Пообещай...

Я метался по гостиной, в поисках портфеля-дипломата. До начала пресс-конференции по случаю юбилея фирмы, в которой я работаю, оставалось каких-то два часа, а ехать до зала совещаний достаточно долго, к тому же, утром на дорогах нехилый трафик, что только усугубляло ситуацию. И вот знал ведь, что не следовало поддаваться на провокации жены и оставаться в постели еще на «совсем немножко». Утренний секс – это, конечно, хорошо, но не когда при опоздании на важную встречу можешь потерять высокооплачиваемое рабочее место. - Черт! Элиз, где моя сумка? - Понятия не имею, - донеслось из ванной. – И не кричи на меня! Я не виновата в том, что ты не можешь найти свою долбанную папку с документами. - Если я не найду «свою долбанную папку с документами», то и ты, и я, и наши дети, боюсь, окажемся на улице, - с раздражением ответил я. Это заявление не на шутку перепугало Элизабет. Деньги и статус значили дня нее очень много. Бросив косметичку в раковину, она выбежала ко мне и принялась суетливо заглядывать под каждую диванную подушку, за каждый угол. Я хмыкнул. С одной стрелкой на левом глазу эта женщина выглядела забавно. Конечно, такое внезапное рвение помогать вызвано лишь по одной причине. Жажда к богатству со стороны моей жены началась еще десять лет назад, когда меня внезапно сделали заместителем директора компании «Чапманс юнайт». Наши отношения дошли до того момента, когда кроме секса и совместного сожительства без каких-либо обязательств нам ничего не было нужно. С грустью посмотрев на жену, я продолжил выискивать портфель. - Нашла! – чуть ли на всю квартиру завопила Элиз. Я забрал сумку и, не сказав этой алчной женщине ни слова благодарности или прощания, устремился вон из дома. Я дернул дверь машины и залез внутрь салона. Повернув ключ несколько раз, я осознал, что автомобиль не заводится. - Твою мать. Гребанная тачка. Первая мысль – вызвать такси. Достав айфон, я зашел в нужное приложение. Отстой! Повсюду сплошные пробки, и транспорт приедет от силы через сорок минут. Проклиная сегодняшний день, я решил поехать на метро. Там хотя бы столпотворений машин нет. Однако, до подземки придется идти пешком. Если побегу, то успею минут за десять. Сев в поезд, я облегченно вздохнул. Я смутно знал, куда именно ехать, поэтому на всякий случай взглянул на карту метро. За время незапланированной пробежки я взмок, но мне ведь простят это небольшое недоразумение? Главное – я-таки успею попасть на конференцию в срок. В поезде так трясло, что я пару раз натолкнулся на стоящих рядом людей. Извинения? А смысл? Я их больше никогда не увижу. К тому же, стой они подальше от меня, ничего бы не произошло. Поездка завершилась. Я торопливо вышел из вагона, направляясь к выходу. Поднимаясь из-под земли, мое внимание привлек худощавый мальчишка. Голова опущена, колени прижаты к груди. Босые ноги выглядывали из-под грязно-серого платка. Странно. Как меня мог привлечь бездомный оборванец? Я никогда не отличался особым милосердием. Ну разве только когда нам с Элизабет было по девятнадцать лет, мы беззаботно гуляли по парку, не задумываясь о будущем, а потом заметили раненого птенца. Кто-то сбил его камнем и повредил крыло. Мы выходили его и отпустили на волю. Да… Тогда мы, кажется, нравились друг другу, не притворяясь, не лукавя. Вспоминая о тех временах, мне становится смешно. Как я мог быть таким сентиментальным идиотом? Все эти цветы, подарки, свидания… Зачем? Зачем я это делал? Неужели верил в любовь? Чушь, вздор и ересь! Прервав свои размышления, я понял, что уже несколько минут просто стою в этом людном туннеле, уставившись на парня. Это из-за него я вспомнил все это? Спохватившись о том, что опоздаю, если не потороплюсь, я бросил последний взгляд на мальчугана и в быстром темпе направился к большому четырехэтажному зданию на другой стороне дороги. Стеклянные двери передо мной автоматически раздвинулись, и я, заметив своего начальника-директора, подбежал к широкоплечему мужчине с ярко выраженным подбородком и крючковатым носом в черном смокинге, но без галстука, вокруг которого выстроились репортеры, жаждущие задать свои провокационные вопросы. - Мистер Чапман! – окликнул я босса, надеясь, что у него сегодня хорошее настроение. Лично у меня – нет, но стоит ли показывать это на людях? Ответ однозначно отрицательный. Если бы я с угрюмым видом просил о сотрудничестве, вряд ли кто-то принял бы мое предложение. Так что на работе я сильно отличаюсь от настоящего Рафаэля Финча. - Рафаэль! Ты все-таки успел! Вот, какой молодец. А я уже было подумал о том, что стоило принять на твою должность того парня, который ко мне вчера заходил. Такие амбиции, навыки, возможности… Не работник, а золото! – саркастически сказал тот, громко смеясь. Похоже, настроение все же хорошее. – Что ж, раз ты здесь, можно начинать. Флешку принес? Если сейчас ее не окажется во внутреннем кармане портфеля, то тогда я признаю, что сюжеты фильмов могут происходить и в реальной жизни. В конце концов, чтобы сделать этот день самым гавняным за всю мою жизнь не хватает только этого. А, нет, еще необходимо, чтобы меня уволили к чертям, но если произойдет первое, то второе последует незамедлительно. Порывшись рукой в сумке, я с облегчением обнаружил, что флешка на месте. Протянув ее начальнику, я предложил пройти в зал совещаний. Мистер Чапман произнес небольшую благодарственную речь, называя какие-то незнакомые мне имена. Это лишь для показухи. Большинства личностей, им названных, боюсь, никогда и не существовало. Но кто будет это доказывать? Стоило только включить презентацию, как директор толкнул меня вперед, давая в руки лазерную указку и прошептав: - От твоего выступления зависит моя репутация, понял, парень? Рассчитываю на тебя. И вот как это воспринимать? Первая часть его высказывания прозвучала устрашающе, вторая – с неким доверием. Нет, все же, этого мужчину я никогда не пойму. Попав под свет прожекторов, я принялся рассказывать о росте акций, отношениях с другими компаниями, поставке товаров и планах на ближайший год. При всем утреннем давлении мне удалось взять себя в руки и успешно, не запинаясь, выполнить свою работу. Помещение снова озарилось светом, и я облегченно выдохнул, переведя взгляд с любопытных журналистов на своего босса. Он поднял вверх большой палец правой руки и еле заметно улыбнулся. Итак, с работы меня не уволят, и это безумно радует. Посыпались различные вопросы со стороны репортеров, задавались они, большей частью, не мне, а непосредственно мистеру Чапману. Что спросили у меня? Ничего существенного. Каким одеколоном я пользуюсь, где покупаю одежду и какого она бренда, как долго я работаю заместителем директора, нравится ли мне наша компания и есть ли у меня любовница. Понятия не имею, зачем им эта информация, учитывая то, что ни один из моих ответов не появляется в журналах или интернете. Думаю, некоторые СМИ просто считают, что я чувствую себя не уютно, когда мою личность вот так вот игнорируют. Излишнее беспокойство. Я наоборот предпочитаю оставаться в стороне от всей этой суматохи. То ли дело Гарри Чапман. Вот уж кто действительно купается в лучах славы. Я заметил, что с каждым новым интервью он становится веселым и добродушным, преображается на глазах. Признаюсь, частенько своей радостью он выводит меня из себя. Конечно, я не показываю этого боссу, но, когда чуть ли не каждое утро начинается не с кофе, а с жены-истерички, сложно не срываться на всех и вся. Конференция подошла к концу. Мы с мистером Чапманом вышли на улицу. Мужчина предложил мне сигарету. Знает ведь, что я не курю, о чем я и поспешил ему напомнить. - Я помню, - рассмеялся он. – Но мало ли, ты передумаешь? Я перевел взгляд с грузного тела мужчины на дорогу. Машины проносились одна за другой, и я вспомнил, что домой мне ехать на метро. Дела обстоят просто зашибись. Хорошо лишь одно – моя должность все еще остается за мной. - Ты придешь в клуб? – поинтересовался начальник. Клуб «Кронстон» - место, которое Гарри арендует на каждом мероприятии, начиная с появления у его младшей дочери, Агнес, новой собачки и заканчивая своим Днем Рождения. Там всегда шумно и много выпивки. Юбилей компании случается не каждую неделю, поэтому я решил, что пойти туда – не такая уж и плохая идея. К тому же, если я вернусь в квартиру, то вечером мне придется выслушивать нытье Элиз о том, что ей нужны деньги на новое пальто. И ее ничуть не заботит тот факт, что сейчас лето, вашу мать. Однако заскочить переодеться мне все-таки стоит. - Приду, пожалуй. Мистер Чапман, вы отпустите меня сегодня с работы? – неуверенно спросил я. Иногда босс делал поблажки своим работникам и позволял раньше времени уходить из офиса. Может, это именно тот случай? Не то чтобы мне не хотелось что-то делать, просто лучше попасть домой, пока Элизабет встречается со своими подругами. Начальник равнодушно посмотрел на меня, выпуская изо рта клубы дыма. - Ты настолько ее не любишь? Странно слышать подобный вопрос от кого бы то ни было. А уж от этого человека и подавно. Гарри никогда не отличался особой заинтересованностью в личной жизни своих подопечных, да и не только в личной. Однако, он разгадал ход моих мыслей лишь косо взглянув. Не знаю почему, но ему я врать не могу. Поэтому я честно ответил, что думаю: - Иногда я вообще не понимаю, почему женился. В моей квартире полнейший срач, на завтрак, обед и ужин – заказанная мной же пицца или еда быстрого приготовления, деньги тратятся хрен знает на что, половая связь от силы раз в месяц, а дети – эти пресловутые цветы жизни – проводят все время у тещи, изредка приезжая, чтобы разгромить оставшиеся чистые углы. Любовь? Какая, блять, любовь. Кто вообще придумал это слово? Есть симпатия, увлечение, животные инстинкты, но не любовь. Словом, да, я не люблю Элиз. Была бы возможность – бросил бы и ее, и мелких, и свалил бы к чертям. Что удерживает? Работа, спасительно отрывающая меня от всего этого говна, и глупая надежда, что когда-нибудь все изменится, - я тяжело дышал. Зачем я излил мистеру Чапману свои чувства, будто он мой лучший друг? С чего это я вдруг решил сопли пораспускать, как будто мне не сорок три, а двадцать один? Я словно на приеме у психиатра, с щенячьими глазками жду вердикт врача. Черт, сейчас он начнет давать мне советы, как жить. Босс задумчиво докуривал сигарету, а я молился, чтобы он и дальше молчал, не утешая меня и не стараясь помочь. Однако, моя просьба не была услышана: - Знаешь что, Рафаэль. Ты, конечно, в беспросветном дерьме, но все же, мне кажется, что тебе следует поговорить об этом со своей женой. Вот мы с Маргарет уже шестнадцать лет вместе, растим троих чудесных деток и ни на что не жалуемся. Может, дело в тебе? «А может, тебе следует заткнуться?» - пронеслось у меня в голове. Как же директор обожал направо и налево рассказывать о том, какая у него идеальная семья! Своим светящимся от счастья видом он всем показывал, что окружающие – полное говно, а вот у него все распрекрасно. И ладно бы его совет «поговорить об этом» был мне хоть чем-то полезен, но нет - с этой женщиной просто поговорить не получится. Я вздохнул и кивнул, только бы шеф от меня отвязался, после чего повторил свой первый вопрос: - Так я могу идти? Мистер Чапман покачал головой. Видимо, он тоже сейчас не очень лестно думает обо мне. - Я сегодня всех работников отпускаю, в честь праздника, - босс бросил окурок в стоящий неподалеку мусорный бак. – Поэтому катись куда хочешь. - Спасибо, - бросил я и, развернувшись в сторону подземки, ушел прочь, чувствуя презрительный взгляд начальника на себе. Оказавшись в метро, я снова увидел того худощавого парня, он сидел все в той же позе. Сколько времени прошло с того момента, как я заметил его утром? Два часа? Пресс-конференция длилась примерно такое количество времени. Внимательно присмотревшись к нему, я с удивлением обнаружил, что, в отличие от других попрошаек, у мальчика не было не шапки, ни кружки, ни еще чего-либо, чтобы складывать деньги. Так значит, он не за деньгами сюда пришел? Зачем тогда? Просто посидеть? Все это было мне так не понятно и странно, что я, преодолев неприязнь и отвращение, решился заговорить с ним: - Что ты тут делаешь? – я присел на корточки прямо перед его лицом. Он поднял голову. В зеленых глазах отражался немой испуг. Он смотрел прямо мне в глаза, будто спрашивая: «Ты это мне? Что ты имеешь в виду? Что происходит?». Парень медленно повернулся чуть в сторону и отодвинулся от меня. Эта реакция меня позабавила. Решив немного поиздеваться над ним, я скопировал его действия, снова оказавшись с ним лицом к лицу. Оборванец сжался в комочек и ошалело уставился на меня. - Я не уйду, пока ты не ответишь мне, - пояснил я. Мальчик помотал головой. - Что, не будешь говорить? Что ж, значит мне придется обратиться в полицию. Они наверняка обрадуются, что такой одинокий малыш слоняется по городу без дела. Отправят в приют или еще куда. Парень все сильнее вжимался в грязный пол. Я подумал, что мне стоит остановиться. Еще немного, и он просто расплющится под моим давлением. Я поднялся на ноги. Он, должно быть, голодный. - Идем, - я протянул ему руку. Увидев его умоляющий взгляд, я усмехнулся: - Да не волнуйся, не в полицию. На фиг ты им сдался, этим легавым. Он потупил взгляд и попытался встать, опираясь о каменную стену. Его движения были неуклюжи. Он будто вот-вот рухнет вниз и рассыплется. Не имея желания больше наблюдать эту жалкую картину, я схватил его ладонь и притянул к себе, подхватывая за плечо. Его рука оказалась холодной, даже несмотря на то, что на улице плюс пятнадцать. Мальчик на секунду прижался ко мне, стараясь не упасть, но потом все же выровнялся рядом со мной и устремил взгляд на пол. Теперь моя одежда безнадежно испорчена. Черт. Я с раздражением посмотрел на него. А с чего это вдруг я решил заняться благотворительностью? Какая, блять, еда для этого попрошайки? Мне неожиданно захотелось его ударить. С размаху. Сильно. И срать, что он сразу сдохнет, так как это тонкое тело не выдержит и обычного толчка. Вдруг я услышал громкий женский голос: - Постойте! Мужчина, погодите! Это мой! Я обернулся на звук. Нам навстречу бежала некая молодая девушка с белоснежными волосами, собранными в хвост. Она пришла за этим пацаном? Я заинтересовано посмотрел на парня. Его выражение лица не описать словами. Такое, будто бы он увидел самого дьявола. Не в силах ступить ни шагу он с диким ужасом наблюдал, как приближается незнакомка и дрожал. Я снова обратил внимание на кричавшую, она практически достигла нашего места. Как по мне, эта особа выглядела довольно-таки доброжелательно. И что он так разволновался-то? Я опять бросил взгляд на мальчика. Он сидел на полу, зажав голову руками и шевелил губами. Что он говорит? «А»… «и»… «е»… «Па»… «и»… «те»… «Спасите»? Он просит меня о помощи? Девушка была уже близко. И тут, неожиданно для самого себя, я нагнулся, резко схватив парня за разорванную рубашку, и потащил его к лестнице, постоянно подгоняя. Мальчишка спотыкался, но не сопротивлялся. Стоило нам вылезти на улицу, он упал на асфальт, поцарапав ладони. Черт, я сейчас взорвусь! Что же я творю… Что я творю? Решив, что иного выхода, если я действительно хочу помочь парню, у меня нет, я с легкостью перекинул мальчика через плечо и устремился по направлению к стоянке такси, расположенной где-то в двухстах метрах от нас. Какой же он невесомый! Он вообще что-нибудь ест? Девушка, видимо, осознав мои намерения, припустила за мной. Ее проблема заключалась в том, что она нацепила каблуки, а на них шибко не побегаешь. Таким образом, мы с оборвышем остались в выигрыше и скоро добрались до желтой машины, которая должна довезти меня, а заодно и этого пацана, до дома. Водитель косо посмотрел на мой «груз», но сказал садиться в авто. Попросив водителя ехать как можно быстрее, даже если для этого понадобится тысячу раз объезжать мое жилище, я откинулся на спинку кресла, восстанавливая дыхание. Я посмотрел на своего спутника. Он отключился, твою мать.