New Neighbour

      – Ей, Куртси, я принес нам черничное мороженое. Лизни.       Я сижу на берегу моря, смотря в даль, на бескрайние морские просторы. Рядом со мной стоит Блейн, держа в руках два вафельных рожка. Он присаживается на колени, усаживаясь возле меня, и облизывает краешек сливочного шарика, а потом подносит к моему лицу. Я облизываю черничный десерт и откусываю маленький ломтик вафельного стаканчика. Тут рожок отстраняется от моего лица, Блейн придвигается ближе, сокращая между нами расстояние на миллиметры. Тут я почувствовал его теплые, влажные губы на своих и...       Громкая песня Троя Сивана "Touch" заставила меня резко вскочить с постели. Зазвенел будильник. Я потянулся к прикроватной тумбочке, взял в руки телефон и отключил назойливую мелодию. Даже самая прекрасная и любимая песня после того, как ты поставишь ее на мелодию будильника, со временем становится самой навязчивой, отвратительной и неприятной. Я потер щеку ладонью и резко вспомнил недавний сон. Что мне только что приснилось? Неужели то, как я целуюсь с Блейном? Нет, не может быть. Я же о нем даже не думал, а мне обычно снится то, что я ярко представляю в деталях перед сном, лёжа в постели. Хотя я всё же немного вспоминал мокрого Блейна с накинутым на плечах полотенцем... Так, всё. Хватит на сегодня обнаженных парней.       Мой первый учебный день! Ух, как же это захватывающе, волнующе, интригующе и запоминающееся! Хоть бы новый коллектив оказался дружелюбным и приветливым, а учительский состав - понимающим и располагающим к себе. Ведь для меня в любом месте самое важное есть люди, которые меня окружают. Если они хорошие, спокойные и уравновешенные – я чувствую себя комфортно, а если наоборот, шумные, назойливые и скандальные – я непременно ухожу в себя и перестаю идти на контакт. Такой уж я человек, очень ценю домашнюю атмосферу.       Так, мне нужно срочно собираться. Мистер Андерсон сказал вчера, что отвезёт меня в Академию в 8:00, собственно, в это время он и сам всегда отправляется туда на работу. Я быстро вскочил с постели, заправил её, схватил банные принадлежности и полотенце и побежал в ванную. Как всегда, на мне были одни лишь боксеры. Пора бы мне присмотреть себе халат. Я дёрнул за ручку двери, но она оказалась заперта. Приложив ухо к двери, я услышал шум бьющейся о кафель воды и тихое пение. Если меня не подводит мой музыкальный слух, кто-то пел песню "Diva". Мне тут же захотелось подпеть, но было не до этого. Я тихонько постучал, но не получил никакого ответа. На второй раз я постучал немного громче. Снова ничего. Через минуту я уже неприлично громко пытался достучаться до певца в ванной и спустя минуту получил ответ:       – Сантана, уйди вон! Я уже сказал, побреешься перед свиданием позже, я принимаю душ!       Ага, в ванной плещется Блейн.       – Б-Блейн.       – Сантана, вон!       – Блейн, это Курт.       – А, Курт. Тогда Курт, вон!       Ничего себе хам. Хотя почему я удивлён, это же Блейн.       – Слушай, Блейн, я был бы тебе очень признателен, если бы ты вошел в мое положение. У меня сегодня первый день учебы, и я немного нервничаю, да ещё и опаздываю. Ты не мог бы освободить ванную комнату? Пожалуйста, Блейн.       Тут передо мной резко открылась дверь, а из неё выглянула взъерошенная кудрявая голова Блейна с зубной щёткой в зубах и пеной для бритья на щеках. Мило, хочу признаться.       – Слушай, Курт, я был бы тебе очень признателен, если бы ты вошел в мое положение. У меня сегодня первый день учебы после каникул, и я немного нервничаю, да ещё и опаздываю. Ты не мог бы занять ванную комнату на первом этаже? Пожалуйста, Курт.       Хах, да он же использует мой приём! Повторять фразу за собеседником. Ах, да, припомнил мне вчерашнее.       – А, я даже... Не подумал про ванную на первом эта...       – А я тебе напомнил! Здорово, не правда ли? – после последнего слова дверь резко захлопнулась, и я, как дурачок, стоял в трусах и с полотенцем на шее. Черт, зря потратил шесть минут!       Через 20 минут я в красных джинсах, салатовом пуловере, светло–голубой рубашке и бордовом атласном шарфе сидел в столовой и пил горячий кофе, запивая шпинатный сэндвич. Ну и полюбил же я за эти три дня еду поварихи Минди. Честно, за последнее время я нигде так вкусно не питался. Прости, папочка, твои макароны с кетчупом тоже очень даже неплохи.       – Ну-с, Курт, вы как, нервничаете?       – Еще бы, – меня так грела забота мистера Андерсона и то, как часто он беспокоится о моем настроении, моих делах, чувствах. Правда, без этого мне бы было совсем одиноко. Так, сегодня займусь поисками друзей. И какого–нибудь симпатичного паренька.       – Не дрейфь! В любом случае вы сможешь обратиться ко мне, не забывайте, что я еще и ректор, не просто друг.       Я улыбнулся, немного поморщившись от горькоты кофе.       – Спасибо вам. Я так рад, что вы есть у меня в жизни. И что живёте в Нью–Йорке.       Мистер Андерсон засмеялся, а я быстро прожевал последний кусок своего тоста. Посмотрев вверх, я заметил спускающегося Блейна. У меня застрял кусок хлеба в горле от одного его вида. Короткие до середины бедра ярко-желтые шорты, футболка-рубашка в голубую полоску и лиловая бабочка. Какой же он... яркий. Такой красивый. Кстати, волосы он уложил гелем превосходно. Но кудряшки... Это что-то неописуемое. Эх, и почему он такой хмурый грубиян? Если бы не его ужасный характер, то он был бы очень даже милым... Так, Курт, остановись. Если бы он прочел твои мысли, он бы очень долго ухмылялся. Своей фирменной ухмылкой.       – О, дорогой! Доброе утро! Как спалось? - мистер Андерсон улыбался самой лучезарной улыбкой, на что Блейн ответил только безразличным выражением лица.       – Привет. Нормально, – он подошел к столу, отодвинул стул и сел за стол, где его ждала тарелка еды на завтрак и стакан апельсинового сока.       – А... Что снилось?       Блейн поднял глаза и посмотрел на меня, из–за чего я нервно сглотнул. Но через мгновение он снова смотрел в свою тарелку:       – Всякая чушь.       – Кошмары?       – Нет.       ─ Тогда ладно. Главное, что кошмары не мучают. Я вот недавно прочел в журнале о здоровье, что...       Блейн медленно отодвинул стул, взял в руки тарелку и стакан и спокойно направился по лестнице на второй этаж. Стояла гробовая тишина.       – Ох... И что мне с ним делать? Он даже не хочет со мной разговаривать.       – Ну... Мистер Андерсон, не переживайте. Уверен, ваши отношения ещё наладятся.       – Надеюсь. Так, а что ж мы сидим! Академия никуда от нас не денется!       – Да, поехали скорей, – улыбнувшись, сказал я.

***

      Признаюсь, я настолько волновался, что дважды забывал название своего факультета, трижды номера аудиторий и минимум шесть раз – свое имя. Что со мной творится? В последний раз я так нервничал, когда пел песню из мюзикла "Mamma Mia" на школьном концерте, но тогда мне было лишь 15 лет. Сейчас же я, повзрослев и чуток возмужав, не должен ничего бояться. Тем более учебы в университете. Это глупо, и, кстати, у меня есть круглосуточная поддержка в лице мистера Андерсона. Но что я могу с собой поделать?       Распрощавшись в холле с мистером Андерсоном, я направился к огромному стенду-расписанию, чтобы узнать, какие пары меня ждут следующие несколько часов. Я не терялся в большом здании, так как бывал тут раньше, когда только-только приехал в Нью-Йорк. Детально изучив доску с расписанием, я узнал, что сначала состоится встреча всего потока в большом зале-студии, затем отдельное знакомство группы из 37 человек, далее по плану занятия "Знакомство с камерой", Консультация известных актёров, занятия "Как себя вести на съёмочной площадке" и "Азы актёрского мастерства". Ух ты, какое всё свободное и творческое. Нет тебе никакой математики, биологии или истории. Только то, что пригодится в будущем для актёра. Кстати, мне уже не терпится поскорей посетить урок "Азы актёрского мастерства". Покажу им, как нужно вживаться в роль.       Спустя полтора часа я познакомился чуть ли не со всем потоком нашего факультета, кстати, я был одним из Огайо, в то время как половина студентов приехали из солнечной Флориды, треть - из Мичигана, а остальные ребята - из Аляски. Не думал, что эти штаты славятся огромным количеством талантливых актёров. Я близко познакомился с парнем по имени Сэм Эванс из Флориды, и он, кстати, тоже, как и я, поступил в Академию от безысходности и, как и я, провалил прослушивание в НЙАДИ. Ещё я подружился с болтливой, неугомонной девчонкой по имени Рейчел Берри, которая не умолкала ни на одну секунду. Она же, наоборот, устала от наигранных постановок на Бродвее и решила всерьёз заняться актёрской деятельностью. Очень странно, я бы отдал всё за участие в каком-то бродвейском мюзикле.       В общем, эти двое теперь везде ходили со мной. Они приблизительно восемьдесят процентов всего времени обсуждали величество Мадонны, подростковые сериалы на Никелодион и прелесть нью-йоркских закатов, Сэм развлекал Берри нелепыми пародиями на Джека Николсона или Оуена Уилсона, а Рейчел, в свою очередь, смешила Сэма рассказами о курьёзах, которые случались у неё во время игры на сцене. Признаюсь, порой я забавлялся их разговорами и даже комментировал их слова какой-то удачной цитатой, на что Сэм и Рейчел реагировали неугомонным смехом. Но порой меня вгоняли в недоумение пародии Эванса на китайских гимнастов или динозавров, а рассказы Берри про все тягости сценической игры жутко раздражали. Но согласитесь, обзавестись в первый же день такими нестандартными, весёлыми товарищами ─ большой успех, учитывая то, что практически всегда я абсолютно одинок.       Занятия прошли более чем отлично, и да, какие гениальные педагоги мне попались! Слушая их, у меня возникало такое сильно притяжение к актёрской карьере, к знакомству с талантливыми людьми, к успешным фильмам и сериалам, к беззаботному общению на съёмочной площадке и перспективе совмещать в кино мой талант артиста и певца. Я настолько сильно проникся этим, что чувствовал, что эти четыре года пройдут более чем замечательно.       После занятий наша тройка, переполненная бешеным энтузиазмом и неисчерпаемой энергией, решила прогуляться по легендарному Таймс–Сквер, ведь, как только Сэм и Рейчел услышали, что со дня приезда в Нью-Йорк я ни разу там не был, они жутко изумились и решили меня немедленно туда повести. Кстати, об этом я мечтал очень долго. Кажется, мои новые друзья с первых дней нашего знакомства воплощают мои мечты в реальность.       Едва ли мы вышли из забитого битком автобуса на известную площадь, у меня перехватило дыхание. Боже мой, я же на главном перекрестке мира! Сейчас передо мной открылась чудеснейшая картина Таймс-Сквер, который я миллион раз видел по голубому экрану. Бродвейские театры, огромное количество яркой неоновой рекламы и указатели в телевизионном стиле – вот тот Нью-Йорк, каким я его себе представлял. Сколько же здесь народу! Действительно, в таком людном месте я еще не был.       – Ну что, раззява, как тебе? Впечатлился? – Сэм смотрел на меня так радостно и непринуждённо, что я просто на месте растаял от его отношения, обстановки и вообще всего происходящего.       – Куртси, Таймс-Сквер – это наше место. Оно создано для таких, как мы – ярких, амбициозных, в будущем всемирноизвестных актёров. И для милашек с рыбьим ротиком, - Рейчел кивнула в сторону Сэма, который уже мчался к нам, держа в руках маленький пакет.       – Дорогуши, я принёс нас десерт!       – Надеюсь, в этот раз это не то отвратное мороженое болотного цвета, подозрительно пахнущее фисташками, - скривившись, произнесла Рейчел.       – Не переживай, его я взял для Курта. А для тебя, Мисс Недовольная Принцесса, я купил фруктовый лёд. Тут я сто процентов угадал, потому что на свете нет людей, которые бы не любили фруктовый лёд, - облизнув эскимо, сказал Сэм.       Я захихикал, слушая беседу ребят. Они такие весёлые, простые, непринуждённые и... Просто мне понравились. Мне так повезло встретить их в этом большом городе. Я, снова и снова оглядываясь по сторонам и в полном восторге наблюдая за оживленным движением Таймс-Сквер, не заметил, как Рейчел потащила меня за руку куда-то в сторону бродвейского квартала, а Сэм сунул в руку маленький пластиковый стаканчик.       – Надеюсь, тебе нравятся фисташки.       – Фу, Курт, выплюнь, никогда не ешь этого. Заработаешь неприятный привкус во рту, изжогу и пожизненную непереносимость всех орехов.       – Не преувеличивай, Рейч! Лучше поведи Курта на Седьмую Авеню и хватит болтать про мой рот. У меня абсолютно стандартные губы, к тому же, никто их до тебя не подвергал насмешкам и не давал прозвища.       – Бог ты мой, какие насмешки! Обычная женская зависть. К тому же, я пытаюсь донести до тебя, что твои губы - твоё оружие. С их помощью ты легко можешь построить себе шикарную актёрскую карьеру, продавать их снимки за большие суммы, сниматься в зоологических журналах или даже сделать свою тв-программу.       – Ещё одно слово, и я тебя накормлю фисташковым десертом.       – А я солью в интернет те фотки твоего биберского периода.       – Не посмеешь!       – Ох, еще как.       – Ребят, это странно, что спустя шесть часов с нашего знакомства я уже вас обожаю?       – Нет, Курт. Просто мы слишком классные, - Берри и Эванс подмигнули мне и взяли меня с обеих сторон под руки, а я лишь полной грудью вдохнул воздух и воодушевленно жевал фисташковое мороженое. Кстати, не такое оно уж и плохое.

***

      – Так откуда вы друг друга знаете, ребята? – после двухчасовой прогулки по Таймс-Сквер мы с моими новыми друзьями изрядно подустали и решили немного отдохнуть в Сентрал Парк, ведь я опять сказал, что еще здесь не был, а ребята еще раз изумились и немедленно меня сюда доставили. С такими темпами я объезжу весь Нью-Йорк за пару недель. Меня такая перспектива очень радует.       – Ну, мы работаем в одном кафе, там и познакомились, – Рейчел охотно ела Макфлури из McDonalds, А Сэм потягивал молочный коктейль из трубочки.       – Мы очень удивились, когда узнали, что идём учиться в один университет, а потом несказанно обрадовались. Потому что я к этой девчонке довольно-таки сильно привязался, - Сэм приобнял Берри за плечи, а она приятно улыбнулась в ответ.       – Так вы, ребят, встречаетесь? - после этих слов Сэм резко убрал руку с плеча Рейчел, а она, в свою очередь, быстро отодвинулась от него ближе ко мне.       – Ты что, спятил?       – Да, Курт... Как вообще тебе такое в голову пришло?       Я растерялся.       – Ну... Вы так мило обнимались, тем более везде ходите вместе, так что я подумал...       – Мы только друзья. Даже если бы мне предложили миллион долларов, я бы никогда не согласился... - лицо Сэма приняло вид ребёнка, отталкивающего тарелку с невкусной кашей.       – Ах так? - Рейчел прищурила глаза, придумывая что-то обидное в отместку. - А я бы даже за роль Фанни из мюзикла "Funny Girl" с тобой не встречалась! Вот так!       – А я бы даже за мешок гигиенической помады не захотел!       – А я за выступление на Бродвее!       – А я за шоколадного пони натуральных размеров!       – А я за дуэт с Барброй Стрейзанд!       – Так, стоп! - я решил как-то повлиять на это безумие. - Остановитесь! В конце концов, вы лучшие друзья! Тем более, я даю сотку, что ты, Сэм, за мешок гигиенички бы сразу согласился встречаться с Рейч, а ты, Рейчел, за роль Фанни тем более.       Сэм и Рейчел недовольно посмотрели на меня, потом друг на друга и в конце концов обнялись. Ох и люблю же я примирять людей.       – Да, ты прав, Курт. Мне, кстати, в первый рабочий день в кафе Рейчел очень понравилась... Но всё же Бритт больше.       – А я без памяти влюбилась в его губы.       – Кто такая Бритт?       – О, это миленькая блондиночка-официантка из нашего кафе, девушка Сэма.       – Знаешь, я её вчера застукал с Дэни в подсобке для посуды.       – Да ты что? - Рейч приняла изумленный вид. - С той лесбиянкой?       – Да. Я был немного растерян и взволнован, но ты ведь знаешь, что она би.       – И как? Вы расстались?       – Нет, ты ведь знаешь, какая она наивная. Она сказала, что ей нравлюсь только я и что Дэни её туда затащила обманом.       – В смысле?       – Сказала, что в подсобке много кукурузных колец.       Я прикрыл глаза, наслаждаясь прохладным ветерком только пришедшей в Нью-Йорк осени. Ещё только 1-ое сентября, но уже чувствуется, что осень будет достаточно холодной. Не знаю, как я буду выдерживать эту раздражающую болтовню Сэма и Рейчел. Думаю, они будут удерживать меня около себя природной харизмой и внешней красотой.       – Кстати, ребят, - эти двое не заметили моё обращение и продолжали трепаться про неприятных посетителей их забегаловки. - Ребят?       Спустя минуту я не выдержал и громко крикнул:       – Сэм и Рейчел!       На меня уставились две пары больших глаз, чему я был несказанно рад.       – Аллилуйя, я думал, вы оглохли. Слушайте, ребят... А как вы вообще решили со мной познакомиться?       Парень с девушкой довольно переглянулись, хитро улыбаясь.       – Ну, ты знаешь...       – Просто ты нам так понравился...       – Сэм чуть не упал от твоих брюк!       – А Рейч влюбилась в твой голос.       – А что, он и вправду отпадный! На нём можно целую карьеру построить.       – Да, как мне на рыбьем ротике.       – Тем более, мы давно искали третьего в нашу компанию.       – А Бритт не подходит, потому что не терпит обсуждений кино и музыки. Она со мной лишь ради пародий.       – Ух ты, неожиданно... Признаюсь, вы мне тоже сразу понравились. К тому же я жутко нервничал по поводу первого дня на учебе, а вы мне помогли с этим справиться. Ребят, я уже вас люблю. Хоть и знаю один день. Это вообще нормально?       – Ты уже спрашивал, это раз. Вполне нормально, это два. И теперь мы - тройка самых бесшабашных и крутых актёров этого города - три!       Мы дружно засмеялись, и я, выпустив мороженое с рук, крепко обнял своих новых друзей. Они - моя новая семья. У меня в Нью-Йорке уже целых две семьи. И пусть я не до конца верю в дружбу с первого взгляда (как и в любовь), но мне почему- то хочется в это верить. Я люблю этот город. Я люблю Сэма и Рейчел. Я люблю Андерсонов. Я люблю свою жизнь.       Немного поболтав и и создав пару-тройку новых личных традиций Сурчела (я попытался скомбинировать эти три имени, и вот что вышло), например, одеваться в одежду одинаковых цветов по вторникам, устраивать вечер классического кино по скайпу каждый четверг, пить только напитки на букву "б" по понедельникам и каждую субботу устраивать путешествия по Нью-Йорку. Я попрощался с ребятами воодушевленный и переполненный эмоциями, и как только они отбыли на 235 автобусе на ночную смену в Le Veau d'Or, я стоял посреди большой пешеходной улицы, переполненной азиатами и подростками, и не знал, куда мне идти. Наверное, мне стоило позаботиться об этом раньше, когда Сэм и Рейчел еще не уехали в неизвестном мне направлении.       Так, Курт, спокойно. Ты сможешь ориентироваться и без чужой помощи. Нужно только вспомнить адрес дома Андерсонов и спросить у прохожего, как по нему добраться. Но... Чёрт, я же не помню адрес. Мистер Андерсон пару раз называл его, но у меня девичья память, и я благополучно каждый раз его забывал. Тогда нужно просто ему позвонить и попросить приехать. Вот, точно, сейчас позвоню и всё улажу.       Через полчаса я был доставлен домой водителем Андерсонов. Я даже не подозревал, что у них есть водитель. Как хорошо, что мне не пришлось тратить половину денег на такси. У меня есть шанс приобрести тот милый шарфик из Amazon. Или брошку в виде носорога.       Дома были Сантана, Блейн и прислуга. Минди как всегда накормила меня вкуснейшими рисовыми хлебцами, лапшой с зеленью и рыбным филе. Чувствую, я хорошо отъемся здесь. После ужина я пошел в свою комнату и позвонил папе рассказать о своих делах, новых друзьях, Академии и жизни в целом. Я был очень рад услышать его голос, у меня даже выступили на глазах слезы. Очень по нему соскучился, безумно. И по приятному запаху бензина. И по его протёртой, полудраной рубашке в клетку. И по теплым объятиям. Мы проболтали с ним почти полчаса, что является рекордом наших разговоров, ведь папа не особо любит телефонные беседы. Он рассказал мне о мастерской, о том, что недавно видел моих старых одноклассников, Мерседес и Тину, о их размеренной жизни с Кэрол и о недавно потерянном кошельке. Я как будто побывал в Лайме.       Следующие полтора часа я потратил на учебу. Завёл специальный альбом, назвав его "Университетский ежедневник", распределил по цвету, какая тетрадь будет для какого занятия, выбрал ручку и карандаш для этой недели, записал расписание занятий в блокнот, создал беседу в вайбере "Сурчел" и написал уведомление: "Народ, завтра вторник, какие трусы мы надеваем: белые, красные, или коричневые?". Получил ответ от Сэма: "Только не коричневые!", и от Рейчел:" Хочу розовые!".       Люблю их.       Приготовив на завтра образ цвета Свинки Пеппы, я был полностью доволен собой и уже решил посмотреть в Ютьюбе ролик "10 лучших мест Нью-Йорка", но тут же вспомнил, что на этой неделе я ни разу не делал физических упражнений. Курт, ты что, мечтаешь превратиться в дряблую старушку? Да никакой гей-красавчик с тобой не будет, если у тебя исчезнут хотя бы намеки на пресс и бицепсы. А я так не хочу.       И тут мне в голову пришла блестящая идея. Спортзал на третьем этаже! Точно, это же реальный выход. Там есть и телевизор для просмотра шоу "Йога дома", и коврики для пилатеса, и беговые дорожки. Вообще, я терпеть не могу спортзалы, потому что там немыслимое количество пота и микробов. Но домашний спортзал... Это другое.       Для начала я решил пойти на разведку и решить, чем конкретно я хочу заниматься: фитнесом, йогой, пилатесом или степ- аэробикой, потому что для каждого вида деятельности я подбираю конкретный костюм. Я вышел из комнаты, закрыл дверь и по ступеням направился на третий этаж. Я дошел, и передо мной оказалось четыре двери. Все одинаковые, того же персикового цвета. Но какая дверь куда ведет? Я выбрал дверь наугад, дернул за ручку и очутился в просторном, влажном помещении с бассейном, лежаками, массажными креслами и джакузи. В последнем как раз плескались три молодые девушки, две блондинки и одна рыженькая. Они мило хихикали, что-то обсуждая, и пили шампанское из высоких бокалов. Заметив меня, они захихикали громче и начали переговариваться между собой. Я опешил. Кто эти дамы? А, похоже, я догадался. Эти особы - гости Блейна. Хорошо он развлекается, однако.       – Извини, милашка, ты не мог бы закрыть дверь? А то дует страшно, ты же не хочешь, чтобы мы простудились? - одна из блондинок обратилась ко мне, а другие хитро улыбались.       – Простите, я просто искал спортзал. Вы случайно не знаете, где он?       Девушки переглянулись, а потом засмеялись.       – А зачем тебе спортзал, малыш? Залазь к нам, у нас тепло и есть шампанское!       – О Боже, девчонки, давайте без шуток. Этот бедолага сейчас потеряет сознание от чрезмерного женского напора, - из арки возле джакузи вышла Сантана, замотанная в полотенце.       – О, Сантана, привет. Подскажи, пожалуйста, где находится спортзал?       – Привет, миссис Хаммел. Третья дверь слева.       – Спасибо большое!       – Иди уже, ты мешаешь нам с девчонками отдыхать.       – А... Я подумал, что это гости Блейна.       Сантана приподняла бровь, а через мгновение неожиданно засмеялась.       – Курт, ты серьёзно? Блейн и девушки? Тебе такое может разве что присниться.       – В смысле... Он что, гей?       – Ну, не знаю. Но я знаю одно - он точно такой, как ты, - подмигнув мне, сказала Сантана.       Я опешил, но, собравшись с мыслями, вышел из бассейна в коридор. Блейн - гей? Ничего себе! Я бы ни на секунду даже не заподозрил его в этом, хотя воспринимаю всех милых парней как геев. Значит, все эти шутки вчера про плавки и про то, чтобы я остался с ним в комнате... Не такие уж и шутки. Хм, вот это открытие.       Я открыл в этот раз нужную дверь и очутился в огромном спортзале с зеркалами на стенах, большими тренажерами по бокам и залом для фитнеса напротив. Вдруг до меня начали доноситься звуки какой-то знакомой ритмичной мелодии, которая обычно звучит на тренировках по гимнастике или чему-то такому. Я медленно шагал по деревянному паркету, пытаясь уловить, откуда доносится мелодия. Подойдя ближе к гимнастическому залу, я увидел за стеклом Блейна. Он делал наклоны в сторону, которые изображала на голубом экране миленькая девушка в фиолетовом купальнике и розовых гетрах. Так вот откуда звуки. Кстати, я тоже большой поклонник кассет с гимнастикой, которые производились в 90-х. Винтажно и очень ностальгически.       Через мгновение девушка демонстрировала медленные приседания, и Блейн тут же принялся повторять движения. Он был одет в приталенную чёрную майку без рукавов и экстремально обтягивающие короткие салатовые шорты, которые с каждым движением Блейна казались всё короче и короче... Его напряжённые руки держали за спиной бодибар, а ноги ритмично перемещались то вверх, то вниз. Боже мой, он же без геля. Я вижу его таким уже во второй раз. Маленькие непослушные кудряшки прилипли ко лбу, а другие беспорядочно торчали во все стороны. О Господи, эти шорты слишком облегают ягодицы Блейна.       Внезапно музыка затихла, а телевизор выключился. Я увидел взгляд недовольного Блейна, стоящего ко мне лицом и держащего палку для гимнастики на плече.       – Так, Фарфоровый... Ты что, завёл новую традицию, м? То в саду меня преследовал, то в спортзале наблюдаешь, как за кроликом в клетке... - я нервно сглотнул и продолжал бездвижно стоять и наблюдать через стекло за Блейном. - Ты знаешь, а я ведь знаю этот взгляд, - он пристально посмотрел на меня, а потом хмыкнул. - Чтоб больше я такого не видел, малыш. Я тебе не стриптизер. Кстати, я знаю, что вчера ты ворвался ко мне в комнату, когда я был без одежды, не просто так.       У меня от возмущения запылали щёки, а ртом я пытался схватить больше воздуха.       – Что? Да я просто перепутал комнаты! Я искал ванную!       – Ладно- ладно, будем считать, что так оно и было, - голос Блейна был самодовольным, спокойным и властным. - А теперь запоминаем новое правило: я посещаю этот спортзал каждые понедельник, среду и пятницу в промежутке между 19:00 и 20:00. Включаем логику, делаем выводы.       – В смысле... Мне не следует посещать спортзал в это время?       – Умница, - наигранно приятно сказал Блейн.       – Что ж... пусть будет по-твоему. Пожалуй, я сделаю свой график. Чтоб наверняка.       Блейн скорчил приторно милую гримасу, но, когда он обернулся ко мне спиной, я увидел в зеркале, как он закатывает глаза. Сразу вспомнилась песня Cold Hearted, и я понял, что каждое слово в ней - о нём.       Я пошагал в сторону дверей, сильно расстроившись и разозлившись. Даже спортом не дают позаниматься! Я бы уже и рад пойти с чашкой какао в сад на гамак и помечтать о любви, но ведь через час начинается "Время Блейна". Ух, он просто не даёт мне спокойно жить.

***

      После неудачного похода в спортзал и неприятного разговора с Блейном я решил как-то расслабиться и поэтому вспомнил про джакузи. К этому времени вернулся мистер Андерсон, и он, как гостеприимный хозяин, всё мне показал и рассказал. Поэтому сейчас я, Самый-Счастливый-На-Земле-Человек, нежусь в тёплой, бурлящей воде с бокалом шампанского (мистер Андерсон очень любезный, но сейчас я почему-то ощущаю себя Сантаной) и айпадом и разговариваю по скайпу с Сэмом и Рейч. Что вообще может быть лучше? А, ну да, я знаю, что может. Может быть лучше, если бы я лежал в джакузи не один, как идиот-пьяница, а в компании какого-нибудь симпатичного, смуглого, кучерявого, но старательно маскирующего это под слоем геля парня-интроверта.