Весной растает лед

На улице было холодно, как-никак дело близилось к зиме, так что Сена втянул носом воздух, затягивая обратно сопли. Домой идти не хотелось, но оставаться сидеть на бетонных плитах у спуска с моста, когда на улице уже зажглись фонари, было странно. В детстве они даже здесь гуляли с Мамори. Она его защищала от других детишек. Сена чихнул. Пришлось снимать перчатки и вытирать нос и подбородок. Чихнул так чихнул. Завтра с утра тренировка. Интересно, если он не придет, Хирума-сан будет в сильном бешенстве или архи-сильном? Сена усмехнулся, сжимая руками плечи, опуская голову на грудь. Потом слабо улыбнулся и наконец-то поднялся на ноги. Он шел по ночному городу, особо не глядя по сторонам. Но как бы медленно Сена ни шел, он был все равно быстрее большинства. Так что вскоре он добрался до дома. Пока матушка обеспокоенно хлопотала возле него, Сена думал о том, как же много лицемерия даже в собственном доме. Как много лжи и вранья. ** - Чиби! Ты чего плетешься, как в воду опущенный?! – за своими не очень приятными мыслями, которые не мог развеять даже деятельный капитан, Сена пропустил пас точно в лоб. Поэтому сейчас, сидя на искусственном покрытии, он потирал ушибленное место, как всегда неловко улыбаясь. Но, кажется, быть сегодня собой Сена определенно не мог. - Да что с тобой такое сегодня?! – рявкнул на него капитан, рывком ставя на ноги. – Давно от пулеметной очереди не убегал? Могу устроить! Сена устало глянул на Хируму, неловко рассмеялся. Улыбка, да и смех вышли какими-то бледными, Хирума даже разжал руку, недовольно цыкнув. - Если собираешься в таком темпе тренироваться, то вали отсюда. Давай! Пошел! - Хирума-сан, зачем ты… - попытался влезть Монта. - Он витает в облаках, не видишь, что ли? Не дай дьявол сломает что, - сквозь зубы сказал капитан, провожая Сену взглядом. Кобаякава переоделся в школьную форму, но уселся на скамейку. Всего лишь одна мысль не давала ему покоя. Она не давала покоя ему давно, но только сейчас он понял, что если не решит эту проблему (хотя бы для себя), то она так и будет угнетать его. В конце концов, раньше между ним и родителями секретов не было. Но не теперь. Один раз он случайно увидел передачу, которую смотрела его мать, и невольно прислушался. Там как раз рассказывалось о том, как одного юношу родная мать сдала в специальное учреждение, чтобы сделать его “нормальным”. Влечение к другим парням в этой программе обрисовывалось, как болезнь, которую можно вылечить. С того момента Сена задумался, а стоит ли рассказать родителям о себе правду, которую он о себе и понял-то совсем недавно. Но по коротким намекам у него не сложилось впечатления, что они смогут его понять. Запихнут в такую вот “дурку” и прощай американский футбол, мечта и капитан… - Чиби! – собственной персоной. – Эй… Ты же понимаешь, почему я тебя выгнал? Просто невозможно сдержаться. Сена чувствовал, как острая боль сдавила ему сердце, легкие и горло за одно. Моргнув, он не смог сдержать непрошенные слезы, а рука его сжала рубашку. Рассудок отчаянно уговаривал потерпеть, не быть перед капитаном тряпкой. - Ксо… Хирума сжал его плечи, опустившись на одно колено. Он никогда не видел, чтобы парни плакали, разве что от смеха. Сейчас Сене явно не было смешно. Хирума не из тех, кто умеет утешать. Его такое не типичное состояние только раздражает. - А… прости… - Сена, всхлипнув, принялся вытирать глаза. - Йоичи! Довел Сену до слез? – это в раздевалку заявился Мусаши, и перед его глазами была в каком-то смысле очевидная сцена. - Да не я это! Ген уселся рядом с Сеной. - Да не обижайся ты на него. Сам знаешь, как он за тебя переживает… - Хирума как раз провел рукой по синяку на лбу и отдернул руку, зашипев на Такекуру. - П-простите… Сена склонил лицо к коленям. Он пытался не плакать: сжимал зубы, кусал губы. Лишь бы не проронить больше ни звука. И чего он дал волю чувствам? Понятно же, что надо просто смириться. Самое просто решение. Такое типичное. В конце концов, это разве нормальная жизнь для таких как он? Если бы только характер был более развязным, он бы относился к этому куда проще. А так его ожидает серая и одинокая жизнь, только потому, что он в принципе правильный и совестливый человек. Не хочет расстраивать маму, не хочет, чтобы Хирума косо на него глядел. Не хочет, чтобы ему насильно впаривали ненужные отношения, пытаясь доказать, что он может быть нормальным. Сена слишком плохо сходился с людьми, не умел с ними общаться. Прежде чем он разобрался бы в этом новом мире – наломал много дров. - Ну чего ты… - хриплый голос Хирумы, его узкая ладонь и длинные пальцы… Он запутался в его волосах, потом погладил по спине. - Хочу играть дальше… - прошептал Сена. - Кто тебе не дает? – удивился Йоичи с легким подозрением. Кобаякава слабо улыбнулся. Действительно. Надо собраться с духом и признать, что его попытка быть на “ты” с окружающим миром провалилась. Теперь ему снова надо отгородиться от него, но по другой причине. Он же не нормальный. И прикосновения этих рук горячат его кровь, заставляют полыхать все лицо. И еще от них так горько на душе, что хочется и дальше реветь. Хирума никогда на него не обратит внимание. Мамори – другое дело. Фигура, лицо, ум. Умение выдержать характер капитана. - Чиби… Ну посмотри уже сюда. Хватит рыдать, как девка, ну ей богу. Теплые прикосновения к горячим щекам сводят с ума. - Все хорошо, - выдавил Сена, резко поднимаясь, так что Йоичи упал на пятую точку. Кобаякава снял куртку с крючка. - Пойду пройдусь, - невнятно сказал он, скрывая тяжесть на душе. На выходе из раздевалки его попыталась поймать Мамори, но Сена легко увернулся и пошел прочь. Анезаки хотела было наброситься на Хируму с допросом, но, видя что у обоих парней обескураженные лица, промолчала. - Чертов менеджер, - это Йоичи поднялся с пола, - выкладывай все что знаешь! Анезаки нахмурилась. - Я не знаю ничего, что могло быть тебе интересно, Хирума-кун. - Это мне решать, - Хирума захлопнул дверь в раздевалку – его рука ударила о дверь рядом с головой менеджера. Мамори никогда не боялась этого злого взгляда зеленых глаз. Но сейчас все-таки было что-то другое. Хирума не придуривался. Он был очень серьезен. - Ну, ксо-ама? Что ты знаешь? Анезаки вспыхнула. Называть ее сукой? Это чересчур даже для Хирумы, который сейчас слишком близко. Но Йоичи потянули за плечо. - Остынь, капитан. Ты чего так завелся? – Мусаши был серьезен, хоть и говорил с легкой насмешкой. - Потому что ни черта не понимаю, - тихо и обеспокоенно сказал Йоичи. – Сена так себя не ведет. - Я не знаю, Йоичи… Правда, - холодно сказала Анезаки. - Извини, Мамори, - сухо сказал Хирума. – Поможешь мне узнать, что случилось? - Не думаю, что он мне расскажет, - скупо улыбнулась Анезаки. – После того, как он познакомился с тобой, Сена перестал делиться со мной своими переживаниями. Будто только ты существуешь для него. Хирума-сан, да Хирума-сан. Даже завидно немного, знаешь ли. Йоичи слабо выдохнул. - Он следит за тобой со скамьи, когда исполняет должность секретаря и на поле, он смотрит тебе в рот! Мусаши присвистнул. - У кого-то тоже накипело? - Заткнись! – неожиданно рявкнула Мамори. Что ж, она тоже могла быть под стать капитану, если необходимо. - Для меня Сена, как младший брат! - Которому ты завидуешь от того, что он смотрит на меня? – фыркнул Хирума. – Не привирай. Если ты не заметила, на поле наша креветка самостоятельней многих. Анезаки поджала губу. - Ты мне нравишься! – выдохнула она, сжимая кулаки. – Давай встречаться! Мусаши снова присвистнул. - А ты популярен, однако же, - Анезаки косо глянула на Гена, но тот как ни в чем не бывало продолжил. - Везет же тебе на сисястых баб. Хирума тоже повернулся на Мусаши, одарив его мрачным взглядом. - Что? – поднял плечи Ген. - Никаких отношений с менеджерами, чертов менеджер, - Йоичи уже снова повернулся к Мамори. - Только сейчас придумал? Почему нет? Я же тебе нравлюсь! - Мне еще Наасу нравится. Что теперь, со всеми встречаться? Жаркая штучка. - Только не сисястая. - Мусаши! – в два голоса сказали они. Анезаки ушла, хлопнув дверью раздевалки. А Хирума повернулся к Мусаши, чуть поднимая плечи. - Мне все равно какие сиськи у девушки, - вытянул Йоичи свой длинный указательный палец в нравоучительном жесте. - Да. Главное, чтобы член был, - фыркнул Мусаши. Оба расхохотались, снимая напряжение. ** Сена снова долго блуждал по городу. Он знал, что рано или поздно, Мамори признается Хируме. Он ей нравился слишком явно. Капитану она вроде была даже симпатична. И когда они начнут встречаться, видеть их двоих вместе будет тяжело, но что поделать? Просто сжать зубы и получить удовольствие от того, от чего он может получать. От игры, например. Он так долго ходил, что окончательно замерз. На улице снова был глубокий вечер. Ноги гудели. Пусть просто ходьба, он никогда не ходил больше двенадцати часов подряд. Сена уселся на ближайшую в аллее лавочку, откидываясь на спинку. Он догадывался, что то, что он не нормальной ориентации скорее всего обречет его на одиночество. Девушку по душе, наверное, найти куда проще, чем парня? К тому же, как понять, кто из них гей, а кто нет? Это же надо регистрироваться на всяких сайтах… А на это у Сены не было ни духа, ни умения. Вдруг отец посмотрит его запросы? С компами он был не в ладах. Хотя под руководством Хирумы мог что угодно, но на то оно и руководство. А что он может без Хирумы? Он вообще что-то без него сможет? Сена усмехнулся про себя, обозвав малодушным кретином. - О, какие люди. Что расселся здесь, чертов мусор? – Сена подпрыгнул. Агон! Отношения у Сены с ним были довольно специфические, особенно учитывая, что тот подкатывал к Мамори и как-то неудачно. В чем отчасти была заслуга Сены, хотя сам Кобаякава был на грани нервного срыва, пытаясь защитить подругу. - Да, я, кто ж еще, - Агон говорил это в сотовый. – Нашел я твоего суслика. Случайно правда. Не трону я его! С тобой свяжешься весь дерьмом провоняешь… Конго отключил трубку и жахнул ногой по скамье, заставив Сену искать пути для побега. - Конго-сан… - Т-ц… - к нему подошли две красивые девушки. – Чтобы ни ногой отсюда! И развернулся к дамам, превращаясь в лицемерно-елейного Агона. Сена выдохнул, плюхаясь обратно на лавку. Хирума его искал? Но зачем? - Сена? – это была Мамори. – Сена! Вот ты где! Твои родители волнуются, почему ты не берешь трубку? Она уже подскочила к нему. Вся обеспокоенная, встревоженная. - Все хорошо. Просто гулял. - У тебя нос замерз! Ты сам весь белый… - Все правда хорошо, - улыбнулся Сена. Кобаякава и сам понимал, что то, что он испытывает – норма. Так и должно быть. В конце концов, мир таких как он не признает. Поэтому все хорошо. Только поэтому. - Ты знаешь… Я призналась Хируме. Не выдержала, - сказала Мамори. А Сена через силу улыбнулся, отводя взгляд в сторону. Так вот, что это за чувство – ножом по сердцу? - Молодец. И что он сказал? – с трудом сказал Кобаякава, поджимая одно колено к носу и обхватывая ногу руками. - Что подумает. - Ясно… Прости. Ты можешь пойти домой? - Но… - Я хочу побыть один! Можно?! Сена осекся, опуская нос вниз. В голосе мелькнули слезы, но он сдержался. - Уйди, пожалуйста, Мамо-нее, - попросил он. - Ладно… Зайду к твоим родителям, скажу, что все хорошо. Не задерживайся. - Спасибо. Когда она ушла, Сена с трудом поднялся. Он спустился вниз к реке. Возле самой кромки образовался тонкий-претонкий слой льда, который днем стает. Так что Сена пошел вдоль реки, засунув руки в карманы. Почва была здесь топкой, иногда ему казалось, что он проваливается, но мысли его были очень далеки от реальности. Пора уже вынырнуть из этой депрессии. Скоро игры, а он тут устроил непонятно что. Не обязан он родителям говорить правду. Такая проблема наверняка не у него одного. Не у всех родители готовы понять детей. Что с того? Не топиться же теперь? Ну и что, что нравится капитан. Ну и что, что он будет с его лучшей подругой? Это просто реальность. - Чиби! – Хирума окликнул его сверху, и Сена повернулся, тут же оступившись. Вместе с этим шагом он нырнул в ледяную воду. Кобаякава не успел понять, что тонет. Еще секунду он стоял на земле, а сейчас над головой была вода. - Ксо! – его схватили за руку почти тут же, потянули обратно. Так что Сена даже толком воды не хлебнул. Даже испугаться не успел. - Ксо-ксо-ксо… - с него стаскивали мокрую одежду, натягивали свою куртку. Кажется, Хирума за него испугался даже больше, чем он… - Хирума-сан… - слабо улыбнулся Сена. – Простите за это. Я оступился. - Ты болен на голову, креветка! - Верно… - рассеянно усмехнулся Кобаякава, чувствуя, что в глазах темнеет. - Эй! Ну-ка! Не кисейная барышня. Давай до моей комнаты хотя бы дойдем. Сена чуть встрепенулся. Комната Хирумы-семпая? Всем было интересно, где он живет, но наверняка знали только Мусаши и Курита. Сена слабо улыбнулся. - Я домой пойду. - В моей куртке? Нет. Я безумно мелочен и вреден. Идем ко мне. Когда так настаивают, Сена при всем желании не смог бы сопротивляться. ** Комната у Хирумы небольшая, но в ней так много всего, что кажется и развернуться невозможно. Но почему-то в ней уютно. Конечно, не так, как было бы у Мамори. Но что-то такое проскальзывает. Уют. А еще, смотришь на эту комнату и сразу понимаешь, кому она принадлежит. - Раздевайся до гола! Марш в ванную! – тут же раскомандовался Хирума, но у Сены от перепада температур – кондиционер работал на обогрев во всю – закружилась голова. Он почти упал на пол, но Хирума схватил его за руку и помог усесться. - Что ж ты странный такой. Уже два дня. Что случилось-то, чиби? Ты никогда не плакал. Что бы я ни делал. Ты же сильный парень. Упрямый. Ну? - Не два дня. Неделю, наверное, - слабо улыбнулся Сена, снимая чужую куртку. Хирума стянул с него мокрый пиджак и рубашку. - Неделю… - недовольно повторил Йоичи. Ему было неприятно, что он заметил, что что-то не так только два дня назад. Обычно он очень внимателен к игрокам, а к Сене особенно. - Где-то так, - кисло улыбнулся Кобаякава. – Я тебя не обеспокою. Наверное. Во всяком случае я постараюсь… Сена поднялся, направляясь в ванную, а Йоичи проводил его мрачным взглядом. Пока за дверью был слышен шум воды, Хирума поставил чайник, заварил им корейского рамёна. Что могло быть лучше от простуды, чем эта ядовитая лапша? - Хирума-сан… - раздалось встревоженное из ванной, и Йоичи тут же бросился туда, пытаясь быть таким же невозмутимым, как всегда. Но этот Сена выбивал его из колеи. Хирума резко распахнул дверь. - Хи-и-и-и! - Ты чего? – удивился Йоичи тому, как Сена стремительно покраснел. – А, холодно! Он закрыл дверь, невольно глянув на ладную фигурку своего раннера. Что он там не видел спрашивается? Нет, кое-что он, конечно, не видел. Он, да и Мусаши с Куритой, редко принимали душ в тоже время, что и остальная команда. Они же семпаи, как-никак. Основатели-команды и все такое. Сена еще и неловко прикрылся. Стесняется? На губах Хирумы появилась хищная улыбка. И чего бы парню стесняться другого парня, а? Сена же не настолько стеснительный же? - Можно халат… Какой-нибудь, - попросил парнишка, испуганно глянув на Йоичи. - А. Да, сейчас. Хирума запихнул мысли подальше. Сене нравятся мальчики? Нет, глупость. С ним Судзуна неотлучно. Хотя все остальные думают, что они с Мамори встречаются, только скрывают. Хируме было все равно на эти мысли команды. Какая разница? - Пойдем, - он вытолкал укутанного Сену в комнату. – Рамён будем есть. - Корейский? - Ага. Взрывной эффект. Они уселись за низкий столик, и Йоичи поставил перед Сеной стакан воды. Он сомневался, что креветка осилит настолько острую вещь без запивания. Краска с лица Сены сходить не спешила. Этому можно найти и обычное объяснение – только вдвоем в его квартирке. Будет от чего нервничать, это же Сена, он всегда найдет себе повод понервничать. - Что ты ответишь Мамори? – уже поев, пусть далеко не весь рамен, сжимая палочки и не глядя на него, спросил Сена. - А? Что Хируме нравилось в Сене, что раннер умудрялся его удивлять. Как правило, поведением на поле, но, похоже, удивления начались и в жизни. Йоичи пожал плечами. - Можно и встречаться. Мне особо все равно. Для меня отношения с девками не имеют значения. Просто буду трахать не разных, а одну и ту же, - Хирума усмехнулся. - Для галочки? – нахмурился Сена. Йоичи хмыкнул, оскаливаясь, откинулся чуть назад, опираясь на ладони и вытягивая ноги под столом. Кобаякава, наблюдая за ним, тихонько рассмеялся: - Хирума-сан совсем не тянет на Агона. Снова блефуете? Йоичи глянул на своего раннера. Такой Сена ему нравился куда больше. Но что у того в голове и как в нее заглянуть прям вот сейчас? За весь день поисков он не нашел никаких зацепок. И дома у него было как всегда, разве что Сена заработал привычку поздно приходить домой. А сейчас снова чихнул. Не иначе последствия таких прогулок. - Кто знает… - загадочно ответил Хирума на вопрос о блефе. - Тогда если для галочки… - глаза Сены стали упрямые-упрямые, так что Йоичи был в предвкушении, что выдаст его креветка. Обычно она выдавала либо действительно хорошую мысль, либо упоротую чушь. Бросалась в крайности, как всегда. - То почему бы не встречаться со мной? Хирума глянул на него еще раз, а потом неудержимо расхохотался. Он даже бил ладонью по полу, так ему было смешно. - Все ками, которым ты молишься на новый год в храме, попрятались под свои валуны! – Йоичи никак не мог успокоиться. - Ты же парень, чертова креветка! Па-ре-нь! Я это четко разглядел! Сена уставился в пол. А Хирума перестал смеяться. - Для галочки. Если хочешь – то пожалуйста. И секс тоже для галочки! - Хи-и-и-и! – Сену повали на пол и прижали, Кобаякава попытался что-то сделать, но объятья капитана были по истине стальные. - Хирума-сан… Хирума! - Да шучу я, - выдохнули ему на ухо, - если я тебя выдеру, то утром ты опять тренировку пропустишь. А мне это надо? Хирума скатился с Сены, улегшись рядом. Йоичи глядел на покрасневшего парня, который не мог встретиться с ним взглядом. - Ладно, почему бы и нет, - сказал он. Чем заслужил удивленный взгляд карих глаз. - П-почему? - Сам сказал, для галочки. Значит гребаный менеджер перестанет меня доставать своей любовью. Да и не только она. - Но… - Сена испуганно глянул на Хируму. – Если всем рассказать… Я… Кобаякава сжал руки в кулаки, уставился в пол. - Что рассказать? – Йоичи внимательно смотрел на раннера. – Разве ты не хотел спасти честь Мамори таким образом? Спасти ее от состояния “для галочки”? Сена коротко покачал головой. - Смысл в твоей афере, если никто не будет знать? Кобаякава прикусил губу. Он с самого начала знал, что это дохлый номер. Йоичи даже в голове не держит, что его раннер может быть геем. И Сена не был уверен, что ему самому нужны отношения “для галочки”, лучше, наверное, реально быть одному. Его внезапно обняли, притянули к себе. От Йоичи так приятно пахло. А голос его, тихий и серьезный, заставил сердце биться в разы быстрее, будто на стометровке. - Что случилось, чиби? Ты же знаешь, я могу решить любую проблему. Так тепло в его руках. Но разве можно сказать капитану такую правду? Хирума не выглядит толерантным человеком. - Но хотя бы для галочки… Согласен? - Ладно, я же сказал. Хирума обнимал Сену, понимая, что мальчишка просто не хочет доверять ему свой секрет. Но он уже и так понял, какой именно. Слишком быстро билось сердечко, слишком нравилось Сене в его объятьях. Теперь и взгляды его стали понятны. Особенно, когда он обсуждал стратегии с Мамори или помогал ей что-то делать на компьютере. - Что-то ты не весел. И парень вроде есть, а лицо все такое же кислое. Сена снова чихнул. - П-прости! - Закрываться надо! Сену потянули за руку. Кобаякава попытался вывернуться, шмыгая носом и сбежать. - Халат! Куда ты в халате собираешься идти? Зима на дворе, - Хирума не выпустил его руки. Наоборот, дернув на себя, он заглянул в карие глаза. - Вот и все. Поздравляю, чиби. Ты заболел. Признавайся, ты этого и добивался? Улечься под мое одеялко? - Я… Нет, Хирума-сан, я… Хирума коснулся его лба. Температура, да еще какая. - Не знаю, чего ты добивался. Но добился. Сейчас я тебя уложу под одеяло. И не спорь. Сена молчал, наблюдая, как Хирума раскладывает диван, накрывает простыней, достает подушки и одеяло. - Марш, давай. Хируме пришлось потянуть Сену за руки, потом толкнуть на диван, потом завернуть одеяло. - Рот открой. - А? - Вот! – Хирума шустро сунул ему в рот градусник. - Что и следовало ожидать, - сообщил он через пятнадцать секунд. – Спи давай, креветка. - Точно? Йоичи раздраженно глянул на Сену. - Нет, блин. Не точно. Не беси меня! Я тебе не Мамори, не нянька! Но ты мой игрок, и болеть тебе нельзя! Спи, зараза. - Хорошо! Есть! – засуетился Сена, ныряя с головой под одеяло, утопая в мягкой подушке головой. Сонливость тут же подступила со всех сторон. Хирума же какое-то время сидел в ногах Сены, думал, прикусив губу. А потом широко улыбнулся. В конечном счете, Сена прав. Даже ради галочки он не стал бы с кем-то встречаться. Отношения - это всегда проблемы. Отношения для галочки проблемны втройне. Просто Сена ему всегда был симпатичен. С самого начала. Так почему бы не узнать, что же чувствует к нему чиби на самом деле? Симпатия, влюбленность, любовь? Что-то еще близкое по смыслу? - Сена?.. Я пойду в аптеку схожу. Но паренек, кажется, уже его не слышал. Дыхание его было тяжелым, брови нахмуренными. Тяжелый день, ледяное купание, неделя каких-то своих проблем. Совсем не удивительно. Хирума вышел на улицу, запирая дверь. У него тоже такое было. Только он не был Сеной, и, конечно, не мучил себя так, чтобы упасть в речку. Его бы и не вытащил никто. С Геном и Куритой он познакомился чуть позже. Ему хотелось дружить, но дружить он не собирался. Он прекрасно знал, какой будет реакция на правду. Поэтому, когда Мусаши до него домотался со своей дружбой в очередной раз, Хирума и выдал ему все как ну духу, рассчитывая на драку или на то, что Ген уйдет. Уйдет навсегда и оставит его в одиночестве. Но Курита как ни в чем не бывало продолжал жевать булку, а Мусаши оторопело замер. Но потом сказал: - Это та причина, по которой ты от нас бегаешь, как одичавший котенок? - Одичавший… - спросил Хирума сам себя в слух, уже почти дойдя до аптеки, та была недалеко. Друзья все поймут. Раньше он считал это сказкой, теперь был в этом уверен. Ген и Курита все поймут. Сена просто не понимает, что у него тоже есть друзья. Неважно, что скажут родители. Важно, чтобы был хоть кто-то, кто готов поддержать. - Йоичи! – Мусаши возвращался с подработки. – Что случилось? Его плечо уже стиснули, но Хирума усмехнулся. - Да так. Просто задумался, чертов старик. Ты слишком разборчив в моей мимике. - А. Ладно. Заболел, что ли? - Да. Типа того. Только не я. - Есть что-то, что я должен знать? - Нет, вали домой, тебя там ждут. Но как бы то ни было, чужие тайны остаются чужими тайнами. И только их владелец решает, когда их открывать.