Любовь? Не смешите!

После эпичного штурма прошли сутки, насыщенные событиями сутки. Вальдо, обрадованный известиями о благополучном спасении омег, немного успокоился. Он велел немедленно проветрить замок, обыскать все комнаты, коридоры и подвалы, озаботиться поисками остальных членов семьи и затаившимися остатками нападавших — при допросе выяснилось, что пойманы не все террористы, двоих боевиков не хватало. Вальдо перезвонил Роберту и предупредил, что не стоит раньше времени спускаться с террас, выходить на открытое место, пока не отловят последних двоих. — Прошу тебя: побереги омег. — Всего двое? — ухмыльнулся в трубку Роберт. — Да какая там опасность! Мне надоело прятаться, как мышь в норе! Хочу поучаствовать в охоте на бандитов. Давай ты омег поохраняешь, а я пробегусь по поместью, поищу этих засранцев. Ты же успел развлечься — теперь моя очередь разъяснить тем гадам, что не стоит нападать на мою семью! — Успел развлечься?! О чем ты? — Ты же поучаствовал в штурме? В освобождении… — Успокойся! — возмущённо заворчал Вальдо. — Самое серьезное мое участие было найти команду спецназовцев, договориться и вывести их на цель. А после этого… — Что после этого?.. — А после этого я был только наблюдателем. Меня даже в сад не пустили, чтобы показать, где проволока лежит. — Какая проволока? — начал закипать Роберт. — Что ты мне зубы заговариваешь?! Немедленно сюда! Или я сам спущусь… — Зачем? — только и мог спросить Вальдо. — А затем, что я должен отловить ещё двух болтающихся неизвестно где вооруженных террористов, допросить их руководителей и выяснить, кто за ними стоит, что от них ещё можно ждать… Да пойми же ты, что я и так извёлся за это время, а сейчас так вообще… Нужно это пресекать немедленно! — Хорошо. Наверно, ты прав. Я тебя заменю на час или два, только… Скажи, как там наши омеги? — заботливо спросил Вальдо. — Им сильно досталось? — Нет, на удивление они бодры и деловиты, только… Хорошо, что ты спросил. На рассвете они сильно замёрзли, поэтому прихвати тёплые пледы и еды им побольше. Главное, не забудь про оружие, а то я тут с голыми руками, если не считать камней и перочинного ножика Лури. — Еду и пледы я пришлю немедленно, вместе с десятком охранников. Сам буду чуть позже. Подожди полчаса. Я сейчас выясню, что там с отцом и Костасом, и сразу же поднимусь на виноградник. — Ждём! Вальдо развил бурную деятельность, окрылённый первыми радостными новостями — о том, что омеги в порядке, и о том, что при захвате никто не пострадал. Он дозвонился до службы безопасности Греции, сообщил о нападении террористов и о счастливом освобождении, о захвате бандитов собственными силами. Потом он потребовал расследования и жесткого наказания в суде для всех виновных. Поскольку греческие полицейские не высказали рвения, Вальдо коварно продублировал эту информацию в штаб-квартиру Интерпола, а также намекнул паре-тройке известных журналистов. Переговоры забрали четверть часа из так поджимающего времени. Вальдо поспешил побыстрее закончить разговоры, спихнув на командира легионеров обязанности присматривать за обстановкой, встречать полицейское подкрепление, интерполовских экспертов и журналистский десант. Стоит добавить, что, хоть он их так назвал только в шутку, ушлые журналюги оправдали звонкое прозвище «десант»: они ухитрились прибыть на двух арендованных вертолетах раньше ленивой греческой полиции и неспешных интерполовцев. Вальдо не стал ждать этого нашествия. Он сразу облачился в защитный костюм с герметичным шлемом-сферой и направился в подвал замка, где находились силовые шкафы с электрощитками. Основной шкаф был взломан, переключатели и рубильники раскурочены. Оказалось, что во всем замке нет электричества. Вальдо снял с шеи цепочку с фигурным ключом, выдернул фальшивую панель в одном из железных ящиков, подсвечивая телефоном, произвел нужные манипуляции ключом и удовлетворённо улыбнулся: всё получилось. В глубине шкафа щёлкнуло, сломанная аппаратура отъехала в сторону, освобождая в стене нишу с таким же резервным шкафом с электрическим оборудованием. Вальдо опустил вниз главный пусковой рычаг. Моментально вспыхнул свет, замерцали датчики в глубине переплетений проводов, кнопок и реле. Вальдо внимательно оглядел подвальные помещения — хоть прошло не меньше часа от начала штурма, хоть Дракон и обещал, что газ рассеется, в подвале и коридорах кое-где висела желтая мгла, угрожая неосторожным посетителям замка жестокими карами. Вальдо щёлкнул парой клавиш, приводя в действие принудительную вентиляцию, скрытую в толстых стенах. Загудели моторы, открылись в потолке решетки-жалюзи, жадно всасывающие желтые космы ядовитого тумана, из открытых дверей ринулся вниз чистый воздух. Вальдо попытался связаться по телефону с отцом и Костасом, но не смог. Поэтому он немедленно вскрыл ещё один потайной шкаф, повторяющий коммуникационные линии замка, вытащил микрофон, прижал нужную кнопку и, убедившись, что линия работает, и его голос слышно во всем замке, сказал: — Внимание всем! Говорит Вальдо! Основная опасность миновала, замок освобождён! Всех, кто укрывается в недрах замка, попрошу ещё полчаса не выходить, потому что в коридорах ещё осталось немного ядовитых испарений. Да и двоих террористов ещё не поймали, они могут затаиться и нанести неожиданный удар. Поэтому прошу: будьте осторожны! Надеюсь, что у вас всё в порядке… Отец, Костас… Я сейчас разблокирую все двери подвала, но выпущу вас только после поимки бандитов. Если всё ясно, подайте сигнал стуком в дверь. Сперва послышался глухой стук из-за фальш-стены — Гордиус соглашался с мнением сына; затем неуверенно стукнуло за дверью винного подвала, явно этот стук — дело рук или ног Костаса. Вальдо хотел было отправляться наверх: обещанные полчаса отсрочки миновали, пора на виноградник, убедиться, что с омегами все хорошо, отпустить Роберта поразвлечься охотой на злодеев, но… Но все эти планы перечеркнул Костас, высунув из-за двери голову, замотанную в несколько слоев шелковых омежьих шалей, намоченных в вине. — Вальдо! Ты где? — Куда ты вылез! Ещё траванёшься! Или под нож бандитов угодишь, что ты там видишь, замотавшись как мумия… Спрячься! — Погоди! Дай сказать! — рыкнул Костас. — Это важно… — Что такого важного, что стоит рисковать? Неужто полчаса не терпит? — Я хочу сказать, что не знал о готовившемся нападении! Я бы никогда не позволил… — Костас! Если бы ты был заодно с нападавшими, ты бы не сидел в этом подвале как крыса! Ты бы валялся вместе со всеми связанный во дворе! Не дури! Это не повод, чтобы рисковать отравиться! Закройся пока, позволь мне заняться срочными делами… — Что может быть ещё срочного?! — Костас немного сбавил тон. — Поиски последних бандитов? — Вот именно! — от желания бежать Вальдо едва не приплясывал на ступеньке лестницы. — Роберт просто жаждет посчитаться, поймав хоть парочку злодеев… — Не повезло Роберту! — даже сквозь три слоя шифона послышался ехидный смешок Костаса. — Не судьба ему схватить эту падаль… — Падаль? Что ты хочешь сказать? — А то, что я свернул шеи двоим подлецам, посмевшим задирать моего омегу. Пока Харли мне втирал про великие перспективы его авантюрного плана, два солдафона посмели сорвать шарф с головы, попытались зажать… — Что?! — взревел Вальдо. — Они посмели коснуться Лури! — Лури?! Причем тут Лури? Лури спрятан на винограднике, как и Лесли с Робертом. А эти мерзавцы посмели протянуть свои лапы к Зухрейну! — К Зухрейну? Ничего не понимаю… — Вальдо растерялся. — Так ты их… — Да, я их… — немного виновато проворчал Костас. — После подобной подлости я едва самого Харли не разорвал, охрана оттащила… — Харли я видел во дворе, помят немного. Я думал, что это после штурма. — Нет, это он после братских объятий. Я долго терпел, слушал его бред, хвастливые планы, но когда он признался, что это не просто наглый захват — оказывается, заговор гораздо обширнее... Он сообщил, что также готовились сместить нескольких влиятельных шейхов, заменить их на сыновей и племянников… — К чёрту шейхов! — рыкнул Вальдо. — Тут хотя бы со своими родственниками разобраться… Хотя… Нужно из Харли всё вытрясти, узнать, кому ещё уготована участь жертвы в этом заговоре, и вмешаться. — Я выяснил, что Харли хотел захватить три клана — наш, отца Лури и тот персидский, из которого выдали замуж омегу за двоих моих братьев. Правда, с арабами и персами он прошиб. Заговоры сорвались. Наследники дождались захвата, взрывов и катастроф, в которых должны были погибнуть шейхи, а затем сами попытались присвоить плоды победы. Но вожди выжили, спрятавшись в пустыне. Харли рвал и метал, — Костас засмеялся, поправляя повязку на лице. — Можно, я это сниму? Вентиляция уже всё очистила. Вальдо оглядел помещения, неуверенно снял шлем и потянул носом свежайший воздух. — Не пахнет… — альфьи инстинкты говорили, что опасность миновала. — Разумеется, снимай! — затем он поудобнее перехватил микрофон, включил трансляцию и позвал: — Отец, выходи, опасность миновала. Через полминуты щёлкнули какие-то механизмы, отъехала в сторону каменная, будто монолитная стена. В проеме показался Гордиус: сначала осторожно выглянул, но, увидев двух спокойно беседующих альф, выбрался из тайника. — Неужели на этом всё? — спросил он взволновано. — Да, отец, — кивнул Вальдо. — Бандитов всех переловили, связали, сейчас их допрашивают. Я подключил для освобождения легионеров из Франции, а то греки совсем от меня отмахнулись. Да и расследовать всю эту кашу будет Интерпол, чтобы преступники не смогли вывернуться. — Правильно, но все равно это так долго: суды, адвокаты… — Гордиус многозначительно кивнул. — Мягкосердечный ты, сынок… Много-то в живых осталось? — Да почти все. Все пройдут этот путь до конца, хлебнут позора полной ложкой. Это ты, папа, добренький. За подобное нападение с далеко идущими планами захвата наших омег, детей и компаний ты готов просто убить наших врагов? Говорю же — милосердный ты наш! А я не такой добрый. Они у меня сто раз проклянут ту минуту, когда решились на подобное, они станут звёздами репортажей, журналистских сенсаций, видеоблогов и ютуба. Жаль, что я не снял начало их эпопеи, но финал… Их провал записан на несколько камер! Их грязное белье увидит вся Европа. — Не думаю, что это сильно их заденет, — фыркнул Гордиус. — Опять же, адвокаты, защитники… Часть откупится, пойдя на сделку с прокурором, часть прикроется диагнозами психиатров. Самых богатых отмажут тем, что их вроде бы принудили, совратили, заманили… Их еще и жалеть начнут, припишут политические лозунги, что они то ли борцы за мир, то ли против глобализации, то ли вообще за экологию. А я — тиран, олигарх и вообще нефтью пачкаю всё! Вот увидишь! — Отец, поверь, их грязные тайны ни один защитник не отстирает. Над ними будут смеяться поголовно вся Европа, все деловые круги мира. Отец, поверь, если бы Харли с его бандой просто выбили из поместья — это одно, неудачный переворот и только. Но когда эти придурки полезли из замка, словно тараканы от морилки — это просто смешно. Когда эти тараканы, на ходу теряя штаны и автоматы, дрались за укромное местечко за елочкой — это уже гротеск. А когда я продемонстрирую всему миру организатора этих покушений, сдирающего изгвазданные штаны, обдристанного по самые уши и окруженного такими же засранцами… О, после такого позора их не будут нигде воспринимать всерьез. С ними не будут иметь дел, им никто не подаст руки, не подпишет договор, не станет сотрудничать. Все, кто взглянет на этих уродов, будут ржать над ними. Правда, не так уж и много людей будет контактировать с ними — только следователи, охранники, судьи и адвокаты. Но и этих хватит, чтобы отравить поганцам жизнь, — Вальдо сокрушенно вздохнул. — Ты и теперь скажешь, что я слишком добр? — Нет, сын, — довольно прищурился Гордиус. — Ты монстр мести, и ты в своем праве. Ладно, давай к делам: что, где, почём… — Подобьем баланс, спишем убытки, учтём прибыль от этой авантюры, — подхватил Вальдо в той же ернической манере. — Что?! — взревел Костас. — Там омеги страдают, а вы о прибыли… — Тихо! — Вальдо и Гордиус синхронно оскалились, невольно копируя друг друга, в гневе становясь похожими друг на друга. — Успокойся! — добавил Вальдо. — К омегам послали десяток бойцов для охраны, нагруженных едой и тёплой одеждой. Я им сразу сообщил, что причин для волнения нет. Сейчас всё проверим и эвакуируем их в лучшую клинику, пусть доктора осмотрят… Роберт полетит с ними. — А пока не прибыли следователи, нужно разобраться, что здесь произошло, — строго наморщил лоб Гордиус. — Договориться, создать план, выработать стратегию. Харли за такой компромат сам согласится подписать признательные показания и добровольно проследует в тюрьму. Ещё и умолять будет, чтобы мы согласились. Никому не хочется становиться посмешищем на всю деловую Европу. — Да, стоимость этих записей… — Вальдо потряс в воздухе связкой из полдюжины флэшек. — Цена этих кадров огромная, он половину своей корпорации отдаст, только бы не терять лицо! — Вальдо прижал клавишу переговорника и приказал откликнувшимся легионерам: — Приведите Харли Дакаскоса в нижний ярус. Только обмойте из садового шланга перед этим, — добавил он со смешком. — Итак… — зловеще прорычал Гордиус, когда два дюжих охранника втащили мокрого, грязного и растрёпанного Харли, босого и без штанов, но в камуфляжной куртке, а ниже талии ради приличия обёрнутого в древнюю скатерть, списанную за ветхостью лет в кухонные тряпки. — Итак, милый родственник, пришло время поговорить об этом неожиданном визите… Итак, давай, делись: кто, когда, зачем придумал этот план? — Да пошел ты!.. — вспыхнул Харли. — ZZZZYYYYXXXXX!!! — выплюнул он на застывших альф заковыристое греческое ругательство. — Плохо тебя в детстве воспитывали, — укоризненно закачал головой Гордиус. — Жаль, родители не научили, что негоже ругаться столь похабно, тем более при старших. Не объяснили, что замужние омеги неприкосновенны, не привили уважение к чужой собственности. Разве ты не знал, что нельзя брать чужое? Так зачем же ты протянул свои загребущие ручонки к моей корпорации? — Да кому нужна твоя корпорация?! — взвился связанный Харли, едва не упав вместе со стулом, на котором его допрашивали. — Так-таки и не нужна? Знаешь, теперь я убедился в правдивости старой поговорки, в которой говорится, что боги, желая наказать человека, лишают его разума. Вот тебя от жадности покинул весь здравый смысл. Натворил ты дел, последствия будут такие… серьезные… — Какие такие?! — ощерился Харли. — Ничего мне не будет. Адвокаты разберутся со всей этой ерундой. Заплачу, конечно, немало, но… оно того стоило. Не получилось сейчас — рано или поздно получится в другой раз. Пока мой брат — твой сосупруг, я могу влиять на ситуацию. — Ну это ты недолго будешь влиять, — Гордиус фыркнул. — Ты забыл одну мелочь: даже если я тебя не прибью со злости, если ты вывернешься из лап закона — от мести бедуинских кланов тебе не уйти. Ты попытался устроить переворот и захват власти, в котором погибли люди, а это непростительно в арабском мире. Они живут по законам кровной мести, и от этого тебе не уйти, не скрыться, не откупиться. Ты смертник. Рано или поздно, но тебя достанут — хоть из-под земли, хоть из тюрьмы. Ты скоро умрёшь. И от этого ни спрятаться, ни откупиться, ни закрыться адвокатами. — Да и про то, что я сосупруг Гордиуса тебе придется забыть, — выступил вперёд Костас. — Я сегодня же намерен исправить эту ситуацию. Я подаю на развод! — Как?! Почему?! — дружно ахнули все присутствующие. — Пора прекращать этот фарс, называемый браком, — уверенно ответил Костас. — Тем более, что эти узы имеют угрожающие перспективы. Не хочу, чтобы мои многочисленные родственники лезли через меня к вашему состоянию. — Погоди, не спеши, — попробовал исправить ситуацию Гордиус. — Мы подумаем, поговорим, решим всё мирно. На Дакаскосов я найду управу… — Да не в Дакаскосах дело, плевать я на их угрозы хотел! Пойми, я не испытываю любви ни к тебе, ни к Лури. Влечение — может быть, но ведь физических контактов с омегой не было? Брак не закрепился. — С чего ты взял? — Гордиус выгнул вопросительно бровь. — Метки с плеча сползли. Значит, они были ненастоящие. Это искусная имитация. Поэтому я освобождаю вас от своего присутствия. Меня здесь ничто не держит. — Совсем-совсем ничто? — прищурился Вальдо. — Ну-у… — задумчиво протянул Костас. — Кое-что мне нужно… Я хочу использовать старый закон о защитниках омег. Ведь признайте, что я отвлек от Лури и Лесли внимание, спас беременных омег и теперь могу просить за это награду. — По закону-то так, — нахмурился Гордиус. — Только не забывай, что пока Лури и твой супруг также, беречь и охранять его — твоя прямая обязанность. Но за спасение Лесли ты имеешь право требовать любую благодарность. Даже если ты потребуешь в уплату прощенье для Харли — тебе не будет отказа. — Нет! Пусть Харли сам заботится о своей свободе, а меня беспокоит судьба совсем другого человека. — Ха! — зло сверкнул глазами Харли, рассвирепевший от мысли, что его брат не пожелал разменять своё ничем не ограниченное желание на свободу родственника. — Всегда знал, что этот щенок выше всего ставит свою страсть к Вальдо. С этим обещанием попали в кабалу все… — Вальдо?! — Я?! — опешил сам виновник сумятицы. — Ты всё-таки хочешь меня?! — М-м-м-да… — засмеялся Костас. — Неожиданное предложение… Не знаю, что и делать, — он наслаждался ситуацией, довольно поглядывая на потрясённые лица всех альф. — Что же, — горестно произнёс Гордиус. — Это не было таким уж непредсказуемым решением с твоей стороны. Мы все знаем твою нездоровую страсть к моему сыну. Я даже в некотором роде тебя понимаю: как не воспользоваться моментом… Формально ты в своем праве. Можешь просить всё, и мы тебе не можем отказать. Но в этой ситуации будет решать Вальдо. Он глава корпорации, он глава семьи, ты спас его омегу. — Вальдо, а ты что скажешь?! — Харли ехидно оскалился. — Прогнёшься под мальчишку из рода Дакаскосов?! — Если такова цена спасения моего супруга и ребенка — прогнусь! — отважно выступил вперед Вальдо, окинул спокойным взглядом окружающих, улыбнулся и кивнул Костасу. — Считай, что ты выиграл больше всех в этой партии, — сжатые до побелевших фаланг пальцы выдавали, чего ему стоило это спокойствие, а побледневшее лицо и закушенная губа усугубляли впечатление о гордом, но несгибаемом альфе. — То есть вы на всё согласны? — переспросил Костас. — Да! — принимая своё поражение, признал Вальдо. — Тогда я сегодня же расторгаю брак с Лури и Гордиусом, а завтра мы заключаем новый… — Но я никак не могу развестись с Лесли и Робертом… — едва слышно прошептал Вальдо. — Да и двух альф без омеги никак не связать… — Да, то, что у вас не фиктивный брак — издалека видно. Только с чего ты взял, что я хочу именно тебя в награду? Разве я называл твое имя? — вытянувшиеся лица всех присутствующих ещё больше развеселили Костаса. — Разумеется, я мог бы и это потребовать… И даже получить твое тело, но душу… сердце, любовь, наконец… Этого ты мне при всём желании не сможешь дать! Так зачем делать несчастными кучу альф и омег, разбивать любящие семьи, если я от этого совсем ничего не получу?.. — Костас! Очнись! — взвопил Харлампий. — Брат! О какой любви ты говоришь?! Пойми, ты же поймал за яйца всю эту семейку, тебе одному удалось то, что не удалось мне с целой армией. Не отступай, бери всё. Греби себе все акции, требуй в наложники этого мерзавца Вальдо, не забудь и обо мне: если ты выставишь условием мою свободу — выпустят! Ты же знаешь, что омеги слишком ценны, а беременные — вдвойне. А если нарушить закон о защитниках омег, не выдав им запрашиваемую награду, то судьба мстит жестоко, бьет по омегам. Никуда они не денутся, всё отдадут… — Заткнись, Харлампий! — зло сверкнул глазами Костас. — Не позорь семью своими требованиями выкупа за жизнь омег! Ты мне противен! Я сам решу, что мне нужно, без твоих подсказок. Отныне моя жизнь будет складываться так, как мне самому угодно будет. — Но ты же Дакаскос! Брат, ты должен… — Никому я ничего не должен! После того, как вы меня подставили с этим браком, устроив из моей жизни разменную монету, я никому ничего не должен. Ни Дакаскосам, ни Ксантосам. То, что мне там что-то должны за спасение… Это такая мелочь, ерунда… Я бы и требовать ничего не стал, если бы мне не нужен был этот развод. — Но зачем? — удивленно вскинулся Гордиус. — Ничего не понимаю! — Тут и понимать нечего! — настойчиво кивнул Костас. — Хочу новую семью с тем человеком, который меня любит и хочет, к которому меня тянет, который благоухает только для меня… — Омега?! Новый омега?! Но откуда?! — загалдели все вдруг. — Свободных омег в окрестностях нет, а тех, что пахнут, что созрели для любви и продолжения рода — тем более… — обрадованный тем, что на его тело не претендуют, воскликнул Вальдо. — Но если у тебя такое желание — мы поддержим всем, чем сможем. — Костас, не смей! — рявкнул Харли, кутаясь в грязную тряпку, как в сенаторскую тогу. — Не смей разрушать мои планы! Иначе ты не брат мне! — Ты уже давно не брат мне, Харли… — печально вздохнул Костас. — У меня стало на одного брата меньше в тот момент, когда ты продал меня за призрачный шанс чуть обогатиться. Для тебя не стоял выбор — я или лишняя сотня миллионов в акциях корпорации Ксантосов. Братьев у тебя много, а миллионов лишних никогда не бывает… Вальдо не смог сдержать эмоций и порывисто обнял Костаса. — Зато после таких испытаний я тебя назову братом! Всегда завидовал тебе, что у тебя большая семья. Всегда хотел иметь брата. — Но у тебя же несколько братьев-бет есть, — совсем растерялся Костас. — Они намного старше, все такие чопорно-серьезные, скучные. Мне не хватало товарища по играм, по развлечениям, собрата по бизнесу. — Считай, что у тебя есть теперь такой брат! — Так! — Гордиус хлопнул ладонью по стене. — Это всё хорошо! Но если ты желаешь получить омегу в супруги, то должен подыскать и ещё одного сосупруга-альфу, иначе брак неосуществим, незаконен и преступен. — Но не в моем случае! — расплылся в улыбке Костас. — Мой омега — Зухрейн. Он получил статус бесплодного омеги, давно уже перестал пахнуть и привлекать альф, на него закон не распространяется. Юридически он приравнен к бетам. — Но зачем он тебе? — удивленно спросил Вальдо. — С твоими деньгами ты можешь выбирать на аукционах едва вступивших в пору цветения омег, присматриваться, принюхиваться… Выбор велик… — Он — мой! И всё тут! Это не обговаривается! — Ладно, как скажешь, брат. Свадьба с Зухрейном так свадьба, — подвёл итоги Вальдо. — Давайте выбираться из подвалов, ещё дел много. Эй, кто там из охраны! — позвал он маячившего в коридоре легионера. — Уберите этого арестанта в отдельную камеру. Сейчас некогда, но чуть попозже разберемся со всеми его амбициями и прегрешениями. — Нет! Нет! Стойте! — возопил вытаскиваемый за шкирку Харли. — Вы ещё кое-чего не знаете! Если не договоримся сейчас, вы много потеряете! Я полностью выгреб все разработки вашего Роберта из мастерской, все изобретения и находки. Целый вертолёт загрузил и вывез, полный бумаг. Если вы меня не выпустите немедленно, эти патенты будут завтра же оформлены на мое доверенное лицо. — Что?! Вывез бумаги?! — резко повернулись в сторону Харли присутствующие. — А ты ещё и вор… — разочаровано произнес Костас. — Тьфу, гадость! — На войне и в бизнесе все средства хороши! — выпалил Харли, торжествующе сверкая глазами. — Нефти становится всё меньше, скоро перевозить будет нечего. А новые альтернативные способы получения энергии — это золотое дно. Электромобили, солнечные батареи, силы прибоя — это фактически вечный двигатель. Подумайте, чего вы лишаетесь… — Я уже подумал! — рыкнул Вальдо. — Значит так, — стал диктовать свою волю Харли. — Вы освобождаете всех моих людей, возвращаете оружие и технику. Мне немедленно ванну и чистую одежду. Это я также забираю с собой!.. — он кивнул на связку флешек в руках Вальдо. — Значит, так! — перебил это словоблудие Вальдо. — Правило моей семьи — никаких договоров с террористами. Нарушить это правило я мог бы ради спасения жизни омег или детей, но не ради каких-то бумажек! — Но за этими бумажками будущее, они стоят миллиарды! — уже хрипел полузадушенно Харли, извиваясь в руках дюжего бойца. — Вы очень пожалеете, если упустите такую возможность вернуть документы. — Да засунь ты себе эти бумаги в зад! — громыхнул Вальдо, презрительно окинув взором отвратительное зрелище — бывшего могущественного конкурента, ныне грязного, вонючего, голозадого, одетого в половую тряпку, закованного в наручники, уволакиваемого охранником за воротник камуфляжной куртки, которая чудом сохранилась на теле этого незадачливого альфы. — Настоящие изобретения давно запатентованы, отданы в разработку в конструкторский отдел моей корпорации, а оригиналы документов помещены в сейфы самых надёжных банков. А то, что ты уволок, не годится даже на туалетную бумагу. Сойдёт, может быть, только на растопку каминов. Уведите эту пакость!