на Учиху. - Что? – Саске переспрашивает с таким видом, будто думает, что ему послышалось. - Неджи. Он ведь был там, да? Я не перепутал? Мне не показалось? – Наруто вцепляется в волосы. – Вот же блин, и что теперь? Как теперь? А как же он после этого?.. - Ты обнаглел просто, - Саске демонстративно складывает руки на груди и – Наруто не верит своим глазам – обиженно выпячивает нижнюю губу, что придает ему вид детский и беззащитный. – Только слез с моего – моего! – члена, и уже говоришь про Хьюгу. Тебя что-то не устраивает? Позвонить ему? Пригласить, может? Наруто улыбается – растягивает рот от уха до уха. Да, член у Саске то, что надо, будто под Наруто сделанный – чуть изогнутый кверху, с крупной темной головкой, такой же идеальный, как и сам Учиха. Наруто жутко этим доволен, ему все нравится: нравится чувствовать член в себе, нравится держать его в руках и во рту. Узумаки ставит стакан на пол и забирается верхом на колени Саске, обнимает его ногами за талию, руками за шею, прижимается щекой к щеке. Он чувствует такую нежность, что едва давит из себя слова. - Ты идиот, Саске. - Сам такой, - отвечает Саске таким же сдавленным голосом, заставляет его посмотреть в глаза и мягко целует. Ладони ласково скользят по спине, гладят лопатки, с нажимом опускаются вниз, к пояснице. Возбуждение поднимается волнами, сочится сквозь поры, облепляет второй кожей. Саске слизывает его, ласкает чувствительное тело, ставшее сплошной эрогенной зоной, и понимает – в этот раз все по-другому. Наруто не дергает его, не требует. Плавится сам, и вплавляет в себя Саске. Каждым вдохом, каждым стоном, каждым движением и каждым поцелуем они сливаются в новое, целое, неделимое. Что-то крепкое, прочное, нерушимое связывает их, заставляет льнуть друг к другу, цепляться за плечи, дыханием выжигать на коже имена, до остановки сердца соединяться, слизывая пряный запах с тела. Саске знает, ему теперь проще будет расстаться с рукой или ногой, чем с Наруто. Что связь могла и не закрепиться, что все могло ограничиться обычным трахом. Или необычным, но – им самым. Что есть условие, всегда есть условие, прописанное мелким шрифтом на самой последней страничке, о котором не знаешь, пока не столкнешься – быть необходимым, более необходимым, чем воздух или вода. И Саске понимает только сейчас, что условие они выполнили оба. Наруто так и не слезает с его колен, берет инициативу на себя. Быстро двигает бедрами, толкается в руку, обхватив оба члена, позволяя пальцам Саске каждый раз соскальзывать чуть ниже по ложбинке между ягодиц, дразнить. Саске жадно целует, мнет его губы, вылизывает рот, глотает стоны Наруто, соединяя со своими. Поддерживает, впиваясь пальцами в ляжки, помогает опуститься на член, двигаться медленно, с чувством. Наруто прикусывает губу и закатывает глаза, прижимает лицо Саске к своей запрокинутой шее, собирая волосы на затылке в горсть. Саске хочется сомкнуть зубы на бьющейся жилке, но вместо этого целует кадык и ключицы, Узумаки старается двигаться быстрее, но сбивается с ритма. Саске облокачивается на спинку кровати, упирается пятками в матрас, обнимает его еще крепче и резкими толчками вскидывает бедра, заставляя Наруто срывать голосовые связки. Его мокрый член трется о живот Саске, Наруто хнычет – он хочет еще быстрее. Саске старается, он и сам на пределе, и в этом виноват Наруто, околдовавший его своим голосом Наруто – Саске боится, что не сможет больше прожить без этих стонов и криков и суток. Они не успевают сменить позу, когда узел раздувается – Наруто наваливается устало, Саске притягивает его за бедра ближе, чтобы было удобнее и приятнее. Он чувствует, Наруто удовлетворен, хоть тот и продолжает ерзать, тереться телом, лизать шею и жевать губами мочку уха. - Съел бы, - Наруто подпускает в голос капризности, - вместе с косточками, чтоб навсегда, насовсем и во мне. - Жадина, - довольно улыбается Саске. - Ты еще не догадываешься, какой, - серьезный Наруто продолжает кусать его ухо. Весь следующий день, когда они не трахаются – всего-то три раза за два часа - Наруто спит. Он выглядит каким-то иссохшим, будто пять лет блуждал по пустыне, Саске чувствует беспокойство, может, они что-то делали неправильно, или это результат того, что Якуши ему ввел. Но Саске точно не помнит, чтобы кто-то из его семейных знакомых выглядел настолько ужасающе. Да и мама обычно после течки – ведь все, как на ладони - бывает оживлена и весела, несмотря на все свои болезни. И сейчас Саске с некоторой тревогой всматривается в заострившиеся скулы, темные круги под глазами, опущенные уголки губ. Хотя дыхание ровное, да и спит Наруто спокойно и крепко, изредка подергивая руками. После некоторых раздумий Саске решает, что все в порядке, просто Наруто устал. Сам Саске не чувствует усталости вообще, только негу и умиротворение, по жилам струится огонь, будто он перебрал энергетика. Даже спит Саске как-то урывками, все больше рассматривая Узумаки, впитывая его образ глазами, ушами, ноздрями - образ, который и так уже в его крови. Саске решает, что больше никогда не будет пользоваться внутренним блоком, чтобы не пропустить ни одного тона этого дивного запаха, запаха Наруто. Он вслушивается в себя, в острые новые ощущения и решает, что ему нравится. В голове восхитительно пусто, сейчас он даже и не пытается думать об их будущем, есть некоторые вещи, которые решать им придется вместе, например, родители и совместное проживание, все остальное само как-нибудь рассосется. Иногда Саске дремлет, но когда в очередной раз его выдергивает из полусна четкое «рамен» и сладкое причмокивание, он со вздохом встает – и в собственном желудке голодное бурчание становится игнорировать все сложнее. Наспех ополоснувшись в душе, Саске выходит из комнаты, рассчитывается с портье и вызнает про близлежащие магазины. После трех дней оргазменной изоляции ему кажется, что он попал на другую планету, так многолюдно на улице. И сразу наваливается реальность – он вспоминает, что расследование закончилось, что они нашли убийцу, который чуть не сделал из Наруто очередную жертву. Наверняка Хьюга уже его предварительно допросил, а если Якуши упирается, хоть его и поймали на горячем, то допрашивает до сих пор, и у Саске есть возможность успеть поучаствовать в этом. Только за одни длинные и страшно выглядящие порезы на правой руке Наруто Саске готов засадить его на три пожизненных. А еще его просто снедает любопытство насчет мотивов Кабуто, и он с трудом удерживается, чтобы не позвонить Неджи. Тогда Саске вообще забыл, где он и что там делает – живой Наруто, течный Наруто, забил все остальное. А сейчас Саске не терпится вернуться на работу. Но нужно привыкать, теперь каждый месяц будет выпадать трое суток из повседневной жизни. Но Саске это не расстраивает, наоборот, он чувствует сладкую дрожь, предвкушая следующую течку. Саске не любит гадать, он привык решать проблемы по мере поступления и сейчас он отбрасывает мысли о следствии и сосредотачивается на поиске еды. На глаза попадается вывеска раменной, Саске секунду раздумывает и решительно сворачивает туда. Наруто сидит на полу, привалившись спиной к кровати и замотавшись в одеяло, выставив только острые коленки и обиженно сверкая синими глазами. Он ничего не спрашивает, только колюче и растерянно наблюдает, как Саске подходит к нему, присаживается на корточки, тянет одеяло, открывая лицо, и легко целует. Потом Саске целует его еще раз, крепче, просто потому, что может и не видит причин отказывать себе в этом. Из Наруто будто выдергивают стальной каркас, он весь обмякает и даже съезжает немного вниз - Саске может представить, какие мысли у него в голове бродили, когда проснулся и не увидел рядом. - Есть захотелось, - Саске отчего-то чувствует необходимость объясниться и потрясает пакетом. Наруто заинтересованно сует в него нос, и от громкого восторженного вопля звенит в ушах. Саске садится на пол рядом, кровать вся липкая и неприятно влажная от смазки, спермы и их многодневного пота. Саске ведет от брезгливости, ему хочется уйти отсюда побыстрее, но в тоже время хочется задержаться как можно дольше в этом одиночестве-на-двоих. Все случилось быстро, спонтанно, сейчас они безмолвно согласились друг с другом, но это не решило никаких проблем, которые у них – наверняка – случатся. Саске уже предвидит массу конфликтов и споров, а пока можно насладиться гармонией и блаженством. Узумаки расставляет перед собой три термочашки с раменом, чуть раздумывает, потом хватает первую попавшуюся, снимает защитную пленку и счастливо стонет. Саске ловит себя на умилении от того, как он жадно глотает лапшу, запивает бульоном, иногда морщась - девушка в кафе была так любезна, что разогрела все по максимуму, чтобы не остыло. Саске не был уверен, что именно понравится Наруто, поэтому взял разные, но одно знал точно - с количеством не прогадал. Узумаки еще в детстве мог слопать две порции, не напрягаясь, но сейчас Саске одну взял для себя. Под внимательным взглядом Наруто он придвигает чашку к себе. Рамен кажется неожиданно вкусным, а, может, Саске просто успел забыть его вкус. - Ничего так, - Наруто заговаривает, когда с первой порцией покончено, - но у старика вкуснее. Можем сходить вечером туда. Саске мычит что-то неопределенное, на его взгляд, рамен два раза в день, это слишком. - Не думаю, что у нас будет время. - Почему? - Наруто принимается за вторую порцию. - Если ты не забыл, мы отсутствовали трое суток, - ехидно поясняет Саске. – Как думаешь, нас никто не потерял? Например, родители? Или на работе? - О, черт, - расстроенно тянет Наруто, - у меня же батарея села. - У тебя телефона нет вообще. Мы нашли его во дворе дома Якуши. - Ну да, точно, - вспоминает Наруто, - я же бросил его в Кабуто. Чтобы отвлечь. А потом… ну, потом… Наруто замолкает, прикусывает губу задумчиво. - И что потом? Наруто пожимает плечами. - Наверное, это был электрошокер, я не знаю. Скорее всего. А очнулся уже в лаборатории… И этот старик, доктор Орочимару, он тоже был там. Наруто смотрит на него. - Сначала я думал, что они типа сообщники, но он нормальный мужик. Он отвлек Кабуто и вложил мне в руку скальпель. Я смог перерезать пластиковые наручники, которыми он меня привязал к столу… - Наруто улыбается самодовольно и весь лучится гордостью. – Но как я его уделал! Ты бы видел, Саске, я ему ногой – хрясь! – потом в челюсть – на! – Узумаки наглядно изображает как он делал хрясь и на, Саске только отклоняется от размахивающих рук и ног. - Падаем, катаемся, звенят инструменты, гремят падающие стулья, вокруг валятся всякие колбочки-пробирочки с непонятно чем, натуральная бомбежка. Он меня душит, а я его по голове… И это я еще не в себе был – он успел накачать меня чем-то, так что я едва дышал. Даже течка началась внезапно, хотя должна бы позже, через неделю только. - А чем ты его?.. – Саске помнит, на голове Якуши была кровь. - Сначала бутылкой какой-то, вонючей. А потом встал и подносом с инструментами. Несколько раз, - Наруто замолкает и опускает голову. – Я думал, что убил его. Волосы на загривке поднимаются от ужаса, Саске снова хочется ощупать Узумаки на предмет травм, хотя он уже и знает, что таковых нет. Серьезных, во всяком случае, так – синяки, ушибы, ссадины. Саске берет его правую руку и целует порезанное запястье. Они были не очень аккуратны, на ранках выступила кровь, но края уже стянулись. Саске стискивает зубы, вспоминая, чего мог лишиться, не успев обрести. И все же, он пытается понять - кажется, психологической травмы нет, Наруто ведет себя очень даже адекватно для гражданского, оказавшегося на грани смерти. И не просто оказывает сопротивление, а успешно обезвреживает опасного преступника. Ему нужно как минимум дать орден за мужество. И изолировать во избежание дальнейших подвигов. Саске отвешивает ему легкий, условный, подзатыльник. - За что? – возмущенно вопит Узумаки. - Больше никаких убийц и самостоятельных поисков. Иначе… - Иначе что? – фыркает Наруто. – Запрешь меня? Да ты просто завидуешь, это же не ты, крутой коп и не менее крутой альфа, поймал его, а я – среднестатистический социальный работник, якшающийся с проститутками, трудными подростками и бездомными, да еще и омега, - он хлопает Саске по плечу. - Фу, Учиха, как низко с твоей стороны. - И без тебя бы справились, - отрезает Саске, но совсем не обижается на поддевку. Надо бы осадить его, а то как-то слишком оживленно и азартно Наруто об этом говорит – как бы не кинулся снова помогать в любых других расследованиях. А он может - почувствует себя героем, решит, что справляется не хуже полиции и начнет рыскать в поисках невинных жертв и их мучителей. А Саске не уверен, что переживет еще раз то, что уже пережил, когда думал, что Наруто нет в живых. - Знаешь, - Узумаки притихает, отодвигает от себя давно уже пустую вторую чашку из-под рамена, - он, конечно, убийца и все такое, но он хотел помочь, спасти. - Кого? – вот и подобрались к мотиву, Саске весь превращается в слух. - Дорогого ему человека. Единственно важного – Орочимару. Искал лекарство, которое вылечит его, считая, что жизни даже сотни проституток не стоят одной великой, - Наруто встряхивается. – Но это не снимает с него вины за то, что хотел меня убить. Представляешь, он хотел меня убить! Будь я слабее, лежал бы сейчас в мусорном мешке, отдельно руки, отдельно ноги, вокруг раскиданы кишки и почки, - Наруто изображает почти наглядно, закатывает глаза, вываливает язык и хрипит. Только после этого Саске понимает, почему фамилия Якуши показалась ему тогда знакомой – тот самый мальчик, которого спас Орочимару, напрямую запустив его сердце. Саске морозит от одной только мысли о том, что, найти Узумаки они могли в том же виде, что и Таюю. А тот продолжает прикидываться трупом, даже на пол падает и неестественно замирает, вытянув ноги и руки. Так бывает – когда жертвы испытывают шок спустя некоторое время, и именно это происходит сейчас с Наруто. Не шок – его последствия, запоздалый откат. Саске встает, дергает Наруто, помогает встать. - Пошли, - надо его отвлечь. - Куда? - Помоемся и домой. Наруто идет за ним следом, волоча по полу одеяло, позволяя Саске держать себя за руку. Подходит то ближе, то отстает, словно ищет грань разрешенного, вспомнив вдруг, что теперь они не чужие друг другу. Никогда не были, но теперь это чувствуется особенно остро. – А к кому? – Наруто присаживается на край ванны, пока Саске подбирает оптимальную температуру воды. - Что? - Ты сказал домой. А к кому домой? – Саске ненадолго задумывается. – Я к тебе не пойду точно. Извини, но твои предки для меня слишком строги, да и отец наверняка не будет счастлив меня видеть. И думаю, ко мне ты не пойдешь тоже? А даже если и пойдешь… знаешь, мама отчего-то считает тебя не самой лучшей партией. Саске знает, потому и отмалчивается. Наруто прав, нужно максимально быстро решить что-то с домом. И хотя в их семье принято жить рядом, под одной крышей, всем вместе, Саске думает, что это не лучшая идея. - Дай позвонить, - требует Наруто, и Саске возвращается в комнату. Телефон не работает. Саске не помнит, чтобы выключал его, может, сам отключился. В итоге – больше двадцати звонков пропущенных, из них пятнадцать от отца, остальные с неизвестного номера. Несколько сообщений. Хьюга: «Звонил Минато. И Кушина. Бойтесь» Отец: «В твоих же интересах немедленно перезвонить и сообщить, куда ты пропал». Хьюга: «Звонил твой отец. Пришлось сказать» Отец: «Можешь не перезванивать. И не приходить» Отец: «Отец в бешенстве, что ты сбежал за омегой и бросил расследование. Придумай себе хорошее оправдание» - это уже от мамы. Брат: «!» Отлично. Уже все всё знают. И Саске действительно немного боится. Реакции. Отец наверняка будет в ярости. Будет рвать и метать, но поделать уже ничего не сможет. Главенство уплыло из-под носа, хотя с Итачи все же пока не понятно. Он ведь может и передумать. Саске малодушно надеется, что это случится. Наруто сидит в ванне, и Саске подозревает, что с телефоном это был тактический ход, чтобы не показываться перед ним голым, хотя Саске давно уже все рассмотрел. Он медленно раздевается, не отводит от глаз от немного смущенного Узумаки, позволяет ему пялиться и, вдоволь насладившись произведенным эффектом, садится сзади, прижимает Наруто к себе. Тот скован лишь первые три секунды, но сытость, теплая вода и присутствие партнера расслабляют, Наруто наваливается спиной, складывает его руки у себя на животе, переплетая пальцы со своими. - Можешь не звонить, родители уже в курсе. Хьюга им сказал. Наруто вздыхает. - Катастрофа. Мама наверняка в ярости. Она меня убьет, вместо Кабуто. За то, что влез. За то, что пострадал. - И правильно сделает, - Саске важно кивает. - Но все же хорошо закончилось! - А могло ведь быть и по-другому, - настаивает Саске, чувствуя настоящую злость. – Если бы мы приехали позже, что бы случилось? Наруто отмахивается. - Что-что? Нашли бы меня с пробиркой в… Он не договаривает, но Саске так отчетливо представляет картину, в которой Узумаки, опираясь на сверкающий сталью стол, выгнувшись в пояснице, трахает себя пробиркой, что в теле снова шевелится успокоившееся уже томное оргазменное удовольствие. Наруто чувствует, устраивается удобнее, прижимаясь к его паху поясницей, но все равно делано возмущается. - Эй! Не думай такое! - Какое? Наруто сопит, у него язык не повернется сказать некоторые вещи вслух. Теперь, а еще вчера он четко проговаривал, что Учиха должен делать. Саске улыбается, вспоминая его приказное «шевели задницей активнее». - Слушай, и все же, что делать будем дальше? Наверное, стоит пока разъехаться по домам, объясниться там. - Да, так будет лучше, - соглашается Саске, откидывается назад, заставляя и Наруто почти лечь на него, положить голову на плечо, и закрывает глаза. Ему так спокойно и умиротворенно, что не хочется думать о родителях, проблемах, работе. На секунду он допускает слабость и позорно думает остаться в отеле, не в этом, получше, но потом берет себя в руки. Он поедет домой и примет тяжелый разговор с родителями достойно, как и полагается настоящему Учихе. Наруто продолжает говорить о маме. - Не понимаю, почему она тебя так не любит. Ты же не виноват, - и подозрительно косится на него, выворачивая голову. – Ты же не виноват? Ты же не участвовал ни в каких оргиях и в порочащих связях не состоял? - А должен? - Мама считает вашу семью порочной и обвиняет клан в растлении омег. Но ты же в этом не участвовал? - Только в твоем растлении, Наруто. Но у меня есть смягчающее обстоятельство, - Саске лень говорить, а еще он думает, что сейчас совсем не подходящее время вытаскивать скелеты из шкафов. Хотя, конечно, Наруто должен это знать. Но чуть позже, они поговорят об этом позже. Сейчас они поговорят об их будущем. - Я думал, ты ушел. Совсем, - тихо произносит Наруто, шлепая ладонью по воде. Саске не успевает ничего ответить, как Узумаки начинает тараторить. - Ну, знаешь, я понимаю, типа там течка и все такое, ты повелся, не сдержался. Мы хорошо провели время, просто отлично, и я как бы не настаиваю, даже не думаю, что ты захочешь повторить через месяцок или продолжить. Я ведь сам тебя позвал, знаю, не должен был, но я хотел с тобой. И у тебя, наверное, уже была куча омег. Да ты, блин, должен был уже пол-Квартала переебать. Не, тебе сами дают, а тут я… И я… Саске зажимает ему рот ладонью - он услышал все, что хотел. И не может удержать счастливо расплывающиеся в улыбке губы. - … расстроился, когда не увидел меня рядом? Наруто обреченно кивает. - У меня не было других омег, - начинает перечислять Саске. – И тоже хотел. С тобой. Давно. Не хотел бы, не пошел. Но даже если бы ты не позвал… Знаешь, - Саске убирает ладонь и приближает губы к уху Наруто, тревожа дыханием влажные волосы на виске, - скажу по секрету: у меня уже давно готов план по завлечению тебя в свои порочные сети. Готов и приведен в исполнение. И, как видишь, вполне успешно. Наруто отворачивается от него, но Саске почему-то уверен, что сейчас тот улыбается. - Расскажешь? – спрашивает Наруто спустя полсекунды. – План? - Не раньше, чем ты расскажешь, что у вас с Хьюгой, - этот вопрос все еще беспокоит Саске. Наруто фыркает. - Да ничего уже. Иначе бы здесь сидел не ты, а он. - Но что-то же вы планировали? - Ну, планировали, - кривится Наруто, но все же продолжает. – Мы договаривались, ну, само так вышло, собирались связаться. Пара месяцев осталась, даже меньше. - Хм. И каким образом? Даже бете понятно, что между вами нет ни одной ниточки. Наруто вздыхает, пожимает плечами, снова шлепает по воде ладонью, и Саске понимает, что тот нервничает. - Я думал, что после рождения ребенка связь установится, и все будет нормально. Саске качает головой и тянет скептически: - Нет, ну ладно ты – в твоей голове разумная мысль мимо проходила. Но Хьюга? Я был лучшего мнения об его умственных способностях. Не факт, что вообще были бы дети. И связь по принуждению не рождается. - Эй! Как ты отзываешься о своем… - Наруто делает паузу и неуверенно продолжает - … партнере? Есть вещи, о которых не нужно говорить вслух – они ведь оба это чувствуют. Но раз Наруто требуется словесное подтверждение – Саске кожей ощущает его неуверенность и сомнения, и тревогу, и надежду – он это скажет. Саске брызгает ему в лицо водой и довольно отвечает: - Мой партнер, как хочу, так и отзываюсь. Мне можно, другим нельзя. Наруто легонько пихает его в бок и даже не отрицает, что Саске можно. Улыбается, смотрит на него сияющими глазами, и Саске плывет в этой счастливой синеве, и щемит в груди. Он сжимает Наруто крепче, придвигает ближе и гладит пальцами его живот. - Как думаешь, а ты уже?.. Наруто каменеет, потом обмякает, сжимает его пальцы. - Не знаю. Не думаю, что с первого раза получится - я же таблетки подавляющие пил все время, надо подождать еще хотя бы до следующей течки. Правда, эта очкастая тварь что-то сделала, отчего действие контрацептива прекратилось… А ты хочешь?.. - Было бы неплохо, - в Учихе неожиданно просыпается потребность немедленно подержать на руках ребенка. - Надо же еще спланировать Официальное Подтверждение Связи, - вспоминает Саске. – Собрать родителей, приятелей. Чтобы все, как положено. Наруто снова напрягается. - Учти, Учиха, я не собираюсь менять фамилию. - Почему это? – удивлением и возмущением Саске можно повторно наполнить ванну. - А потому, - Наруто видит, что Саске надулся и готовит какой-то злой ответ. - Не обижайся, но я не хочу, чтобы твоя семья имела на моих детей хоть какие-нибудь права. Саске так и не говорит ничего, раздумывает, потом сквозь зубы цедит, выказывая недовольство: - Мы это еще обсудим. Наруто прав, по сути. Если у детей будет фамилия Узумаки, то отец не сможет воздействовать на них. Лишится нескольких омег, которые родятся у его сына. Чему явно не будет рад. Наверняка, станет давить на Саске, требовать. Приказывать. Но это выход, и Саске, скорее всего, согласится с Наруто. Хотя ему непонятна мысль, что можно вступить в связь и не войти в семью альфы. Хотя, госпожа Кушина так и осталась под своей, а Наруто берет с нее пример. Настоящий сын своей матери. Мысли снова соскакивают на детей. Саске представляет, как они будут ходить по детскому центру, выбирая самые красивые ползунки, распашонки и чепчики. Потом они купят самую лучшую коляску, обязательно синюю, со смешными мишками или утятками. И обязательно детская, у них обязательно должна быть детская, такая солнечная, веселая, с радугами и жирафами на стенах. Саске усмехается своим мыслям – полгода назад, проведя почти весь день в магазине детских товаров со своими знакомыми, он поклялся никогда не заводить детей. Но Наруто, кажется, не разделяет его энтузиазма, долго задумчиво молчит. - Знаешь, я бы не хотел пока бросать работу, - Наруто говорит упрямо, но не надеется, что Саске его поддержит. Но Саске понимает, отлично понимает его чувства. Конечно, работа, ему и самому не хочется что-то менять. Но они уже изменили, и с этим нужно учиться жить, привыкать к новым правилам. - У меня клиенты, - продолжает Наруто, пытаясь объяснить ему, хотя это и не нужно. – Есть трудные, есть те, кто работает только со мной, я не могу их бросить. И замолкает, ожидая ответа Саске. - Как получится, - говорит тот, освобождая пальцы из захвата и продолжая гладить живот. – Посмотрим. - И потом, - добавляет Узумаки, вдохновленный его ответом, - кто будет тестировать папе новые супрессанты? Саске резко садится, едва не разбив подбородок о голову своего партнера. - Я не понял – никакой течки? Наруто смеется, открыто и весело. - Можно и без нее. Как с бетами, искусственная смазка продается в каждой аптеке. И безопасно. Саске снова расслабляется, закрывает глаза, Наруто возвращает его руку на свой живот. Это его устраивает, хотя хочется еще пережить такие умопомрачительные три дня. Но если Наруто не собирается отлучать его от тела, то Саске потерпит. Он думает про Минато. У него не будет возможности разрабатывать новые подавители. Пока не будет, но Саске постарается, чтобы в скором будущем она снова появилась. Из кожи вывернется, но сделает все, чтобы отца Наруто не посадили за пособничество. Но Саске ничего пока не говорит Узумаки об этом, не хочет расстраивать и портить такое прекрасное завершение укрепления их связи. - Давай сегодня здесь останемся, - просит Наруто. И Саске соглашается. Завтра они вернутся в привычное русло, завтра будут разбираться с родителями и прочими проблемами, завтра будут бегать, наверстывая пропущенное на работе время. А сегодня они останутся здесь, в этой маленькой комнатке, наедине с собственным счастьем. Спустя полгода. - Наруто, ну что так долго можно делать в ванной? Поторопись, иначе опоздаем. - Не ори на меня, ублюдок. Не могу же я идти на прием грязным. - Я не ору, придурок. Пока. Я прошу шевелиться быстрее, я отпросился только на два часа. И это всего лишь УЗИ, совсем не обязательно выскребать себя до хруста. Почему ты все еще голый – наша запись через двадцать минут. И не выпячивай живот, его все равно пока не видно. - Видно. - Нет, не видно. И на меня это не действует. Наруто показывает Саске язык и идет одеваться. Натягивает джинсы и поворачивается боком к зеркалу. Уже второй месяц, живота пока не видно, но и прежней худобы уже нет, пояс немного давит, но пока это не доставляет дискомфорта. Нормально. А Саске может сколько угодно говорить, что на него это не действует – вон, стоит и глаз не сводит. А вечером, когда они лягут спать, снова будет гладить живот и прижиматься ухом, в надежде услышать, как бьется маленькое сердечко. Так и уснет, а Наруто потом будет укладывать его удобнее. Узумаки вздыхает. Незапланированная, и оттого внезапная, беременность стала последней неприятностью, свалившейся на него и его семью. Мама в тот памятный день, узнав фамилию партнера, с которым ее сын покинул больницу, сломала два стула в кабинете доктора, разбила окно и что-то сделала с самим врачом, отчего он хотел даже написать на нее заявление. Но вмешался Неджи, и все обошлось штрафом за порчу общественного имущества. Немаленьким штрафом, выплачивать который пришлось Наруто – мама просто сунула ему исполнительный лист, а Наруто чувствовал себя слишком виноватым, чтобы отказаться. Она не разговаривала с сыном неделю, и это было хуже, чем если бы она кричала и крушила мебель. Наруто тихо собрал вещи и ушел в отель к Саске, который жил там уже не первый день. Тот покинул дом в тот же вечер, и так и не рассказал Наруто, что ему говорил отец. Явно ничего приятного, раз уж Саске до сих пор общается с родителями исключительно по телефону и как можно реже. Но примерно через неделю мама вроде как оттаяла и даже позвала сына на ужин. Исключительно сына. Саске она видеть не желала, все еще отказываясь принимать в качестве партнера ее ребёнка. Как не принимает до сих пор, хотя Наруто все еще надеется, что она смирится, особенно после рождения внука. Правда, после того, как она узнала о беременности, только написала ему: «А я ведь предупреждала». Но ничего другого он от матери и не ждал. И в тот вечер он к родителям не пошел, показывая, что без Саске ему там делать нечего. Не пошел и на следующий день. И на следующий. А на четвертый день Кушина пригласила их вдвоём. Но лучше бы они не ходили. Мама весь вечер ядовито поддевала Саске, который молча все это терпел, только желваки на скулах играли. Наруто, не умеющий вести тонкие переговоры, сорвался, начал кричать, снова поругался с родительницей и утащил Саске, хлопнув дверью. Саске ушел с явным облегчением, но никак вечер не откомментировал. Но от последующих приглашений всегда отказывался. Говорил, что как-нибудь проживет без грушевого пирога. А вот Неджи до сих пор частый гость в доме родителей Наруто. И он их понимает. Мама благодарна семье Неджи за то, что отца не посадили. Когда «Лаборатории» закрыли, изъяли документы и приостановили производство, отец оказался не у дел. Вся продукция «Лабораторий Намикадзе» была изъята из обращения, и Наруто от этого очень сильно пострадал. В домашних условиях Минато не мог изготавливать подавители, но у него оставались еще старые запасы, которых хватило на три месяца. Потом пришлось переходить на супрессанты другой фирмы. И в первую же течку произошла осечка. Саске понял это первым. Несколько дней странно поглядывал на Наруто, а потом удивленно-счастливым голосом совершил открытие. - У тебя поменялся запах. Наруто с перепуга и обиды наорал на него, обвинил в заговоре против свободы омег и приказал спать на диване, навечно. Саске, конечно, не послушался, пришел в спальню, обнял отвернувшегося к стенке Узумаки, развернул к себе, задрал футболку и принялся целовать живот. И Наруто разомлел. Саске был счастлив, искренне счастлив, не скрывал этого. От него фонило так, что у самого Наруто искрило в глазах. Он подумал тогда, что может не так и плохо это, но привыкнуть к своему новому состоянию не смог до сих пор. Саске с мученическим вздохом возвращается в спальню, достает из шкафа первую попавшуюся рубашку и надевает на Наруто, терпеливо застегивает пуговички. Наруто смотрит на него с теплой улыбкой. Да плевать, думает он. У него есть Саске, а все остальное как-нибудь само наладится. Недавно звонил Фугаку, сам, первый. А в последний ужин мама передала для Саске кусочек своего вкусного пирога. И отца не посадили. Суд учел его чистосердечное признание, а Хиаши Хьюга, по старой памяти, подключил все свои связи и нашел ему самого лучшего адвоката. Правда, дело все еще не закрыли, суды на Якуши Кабуто длятся и длятся, он так и не признался в преступлениях, несмотря на очевидность улик. Сая так и не нашли. И хоть в глубине души Наруто давно перестал верить, что его когда-нибудь найдут, живым или мертвым, пока нет тела – вероятность остается. Наруто сжимает запястья Саске, и когда тот смотрит на него, целует. Тягуче, вдумчиво, собственнически. Саске отвечает ему с готовностью, подхватывает, лаская языком. Наруто гладит его руки, ведет по плечам, спине, спускается ниже и засовывает пальцы под ремень брюк. - Помнишь, нам же Мадару еще встретить надо, - шепчет Саске и трется носом о его губы. Наруто фыркает. - Как будто он не знает, куда ехать. - Раз попросил, значит, надо. Ему трудно отказать. О, Наруто хорошо помнит, как однажды вечером старик Мадара появился на пороге их корпоративной квартиры, которую Саске выбил на работе. Вошел, как к себе домой, огляделся, потрепал Саске по щеке, умилившись, каким тот стал большим и красивым. Потом пару раз обошел вокруг Наруто, принюхался, усмехнулся своим мыслям. И ничего не сказал. Только похлопал Узумаки по плечу. После чего ушел. А Саске остаток вечера плевался ядом, призывая на голову старика все небесные кары. Наруто не мог понять, чему Саске так возмущается. Ему Мадара не показался опасным, как, допустим, тот же Фугаку. - Да ладно тебе, милый такой старикан. Безобидный. - Да конечно. Безобидный. Если он ничего не сказал, это не значит, что он всем доволен. Скорее всего, учинит какую-нибудь гадость. Гадость Мадара учинил уже на следующий день. А Наруто убедился, что отказать ему действительно невозможно. Потому что ему каким-то неведомым образом удалось уговорить и собрать всех, даже родителей Наруто, на проведение Официального Подтверждения Связи, которого сами Саске и Наруто совершенно не хотели. Но их и не спрашивали. Церемония прошла в доме семьи Учиха, после чего состоялся торжественный ужин, во время которого оба не знали, куда себя деть – такая напряженная атмосфера витала вокруг. Наруто все боялся, что мама скажет или сделает что-нибудь ужасное, но она весь вечер независимо молчала и только уже перед уходом, в дверях, сказала Фугаку, мило улыбаясь. - Если я узнаю, что вы хотя бы руку протянули в сторону моего сына или его детей… На что Фугаку парировал. - Вы не узнаете. И это было самое кошмарное завершение самого ужасного дня, по мнению Наруто. А вот по мнению Саске все было прекрасно. И пусть Наруто так и не согласился взять его фамилию, но Мадара их одобрил, и это определенно расслабляло. Саске ждет у открытой двери, позвякивая ключами, и Наруто торопливо обувается, но телефонная трель заставляет его вернуться в комнату. - Алло. Привет, Неджи, что-то случилось? - Случилось. – Неджи не здоровается, и голос его напряженно дрожит. – Ты стоишь? Тогда сядь, пожалуйста. Наруто приваливается спиной к стене, у него неожиданно подгибаются колени. - …Сай… Саске подходит ближе, когда Наруто каменеет, а лицо его бледнеет и вытягивается. - Что «Сай»? Его… нашли?.. - Почти. - В каком… каком виде? - …тебе лучше увидеть это самому. Всю дорогу они молчат. Наруто сидит с прямой спиной, с поджатыми губами, сложив руки на коленях, и не шевелится. На светофорах Саске успокаивающе гладит его ладонь, но Наруто даже не замечает. Дверь в квартиру Хьюги Наруто открывает своим ключом. Ключом, который так и не вернул хозяину, с недовольством отмечает про себя Саске, надо бы напомнить, но не сейчас. Несколько мгновений Наруто стоит неуверенно у входа в комнату и шепчет побелевшими губами: - Жив… В следующую секунду он взрывается громким радостно-бешенным криком: - Жив! Сай! И бросается к сидящему в кресле парню, улыбающемуся ему искренней теплой улыбкой, совсем не похожей на ту, что была у него на фотографии. - Ты, придурок, ты где пропадал больше полугода? Ты знаешь, что мы тебя уже похоронили? Сай поднимается к нему навстречу, и Наруто словно налетает на стену, замирает, заворожённо смотрит на огромный, ничем не прикрытый живот. Коротенький топик и бриджи с низкой посадкой выставляют на всеобщее обозрение вместилище новой жизни, обтянутое бледной кожей с синими прожилками вен и темными полосками порывов. - Сай, ты?.. - Да, Наруто, да, - Сай все же обнимает его, хлопает по спине. – У меня столько всего произошло. Даже не знаю, с чего начать. Я встретил альфу своей мечты. Он невероятно красив, богат и любит меня до безумия, носит на руках, даже сейчас. Он увез меня на лазурное море, на берег с белым песком, где мы сутками предавались безудержной похоти. И вот, - Сай обнимает свой живот и улыбается блаженно. - А как ты город покинул, счастливый влюбленный? – Неджи говорит с доброй насмешкой, он уже успел прийти в себя после внезапного обретения давно отпетого приятеля. - У него своя яхта, мы отплыли ночью, под ярким светом звезд, освещавших наш путь любви и страсти. А потом пристали к какому-то берегу. Сай тяжело опускается в кресло и за руку тянет Наруто к себе. - Почему не звонил? Мы тут уже все передумали, переживали же. - Там не было связи, - легкомысленно пожимает плечами Сай. – К тому же, мы были слишком увлечены друг другом, и я просто забыл. А вернулись, потому что решили провести официальную церемонию. Она состоится послезавтра в двенадцать часов, я пришел, чтобы предупредить вас. Вы ведь придете? И еще, - он прижимает ладонь к животу Наруто, - вас уже можно поздравлять? Наруто с Неджи неловко переглядываются. Понятно, что Хьюга ничего не говорил еще Саю. Хлопает дверь в конце коридора, и в комнату заходит Гаара. С растрепанными волосами, в пижамной рубашке, доходящей до середины бедра, с длинными рукавами, из-под которых выглядывают только кончики пальцев, и великоватой так, что становится понятно, принадлежит она не ему. Злой сонный взгляд мечет молнии. - Неджи, попроси своих друзей заткнуться, я не могу спать под такой шум, - тут он замечает Наруто, кивает ему и добавляет: - Пожалуйста. - Привет, Гаара, - с энтузиазмом отвечает Наруто. – Ты чего это, обед ведь уже, даже я столько не сплю. Гаара, посчитав свой долг выполненным и веря, что его услышали, не отвечая, уходит обратно. Это стало некоторой неожиданностью для Наруто, когда спустя две недели после тех событий, Сабаку и Хьюга одновременно оставили корпоративные квартиры, и заехали в ту, что Неджи готовил для совместной жизни с Наруто. Беззлобные подколки Узумаки оба сносили с каменными лицами, никак не комментируя, но не заметить, что на Гаару связь действует благополучно, было не возможно. Он стал чуть терпимее и менее кровожадным. Даже запах стал меняться, усиливаться. Они ничего о себе не рассказывают, но Наруто достаточно знать, что им хорошо вместе. Хотя Неджи он немного сочувствует – весь такой консервативный в плане отношений, а вот досталась же такая омега, что может легко справиться с ним. И даже разговоры о детях не приемлет, не то чтобы задуматься хотя бы о лечении. Однажды Гаара, видимо от чувств, поделился, что Неджи как будто ненавязчиво каждый день говорит про детей. Что угодно, в каких угодно выражениях. Гаара так же ненавязчиво делает вид, что не понимает. Но Наруто надеется, что однажды Гаара сдастся, Неджи умеет быть настойчивым. К тому времени, может, и отец закончит свое лекарство. - Тяжелая ночь, - Неджи снисходит к объяснению. Наруто понятливо скалится, но Хьюга отрезает: - Был на задержании, утром вернулся. Сай смотрит на них с удивлением, даже рот приоткрыл. Он хочет что-то спросить, но его прерывает телефонный звонок. Саске берет трубку. - Да.… Да, Итачи.… Нет, мы не забыли. Мы с Наруто уже едем. Нет, мы точно будем. Скоро. - Наруто, - уже обращаясь к своему партнеру, - мы пропустили свою очередь, но нас еще ждут. Итачи договорился. Поехали. Хорошо все же иметь родственников в гинекологии, в кабинет УЗИ сложно попасть даже по предварительной записи. Взгляд Сая мечется между Неджи, Наруто и Саске, которого он замечает только сейчас. - Итачи… - конечно, Сай знает его и уже успел побывать на приеме. Он задумчиво гладит живот и спрашивает, ни к кому конкретному не обращаясь: - Я пропустил что-то интересное?