Animated plastic: take my unbeating heart

С каждым новым днем Кай понимает, что внутри что-то угасает. Словно пламя свечи, которое рискует погаснуть из-за капающих капель дождя. Те срываются с неба, и все время падают совсем-совсем рядом, задевая шипящий огонь, который совсем не хочет умирать. Этот огонь – Кай, а капли – случайные и невесомые прикосновения Лухана к рукам Сехуна, когда он приходит ближе к полудню, их созвучный смех, бесконечные разговоры… Лухан постоянно тянет Сехуна уйти погулять или выйти пообедать вместе, надеясь, что Каю так будет лучше, но Сехун почти всегда просит его остаться, потому что работы слишком много. Он рисует образы сценических костюмов для группы Лухана, мальчики из которой изредка появляются в мастерской, примеряя все, что успевает сшить Сехун и его помощники, хотя Лухан заглядывает к нему чаще всех их вместе взятых, неважно есть на то причина или нет. В мастерской Лухан старается вести себя тихо, совсем не так как когда они с Сехуном уходят, и тот, конечно же, это замечает. В какой-то день он спрашивает Лухана об этом, а тот лишь отмахивается: - Не хочу мешать тебе работать, - с улыбкой врет он, краем глаза замечая силуэт Кая возле зеркала. Сехун поджимает губы и медленно подходит к нему, щуря глаза. - Лу, - зовет он, тут же получая вопросительный взгляд парня, и Кай не успевает понять как, но Сехун слишком быстро подается вплотную к Лухану и целует… он впервые целует кого-то на его глазах. Это похоже на сметающий все на своем пути ураган. Ураган, который заставляет Кая закусить поледеневшие губы, глядя на неловко отвечающего на поцелуй Лухана. С того дня Кай старается не замечать их поцелуев, которые становятся все дольше и требовательнее, но когда Сехун усаживает Лухана, что-то коротко шепнувшего ему на ухо, на стол, легко разводя его колени в стороны и кусая кожу на светлой шее, Каю хочется провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать их сбитого дыхания в тишине мастерской. Лухан лишь успевает перехватить руки Сехуна и выдохнуть ему в губы слабое «не здесь», от чего Кай чувствует слабое, но все же облегчение. Он понимает, теперь у него больше не остается никакой надежды, потому что он пусть любит Сехуна, но Сехун любит Лухана. В этом нет ничего сложного для понимания, и как бы Каю не хотелось что-то изменить, он не в силах это сделать. Изменить это смог Лухан. И как бы ему не хотелось помочь, именно он сделал то, на что может никогда бы и не решился Кай, то ли из жалости, то ли чувствуя свою вину за то, что отбирает Сехуна у Кая, который перестает танцевать по ночам, хоть и ждет Сехуна все так же, но словно мирится с тем, что место Лухана ему никогда не занять. Был день рождения Сехуна и Кай узнал об этом именно от Лухана. Тот пришел вечером, когда смеркалось, и Кай ожидал увидеть перед собой Сехуна, который в мастерской не появлялся с утра, но в комнату вошел Лу. Кай стоял, не двигаясь, хотя в этом не было необходимости, потому что парень был один, но Кай все равно ждал, желая узнать, зачем он пришел. А Лухан совсем не спешил ничего говорить. Он просто подошел ближе, тормоша Кая за руку, и тот вынужденно сошел с места чуть в сторону, отводя свою руку назад. Но Лухан крепко держал запястье и потянул Кая на себя. - Извини, но я решил, что так будет лучше, - обронил Лухан, а Кай лишь нахмурился, не совсем понимая, о чем тот говорит. - Пусти, - дернул он руку настолько резко, что она выскользнула из цепких пальцев Лухана. – И уходи. - Кай… - начал было Лухан, но тот уже смотрел совсем не на него. - Кай? – дрожащим голосом повторил еще один голос, и Кай его несомненно узнал. Сехун стоял, впиваясь пальцами в дверную лутку и глядя на свою идеальную, а сейчас и живую, модель. Кай широко раскрывает глаза и медленно пятится назад, словно собираясь вернуться на привычное место, но понимает, что поздно. - Кай… - повторяет Сехун уже более уверенно, хоть голос его срывается. – Как… - Молчи, пожалуйста, - вырывается сдавленно у Кая, и он переводит на Лухана взгляд, бессильно кричащий «зачем?..». Сехун сжимает губы и встречается взглядом с Луханем. В глазах первого – растерянность, граничащая с непониманием, второго – затаенный страх. - Я хотел всего лишь как лучше… - начинает Лухан, но Сехун не слушает, отходя к двери, и Кай вынужденно кидается к нему, легко хватая за запястье. - Ты услышал меня тогда, в Лондоне, и поэтому я сейчас здесь, - говорит он, заглядывая в блестящие глаза Сехуна. – И ты бы никогда не узнал, если бы не… - имя Лухана остается на губах Кая, так и не срываясь, и он чуть сильнее сжимает руку художника. - Это невозможно, - качает головой тот, выворачивая руку из ладони Кая. Кай отрицательно мотает головой, а Сехун пораженно повторяет: - Невозможно. - Ты сегодня сказал, что давно перестал верить в чудеса, - доносится слабый голос Лухана за спиной Кая, и он оборачивается. Лухан решительно смотрит на Сехуна и продолжает: - Мне захотелось показать, что они все-таки есть. Сехун неуверенно растягивает губы в дрогнувшей улыбке, но она теряется, когда он снова смотрит на Кая. Он смотрит долго, изучая черты лица так, словно видит в первый раз, и Кай не удерживается от слабой улыбки. Сехун пораженно выдыхает и касается ладонью щеки Кая, заставляя того нервно сжать губы. - Я точно не схожу с ума? – срывается у художника, когда он наконец переводит взгляд с Лухана. Тот молча качает головой. - Это Кай, - говорит он, очень напоминая интонацией голос самого Сехуна, в их первую встречу. – Твоя идеальная модель. Сехун решает, что скорее всего, он правда сходит с ума, или это просто невероятный сон, который рассеется, нужно лишь заставить себя проснуться. Но Кай рядом с ним, живой, настоящий, и это не иллюзия, как бы не хотелось ее отогнать. - Кай, - в который раз произносит Сехун, и тот отзывается внимательным взглядом. Но Сехун больше ничего не говорит, и Каю не остается ничего, кроме попытки заставить его ответить если не словами, то как-то по-другому. Он обходит Сехуна беглыми шагами, и касается его плеч неуловимыми движениями, после чего снова останавливается напротив пытающегося понять, что он делает, Сехуна, и мягко тянет к себе, делая пару плавных танцевальных движений. Сехун медлит, но все же дает Каю вести их странный танец, за которым Лухан наблюдает с интересом, хоть и отшагивает чуть назад. Ему кажется, что он сделал для Кая что-то весомое и важное, и хочет верить, что тот ошибался, думая, что его секрет никто не должен знать. А Кай забывает совершенно обо всем, когда Сехун оказывается с ним ужасно близко, и позволяет касаться своих плеч руками. Кай двигается не спеша, но некоторые движения получаются изящно-резкими, и спустя десяток секунд Сехун все же перехватывает его запястья, заставляя остановиться. Кай немного пугается, чувствуя сильные пальцы художника, а тот совсем не ослабляет захват, хоть Каю и не больно. - Идеальная модель, - говорит Сехун почти неслышно. – Скажи… как мне смотреть теперь в твои глаза? Кай понимает, что Сехуну больно. Больно от осознания того, что все это время он был обманутым, и Кай чувствует внезапную вину. - Прости, но я не должен был говорить, - отвечает Кай, а руки Сехуна его медленно отпускают. Сехун бросает короткий взгляд на Лухана, потом снова смотрит на Кая, и быстрым шагом разворачивается к двери. Лухан кидается следом. В его взгляде Кай ловит уже не имеющее никакого значения «прости», и когда Лу исчезает за дверьми, стараясь догнать Сехуна, Кай впервые чувствует, что такое слёзы. Он вытирает влажную щеку и ощущает на губах слабый соленый привкус, и видит на пальцах блестящие разводы. Создатель говорил, что слёзы – знак, который дается, чтобы можно было уйти.