New Neighbour

      Яркие лучи света пробивались сквозь занавески в мою просторную комнату, легкий утренний ветерок свистел, поднимая их к потолку и внося приятные свежие нотки жасмина из сада, запах свежеприготовленного омлета, скошенной травы и сладко-горького утреннего кофе. Пахло уходящим летом.       Я потянулся на своей невероятно уютной мягкой кровати, сладко зевнул и прикрыл глаза, улыбаясь, пожалуй, самой идиотской улыбкой, которая только может существовать. Моё первое утро в Нью-Йорке. Моё. Первое. Утро. В Нью Йорке. Это что-то потрясающее. Это то, что нельзя сказать словами, это нужно только пережить.       Здесь всё пахнет Нью-Йорком: постель, стены, мебель, даже мои вещи уже пахнут им. Это запах свободы, запах пьянящей, весёлой, полной эмоций и чувств жизни.       Вдруг я услышал стук в дверь. Я прикрыл свой обнаженный торс одеялом и пригласил гостя зайти. Через полуоткрытые двери я увидел лицо мистера Андерсона, который улыбался мне во все свои 32 зуба.       – С добрым утром, Курт! Можно? - мистер Андерсон топтался на месте, явно желая войти.       – Конечно, входите.       Мистер Андерсон был одет в смешную фланелевую пижамку с зелеными черепашками, обут в огромные пушистые тапочки в форме тигров, а в руках держал литровую высокую чашку в полосочку, от которой доносился преприятный аромат свежего кофе. От его вида у меня вырвался смешок, который я не смог скрыть.       – Мистер Андерсон, у вас такой вид!       – Какой такой вид? - он нахмурился, из-за чего его очки для чтения сместились с переносицы на кончик носа.       – Такой... Чудный, - я улыбнулся, но тут же смутился, вспомнив, что лежу в одних лишь трусах и прикрываюсь маленьким одеяльцем.       – Хм, совсем не понимаю, почему всем не нравится моя пижама. Ну ладно. Я вот чего зашел, Курт... - мистер Андерсон нахмурился, как мне показалось, пытаясь вспомнить цель своего визита. Я же в это время беззаботно лежал в кровати, испытывая желание принять душ и умыться или хотя бы почистить зубы.       – Вспомнил! Курт, я пришел соблазнить вас на наш сегодняшний прелестнейший завтрак, а как приманку принес кофе, - мистер Андерсон хитро улыбнулся, и я мигом почувствовал урчание в животе и непонятно откуда взявшееся желание съесть целых три куска омлета с сыром.       – От такого заманчивого предложения просто невозможно отказаться.       – Чудесно! Ждем вас через полчаса в столовой, Курт, - как только дверь закрылась, я вскочил с кровати и почувствовал, как сила и энергия переполняют меня. Видимо, это все магическое влияние Нью-Йорка.       Я покопался в чемодане в поисках моих тёмно-салатовых джинсов, белой рубашки в маленькую точку с рукавами три четверти и новых замшевых легких ботинок. Хоть сегодня и 31 августа, на улице достаточно свежо, а мёрзнуть я страх как не люблю.       Выложив мой сегодняшний наряд на кровать, я накинул на плечи полотенце, которое было любезно сложено на верхней полке шкафа горничной Линдси, и отправился в ванную. Вчера вечером я уже осмотрелся на втором этаже и узнал, где какая комната находится. Слева от лестницы находится комната Сантаны и моя, гостевая, справа - комната Блейна. Напротив лестницы располагалась веранда с двумя плетеными деревянными лежаками, возле неё - кладовка горничной. Запутаться было просто, потому что двери от каждой из комнат были идентичными - персикового цвета.       Я вышел из комнаты, прикрыл двери и направился в сторону ванной. Найдя нужную дверь, я дёрнул за ручку и открыл её. Через мгновение я увидел широкую кровать с серым пледом, черный дубовый письменный стол с открытым лаптопом и лампой, пушистый белоснежный ковер и голую спину какого-то парня, который как раз переодевал футболку на рубашку. Через пару секунд до меня дошло, что я зашел вовсе не в ванную, а в комнату к своему новому соседу Блейну и застал его в голом виде. Ах да, и на нем еще не оказалось штанов.       Через секунду Блейн обернулся и, увидев меня, фыркнул, продолжая застёгивать пуговицы на рубашке.       – И тебя с добрым уртом, Найл.       – Эээ, я Курт. И да, с добрым, - я переминался на месте, совершенно не понимая, что говорить. Как же нелепо это всё выглядело, - очевидно, я перепутал ванную с твоей комнатой, так что извини, я уже ухожу.       – Можешь не торопиться, я тебя не стесняюсь. Может, зайдешь и закроешь за собой дверь? - Блейн посмотрел на меня хищным, томным взглядом, и, едва его уловив, я впал в ступор, ошарашенно выпучив глаза и приоткрыв от удивления рот, не понимая, что вообще происходит.       – Ну... Эм... Я... пойду лучш... - внезапно Блейн ехидно улыбнулся, оставляя на лице след неприметной, но очень больной ухмылки.       – Видел бы ты своё лицо, Гарри, уф, как же смешно. Ладно, теперь выметайся из моей комнаты, ты успеешь надоесть мне за завтраком.       Я все еще стоял на месте, не понимая, как мне с него сдвинуться. Но уже через минуту я пришел в себя, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Он что, издевается надо мной? Наверное, мистер Андерсон рассказал ему про мою ориентацию, или он узнал про неё каким-то другим образом. Да, не думал я, что мой сосед будет гомофобом и теперь его подколов мне просто не избежать. Но ничего, я найду нужные слова, чтоб ему противостоять. В конце концов, я не стесняюсь своей ориентации.

***

      Когда я принял банные процедуры и примерил свой сегодняшний наряд, в котором я выглядел просто сногшибательно, я спустился на первый этаж. Уже на лестнице я услышал крики Сантаны, которая что-то яро объясняла своему отцу. Да, вчерашнее представление продолжается. Может, мне позавтракать в ближайшем кафе?       – Да вы что, издеваетесь? Я просто пошла в клуб с друзьями, мы выпили немного... сока, но какие наркотики, папуль? Ты ещё скажи, что у меня полный лифчик спайса, - на этих словах мистер Андерсон нахмурился, а Сантана по-дурацки захихикала. Блейн же, скрестив руки на груди, сидел за столом и смотрел куда-то в пол, думая о чем-то своём. Меня очень поразило его невозмутимое спокойствие, впрочем, за эти полтора дня я его только такого и вижу. Исключая тот случай у ванной комнаты.       – Лааааадно, со спайсом перебор вышел. Но всё равно, вы бесите меня своей ужасной глупостью и наивностью. Так, я в душ, а потом в спа-салон, мне нужно снять напряжение и немного отойти от вчерашнего, - девушка потёрла виски, пытаясь унять головную боль от похмелья.       – Что? Нет, Сантана, как так? Ты забыла, что сегодня за день? - мистер Андерсон вопросительно посмотрел на девушку, которая опустошала маленькую бутылку воды. Да, теперь у меня пропало всякое желание прикасаться к алкоголю.       – А что за день? День раздражающей навязчивости или жуткого занудства?       – Нет, сегодня день, когда мы всей семьёй отправляемся в аквапарк, ибо это наша ежемесячная семейная традиция.       – А, аквапарк... Что ж, ладно, мне, пожалуй, не помешало бы откиснуть в прохладной водичке. Надеюсь, там есть бар прямо в бассейне?       – Конечно! Там всё есть! И бар, и удобные лежаки, и горки, и даже бассейн с морской водой! Я выбрал для нас на этот раз очень хороший, Splish Splash, кажется, он в Лонг Айленде. Ну, что, собираемся?       Сантана вяло дёрнулась, пытаясь изобразить на своём помятом лице что-то типа улыбки, а Блейн даже не пошевелился, хотя я заметил, что содержимое его тарелки заметно уменьшилось.       – Здорово! Доедаем и уходим, нам еще предстоит долгая дорога, мы ведь, как-никак, живем почти на окраине, - тут взгляд мистера Андерсона упал на меня, и он приветливо улыбнулся.       – Курт! Здравствуй еще раз! Вы пришли на завтрак? Скорей садись, Минди уже приготовила сырную тарелку и омлет с помидорами для тебя. Надеюсь, ты не против питаться таким?       – Что вы, это даже лучше, чем завтраки в пятизвездочных отелях. Люблю омлет.       – Прекрасно, - внезапно лицо мистера Андерсона приняло растерянный вид, он быстро переместил свой взгляд на меня и заманчиво улыбнулся.       – Эм, Курт, а какие у вас на сегодня планы, м?       – Ну, собственно, никаких. Я лишь планировал разложить свои вещи из чемодана и отправиться в город за некими мелочами.       – Ясно, это значит, что сегодня вы не заняты. Тогда почему бы вам не поехать с нами в Лонг Айленд?       – Ну... Эм... В смысле в аквапарк?       – Ну да, а что такого? Нужно же как-то вам отдохнуть перед учебой! В конце концов, я заранее забронировал четыре места, для детей и нас с миссис Андерсон, но у неё оказались непредвиденные обстоятельства, так что она не может поехать. Ну так как, Курт, вы в деле?       – Ну, не знаю... Раз есть лишний билет...       – Я знал, что вы авантюрист! Всё! Собираемся! Нас ждет невероятный бассейно-курортный день!       – Прекрасно, - тихо промямлил Блейн.

***

      Яркие лучи солнечного света освещали многолюдные нью-йоркские улицы, и казалось, что свет повсюду: на дороге, в витринах кафе и магазинов, на тротуарах, билбордах, вывесках. Даже люди какие-то особенно яркие – такие светлые, улыбчивые, воодушевленные. Вот что делает лето с людьми. Эх, как же жаль, что уже завтра осень...       Пока мы ехали в машине мистера Андерсона в аквапарк (всем пришлось ждать меня где-то полчаса, потому что я никак не мог найти в чемодане плавки), я успел второй раз вдоволь полюбоваться нью-йорскими улицами и заново, в миллионный раз, влюбиться в этот город. Пользуясь гробовой тишиной в машине, я без умолку трепался про мой завтрашний первый учебный день, про то, как я волнуюсь, про то, что мне совсем нечего надеть и что мне срочно необходимо приобрести новый шарфик. Конечно, разговор поддержал только мистер Андерсон, ну и Сантана пару раз как-то пыталась пошутить, но это у неё не очень-то получалось. Блейн же сидел у окна в наушниках и смотрел в окно. Хм, кажется, я придумал ему кличку. Рыцарь печального образа. Хотя нет, слишком длинно. Может, молчун? Или немой остряк? Надо будет ещё поразмыслить над этим.       Когда мы подъехали к зданию аквапарка, я вышел из машины и увидел сотни высоких красивых пальм, правда, искусственных. Посередине пальмовой аллеи красовалось большое здание изумрудного цвета с узором морских волн, пляжа и зонтиков. По бокам виднелись два слова: Splish и Splash, в середине огромная ракушка, постоянно открывающаяся, в середине ее сидела длинноволосая русалка. Да, впечатляет.       – Сейчас идём внутрь, я предоставляю на ресепшн наши билеты, а потом мы расходимся по раздевалкам. Встречаемся у большой пальмы в холле. Идёт?       – Окей, - промурчала Сантана, потирая глаза от недавнего сна в машине.       – Да, мистер Андерсон, - я потёр шею, оглядываясь по местности. Всё-таки любое новое место в Нью-Йорке для меня совершенно интересное и необычное.       – Тогда идём!

***

      Спустя 20 минут я, держа в руках голубое полотенце и одноразовые шлепанцы, сидел на лавочке в раздевалке. Десятки мужчин, парней и мальчиков сновали передо мной, где-то позади слышался звук льющейся воды, хлопали дверцы шкафчиков, шлепали по влажному полу резиновые тапочки. Я был в аквапарке всего лишь один раз, мы с классом в четвертом классе ездили в какой-то небольшой городок Огайо, где, собственно, кроме аквапарка ничего не было. Но он был действительно хорош, там я впервые скатился с крутой горки и впервые понял, что мне нравятся мальчики в обтягивающих мокрых плавках.       Я встал с лавочки, достал из кармана джинсов ключ от шкафчика, повернул его влево, открыл дверцу и выложил на полочку все свои вещи. Стянув футболку, я расстегнул пояс джинсов и снял их, оставаясь в одних трусах. Я аккуратно сложил свои вещи в стопочку, достал со своего дизайнерского рюкзака плавки и... Застыл на месте. На них в области правой ягодицы красовалась ровная, кругленькая большая дырка. И как я умудрился порвать их?       В этот момент я осознал всю суть понятия "безысходность". И что мне делать? Просидеть весь день в раздевалке, соврав, что у меня аллергия на хлорку? Не самый худший вариант, кстати. Худшее, что может произойти - это как Сантана и Блейн будут смеяться надо мной, мол, в Лайме даже плавок купить нормальных нельзя. Но ведь это не так.       Немного поразмыслив, я понял, что замёрз, ведь на мне были лишь зеленые боксеры. Тогда я решился на это. Не было уже куда отступать.       Шкафчики в раздевалке стояли вплотную друг к другу, создавая невысокую стену. По ту сторону был шкафчик Блейна, прямо напротив моего. Я слышал, как он пришел из душа и укладывал мочалку и мыло в шкаф, и я, набравшись смелости, спросил:       – Б...Блейн?       – Кто меня зовет?       – Это я... Курт, - я понимал, что это будет звучать крайне нелепо, но все же продолжал.       – Чего тебе, милашка?       – Ну... Ты не мог бы... У тебя случайно нет лишних... запасных плавок? - я, даже не видя Блейна, почувствовал, как он в недоумении поднимает бровь.       – Сейчас посмотрю.       Спустя 20 секунд я услышал, как он хмыкнул, а еще через 10 услышал его голос:       – Сегодня твой день, малыш. Лови, - сверху из-за шкафчиков на меня упали розовые боксеры в оранжевых бантиках и красных сердечках. И где он такие откопал? У клоуна?       – Слушай, а нет более однотонных?       – Ты должен сказать спасибо хоть за эти. Хотя... Можешь идти без плавок. Я не против.

***

      Через десять минут я оказался в теплом, влажном помещении, от вида которого у меня перехватило дыхание. Пять огромных бассейнов, десять водных атракционов, 13 горок, уйма деревянных лежаков - всё это я видел только в кино. До меня доносились шум детей, хлопки воды, шум потока воды из мини-водопада и восторженные крики слетающих с горок людей. Я уже хочу на одной из них прокатиться. Правда, плавки немного жмут.       – Курт! Ты уже переоделся, я вижу, - я словил недоумевающий взгляд мистера Андерсона, который упирался в мой непристойный, фривольный внешний вид.       – Да. Ух, тут так весело! Правда, я не очень люблю людные места...       – Пустяки! Курт, с нами ты можешь чувствовать себя в безопасности, - мистер Андерсон мило улыбнулся, и я улыбнулся ему в ответ. Тут из-за высокой горы-фонтана выскочила Сантана, со скоростью пантеры подбежала ко мне и воскликнула:       – Прыгаем бомбочкой! - через секунду я оказался спихнутым в воду, и моё яркое падение вызвало миллион маленьких брызг, из-за чего плавающая около меня молодая девушка раздраженно зафыркала.       – Ой... Извините... Не хотел... Ой, простите...       – Ну вот, хоть немного повеселел! А то стоял та-акой потерянный, - Сантана живо захлопала ресницами, потягивая из пластикового коктейльного стакана какую-то розовую жидкость.       – А я вижу, тебе уже получше, да, Сантана? - мистер Андерсон хмыкнул, на что девушка радостно затараторила:       – Да, намного! Представляешь, пап, моя голова совсем прошла. Ну я же говорила, что водичка меня освежит! - Сантана живо поскакала в сторону бара, где её поджидало три накачанных загорелых парня и подзывали к себе, маня бокалом мартини. Мда, но ведь только вчера она просто клялась никогда не общаться с парнями. Кстати, тот кареглазый блондинчик посередине очень даже неплох.       – Девушки... Что с них взять? Нелогичные, совершенно непонятные нам существа, - мистер Андерсон направился в сторону ряда с лежаками, а я пошел за ним.       – Да, именно поэтому я гей.       Мистер Андерсон громко засмеялся, а я еще немного пооглядывался, решая, на какой аттракцион мне пойти сначала.       Через несколько минут я устроился на удобном мягком кресле-лежаке, с детективом Эдгара По в руках и стаканом вкуснейшего мангового фреша, сердечно предоставленного мистером Андерсоном. И что ещё нужно для счастья?       Мистер Андерсон несколько раз настойчиво пытался затянуть меня в один из бассейнов, ну или хотя бы скатиться с небольшой горки. Я же вежливо отказывался, ссылаясь на природную неприязнь к воде. На самом деле, я с детства не люблю пляжи, речки, моря и отдых у воды в целом, потому что на солнце я всегда моментально сгораю и превращаюсь в пережаренный на мангале помидор, а в воде обязательно тону. Хотя в том бассейнчике слева не так уж и глубоко.       Через полчаса валяния на лежаке я немного подустал и почувствовал, как непонятная мне сила будто выталкивает меня к горкам. Что ж, против себя не попрешь. Я уже хотел вставать, как тут к моему лежаку подошел Блейн. Маленькие капельки воды ручейком стекали с его подкачанного торса, черные непослушные кучеряшки на голове прилипли ко лбу, а на широких плечах было небрежно накинуто махровое полотенце. Точно, он ведь сегодня без геля. Никогда бы не подумал, что Блейн кучерявый.       Я нервно сглотнул, продолжая пялиться на тело Блейна, но через мгновение осознал, что слишком долго это делаю. Я поднял глаза, и на миг наши с ним взгляды встретились. Я не знаю, что в этот момент со мной произошло. Меня будто ударило током, пробило насквозь, и маленькие заряды прошли через каждую клетку моего тела. Я быстро отвел взгляд, переместив его на какую-то мамочку с тремя маленькими детьми. Мне теперь будет очень неловко с ним разговаривать.       – Блейн, ты уже окунулся? - мистер Андерсон живенько подбежал к нам со смешным кругом-уточкой на талии и в чудаковатых нарукавниках.       – Да, только что.       – А вы, Курт, чего сидите? Идите окунитесь! Уверен, здесь вы точно не утонете, повсюду есть бдительные спасатели. Ну как, идете?       – Ну, не знаю... - я замялся, потому что очень не хотелось идти одному.       – Я пойду с ним, - неожиданно заявил Блейн.       – Отличная идея. Идите, мальчики, советую вам фиолетовую горку и третий бассейн с водопадом!       Мы молча шли с Блейном к бассейну, мимо нас проносились уйма детей, мужчины, женщины, толпа подростков и даже взъерошенные бабушки.       – А... Куда мы идем?       – В четвертый бассейн.       – А третий разве не лучше?       – Нет.       Какой же он неразговорчивый. Даже я, забитый скромняга из Огайо, и то более разговорчивый, чем он. Думаю, это неспроста.       Когда мы дошли до нужного места, Блейн гостеприимно махнул мне рукой и сказал:       – Залазь.       – Ладно.       Я спустился по лестнице в бассейн, боязливо наступая на каждую следующую ступеньку.       – Не бойся, тут не глубоко, - я доверчиво посмотрел на Блейна, на что он лишь тяжело вздохнул и признался:       – Ладно, это самый глубокий из всех. У меня был план тебя немного напугать.       – И каким же образом?       – Решил, что будет остроумно напрыгнуть на тебя и немного потопить.       – Хм, а ты гуманный.       – Не думаю.       Через минуту мы оказались в другом бассейне, по словам Блейна, "самом безопасном". Он хотел пошутить надо мной, но при этом на его лице ни разу не блеснуло хоть что-то, похожее на улыбку. Я игриво плескался в теплой водичке и признался себе, что вода действительно расслабляет. Я уже начинал впадать в дрему, но всё же решил немного пообщаться со своим новым соседом. Мне ну очень хотелось его разговорить.       – Итак... Блейн, - парень повернул голову в мою сторону, не переставая плавно водить ногами по воде. Он сидел на бортике, так что я смотрел на него снизу вверх:       – Знаешь... Мм... Ты такой смешной с кудряшками.       Блейн хмыкнул, продолжая молчать.       – Нет, и вправду тебе очень идёт.       Молчание.       – Я бы хотел себе такие волосы. Правда, на мне они бы смотрелись как неудачно прицепленный парик.       И снова немое молчание.       – А ты... Вообще любишь разговаривать?       Тут Блейн пристально на меня посмотрел, всматриваясь в меня, от чего у меня по коже пошли мурашки.       – Слова - это пустое.       – Ну... С помощью слов мы познаём этот мир, познаём себя, окружающих нас людей...       – Тогда будем считать, что я все это познал, - после этих слов и отведенного куда-то в сторону его взгляда я понял, что он не хочет говорить. И не только со мной, я тут ни при чем. Он не хочет говорить в принципе. Я так подозреваю, что в этом есть какая-то причина, и мне хочется в ней разобраться. Я выведу этого молчаливого отшельника на чистую воду.       Вдоволь поплавав в неглубоком бассейне, я потянул Блейна на одну из горок. Она была совсем не высокой и даже не страшной. Я скатился с неё раз десять, мне это немного поднадоело, и я решился на отважный поступок. Горка "Камикадзе". Очень высокая, крутая, почти вертикальная. Я жуть как боюсь этих всех экстремальных аттракционов, но сейчас что-то помогало мне справиться с боязнью.       – Блейн, ну как, ты пойдешь со мной? - смуглый парень без особого энтузиазма разглядывал свои ногти и на секунду оторвался от этого увлекательнейшего занятия, посмотрев на меня.       – Куда?       – На "Камикадзе".       – Не знаю, иди без меня, Фарфоровый.       О, я выяснил, о чем он думал всё это время, пока я плавал. Он придумывал мне прозвище. Маленькая победа. Кстати, не такое уж и плохое. Всё равно лучше, чем то, когда он "забывает" моё имя.       – Ну... Блейн, пойдём. Без тебя я не скачусь.       – Тогда я пошел к лежакам.       У меня был прекраснейший опыт в умолянии, выпрашивании, вымаливании и выклянчивании того, что мне надо. А сейчас мне надо было скатиться с Блейном. Я принял наигрустнейшее выражение лица, сделал глазки кота из "Шрека", и выжидающе молчал. Блейн закатил глаза и беспомощно поднял руки.       – Ладно, милашка, убедил. Только ради всего святого, никогда больше не делай такое лицо. Раздражает жутко.       Я победно захлопал в ладоши и принялся искать стойку с двойными кругами для горок. Эта горка предназначена для пары, с неё нужно скатываться на большом двухместном круге.       Взяв один, я "случайно" дотронулся рукой до руки Блейна и пошагал вверх в начало горки. Только оказавшись на самой верхотуре, у меня предательски задрожали колени, а по спине прокатилась волна мурашек.       – Не дрейфь, милаш. Я могу сесть вперед, а ты сзади меня.       – Ладно.       Удобно усевшись, Блейн сказал мне садиться сзади его. Я послушался, сев, и разместил ноги по две стороны его спины. Я на минуту перестал дышать, когда присел к нему ближе, а торсом коснулся его спины. Такой влажной, разгоряченной, напряженной. Я не мог отвести взгляда от его плеч, рук, шеи. Я затаил дыхание, когда Блейн вплотную прижал мои лодыжки к своим бокам. Внезапно просвистел свисток, и мы тронулись. Что это было за 30 секунд. Самые волнующие за последнее время. Через мгновение мне стало дико страшно, потому что мы буквально падали по ровной линии сверху вниз, и я неожиданно для себя обвил талию Блейна руками, прижимаясь щекой к его спине. В тот момент я еще что-то выкрикнул, типа "Аааа, о боже мой", но это не имело значения.       Через секунду мы со всей силы плюхнулись с бассейн, вызвав падением кучу маленьких брызг. Я смеялся, как ребенок, и Блейн тоже заулыбался. Но через мгновения улыбка на его лице потухла, он принял обычное отрешенное выражение лица. И что у него творится в голове?

***

      Спустя час мы с мистером Андерсоном, Блейном и Сантаной сидели в баре, болтая о всякой ерунде. Блейн участия в беседе, естественно, не принимал. Он просто потягивал с трубочки свой лаймово-клубничный мохито и долго смотрел куда-то вдаль, в одну точку. Как по мне, его взгляд упирался прямо в стену, хотя, может, он разглядывал тех милых девушек справа от нас. Сантана всё пыталась опустошить все запасы мартини в баре аквапарка, но бдительный мистер Андерсон каждый раз умудрялся прямо изо рта вырвать у неё очередной бокал. Они такие смешные и очень забавные. Хотя немного скандальные. Но, как по мне, идеальных семей не бывает. В моей, например, после смерти мамы было тоже очень много проблем. Мы с папой совершенно не ладили, у нас были постоянные размолвки и разногласия. Но мы вышли из этого состояния, постепенно втягиваясь в нормальную жизнь.

***

      Уже в семь часов вечера мы добрались домой. Спустя час Минди приготовила нам вкуснейший шпинатный пирог и веганскую пасту с морепродуктами. Да, кормят меня в этом доме отменно. После ужина я решил немного прогуляться и вышел через задний вход прямо в садик. Я поднял голову вверх, всматриваясь через негусто переплетенные ветки яблонь в вечернее розовое небо. Летом и вправду темнеет очень поздно. Я ещё немного постоял и уже решил немного покачаться на гамаке, как кто-то тихим голосом сзади меня сказал:       – Вообще-то, здесь моё место.       Я обернулся и увидел Блейна, недовольно на меня смотрящего. Его левая бровь была, как всегда, приподнята, а руки на груди скрещены. Стандартная поза Блейна.       – Но... Я тоже хотел немного покататься. К тому же, сегодня хорошая погода.       – Я всегда прихожу сюда ровно в 20:30, беру с собой плеер и наушники и провожу ровно 45 минут на этом гамаке. Привычка.       – Это значит, что... Ты запрещаешь мне приходить сюда в это время?       – Будь добр, покидай сад за пять минут до моего прихода или же приходи в 21:20.       – Ясно... Что ж, буду знать.       Я развернулся к Блейну задом, направляясь в сторону дверей. Но через мгновение я обернулся к нему лицом и томно, легко заявил:       – Знаешь, пусть, допустим, среда будет моим днём. Я буду приходить сюда ровно в 20:30, брать с собой плеер и наушники и проводить ровно 45 минут в этом гамаке, - я кивнул головой в его сторону. - А ты будешь покидать сад за пять минут до моего прихода или же приходить в 21:20.       В ответ я услышал только молчание.       – Идёт. Среда. Не забудь.       Я медленно развернулся, направляясь к дому в высоко поднятой головой. Пусть знает, что я тоже не прост.

***

      В 11 вечера я уже уютно лежал в своей постели, покачиваясь под ритм песни "Everybody wants to rule the world", звучавшей в наушниках. Сегодня был прекрасный день. Мало того, завтра будет новый, тоже не менее прекрасный. Завтра у меня первый день учебы в Академии Киноискусства. Это настолько волнующе, что я даже толком не могу продумать образ на завтрашний день. Я уже представляю, как я, в легком пальто и развевающемся шелковом платке, иду с чашкой горячего латте по Баттери стрит прямо в здание моей Академии. Я буду учиться, буду знакомиться с людьми, буду ежедневно видеть Нью-Йорк, его изысканную прелесть, модную роскошь и утончённую современность. Я, Курт Хаммел, в скором времени стану полноценным жителем этого города. Я действительно счастлив. Поистине счастлив.