Любовь? Не смешите!

Через какое-то время в беспокойном семействе Ксантосов всё наладилось, страсти улеглись, хотя перемены происходили постепенно, взвешенно и обдуманно. Единственным, кто высказывал нетерпение, был Костас. Ещё в первые дни после этих страшных событий он настоял на срочном разводе и не менее быстром бракосочетании с Зухрейном. Когда Вальдо спросил: «Куда ты так спешишь?», тот ответил: — Я вынужден торопиться, ведь я альфа, который хочет владеть своим сокровищем единолично. Это сейчас Зухрейн ароматизирует воздух вокруг себя едва-едва, всего на пару дюймов и только для меня, но с каждым днем он пахнет все сильнее и сильнее. Сейчас он в статусе беты, и я волен взять его в супруги без всяких условностей и ограничений, но кто знает, как он заблагоухает через неделю, месяц… Я боюсь, что тогда в нашу судьбу вмешается закон о тройственных союзах для омег. Если я могу этого избежать, то я это сделаю. — Могуч! Истинный альфа! — поддержал его стремление Вальдо. — Действуй! В результате этих договорённостей Ксантосы отложили все дела, провели совещания с юристами и направили заявление о признании брака недействительным для Костаса. А так как эта церемония заключалась на греческой земле, по греческим законам и греческими властями, то Гордиус привлёк к решению этой проблемы неповоротливых греческих чиновников. Кое-где подмазал, кое-где надавил, а кое-кого не постеснялся припугнуть: — Вот теперь я вижу, как вы меня поддерживаете, как вы мне идёте на уступки! — почти рычал он на заместителя министра по вопросам семьи. — Не зря мой сын принял решение сворачивать свой бизнес, прекращать поддерживать своими налогами ваше бездарное правительство! — Но позвольте… — стремительно бледнел от испуга пожилой сановник. — Это не к нам, за проблемы в корпорациях отвечает министерство по делам бизнеса или энергоресурсов, с налогами связано министерство финансов и экономики, а я лично ни в чем перед вами не виноват, я только за семью… Только по закону… — Вот-вот, я требую все по закону, но только немедленно. Или вы оформите развод Костасу Дакаскосу, или я немедленно проведу сокращение своих работников-греков. — Это тоже не наши проблемы, это к министерству труда… — Но дальше будет ваша проблема — трудоустроить тридцать тысяч моряков, прокормить тридцать тысяч семей, выплатить им всем пособия за то время, что вы будете им искать работу. У вас в бюджете есть такие средства? — Но… Но вы не можете… — Могу, ещё как могу! Скажу больше: мы в этой войне понесли потери, бизнес потерпел убытки. В этом месяце поступлений в налоговые службы не будет. — Но мы не можем дать развод альфе, если его омега беременен. Интересы ребенка — превыше всего… — Что?! Или вы решите эту проблему немедленно, или у нас будет иное место жительства, новая родина, и другие чиновники будут решать наши семейные проблемы! — Хотя… Если омега под присягой подтвердит, что брак не был консумирован… Мы могли бы закрыть глаза на наличие метки. Тогда брак просто признается недействительным по состоянию непереносимости или несовпадении на уровне химии. — Вы знаете, что эту версию подтверждает даже сползшая с плеча метка, — кивнул Гордиус. — Действуйте! — А вы не станете увольнять людей? — беспокойно заёрзал в кресле чиновник. — Простые моряки и их семьи ни в чем не виноваты. — Я подумаю, — Гордиус вальяжно кивнул. — Если вы сумеете устроить развод и новый брак в течении трёх дней… то, возможно, и мы пойдём навстречу… Правители небогатой Греции ужаснулись перспективе получить экономический армагедец в сфере морских перевозок и нефтеторговли, и кучу безработных моряков. Поэтому, собравшись на ускоренное совещание, цинично постановили: «Дать Ксантосам и Дакаскосам всё, что они требуют! Свободу от брака Костасу? Да ради Зевса! Разрешение на вступление в новый брак без месячной отсрочки на обдумывание? Да хоть три раза подряд!» В соответствии с этим решением была созвана компетентная комиссия, которая, обследовав чистое плечо Костаса, выдала ему два документа. Один — аннулятор брака, второй — бланк разрешения на создание семьи с бетой. Костас на радостях устроил мальчишник, напоив всех друзей и родственников в старой припортовой таверне. Он орал, что завтра станет единственным альфой для своего любимого, что освободит экс-супругов от своего присутствия. Но долго ему выражать свою радость не позволили Вальдо с Робертом, приглашённые на это мероприятие. Они только на полчаса оставили беспокойного Дакаскоса, чтобы заглянуть в ближайший ювелирный салон за очередным подарком Лесли, а когда вернулись, ужаснулись, попытались образумить Костаса. Тот бурно протестовал против прекращения веселья, не желал ни умолкать, ни уезжать домой. Тогда Вальдо привел самый последний аргумент: — Если Зухрейн узнает, что ты трепал его имя, ни за что не пойдёт с тобой под венец. Или ты и сам передумал? Костас подумал немного и кивнул: — Домой… К Зухрейну… На завтра была запланирована скромная церемония, присутствовали только свои: семья Ксантосов в полном составе, даже старшие сыновья-беты прибыли из своих филиалов. Костас пригласил со своей стороны пару братьев, тех, что создали семью с арабским омегой. Именно они не принимали никакого участия в заговоре Харли, а узнав о нем, сурово осудили старшего Дакаскоса. Роберт также позвал друзей из числа легионеров и пригласил на семейное торжество Теофила Драго и Криса Пти, участвовавших в спасении семьи. К полудню все собрались на лужайке у миртового дерева за замком. До назначенного срока оставались считанные минуты. Гордиус слегка нахмурился, подозревая, что опоздание чиновников — заранее запланированный акт саботажа. Он уже начал обдумывать, какой скандал устроит необязательному мэру соседнего городка, который обещался быть ровно в полдень, провести торжественную церемонию «как для родного сына…» — и посмел опаздывать. — Без пяти минут, — вздохнул Вальдо. — Может, не станем тратить время, вызовем вертолёт и отправимся в Афины? Там всё провернём… — Едут! — победно усмехнулся Гордиус. — Ещё немного со мной считаются. Если бы они нарушили обещание… — он грозно оскалил зубы. — О, тогда бы эту Грецию ничто бы не спасло от дефолта! Я бы не только сам убрался из этой страны, но и подговорил бы компаньонов… У въезда в долину показались два джипа, которые быстро доставили с десяток гостей. Сам мэр с секретарём прибыли на одном авто из глубины острова, а из второй машины выбрались репортёры и фотографы, умоляющие позволить снять пару кадров и прокомментировать несколькими словами изменения в семье. Стоит ли говорить, что бракосочетание и банкет прошли в дружественной и тёплой обстановке! Даже присутствие репортёров несильно нарушило атмосферу праздника. Уж очень по-семейному было всё обставлено: отсутствие толп гостей, нежелание брачующихся следовать традициям, декорируя место ритуала пышными бантами, рюшами, букетами и шарами. «Никаких арок и охапок цветов! — постановил Зухрейн. — Не хочу, чтобы этот день омрачался смертью растений. У них и так недолог век…» Костас был слишком счастлив, чтобы спорить с любимым. Даже когда его братья намекнули, что неприлично наследнику рода Дакаскосов проводить такую нищую церемонию — даже полсотни гостей не наберётся, и то вместе с охраной. Да и не стоит заключать брак в чужом доме, когда свой имеется, куда можно созвать всех нужных людей… — Это мне решать, что прилично, а что неприлично! — рыкнул Костас. — Если кому-то не нравится… — угрожающие нотки явственно выдавали его бешенство. В результате всех всё устроило, все остались довольны и счастливы, даже репортёры, которым накрыли небольшой стол, вели себя прилично и с провокационными вопросами не лезли. Только один из операторов, немного подвыпив, высказался: — А как же теперь с законом о тройственному союзе? Если альфа ушёл из семьи, как дальше быть? Семья останется из двоих супругов, или будут подбирать нового мужа? Во всеобщем гаме эти слова мало кто расслышал, а те, кто расслышал, не обратили внимания. Только Вальдо, проходя мимо, взял на заметку этот вопрос. Он попытался уточнить у Гордиуса, повергнув того в недоумение: — Отец, говорят, что закон о тройственном союзе для омег незыблем. А как же теперь у вас?.. — Признаться честно, ещё не думал об этом. С понедельника загружу этим юристов… Но Вальдо не хотел откладывать до понедельника то, что возбуждало его любопытство, и тут же обратился к чиновнику из мэрии: — Вы не разъясните, что там с законом о тройственному союзе, особенно после развода из одним из альф? — Отчего же не разъяснить? Разумеется, всё расскажу. Тут всё просто и понятно. Оставшимся супругам даётся месяц, чтобы подобрать себе альфу по вкусу и запаху, а если они в этот срок не укладываются — тогда государство позаботится, предоставив трёх наиболее подходящих кандидатов на выбор. — А если им никто из них не понравится? — опешил Вальдо. — Неужто принудительно в брак вовлечёте? Это же насилие… — Ну это вы зря, — покровительственно усмехнулся чиновник. — Разводы — слишком редкое явление, да и время на выбор даётся приличное. Разумеется, они сами находят для семьи приемлемые варианты. А угроза принудительного брака ускоряет выбор. Иначе некоторые разборчивые омеги месяцами маялись бы в нерешительности, принюхиваясь к кандидатам, а альфы вообще бы всех конкурентов отметали как неугодных. Инстинкты никто не отменял… — Тут вы правы, инстинкты альф — это серьёзный аргумент. Нам сложно примириться с присутствием другого альфы в жизни любимого. Сколько всего пришлось пережить, пока запахи не перемешались, пока аромат беременного омеги не смирил гордыню альф! — саркастично хмыкнул Вальдо. — Хоть всё заранее было обговорено, но сколько напряжения и недопонимания сначала было… — Недопонимания? — переспросил чиновник. — Надеюсь, в вашем триумвирата всё в порядке, и вы не планирует разводиться?! А то в вашем случае закон чуть суровее будет. — Что значит «суровее», чем наш случай особенный? — Простите, не хотел вас задеть, но… Вы говорили, что ваш омега носит ребёнка? Так вот, закон — на страже прав и интересов будущего родителя, поэтому, согласно пункту тридцать два, дробь семнадцать, подпункту три евроконституции, беременный омега в случае развода с одним альфой немедленно обеспечивается новым сосупругом, и срок на выбор сокращается до трёх дней. Если сам не смог выбрать, правительство предлагает десять самых респектабельных кандидатов и день на принятие решения. Притом в последнем случае первый сосупруг-альфа даже права голоса не имеет, все происходит по воле беременного омеги и его тяге к определённым ароматам. Только так можно подобрать адекватного отца будущему ребёнку. Нос омеги — наилучший анализатор. — Что за бред! — возмутился Вальдо. — Почему это три дня?! Как это альфа лишен права выбора?! — Да почему вы нервничаете? Особенно если не планирует разводиться?.. — Не важно… — едва слышно рыкнул Вальдо и поспешил отыскать Гордиуса. — Отец, у тебя серьёзные проблемы! — воскликнул он, увлекая того в дальний угол террасы. — Нам надо поговорить! — А твои плохие новости не могут подождать? Давай завтра… — Нет, это слишком серьёзно! Я всерьёз задумался над вопросом — а что после развода, поинтересовался у крючкотворов и узнал… — Что?! Что придётся ещё одного альфу брать? Так я это знаю. Подберем со временем… — Нет, это не всё! Сроки разные, могут быть варианты. Обычной семье даётся месяц, а вам — три дня… — С чего бы вдруг? — Закон о защите беременных омег. Согласно статье какой-то там евроконституции, беременный омега должен быть обеспечен любовью и заботой двух альф. Если сам не найдёт приемлемого кандидата за три дня, то государство вмешается. — Что за бред?! — пророкотал Гордиус. — Я так тоже говорил, но чиновник подтвердил, что всё так и есть, и даже хуже. — Что может быть хуже спешки в таком деле? — почти рычал разъярённый Гордиус. — Может, может… Намного хуже то, что выбор полностью предоставляется омеге. На вкус малообразованного ума и на инстинкты его носа. Отец, ты представляешь, кого может выбрать твой Лури?! Когда там у вас развод был? Позавчера? Поздравляю тебя, третий день, выделенный на выбор со супруга, благополучно подходит к концу. Срок наступит завтра утром в девять часов, у тебя остались вечер и ночь, чтобы хоть что-то предпринять, хоть как-то решить эту проблему. — Погоди, сын, не торопи события. Я сейчас пойду в кабинет и свяжусь с юристами, уточню все нюансы. Гордиус поспешным шагом исчез в переходах замка, а Вальдо остался задумчиво смотреть в сгущающиеся сумеречные тени парка.

***

На дальних дорожках парка мелькнули два силуэта. Тихий разговор, напряжённое молчание, яростный спор: — Это слишком срочно, чтобы откладывать! Идём быстрее! Если поспешишь, твоя мечта сбудется: ты сможешь заполучить то, о чем мечтаешь, того, о ком шепчешь по ночам, чей запах ищешь в искусственных ароматах! — Что за бред ты несёшь?! Если бы я тебя не знал, мог бы предположить, что ты напился или несвежих мидий объелся… Но чтобы тебя напоить, нужна пара бочонков этого шампанского, да и отравить тебя простыми мидиями проблемно после того, что мы жрали в походах. Змеи, тараканы, скорпионы, саранча… — более низкая фигура явно не желала идти на поводу у рослого товарища, успешно сопротивлялась и злобно огрызалась ехидными словами. — С чего ты так всполошился?! — Я только что услышал, что Гордиусу нужно в трехдневный срок выбрать нового альфу-сосупруга. И срок этот заканчивается завтра утром. Милый, я прекрасно знаю, что ты уловил аромат этого омеги Лури, по ночам ты шепчешь его имя, ищешь, зовёшь. Даже мне в подарок принёс одеколон с восточными нотками, полностью повторяющий его запах, настаивал, чтобы я им брызгался по вечерам… Поэтому хоть себе не ври! Если ты смог уловить флюиды глубоко замужнего омеги — значит, он твой истинный. Иди немедленно к Гордиусу и поговори с ним, если он согласится, а Лури примет твой запах… — говорящий горестно вздохнул. — Если ты им подойдёшь… Пусть хоть ты будешь счастлив! — Тео, ты идиот! — возмущённо зашипел более хрупкий собеседник. — Хоть ты здоровый альфа, а мозгов у тебя меньше, чем у мышонка. Какой Лури?! Какой Гордиус?! Зачем им сдался потрёпанный жизнью легионер?! Они в своем кругу олигархов кого-нибудь подберут… — Крис, успокойся и посмотри здраво. У них был сосупруг из олигархов, и что? Всё чуть не окончилось ранними смертями и захватом. Не-е-ет! Теперь бизнесменам веры нет. Зато у них в семье есть прекрасные отношения с бывшим легионером… Если и ты окажешься истинным… Крис, послушай меня! У тебя будут семья, омега, дети… Ты ещё можешь быть счастлив. А я буду в отпуск приезжать, нянчить детишек… — Дракс! А с чего ты это за меня всё решил?! — подозрительность так и сочилась из уст Криса. — Сплавить захотел надоевшего любовника? Молодого мясца среди новобранцев поискать решил?! Мы же планировали вдвоем уйти из армии, как раз контракты весной заканчиваются… — Крис, как ты не понимаешь? Это твой шанс на нормальную жизнь, а не на тот суррогат, который бывает в дальних гарнизонах, где одни альфы. — Так значит — у нас суррогат?! — зловеще прошипел Крис. — Все эти десять лет… — Крис… — с мукой простонал огромный альфа. — Крис, не передергивай… Я слишком люблю тебя, чтобы позволить упустить такой шанс на счастье. Выполни мою просьбу… Или если хочешь — приказ старшего командира… Шагом марш к Гордиусу и сделай всё, чтобы он принял тебя в семью! — Ах, так! — взъярился Крис. — Любишь, говоришь?! Счастья желаешь?! Ничего, я не жадный, счастья на всех хватит. Значит так… Я тоже заметил, что тебя зацепил запах Лури, и по ночам ты меня обнимал, вынюхивая на шее тот одеколон, во сне называя его именем. Так что и тебе он может приходиться истинным супругом. — Я и не отрицаю. Я буду рад, что два самых дорогих мне человека создадут семью. — Ещё бы ты отрицал! — наступал на своего визави Крис, взъерошенный и разозлённый, словно боевой воробей. — Поэтому будет так: или никто не идёт к Гордиусу, или идём оба вместе, предоставляя выбор омеге. Если Лури выберет тебя, тогда это я буду приезжать в отпуск, нянчиться с твоими маленькими драконятами.

***

Гордиус, прихватив бутылку «Метаксы» из бара, после телефонного разговора с юристами по-простому надирался в одиночестве. Нет, он не пил, не напивался, он именно надирался. Он, старый прожженный бизнесмен, попал в логическую ловушку. Ему не оставили выбора. Вернее выбор был — или немедленно ввести в семью темную лошадку, первого попавшегося альфу, или через сутки правительство Греции предложит свои креатуры. Казалось, времени было достаточно, впереди целая ночь. Можно спешно слетать в Марсель, используя базы Аукциона омег, подобрать честного небогатого альфу, ускоренно заключить брак, но… Это вечное «но»! За десять часов это сделать почти нереально. Он не станет подвергать опасности ночного полета над морем беременного супруга, а без него эта затея теряла смысл. Сам он не сможет подобрать приятные ароматы для своего омеги. Выхода нет, остается положиться на волю Фортуны и подливать маслянистую обжигающую жидкость в толстый стакан. — Позвольте? — скрипнула дверь, и в кабинет заглянули двое смутно знакомых альф, кажется, вояки-спасители, друзья Вальдо… Или Роба? Не важно… — Входите, — мрачно отозвался Гордиус. — Выпьем? — Выпьем, — грустно поддержали парни. — Но позже, сперва поговорить хотим. — Говорите. — Я… Мы… — начал более низкий легионер, но его решительно перебил более высокий: — Господин Ксантос, я случайно услышал, что вам срочно требуется порядочный альфа. Это так? — Можно сказать, и так, — Гордиус, хоть и был изрядно пьян, хватки не утратил и среагировал правильно — заинтересовано уставился на посетителей. — Сосупруг нужен… Для меня важно, чтобы его принял Лури, да и чтобы он был человек чести, на которого можно положиться в любой ситуации, и в семейной жизни, и в бизнесе. Чтобы не ждать удара в спину… — Тогда у нас к вам отличное предложение! Мой друг Крис давно уловил притягательный аромат вашего супруга, он вам отлично подойдет. Ведь наши легионеры славятся своей честью и верностью слову. Да и бизнес ваш его не интересует совсем. — Позвольте узнать, — слегка заплетающимся языком спросил Гордиус, — а чем ваш друг занимается? Ну, кроме военных операций… — слегка сморщившись от злости на собственное опъянение, он быстро достал из ящика стола таблетки «Протрезвина» и бутылку минералки, принял лекарство и добавил: — А что сам жених молчит? — Крис Пти, отличный фотокорреспондент, видеооператор, наблюдатель, координатор и аналитик. У него заканчивается десятилетний контракт, через пару месяцев мы… Он планировал открыть студию воздушной видеосъемки. — Погоди, Драго, — остановил его Крис. — Да, мы всё это планировали вместе. Уволиться из армии, открыть студию. Даже сюда мы пришли вместе просить место в семье. Нам двоим нравится запах вашего омеги, да, по ночам он нам снится обоим. И претендентов на его руку и сердце тут два — я и Теофил Драго, самый прекрасный альфа на Земле. До сегодняшней ночи мы были вместе — больше, чем друзья, больше, чем братья, больше, чем любовники. Это как два металла, вплавленные друг в друга, это как кристаллическая решётка одна на двоих, один воздух и одно небо… Это Драго решил, что для моего счастья он должен поступиться, а я… а я на всё готов, чтобы он был счастлив с семьей. Только решать вам: нужен ли вам такой сосупруг? — Неожиданно, но честно, — облегчённо выдохнул Гордиус. — А это главное. Мне это подходит, даже радует. Но основной выбор — за Лури, и каким он будет, даже я не могу представить. А вы хорошо подумали? Один обретёт семью, а второй? Будет страдать? — Если он будет счастлив… — синхронно воскликнули Крис и Тео, указывая друг на друга. — С вами всё ясно, — грустно констатировал Гордиус. — Печально, но неизбежно. А вы уверены, что не затоскуете друг по другу, по свободе и приключениям? А то неприятно, если будет скандал на всю Европу — от Гордиуса супруг сбежал к бывшему любовнику. — Сэр! — раздался возмущённый вопль в две глотки. — Мы альфы чести! Данное один раз слово не нарушаем, ни за что и никогда. Мы решили, что один из нас останется здесь, а второй продлит контракт с Легионом и уедет подальше служить, — хитрый блеск альфьих глаз выдавал уверенность. Каждый считал, что именно он уедет, освободив путь к счастью для любимого. Гордиус только довольно кивнул, подумав: «Какие молодцы, жаль, что у меня нет ещё одного свободного места в семье. Разве что Костасу с Зурейном сосупруга предложить. Но не факт, что запахи совпадут, да и Костас так рад, что ему достался омега в единоличное владение... Нет, плохая идея. Но что же делать?» Чтобы не затягивать с решением, он немедленно набрал на коммуникаторе номер Лури и спросил: — Дорогой, ты ещё не спишь? Тебя не затруднит зайти в кабинет на пару минут? Тут образовалась некоторая проблема, разрешить можешь только ты. Жду! — затем он повернулся к посетителям, оценивающе окинул ещё раз крепкие подтянутые фигуры альф, мужественные лица, оценил и уверенный вид, и прямой открытый взгляд, кивнул каким-то своим мыслям и предложил: — А давайте все переиграем иначе, вам и расставаться не придётся. — Как это? — Всё решим без омеги. Оформим фиктивный брак с любым из вас. Я компенсирую все неудобства, выплатив разумную сумму в несколько миллионов. У вас будет свой дом, возможность открыть бизнес, взять в семью молоденького бету… — Сэр! — опять рявкнули в две глотки возмущённые альфы. — А потом всю жизнь скрываться, таиться, врать! — Но сейчас-то вы скрываете свои отношения? — удивлённо протянул Гордиус. — Ведь союз двух альф без омеги или беты — это незаконно? — У нас был бета, но он погиб в стычке с кочевниками. У нас был тройственный союз, только незарегистрированный. Мы собирались вместе уйти из Легиона, втроем строить мирную жизнь. Никогда этого не скрывали и впредь не собираемся, — рыкнул Драго. — Но и принять ваше предложение о фиктивном браке — ниже чести офицера. Мы здоровые альфы, и мысли о детях, об истинном омеге посещают наши головы постоянно, а теперь и сны с ароматами Лури… Это вообще кошмар. Поэтому мы здесь. Выбор за вами. Скрипнула дверь, и в кабинет вошёл Лури, закутанный в кашемировую накидку, расшитую яркими цветами. Не успел Гордиус и слова сказать, как гости повскакали с кресел, учтиво поприветствовали омегу и заботливо усадили, сами оставшись стоять. Гордиус немного ревниво наблюдал, как всё внимание альф переключилось на омегу, как они пристально смотрели, как аккуратно принюхивались. Даже когда Гордиус задавал какие-то вопросы, оба легионера едва находили слова для ответа, рассеянно отвечали, постоянно теряли нить беседы. Странно, что ещё минуту они были мыслями и чувствами воедино, но когда появился Лури, они словно обезумели, словно попали под действие колдовства. Они забыли себя, забыли о своей любви и готовности к самопожертвованию, они видели только желанного омегу, видели в присутствующих альфах конкурентов, и древний инстинкт альф толкал их на борьбу за право продолжения рода. Они неотрывно смотрели на такого притягательного омегу, но когда голос Гордиуса врывался в их сознание, они только досадливо морщились — запах Гордиуса смешивался с запахом омеги и туманил им разум, поэтому этот старый альфа не вызывал агрессии. Только странная злость на присутствие ещё одного претендента-альфы будоражила их разум. Они ревниво посматривали друг на друга, полчаса назад бывшие лучшие друзья, компаньоны и любовники, а ныне злобно ощерившиеся, готовые в любую минуту ринуться в схватку за омегу, способные впиться в горло зубами, рвать конкурента голыми руками… Конкурента? Нет, врага, посягнувшего на самое дорогое. Альфы приготовились к броску, настороженно следя друг за другом. Только Гордиус слишком хорошо понимал эти нюансы, его опыт и инстинкты предупреждали, что в этой битве победителя не будет, и Крис, и Драго готовы идти до конца, биться до смерти, как древние альфы, учуявшие аромат истинного омеги, теряющие контроль над собой. — Так! Успокоились оба! — рявкнул Годиус, но увлечённо переглядывающиеся альфы словно этого и не заметили. — Стоп! Я сказал! — он выплеснул на них холодную воду из стакана. — Ещё мне Лури напугаете, тогда ни один из вас к нему и на пушечный выстрел на подойдёт! Вы что, забыли, где находитесь? Запамятовали, что право выбора даруется беременному омеге? — Да я… Да мы… — покаянно забормотали альфы. — Простите, сами не понимаем, что на нас нашло, помутнение какое-то… — То-то же… — Сядьте и дайте мне поговорить с супругом! — Гордиус повернулся к застывшему словно изваяние омеге. — Лури, у нас сложная ситуация. По закону нам даётся три дня, чтобы подобрать сосупруга взамен Костаса. Если мы сами не решим, за нас решит государство. Завтра в девять истекает срок. Если ты не выберешь себе по запаху из этих бравых альф-легионеров, то продажные греческие чиновники впихнут нам в семью какого-нибудь Попандополо. — Какого Попандополо? — поразился Лури. — Не в имени суть, а в том, что из самых пронырливых бизнесменов Греции выберут самых хитрых да коварных, и предложат тебе безальтернативный выбор. Поэтому судьба нашей семьи сейчас в твоих руках, вернее на кончике носа. Эти парни утверждают, что оба без ума от твоего запаха. Если они чуют аромат несвободного омеги с меткой, да ещё и носящего ребенка, значит, они и вправду могут считаться истинными. — Как так? Сразу оба? — Химия омежьих запахов не подвластна никакой логике. Притяжение или есть, или нет. В жизни может встретиться десять или двадцать альф с привлекательными запахами, но только единицы чуют на любом расстоянии своего омегу, даже скрытого под меткой принадлежности другому альфе, даже при беременности. И это позволяет утверждать, что ты — их истинный. Но кто из них для тебя такой же?.. Принюхайся и сделай выбор. Лури скромно поднял глаза, с сомнением посмотрел на одного альфу, на второго, вздохнул и произнёс: — Нет, не могу… — в его глазах блеснули слёзы. — Прости, это слишком… Слишком сложно, слишком больно так выбирать. — Милый, — поспешил его успокоить Гордиус. — Не хочешь этих — подберем других. Позвоню в Марсель, потребую собрать на утро всех свободных альф, когда-либо претендовавших на брак через Аукцион омег. Мы вылетим на рассвете, до срока ты успеешь посмотреть сотни претендентов, может, выявишь свой типаж, встретишь своего истинного, уловишь запах будущего супруга… — Нет, ты не понял! — вспыхнул Лури. — Я уже встретил… Я встретил тебя как истинного, но также и запахи этих двоих альф для меня одинаково притягательны. Они оба идеальные альфы для меня, и я не могу ни одного из них потерять, не хочу ни одного оттолкнуть, ни одного обидеть пренебрежением, выделив другого. Я не знаю, как быть… — совсем убитым голосом прошептал он. — Я хочу их обоих! — Желание любимого омеги в период беременности для меня закон, — кивнул Гориус. Только не все от меня зависит. Господа! — он повернулся к альфам. — Надеюсь, ваша офицерская честь вам не помешает принять наше предложение — добро пожаловать в семью! Оба! Если этот омега для вас хоть что-то значит, вы поймёте и поддержите эту идею, не станете расстраивать Лури. — Мы бы с радостью, — согласился Драго. — Но разве это законно? — Если мы переедем в арабскую зону — всё возможно. У нас законы чуть другие. У нас разрешены более расширенные браки. Если супругов всё устраивает, то никому и дела нет, если ли у альфы три омеги, или наоборот — у омеги три или четыре заботливых альфы. Можно заводить сосупругов ровно столько, сколько можете прокормить, обеспечить и защитить, скольких омег способны завоевать или выкупить за калым. — Это меняет дело! — радостно выдохнули альфы. — Жаль, что мэр уже отбыл. Можно было сразу и наш брак заключить… — Нет, это нужно не здесь делать, — возразил Лури. — Нужно к нам в пустыню лететь. — Но сроку-то — до утра, — насторожился Гордиус. — Не вышло бы чего с этими чиновниками… — Нет, это срок для выбора альфы ограничен тремя дням! — покачал головой Лури. — Я выбор сделал? Сделал! Но за полночи организовать мне свадьбу? Нет, ни один альфа не осмелится такое приказать, его собственные омеги заклюют за такое пренебрежение традициями. Так унизить беременного омегу… Мне нужен минимум месяц на подготовку торжества. Костюмы, угощение, цветы, торты, шампанское, гости и приглашения. Сколько хлопот, сколько забот… Даже выбор места и времени — целиком моя прерогатива. И если я решу, что свадьбе быть через месяц в оазисе моих родителей, то так тому и быть. Надеюсь, вам месяца хватит, чтобы завершить все дела? — Да, у нас как раз контракт кончается, мы через месяц совершенно свободные, — мечтательно произнёс Крис. — А мы пока переведем все дела из Греции в другие страны. Как раз до свадьбы управимся… — произнёс довольным голосом Гордиус. Он совсем не огорчился появлению в жизни любимого омеги ещё двух альфа-самцов — может, потому что они были офицеры легиона, не имеющие подлых привычек бизнесменов, а может, потому что между альфами были свои, устоявшиеся отношения, а Лури им был нужен как будущий родитель их детей да как носитель заманивающего запаха, и только. — Добро пожаловать в семью!