Пообещай...

В свои семнадцать лет я познал все ужасы этой жизни. Когда я был еще младенцем, моих родителей расстреляли. Отец связался с наркодилерами за нехваткой денег, но, когда решил прекратить все поставки кокса, в дом вломились вооруженные мужчины, и моей семьи не стало. Я выжил только благодаря матери, за несколько часов до облавы она, предчувствуя беду, отдала меня своему близкому другу, который, как я подозреваю, был когда-то ее любовником. Я остался жить у него, называя дядей. А потом он спился. На самом деле пить он начал со дня смерти моей мамы, его кончина была лишь вопросом времени. Порой, во времена особо длительных запоев, он рассказывал мне, какой замечательной женщиной была мать. Последнее, что он изрек: «Ллойд, найди того, ради кого отдашь жизнь также, как твоя мать отдала жизнь за тебя.» Наступила следующая стадия моего существования: уличная жизнь. Я подружился с местными мальчишками, которые, также, как и я, остались ни с чем. До лидера мне было далеко. Я был хилым, необщительным и зашуганным. Однако мои небольшие размеры позволяли пролезть куда угодно, поэтому нашей шайке я был необходим, чтобы проникать в дома и магазины. Шли годы. Мне исполнилось десять. В наших рядах стало в разы больше мальчишек ловчее, крепче и проворнее меня. Я стал не нужен. Внутренне я это понимал и думал, что делать и как уйти. Но все решили за меня. Однажды вечером, когда я пытался заснуть, ко мне подошел самый старший из мальчиков и сказал, что меня зовет наш главный. Я подчинился, не слушать главного было не позволено… Меня избили. Напали всей группой из двадцати четырех человек и избили. Я помню, как валялся на земле, и в моей голове металась лишь одна мысль: «За что?» У меня не было сил подняться, все тело болело, а конечности отнялись. На следующий день я решил, что нужно бежать. Здесь я больше не нужен. Хромая, я добрел до какого-то грязного грузовика, заставленного фруктами, и забрался внутрь. Я не имел понятия, куда еду. Если бы я умел читать, то, конечно, смог бы узнать это, посмотрев на надписи на ящиках, но, к сожалению, этому навыку меня никто не обучил. Дорога была покрыта кочками и неровностями, поэтому меня укачало, и оставшуюся часть пути я нервно спал. Первое, что меня удивило, это запах. Он сильно отличался от всех известных мне доселе. Машины то и дело проносились у меня перед носом, и тогда я понял первое правило этого города. Здесь можно умереть от чего угодно. Как я узнал чуть позже, город носил название Лондон, и с людьми здесь лучше не общаться. Все так и норовят сдать тебя полиции. Что делаю копы с такими, как я, мне было известно. Детская колония или приют для сирот – вот, что ждало меня, попадись я легавым. Около года я прожил в лондонской суете относительно спокойно, перебиваясь хлебными крошками. Воду я добывал где не попадя: лужи, пруды, реки, водостоки – мне было все равно, главное выжить. Но однажды я прокололся. Я зашел в один парк, где, как обычно, гуляло большое количество людей. Поискав глазами жертву ограбления, я остановился на паре, сидевшей на скамейке в нескольких метрах от меня. Сумочка девушки соблазнительно стояла на краю сиденья, будто подзывая меня подойти и забрать модный кошелек. Дождавшись, когда пара наконец-то поцелуется, я с легкостью стащил желаемое. Ну как с легкостью… Поначалу мне действительно показалось, что все отлично, и дело сделано. Однако секунду спустя сумка с грохотом упала на асфальт, потянув меня за собой. Шлепнувшись на задницу и больно ударившись копчиком и оглянулся. Кошелек был пристегнут к сумке специальным ремешком. Девушка с недоумением рассматривала меня, а потом встала в позу и сказала: - Еще один грабитель хренов нашелся. Как же вы меня задолбали, недопреступники, - она вздохнула. – А вот если бы я сегодня на дежурстве была, а не те остолопы? – девушка кивнула на полицейских неподалеку. – У меня, к твоему сведению, электрошокер есть, - для убедительности незнакомка достала из-за пояса прибор для самообороны. - Так вы… полицейский? - промямлил я и потупил взгляд. Теперь бежать было бесполезно, да я и не смог бы – попа все еще болела. - Представь себе. Ну и что мне с тобой делать? Ехать в участок? - А это обязательно? Она рассмеялась: - Ну, на самом деле есть и другой вариант. Я закрываю глаза на твою выходку, так как я сегодня добрая, но ты отправляешься к роди… - девушка запнулась, оглядев меня с ног до головы. – У тебя нет родителей, да? Я удивленно посмотрел на нее и кивнул. Как она узнала? Неужели я так похож на брошенного ребенка? - Тогда тебе придется поехать в детский дом. По-другому не получится. Я поморщился. Об этом месте я слышал раньше, и отзывы были мягко говоря не лестные. - Соглашайся, парень, - подал голос бойфренд девушки-копа. – Когда Маргарет делает кому-то скидку лучше не медлить с ответом, - ухмыльнулся он. - Эй, мистер, вы, кажется зазнались немного, - возмутилась моя неудавшаяся жертва, - Ну так что, каков твой выбор? Я согласился на приют. Все-таки это лучше, чем если я буду надрывать свое и без того хрупкое здоровье каторжными работами. В детском доме мне сделали все необходимые прививки и давали есть и пить просто так. Со временем я привык к тамошним условиям, вот только друзей так и не завел. Меня научили читать, писать и считать, да и вообще давали необходимые для жизни знания, что не могло не радовать. Больше всего мне нравилась литература. Я частенько сидел в скудной библиотеке на первом этаже, знакомясь с деятелями этого искусства. С учительницей по этому предмету у нас происходили постоянные споры о творчестве Марка Твена или Даниэля Дефо. Мне нравилось рассуждать вместе с ней на литературные темы. А потом нам сообщили, что она больше не будет преподавать у нас литературу, и что на ее место придет новый учитель. Его звали Гэрри Крамменс. Девочки называли его красавчиком, ангелом или еще какими-то словами, олицетворявшими грацию и божественную внешность. По стилю преподавания он не мог сравниться с прошлой учительницей, но остальным, кажется, было на это наплевать. Я все так же отвечал на уроках литературы, чем и привлек внимание мистера Крамменса. Один раз он попросил меня задержаться после уроков. Я не привык спорить со старшими, поэтому последовал просьбе мужчины. Гэрри подошел к двери и закрыл ее на ключ, затем развернулся ко мне. Что у него был за взгляд! Перед глазами пролетели сцены из книг, где люди с животным взглядом надвигались к своему собеседнику. Теперь тоже самое происходило со мной. - Что ты читал о мужеложстве, Ллойд? – протянул он, наклоняя голову в сторону, потирая руки и садясь на стол рядом со мной. - Ничего, мистер Крамменс, - заверил его я, и тогда это было сущей правдой. - Что ж, пришла пора узнать… Ничего не бойся, понятно? И ни в коем случае не кричи, иначе я сделаю тебе больно, - учитель продвинулся вперед, оказавшись прямо перед моим лицом. – Мужеложство – это гомосексуализм. Люди одного пола, в данном случае, мужского, занимаются любовью. Многие люди против подобных отношений. А я вот наоборот, просто в восторге. Я стоял, округлив глаза. О сексе я знал. Дети в одиннадцать лет говорят об этом направо и налево. Что куда вставляется тоже было мне известно. Но чтобы этим занимались только девушки или только парни? Это было для меня чем-то новым. А главное, меня крайне смущал тот факт, что рассказывал мне об этом именно мистер Крамменс. - Догадываешься, зачем я оставил тебя здесь? – поинтересовался мужчина. Я помотал головой. - А зря. Тебе следует быть более сообразительным, Ллойд. Он резко поцеловал меня. В губы. Я читал об этом в книгах, но не думал, что все окажется настолько противно. Его язык требовательно проник внутрь меня, скользя по зубам, небу и деснам, и я почувствовал, что меня сейчас стошнит. Я попытался оттолкнуть Гэрри, но он лишь крепче впился в мои губы и прижал к себе. Я запаниковал. Мне это совсем не нравилось. Учитель переместился на шею, слюнявя мою кожу и оставляя болезненные синяки. Дождавшись подходящего момента, я сильно укусил его за плечо, из-за чего он вскрикнул и выпустил меня из своих рук. Я растерянно стоял в стороне и не мог сдвинуться с места. Опомнившись, я направился к выходу, забыв о том, что проход закрыт, но снова оказался в цепких объятьях мистера Крамменса. - Пустите, - пропищал я. - Знаешь что, Ллойд, я хотел быть с тобой мягким, чтобы твой первый раз запомнился тебе надолго и ты не проклинал этот день, но теперь планы меняются. Готовься к худшему. Он резко стянул с меня штаны и нагнул вниз. Я услышал звяканье ремня и звук падающей материи. Что-то уткнулось мне в анус, и я непроизвольно подался вперед. Голова повернулась назад, и я встретил самодовольную ухмылку преподавателя и его член, находившийся у моей задницы. В следующее мгновение я осознал, что такое мужеложство. Гэрри молниеносно вошел в меня и тут же зажал мне рот. Я истошно завопил, и, если бы не рука мистера Крамменса, сюда наверняка сбежалось бы куча народу. Мне было больно, обидно и горько. Слезы струились из глаз, и я умолял его остановиться. Но он все двигался во мне и стонал, как же ему хорошо. Что-то горячее и липкое вылилось из его члена прямо в меня, и Гэрри наконец-то вышел из меня, отпуская мое тело. Я обессиленно упал на пол. Я ничего не видел, внутри меня стало пусто. - Попробуешь кому-нибудь рассказать, и тебе конец, крошка, - заверил меня учитель и, приведя себя в порядок, опустился на корточки передо мной, натягивая на меня трусы, а затем штаны. – Идти можешь? - Сволочь, - прошипел я, вытирая рукавом слезы. - Какой есть, - он пожал плечами. – Это наше не последнее воссоединение, Ллойд, - Гэрри хищно улыбнулся и протянул мне руку. – Пошли. Я оперся руками о деревянный пол и, покачиваясь, выпрямился. Резкая боль пронзила мое тело. Задний проход жгло так, будто его разорвали пополам. Мистер Крамменс подхватил меня одной рукой и потащил в комнату. - Притворись, что потерял сознание, - прошептал он. - Ага, щас. Преподаватель резко ударил меня по щеке. - Повторю снова. Притворись, что потерял сознание! Я поспешно закрыл глаза, нервно всхлипнув. Теперь, в добавок ко всему, у меня болела еще и щека. - Так-то лучше. За любое непослушание ты будешь наказан. Любой проступок будет стоить тебе разорванного ануса, усек? Я кивнул. Какой, к черту, ангел? Это сам дьявол во плоти! Мимо нас проходили люди. Какая-то женщина поинтересовалась, что произошло, на что мистер Крамменс ответил: - Он упал и потерял сознание. Такой хиленький мальчик, у него очень слабое здоровье. Женщина с ним согласилась и ушла по своим делам. Гэрри уложил меня на кровать и сказал, что даст мне возможность отдохнуть несколько дней и освободит от занятий, но в следующий раз таких поблажек не будет. Когда мой потревоженный анус немного успокоился, ко мне вернулась возможность думать. И первая мысль, что меня посетила – бежать! Срочно и без оглядки! Что я и сделал. Обмануть нерасторопного сторожа оказалось легче легкого, даже человеку с больной пятой точкой. Итак, в двенадцать лет я снова вернулся к жизни на улицах. Я будто вновь задышал полной грудью! Поначалу мне было тяжело заново привыкать к бродяжничеству – сытая жизнь в детском доме давала о себе знать, но спустя месяц я мог, не боясь, воровать кошельки, телефоны и прочие ценности у зазевавшихся прохожих. Однако мне опять не повезло. И кому вы думаете я попался? Именно, Маргарет, моей знакомой полицейской. Я не ожидал, что кто-то в приюте станет меня искать, но, как оказалось, после моего ухода управляющая разослала всем объявления о моей пропаже, и вот, узнав меня, девушка-коп незамедлительно меня обнаружила. - По-моему, это судьба, парень, - ухмыльнулась она, везя меня обратно в детский дом. По возвращению меня тут же отправили к управляющей. Это была женщина средних лет, не имевшая времени на себя. Коротко поговорив со мной на тему «не убегай больше, мы волнуемся», она представила меня какой-то симпатичной девушке с белыми волосами, которая стала моей надсмотрщицей до моего совершеннолетия. Звали ее Лейлой. Управляющая посмеялась над тем, что у нас имена с одной буквы начинаются, и заверила, что она очень милая и добрая, и мы обязательно подружимся. Ага, не тут-то было. Конечно, мы пытались найти общий язык, вот только ее бесила моя болезненность, а меня – ее настойчивость. Мистер Крамменс никуда не делся. Он чуть ли не ежедневно домогался до меня и всячески унижал. Когда Лейла начала что-то подозревать, он объяснил ей ситуацию и пообещал платить, за молчание, поэтому с ее стороны я лишь иногда получал сочувственные взгляды. Сегодня мне исполнилось семнадцать. Сегодня я в очередной раз вспомнил все горести своей жизни. Сегодня я снова попытался сбежать. Попытка удалась, вот только я не имел представления, что делать дальше. Дабы не повторять ошибки прошлого, я решил не воровать. Снова встретиться с Маргарет у меня не было желания. Я пошел в метро. Там много людей, но никому ни до кого нет дела. Идеальное укрытие. Добравшись до подземки, я обреченно скатился вниз по стене и задремал. - Что ты тут делаешь? – раздалось у меня над самым ухом. Я вмиг очнулся и, испуганно посмотрев на совершенно незнакомого мне мужчину, отодвинулся в сторону. Он снова приблизился ко мне. - Я не уйду, пока ты не ответишь мне, - настойчиво сказал брюнет. Я помотал головой. Мне было неловко и страшно. А что если этот тип такой же, как и мистер Крамменс? - Что, не будешь говорить? Что ж, значит мне придется обратиться в полицию. Они наверняка обрадуются, что такой одинокий малыш слоняется по городу без дела. Отправят в приют или еще куда. «Я и так в приюте», - подумал я. Если я снова попаду туда через полицию, это будет уже просто смешно. Мужчина поднялся. - Идем. Я увидел протянутую мне руку. Такой странный жест… - Да не волнуйся, не в полицию. На фиг ты им сдался, этим легавым. О, поверьте, мистер, я им еще как нужен. Держась рукой за стену, я начал вставать. Да уж, то, что Гэрри не давал мне есть уже несколько дней давало о себе знать. Но мне не привыкать. Внезапно, мужчина схватил меня за руку и дернул на себя. Как я испугался! Сейчас он точно ударит меня! Я на мгновение случайно прижался к нему и тут же отскочил. На его смокинге остался серый след. - Постойте! Мужчина, погодите! Это мой! Я похолодел. Это был голос Лейлы. Перед глазами пронесся мистер Крамменс, голодовки, избиения и издевательства. Я сжал голову руками и сполз на землю. «Спасите, спасите, спасите…» - шептал я, в надежде на то, что кто-то избавит меня от возвращения обратно. Неожиданно заговоривший со мной ранее мужчина потащил меня прочь из метро. Я постоянно спотыкался, так как у меня совершенно не было сил куда-то идти. Уже на поверхности я упал на жесткий асфальт. Мой разум понемногу отключался. Я уже слабо понимал, что происходит. Меня взвалили на плечо… Затолкнули на заднее сиденье какой-то машины… Мы ехали очень быстро, и я совсем не понимал куда. Одно я знал точно, в приют меня возвращать не собирались. По крайней мере пока…