Losing You

Рейчел Эмбер. Кто эта девушка? Активист академии Блэквелл? Модель? Бунтарка? Оторва? Кто по-настоящему знает какая она? Я не знала, никто не знал. Даже отблеск в голубых глазах говорил о том, что Хлоя не до конца осознаёт всю сущность орехово-зеленых глаз. Может быть, догадывалась, но не знала. Но, мне удосужилось узнать. Рейчел Эмбер – прекрасная русоволосая модель, с не менее прекрасным сердцем. Мне повезло больше, чем кому-либо, потому что она открыла его мне, правда лучше сказать душу заключенную в нём. Я успела понаблюдать за отношением Рейчел к другим, поражаясь изменчивому нраву и поведению с определенными людьми. Серьёзный взгляд, если того требует ситуация, или же отточенный игривый, чтобы расположить к себе. Местами дерзкая, а местами она мягкий котёнок со спрятанными коготками, готовыми к бою в любой момент. И, чёрт возьми, это сводит меня с ума. Рейчел очень мягкая, нежная, простая…Так считаю я, не остальные. Наверное, ужасно то, что я не хочу, чтобы кто-то знал её такой же. Мне по нраву оставить это только для себя, и пускай это эгоистично, но тепло. Рейчел и её лёгкие касания моей щеки – должны остаться загадкой, разгаданной мной и никем более. Другие пытаются её понять, сложить какое-то мнение, а передо мной она такая, какая есть. Эта русоволосая модель сразу открылась, даже не пришлось разгадывать, поэтому всё случилось слишком донельзя просто – появилась, увидела и…влюбилась? Не так как когда-то в Хлою по-детски, привязано и наивно, а по-взрослому, уверенно и безвозвратно. Я не могу сказать, что точно влюбилась. Тут что-то сильнее, чем просто тяга, что-то на уровне сильнейшей неразлучной связи. Хлоя самый близкий человек, который у меня когда-то был: она знала все мои секреты, слабости, комплексы, внутренние переживания, а я её. Многолетняя дружба дала о себе знать, путая меня в привязанности, восхищении и влюбленности. Хотя, на самом деле всё просто - когда потеряла её, я осознала, что потеряла частичку себя, детства. С Эмбер по-другому: ничего не связывает, и нет никакой особой истории, за исключением той, где я оказываюсь совершенно в другой реальности. Рейчел – лёгкость, спокойствие, уверенность, и итог напрашивается сам собой: она мне безумно нравится, и я ничего не могу с этим поделать, словно попав в это тело, в эту реальность, меня сердцем и душой привязало к красавице-львице. У меня ведь никогда кроме Хлои никого не было, пока я не уехала в Сиэтл. Друзья там, конечно, появились, но не одному из них довериться на все сто процентов не могла. Прайс была моей опорой, поэтому первое время я задавалась вопросом: «как я буду без неё?». Сначала было трудно, потом привыкла. Возможно, с Хлоей также? Она всегда была рядом, и когда что-то было нужно, становилась моей первой необходимостью. Эгоистично, но с её стороны всё было, так как и со мной. Никакого дискомфорта друг с другом – просто и легко, всегда. Если Хлоя взяла меня за руку, это значит нужно прижаться к ней, чтобы получить долю сладостного момента, или защекотать до истеричного смеха. Никакого стеснения между нами не было, и нет, словно мы как, как…сестры. Когда Рейчел впервые взяла меня за руку, я ощутила её мягкую кожу, а затем, когда наши пальцы переплелись между собой – тепло. Мои щёки горели, а ладонь ужасно вспотела от волнения внутри. Но, она не оттолкнула, а лишь посмотрела своими зелеными глазами на меня, и сжала мою руку в своей руке сильнее, одаряя счастливой улыбкой. Фотографы очень любят «золотой час», когда солнце находится на горизонте, окрашивая все объекты в оранжево-красноватый оттенок. Я запомнила свой, когда лицо Рейчел святилось в волшебном изгибе лучей, мягкий свет ложился на развивающиеся светлые волосы, а солнечные блики на машине притягивали взор. Она была невероятно прекрасной: моя модель, прикрывшая глаза в наслаждении лёгким ветерком. Точка невозврата, потому что именно тогда я влюбилась в неё, именно тогда весь спектр моих эмоций достиг оценки высоко, а меня с головой накрыла эйфория. Моя история началась…нет, наша история с Рейчел началась странно. Она уже любила, а мне предстояло полюбить. Может она и вскружила мне голову, но только потому что я позволила этому случиться. Запах ландыша и лаванды пленил с самого начала, а зеленые глаза заискивающе притягивали каждый раз, когда мы оставались наедине. С первых минут, с тех самых первых минут, когда я увидела её впервые, в пристальном взгляде Рейчел виднелась забота и беспокойство. Она не требовала ничего взамен, лишь продолжала окутывать теплом и добротой, пока я думала, как отстраниться, но почему-то медлила, наслаждаясь нежностью и заражаясь уверенностью в завтрашнем дне. Сейчас я уверенно могу сказать: хорошо, что не поспешила с решением. Дала время себе, чтобы понять эту альтернативную реальность, и уберегла от необдуманных поступков. Не знаю, что бы делала, если бы поняла свои чувства к Рейчел, но потеряла бы её отношение к себе. Может, такова судьба? Столкнуться всем троим в одной комнате, и толкнуть себя на окончательный выбор? Мысль, что сейчас она уйдет, а у меня больше не будет шанса показать свои чувства, заставила меня ринуться вперед и выкрикнуть её имя. - Макс? Ты чего? – Рейчел оборачивается, одаряя меня немного печальным взглядом. - Я…просто…- делаю шаг навстречу, пристально смотря на тебя. - Пожалуйста, не уходи...не надо, - я хватаюсь за край твоей рубашки, похожую на ту, что я однажды примеряла на себя. Ты следишь за моими движениями, не сдвигаясь с места будто булыжник, который невозможно передвинуть. – Я не знаю…всё так сложно, но я не хочу, чтобы ты сейчас уходила…- тихо произношу, опустив голову, чувствуя, как горячая слеза скатывается по щеке и подбородку. – Ты. Нужна. Мне, - тихо, едва слышно и с большим трудом слова рвутся наружу. - Макс…- её рука медленно коснулась моего лица, кончиками пальцев проводя по моей щеке, и утирая подступившие слезы. – Ты мне не меньше, - вторая рука мягко касается подбородка, осторожно притягивая к себе. А, после впиваясь в мои губы нежным поцелуем. Твои движения были такие осторожные, будто ты боишься разбить очень хрупкую вещь. Я почувствовала, как мои щёки заливает румянец, а поцелуй становился увереннее, ведь я не сопротивлялась, а наоборот, только отвечала, с такой же любовью, что и она. Я окончательно поняла для себя, кто мне нужен. Без сомнений - это Рейчел, и вся та нежность, исходящая от неё с каждым прикосновением. Она улыбнулась сквозь поцелуй и приблизилась еще ближе, приобнимая меня за талию. Я немного расслабилась в её родных теперь уже руках, и прижалась еще ближе, хотя, казалось бы, ближе некуда. Рейчел, задыхаясь, наконец, разорвала поцелуй. - Я люблю тебя Макс Колфилд, - ты обняла меня за шею и обожгла ухо прерывистым горячим дыханием, шепча, - и неважно из какой ты реальности, моё сердце принадлежит только… Но, я не даю тебе договорить, целуя тебя по своей инициативе и в несколько раз настойчивее, чем когда-либо. Я впервые за всё время поцеловала тебя первая, потому что нравишься, потому что хочу, потому что…люблю.

***

- Мне с тобой так повезло, - Рейчел ощущает себя рядом с Макс маленьким ребёнком, видя счастливую детскую улыбку на лице той, и оставляет поцелуй на кончике носа. Всё происходящее кажется каким-то бредом. Ещё неделю назад Макс чуть ли не запрыгивала на Рейчел от радости, мечтая о жаркой фотосессии на пляже, а спустя какое-то время вдруг оробела от одного мягкого прикосновения. Словно они снова вернулись к тому от чего ушли, и месяц отношений ничего не значил. Да, что там месяц, она бы сказала год. С самой первой встречи они заразились друг другом, увлеклись, оставляя мир позади. И пускай у Рейчел был Фрэнк, взрослый и уверенный в ней мужчина, немного пугающий своей внешностью других, но такой же милый щенок внутри, каким когда-то был любимый ею Помпиду, сердце Эмбер не остановило её перед зависающим в своём мире фотографом. Профессионал нуждался в модели, и в итоге Колфилд нашла вдохновение в лице Рейчел. Она знала: Макс нужно лишь подтолкнуть, показать, в каком направлении искать нужный кадр, и модель с удовольствием сделала это, превращая тихую Колфилд в уверенную девушку. Как там говорится? Связь фотографа и модели? И у Рейчел с Макс она определено была. Сначала ей показалось, что это новое мимолетное влечение, но когда единственным человеком, которого она не смогла обнять стала Максин, блондинка задумалась. Что тут такого, взять и прижать к себе не отпуская? Но, контакт с фотографом был почему-то необходим и в тоже время запретительно сладок. Тешась объятиями с Фрэнком, Эмбер физически была рядом, но на деле душой давно с Макс. Мысли. Мысли одна за другой крутились вокруг одного и того же человека, раз за разом, не прекращая. А когда Макс уехала, Рейчел окончательно снесло крышу, потому что так скучать было просто не возможно: больно, нудно, скучно. Несколько дней, всего несколько дней, за которыми мозг несколько раз пропел: она нужна тебе, нужна, как воздух. Эмбер прячется от мыслей за повседневными делами, тусовками скейтеров, и взбалмошными идеями Виктории, но стоит Макс появится в общежитии, как чувства удваиваются, унося последние остатки разума после слов: - Ты для меня больше, чем просто друг. - Ты для меня тоже. Рейчел нравится не притворяться перед Макс, потому что, даже если бы стала, всё равно бы не смогла. Колфилд видит её насквозь, то ли благодаря зоркому взгляду фотографа на модель, то ли не ждёт ничего от неё, принимая такой, какая она есть. Люди знают несколько Рейчел. Макс - одну, настоящую. Поэтому она не сомневается в словах Колфилд, не думает, что та нагло врёт, ища оправдания своим выходкам. Просто не тот человек, чтобы выкручиваться таким образом. Макс всегда говорила на прямую, иногда удивляя окружающих, но не Рейчел, только не её. Они друг друга понимали с полуслова, и Эмбер знала: это истинное лицо Макс, уверенное и не предсказуемое. Невозможно выдумать такую историю, чтобы вывернуться, как змея. Правда, в здравом уме рассказать о наваждении способностями, невозможно тоже. Остаётся верить сердцем в Макс, нет не в ту, что сейчас лежит головой на ее коленях, а в ту, которую знала, как свою вторую половинку, душой и сердцем. Душа то одна, значит, в принципе ничего не меняется. - И... Ты думаешь, никогда не вспомнишь обо всем, что здесь было? Может, происходит какое-то изменение в головном мозге, точнее в памяти, когда ты используешь способности? - Я помню только то, что происходит со мной в данный момент, - Колфилд ластится поглаживаниями по голове и переворачивается на спину, смотря на то, как Рейчел облокачивается о стену, и разглядывает её глаза, - а вообще, знаешь... Я будто вне времени, словно оно на меня не действует. Может, это глупо, но... Как насчёт того, что моя память защищена мною же? Ну, типа точно также вне всей этой фигни со временем. - Звучит смешно, но скорее всего это так. Я бы хотела, чтобы ты вспомнила меня, - Рейчел опрокидывает голову и мечтательно улыбается. - Поцелуешь? - А? - она удивлённо смотрит на почему-то покрасневшую Макс. - Поцелуешь...меня....ещё раз? - Рейчел хихикает, и берет руку фотографа в свою, переплетая пальцы рук. - Не-а, - улыбка модели переполнена счастьем, пока Колфилд, надувая губы, поднимается и заглядывает в глаза Рейчел. Эмбер пытается сделать серьёзную мину, но через мгновение понимает – не может. Уж слишком смешно выглядит Макс. Девушка убирает выступающие волосы за ухо шатенки, и нежно касается губами её щеки, носа и замирает, ощущая горячее дыхание на своих устах. Она не спешит, ей нравится спокойствие вокруг них, словно никуда спешить и не нужно. Просто познавать друг друга вновь и вновь, что может быть лучше? Модель приоткрывает глаза, смотря на закрытые веки перед собой, она расплывается в теплой улыбке вновь, не продолжительно всматриваясь в то, как Макс выглядит пленительно родной и близкой сердцу, волшебной и такой загадочной в свете гирлянды весящей на стене, а после накрывает мягкие губы шатенки своими, втягивая ту в сладостный поцелуй.

***

Они сидят на кровати: Рейчел поглаживает кисть руки шатенки большим пальцем, а Макс наблюдает за этим, сложив голову на ей плечо. Блондинка желает оставить всё как есть, отдаваясь только их любви, но внутренне чутьё подсказывает: если не сделать этого сейчас, потом станет хуже. Рейчел думает расспросить Макс о её жизни до встречи с ней, но вместо этого вновь вздыхает. Как бы ни хотелось защитить эту милую девчушку, скрыть от неё её же саму – невозможно. - Рейчел, - фотограф смакует её имя на устах, ей нравится растягивать это имя, произносить его, и наслаждаться им. - Да? - Ты шестой раз вздыхаешь. - Серьёзно? Ты посчитала? – она удивленно косится на Макс, целует в висок и продолжает, - на самом деле я кое о чем думаю....насчёт того, как ты жила раньше. - Всё хорошо, можешь спросить о чем угодно. - Какой была твоей жизнь до поступления в Блэквелл? Расскажи мне всё. - Ну…Как ты уже наверное знаешь я когда-то жила в Аркадии Бей, потом переехала в Сиэтл. Там училась в школе искусств, грезя о поступлении в ряды учеников молодого фотографа Марка Джефферсона. Пффф…как же наивно это было, - она закатила глаза, - да, в принципе нечего особо рассказывать. У меня была обычная скучная жизнь, пока я не вернулась сюда. Здесь всегда было веселее, я часто ночевала у Хлои, а её отец всегда водил нас куда-нибудь, где мы изображали пиратов… - Кхм, – Рейчел напряглась. - В чём дело? – глаза Макс испугано забегали по обеспокоенному лицу блондинки. - Сколько дневников ты ведешь? - Один, - на этом ответе Рейчел прикусила нижнюю губу, вылезая из объятий Макс. Девушка нервно сглотнула, полностью встав на ноги и уставившись на Колфилд. Напряжение в комнате росло пропорционально испугу, появляющемуся на лице Макс. Рейчел понимала, это конец. Сердце диктовало действия единственно верные в этой ситуации: она упала на колени перед Макс и взяла её руки в свои. - Любимая, знай, чтобы не случилось я с тобой, всегда, - Рейчел потянула руку под кровать и достала черный блокнот, разнося малое количество пылинок в воздухе. - Что это? - Твой блокнот с плохими воспоминаниями, - в горле Рейчел встал ком. Эмбер отдала вещь в руки шатенки и села рядом. Всё горло сжимало от боли, хотелось плакать, потому что она знала, сейчас будет больно – сначала Колфилд, потом ей. Избавить от этого невозможно, поэтому Рейчел готовилась принять боль, разделив её с Макс, сделав общей, а потом прижимать к себе так долго, как это возможно. Когда маленькие ручки Колфилд открывают первую страницу дневника, Эмбер думает о том, что это точно перестаёт быть какой-то игрой с драматическим уклоном. Сказка о счастье и спокойствии рушиться у неё на глазах. Она молча наблюдает со стороны за Макс и ловит себя на мысли, что беспомощна, когда глаза той, расширяются в ужасе, а губы приоткрываются в немом крике. Но, Рейчел выжидает, и не торопиться прикоснуться к девушке. Минута будто длиться вечность, окутывая модель беспорядочными мыслями. Зато теперь она может быть уверена в одном – Макс не врёт. Она бы ни за что в жизни раньше не открыла этот дневник. Да и потом, какой нужно быть актрисой, чтобы изобразить такие эмоции? Макс вздрагивает всем телом, и Рейчел хочет закричать, когда видит слезы любимой на белоснежной исписанной неровным подчерком бумаге. Она сжимает руку и прикусывает костяшки кулака, чтобы не зареветь вместе с ней. Девушка буквально плачет навзрыд, но не перестаёт читать написанное. И, Рейчел не выдерживает: - Хватит, - она кладёт свою руку на плечо шатенки, всматриваясь в профиль лица, и повторяет, - хватит, пожалуйста. Движения Рейчел едва ощутимы, легки и нежны. Если они и впрямь любят друг друга, то этим можно попробовать побороть боль. Она решается – прижимает голову Максин к груди, и зажмуривает глаза. Шатенка не пытается вырваться или убежать, нет. Вместо этого сильнее прижимается к Рейчел, прислушиваясь к ударам сердца. Так она ощущает живое, и приятное около себя, то, что напоминает ради чего здесь, и ради чего нужно жить. Рейчел чувствует Макс. Макс чувствует Рейчел. Этого между ними достаточно. Блондинка не помнит, сколько времени прошло прежде, чем они просто легли на постель в объятиях друг друга, не помнит, сколько раз тихим от боли голосом произнесла имя девушки, и не помнит, как Макс всё-таки перевернулась к ней лицом, пытаясь найти поддержку в зеленых глазах. Она помнит лишь только то, как её холодная рука погладила щечку шатенки, напоминая ей о себе. Макс успокоилась, привыкая к тёмной комнате и длинноногой модели в её постели перед собой, а затем придвинулась к ней ближе. - Рейчел…- она буквально выдохнула это из себя, чтобы почувствовать её не только физически, но и просто ощутить, как воздух. Понять, что не одна, и её белокурый ангел рядом. - Так уже было, Максин, - она запускает свою руку ей в волосы, а выражение лица приобретает серьёзные черты, - я попросила тебя рассказать о твоём отце, но вместо этого ты показала мне свой дневник, который никому до этого не доверяла. Мы пережили это вместе. То, что ломало тебя несколько лет ушло за несколько месяцев рядом со мной. Я дорожила этим, я дорожила тобой. Поэтому единственное, о чем я прошу тебя сейчас – дать мне шанс. Обещаю, мы справимся с этим вместе, не сразу, но справимся. - Я верю тебе, - девушка устало прикрыла глаза, наслаждаясь поглаживанием блондинки рядом с собой. - Поспи, тебе нужно отдохнуть, - «я буду охранять твой сон» хотела было сказать Рейчел, но вместо этого прикрыла глаза и уткнулась носом ей в макушку, когда почувствовала, как Макс положила руку на её талию. Девушки подарили друг другу тепло, и усталость взяла верх над ними, унося в мир грез, где они могут быть спокойны и счастливы без людских терзаний…

***

Рейчел проснулась первая, всматриваясь в миленькое лицо Макс, и сожалея о том, что в жизни её малышки происходит сплошной ужас. Она погладила её по руке, наблюдая за нарастающей улыбкой напротив. И если в этом мире есть что-то прекрасное, то она видит это перед собой. Утро выходит беззаботным и ленивым. У них есть всего пара минут пока воспоминания не придут, не ворвутся к ним в голову со страшной силой, и у них есть они, любимые друг другом. Рейчел думает, что разбудить её после всего пережитого ночью – не справедливо. Но, Макс широко открывает глаза, смотря перед собой. - Я не спала, не смогла уснуть, - её тон тих, пугающе тих для Рейчел, - проснулась посреди ночи, а потом в голову полезло столько мыслей об отце, что я думала – схожу с ума. Я не хочу, чтобы так происходило, я не хотела этого. - Знаю детка, знаю. В конце концов, ты можешь всё изменить? – Макс посмотрела на зеленоглазку и перевернулась, усаживаясь на край кровати. - И потерять тебя и Хлою? А вместе с этим убить еще пару человек в Аркадии или вовсе город? - она помотала головой, - Нет. - Будем бороться? – она подползла сзади шатенки и обняла её за талию, кладя подбородок на плечо. - Странно звучит, но да. Я постоянно всё меняю, как только напортачу. Стоит появиться какой-то трудности, как я тут же трушу и применяю способность. Хватит. Теперь, когда в моей жизни появилась ты… - Макс повернулась лицом к Рейчел и посмотрела той в глаза. Их губы встретились, и они поцеловались, - мне не страшно, потому что знаю, что ты рядом. Девушки понежились в объятиях друг друга и отправились в ванную, чтобы привести себя в порядок, а после в академию, обдумывая разговоры между ними ежесекундно. День шёл, и Макс не знала с чего начать. Нужно подловить Джефферсона, но как назло не было не одной зацепки. Абсолютно ничего, чтобы говорило о том, что он причастен к исчезновениям девушек. Колфилд злилась, когда видела его лицо, когда он мило беседовал с учениками, и напоминал ей, что сдать фото на конкурс осталось всего чуть больше недели. Ей нужно было выплеснуть на кого-то свою обиду и гнев за свой выбор, и как только Марк сядет за решетку это случиться. Она предпочла бы его смерть, ведь такой человек, как он не заслуживает право на жизнь. Хотя, всех девушек находили лишь под наркотическим состоянием, и еще никто не пострадал в этой реальности, жертву Макс, ничем оправдать не могло. Слишком высока цена за спасение многих. Рейчел ждала Макс на крыльце академии, когда закончились все уроки. И, только они отошли от здания, взявшись за руки, как на телефон Колфилд пришла смс от Уоррена. Парень сообщал о том, что им срочно нужно поговорить, и причина в том самом учителе искусств. Макс обо всем рассказала Рейчел: о том, как они подсалили жучок на его телефон, о том, как была в заброшенном амбаре Прескоттов, о том, что Нейтан был причастен, и о том, что сообщила обо всем Дэвиду. Эмбер понимающе кивнула, и они пришли в комнату к Уоррену, вместе. Он посмотрел на руки девушек, и грустно отвёл взгляд. - Макс, ты заметила, что Виктории не было на уроках? – нет, она не заметила. Её голова была забита влюбленными мыслями о блондинке, и о печальных новостях судьбы. - А чуть ближе к делу? Кстати, давно король «варкрафта» следит за появлением в академии королевы клуба Циклон? – он густо покраснел, между этими двумя явно что-то происходило. - В общем, я решил проверить и… оказался прав. Твой мистер Джефферсон очень часто бывает на старом заброшенном заводе. Если Вик не объявиться, мы знаем, где ее искать, потому что учитель искусства в таком месте…Я конечно всё понимаю, но это как минимум странно. Между ними повисло молчание, Рейчел сильнее сжала ладонь и тихо обратилась к ней: - Макс? - Я думаю…да…у меня есть идея! - она серьёзно посмотрела на девушку, и потянула за собой, - пойдем. - Стойте, вы куда? – напомнил о себе парень, ошеломлённый поведением Макс. - Ах, да, прости. Я разберусь с этим, ладно? – он хотел возразить, но она перебила, - Уоррен, пожалуйста, без глупостей. - Ладно… - было видно, как он обижен. Его словно откинули на задний план, заставляя сидеть в тени. Девушки вернулись к Макс в комнату, где шатенка рассказала свою безумную идею Рейчел. Естественно модели это не понравилось, но это было лучше, чем ничего и ей пришлось согласиться…

***

Макс шла по густому лесу и думала о том, что судьба видимо действительно над ней шутит. Идти на старый заброшенный завод одной, как какой-то любительнице острых ощущений на свою задницу - сумасшествие. Как раз таки риска и адреналина в её жизни было достаточно. Пробираться сквозь сильный ветер и ливень в закусочную Джойс, было тем еще приключением с замиранием сердца. Что же, она выдержала тогда, выдержит и сейчас. - С чего ты взяла, что она отдаст его тебе? – модель махнула руками в сторону, изображая негодование. - Ну, мы хотя бы попытаемся. У неё доброе сердце, Рейчел. Попытка, не пытка, - отводя взгляд в сторону, сказала Макс, - потом, мы всегда можем вернуться и распечатать цветное селфи, правда не факт, что это сработает. Эмбер поджала губы, пытаясь придумать, чем возразить, но знала - шатенка права. Это фото им необходимо. Макс знает, что делает, нужно ей только довериться. Лучше сделать, чем жалеть, что не попробовал. - Хорошо, поступай, как знаешь, - она взяла её за подборок, и повернула лицом к себе, - я с тобой до конца, Макс. Шатенка думала о словах Рейчел, и о Хлое. Всё будто снова повторялось, и как назло одно за другим, напоминало ей о событиях прошлогодней давности. Когда-то она сказала подобное Хлое, а теперь Рейчел говорит их ей. «Ты была права подруга, но оказались мы, похоже, намного сильнее. Единственное различие между нами - я кажусь не такой, как все думают, а Рейчел видят не такой, какая она есть», - Макс рассуждает про себя, осторожно ступая по сухой земле. Вот-вот, покажется здание и перед ней откроется истинное лицо этой реальности. - Итак, какого чёрта? – Хлоя открывает дверь перед фотографом и моделью, недовольно косясь на обеих. Ей хочется пошутить, что они пришли учинять разборки или что Рейчел сейчас будет бить бедную и беззащитную гитаристку, но лицо Макс слишком серьёзное, что глупым шуткам не находится места. - Привет, Хлоя, - Рейчел переводит взгляд в пол. Ей неудобно за прошлый вечер, панк-бунтарке тоже, но синевласка хорошо умеет закрываться от людей. - Хлоя, пройдём к тебе в комнату, - Макс идёт вперёд, нагло протискиваясь перед синевлаской, и поднимается по лестнице. Панк-бунтарка удивленно смотрит ей вслед, а затем странно оглядывает модель перед собою. - Серьёзно? – Хлоя задаёт вопрос Рейчел, но она лишь пожимает плечами, удивляясь напору Макс. Ей нравится такая Колфилд. Очень. Это заводит. В прошлый раз, когда она была вдвоем с панк-красавицей поздно ночью, неосторожность погубила Макс. Таки, Джефферсон был на шаг впереди, а их глаза были застелены гневом и злостью. Сейчас всё иначе, девушка думает, что способна изменить в кой то веке хоть что-то, чтобы прекратить затянувшуюся историю с убийцей-фотографом раз и навсегда. Добро побеждает зло. Эта фраза есть во всех детских сказках. Макс подмечает про себя, что если бы такое было сказано во взрослом рассказе, писателя утопили бы в помидорах. Нет способностей – здравствуй бесконечное количество жертв, и с этим не поспоришь. Если бы не Макс, Марка бы по сути не раскрыли. Если бы не способности, Хлою бы убили. Если бы не её вмешательство, Виктория не оказалась бы в лапах Джефферсона в бункере. Если бы не она Дэвид бы погиб. Если бы не Колфилд, Кейт бы спрыгнула с крыши. Если бы.. Сколько этих если? Если бы не решение всё исправить отец Макс был бы жив. Ну, и кто здесь зло? Она теряется в этих если… Ответ состоит в том, что перевес разногласий всё же в сторону юного фотографа. Убить одного, чтобы спасти несколько. Пожертвовать единственным, обретая счастье для других. Выбор за Макс. И, она сделала его прошлой ночью, убивая в себе частичку хорошего. - Хлоя, я знаю, что у тебя есть старый полароид отца. Позволь мне сделать одно фото. - Ч-чегоооо?! Панк-красавица искала какой-то подвох в словах Максин, но каменное лицо, говорило об обратном. Они тупо пялились друг на друга, пытаясь договориться зрительным контактом. Рейчел стояла в дверях, осматривая комнату и уверенно-настроенную Колфилд. Такой она её никогда не видела, и это точно не та Макс, которую она знала. Всё кардинально поменялось. Нужно привыкать. - Ты спятила? Конечно, я тебе его не отдам, - Хлое вдруг стало не по себе. Всё выглядело очень странно, даже Макс. Вчера казалась беззащитной, сегодня стальной особой, - я не понимаю, о нём никто не знает. - Хлоя, - голос шатенки был, как лёд, а глаза грели душу, она не знала чему верить, поэтому решила послушать. – Ты покрасила голову в синий, потому что очень любила персонажа из манги с таким раскрасом, твоё любимое число - семнадцать, и ты безумно не любишь своего мудотчима, но в душе надеешься поладить. Когда тебе было пять, ты наступила на гвоздь, и у тебя остался шрам. Песня, которую ты написала, олицетворяет тебя, потому что тобою движет фраза «врут все. Без исключения». Хотя сама ты не врешь, и ценишь в людях правду. У тебя был кот Бонго, это стало твоей первой потерей. Твой рост сто семьдесят пять сантиметров и ты безумно гордишься этим. Пока Макс напирала своей речью на Хлою, на её лице росло удивление, а затем его и вовсе посетил разный порядок эмоций: шок, смятение, непонимание происходящего. Она не знала, как на это реагировать, поэтому по привычке отшутилась: - хах, ты мою медицинскую карту вытащила прочесть? – но, быстро поняла, что никто из троих в комнате не засмеялся: ни Макс, ни Рейчел в дверях, и даже не она сама, - что блядь за приколы? Макс подошла ближе, встав прямо перед ней, заглядывая в самую глубь голубых глаз. «Моя лучшая подруга. Мой подельник. Моя первая влюбленность. Та, что всегда будет частью становления меня». - Ты винишь своего же отца, в его смерти, а если копнуть глубже, то и мать, ведь кого-то же нужно обвинить, а то получается во всем этом твоя вина! - Заткнись! – глаза Хлои наполнились слезами, горло перехватывало спазмом, а голос задрожал, - заткнись! Ты ни черта обо мне не знаешь! - Знаю. - Не подходи! – она сделала шаг назад от наседающей Колфилд, - ты, блядь, вчера так сильно головой ударилась? - Ты ударилась вчера головой, Макс? – Рейчел, наблюдавшая за этим, забила тревогу: сначала из-за слов девушки, затем из-за новых подробностей. В голове на секунду промелькнула мысль о сумасшествии, ведь на самом деле всё так и выглядит. - Нет же, то есть да, но это никак с моим рассказом не связано! - Макс резко потеряла контроль над своими эмоциями, испугавшись, что Эмбер усомнится в ней. - Бляяяядь! – Хлоя схватилась за голову, - Вы обкурились, да? - Мне нужен твой полароид. - Просто дай ей то, что она хочет… - смирилась Рейчел, глядя на Макс, которой явно нужна была поддержка. - Послушай, я не просто так всё это сказала. Он не хотел уходить от тебя… - Хлоя вновь хотела открыть рот, чтобы возразить, но вдруг увидела, как Колфилд опустила взгляд в пол, сгорбившись в плечах, и теребя руки. Рейчел также заметила это, сердце девушки непроизвольно сжалось, ожидая слов шатенки, - как и мой. В этом городе полно проблем, у всех. Ты не единственная, мы с тобой не единственные. Мне просто нужен твой полароид. Пожалуйста, лишь одно фото, я не о многом прошу. Позволь мне помочь другим исправить их проблемы, пока не стало поздно. Шатенка выглядела как маленький щеночек, грех такому отказать. - Не удивлюсь, если ты знаешь, где он лежит… Макс увидела полуразрушенное бетонное здание, огляделась и пошла вперед. Вокруг было слышно пение птичек и шелест листьев. А посреди спокойного лесного хозяйства град обломков когда-то разрушенного и никому давно не нужного завода. Девушка расслабленно подходит к месту. Ничего особенного, пацифистские граффити, обломки и…спуск в подвал? Вот тут Колфилд начинает по-настоящему удивляться. Этому месту несколько лет в Аркадии, сюда явно приходили искатели приключений, так почему на железной двери всё еще стоит никем не сломанный замок? Если Уоррен получал сигнал с этого места больше, чем с других, то на все сто процентов он шёл с другой стороны. «Что же, надо попробовать сломать», - и Макс ломает, сначала стереотипы, принципы, страх, а затем замок, аккуратно поддевая дужку навесного замка. Кто бы мог подумать, что такое под силу хрупкой девушке. Макс входит в помещение, внутри него холодно и пахнет сыростью. Она опирается рукой о стену и ведёт по ней рукой, слепо следуя вперёд по туннелю. Пройдя половину пути, девушка оглядывается назад, на свет выходящий из двери. Странно, обычно люди тянуться к нему, а она наоборот уходит вглубь темноты. Единственное, что спасает от того, чтобы окончательно не провалиться в черноту помещения - фонарик телефона. Макс взяла мобильный Рейчел, её телефон был почти разряжен. Ох, Рейчел... Ей безумно хочется прижаться к ней всем телом, ощутить тепло сердца и почувствовать сладкие губы на своих, только прежде она закончит своё расследование, в котором Эмбер нет места. Макс достаточно теряла в этой жизни. В первые, когда она оказалась в похожем месте, девушка узнала на фотографиях Рейчел: неестественную, неживую, мрачную, тусклую и похожую на куклу. Хлоя отреагировала на снимок резко, словно сошла с ума: взревела как гром посреди ясного неба, вырываясь из проявочной на свалку, где сделано фото. Макс никогда не ощущала подобного запаха, и никогда еще не было противно от тошноты, застрявшей где-то глубоко внутри стремительно топчущейся на месте. Модель стала жертвой безумной любви к искусству фотографии. Ирония судьбы - конец после яркой вспышки, звездный час, в котором она предстаёт до неузнаваемости, а после последняя поза и долгожданный покой в объективе камеры. Рейчел Эмбер живая и энергичная девушка. И, это никак не вяжется с тем, что на снимке. Макс готова убить любого, кто хоть пальцем тронет её, особенно сейчас, когда по уши влюблена. Джефферсон сядет за решётку, она клянется себе в этом. Ведь Рейчел достигнет высот, и пусть горит любой, кто встанет у неё на пути. У них двоих связь: фотограф вдохновенно воплощает красоту девушки, а модель возвышает его собой. - Так, позволь немного подвести итог. Ты, - она показывает на Макс, а затем на Рейчел, - и ты! Приперлись в мой дом, залезли мне в душу, чтобы просто сделать селфи? Безумная Колфилд, добавишь что-то? - Рейчел, когда я буду на месте и буду уверена, что она там, вернусь именно в это время, в этот разговор и скажу тебе об этом. Остальное будет зависить от тебя. - Чокнутые! – не унималась возмущаться Хлоя вот уже в течение нескольких минут, - Меня игнорят в собственной комнате, замечательно. Когда рычаг, который восстанавливает поток тока, поднят вверх, тёмное помещение становится хоть немного, но светлым, вполне, чтобы нормально ориентироваться в руинах. Конец коридора обвален, а провода явно прикреплены к стене на скорую руку, лишь бы иметь хоть какое-то освещение. Впереди находится дверь, а за ней тайна этого места. Девушка, немедля, но осторожно приоткрывает её, понимая, что всё-таки новая проявочная существует. Посреди комнаты, лежит не коронованная королева Аркадии Бей - она стала моделью для своего любимого фотографа. Руки блондинки связаны за спиной, её глаза прикрыты, а тело непривычно скованно - это совсем не похоже на гордую представительницу клуба циклон, совершенно. Она так хотела внимания, что Марк дал ей его сполна. Бедная, глупая Вик, её погубило собственное влечение к убийце. Он наконец-то удостоил её своей компании, но цена оказалась слишком высока. То, что Марк называет искусством, в глазах Макс выглядит аморально. Как можно уничтожать жизненный блеск в глазах других и называть это творением? Люди не куклы, и уж тем более не игрушки для воплощения своих экспериментов с фотографиями. Люди - прекрасные творцы своей судьбы, фотограф должен возносить, а не губить это. Максин медленно прокрадывается вглубь комнаты, мягко и тихо ступая, не заявляя о себе. Наклоняется к короткостриженой блондинке и следит за её грудной клеткой - жива. - Вик, ты меня слышишь? Вик? – Максин знает, что нет. Слишком большие синяки под глазами, и бледное лицо. Наверное, её фотографировали всю ночь, она не покорная, а он вполне мог утихомирить порцией наркотиков. Макс, оглядывает проявочную: гора папок, рядом с каким-то старым столом, ноутбук на нем, и фото Виктории. «Быстро сработал, ублюдок» - думает Макс, когда рассматривает снимок. Сколько бы между ними не произошло, никто не заслуживает быть накаченной наркотиками моделью. Взгляд девушки вновь падает на файлы с именами, и гнев, не свойственный ей, закипает в Максин. Рейчел Эмбер, но папка в отличие от других не пустая. Дрожащей рукой она открывает её, вглядываясь в счастливую улыбку светло-русой, и огибает глазами красный маркер на своём лице. Страшно, он что, следил за ними? Позади неё послышались шаги, ей даже не нужно было оборачиваться, чтобы сказать наверняка – это Джефферсон. - Она должна была попасть сюда ещё сначала создания моей маленькой фотостудии. Только Макс Колфилд, как на зло, всегда оказывалась рядом, - девушка закрыла папку, оборачиваясь лицом к Марку. - Рейчел притягивает, - уверено сказала Макс, чувствуя, как подкашиваются ноги, скорее от волнения, чем от страха. Сейчас эти двое, как старые приятели фотографы, и шатенке нужно трезво и аккуратно подбирать слова. Никаких перемоток: есть только она, Джефферсон, и их разговор. - Согласен, - «помни одно лишнее движение и ты в ловушке, Макс, навсегда». - Идеальная модель, - на губах мужчины скользнула едва заметная улыбка, от которой Колфилд чуть не стошнило. - Я всегда знал, что мы чем-то похожи, - он пошёл вперёд, вставая спиной к девушке, разглядывая Викторию, - ты, как и я, способна видеть красоту вещей в ином свете, - Макс хотела нервно рассмеяться, он называет людей вещами. Ресурсы для воплощения искусства в жизнь, которые можно использовать и выкинуть. - Что ты видишь, глядя на неё? - продолжил он. - Беспомощность, - она отвечала коротко, пока мозг пытался придумать план. - Это не всё, посмотри внимательно. Ты как-то отлично говорила об этом. - Ее глаза закрыты, но я уверена - в них плескается отчаяние, - Макс хотела избить себя за каждое сказанное слово. Этот закос под бесчувственную мразь уничтожает, бьёт в самое сердце, заставляет биться головой о стенки в собственном сознании, изводит, мучает, но она подавляет это всей силой воли, что есть у неё и продолжает смотреть на бедную Викторию. - Покажи мне это, сфотографируй. Ведь именно это тебя привело сюда, верно? Бесстрастие к чувству прекрасного, неповторимого… - если бы она могла его заткнуть - заткнула бы. Нужно лишь вытащить полароид, и закончить весь этот цирк. - Да, мистер Джефферсон. Позвольте, я сделаю это в своём ретро стиле? Поверьте, я многое у вас переняла, Вы будете удивлены, - Макс потянулась к сумке, доставая старый фотоаппарат, пугаясь своего же дьявольско-хитрого тона. Он подошёл к лампе, чтобы поправить свет, Колфилд захватила снимок и всмотрелась в него, моля об удаче. Но, она и не потребовалась. Способности породному отреагировали, пульсацией в висках и посторонними звуками. Голоса, голоса, до боли знакомые. Точно! Хлоя! Рейчел! Макс открыла глаза, кидаясь на шею впереди стоящей русоволосой девушки. - Получилось! Получилось! - вопила Макс, сжимая в объятиях Рейчел. - Я же говорю, головой ударилась. - То есть всё, да? - Эмбер отлепила Колфилд от себя, заглядывая в глаза. - Где моя травка? Нужно срочно курнуть, - сходила с ума на заднем плане Хлоя. - Рейчел, зови Дэвида! Он там, на том заводе, и Вик лежит без сознания, - блондинка внимательно слушала Макс, - послушай, через пару минут я ничего не вспомню. Объясни мне всё и Дэвиду. Расскажи про жучок, скажи правду, наври, в общем: всё, что угодно лишь бы он поверил. - Тшшш, - она погладила её по щеке, - я обо всём позабочусь... Они улыбнулись друг другу, и всё перед глазами Макс поплыло, заполняя сознание белым светом.

***

- Маааакс, - мурылкает Рейчел, надевая на девушку красный рождественский колпак, отвлекая тем самым на себя. - Ха? А это еще зачем? – дотрагивается девушка до белого помпона свесившегося вниз. - Будешь моим Сантой! - И что же твой Санта должен подарить тебе на рождество? – Макс поворачивается лицом к Рейчел, заглядывая в любимые орехово-зеленые глаза. - Себя, - она оставляет на её губах быстрый поцелуй, а затем прижимает к себе, - и еще открыть свой подарок утром. - Ты и есть мой главный подарок, Рейчел, - Макс улыбнулась, убирая выпавший светлый локон с лица девушки и заправляя его ей за ушко. – Столько всего произошло за последнее время. Даже не верится, что уже два месяца прошло. - Два месяца продуктивной работы, - подметила модель, - но ведь теперь всё хорошо, верно? Макс задумалась о событиях, произошедших в течение трех месяцев. Действительно, в их жизни очень многое случилось. Девушки поразили фотосетом комиссию в модельном агентстве Эмбер, Макс вновь выиграла конкурс, а Джефферсона посадили за решетку. Хлоя долго не разговаривала с Колфилд и Эмбер, но в итоге отбросила случившееся, и теперь вся троица, не без Нейтана с Кейт, конечно, общается, собираясь в кафе или у паренька в доме. Они съездили в Сиэтл, где Макс побывала на могиле отца, как бы грустно и трагично это не было, ей теперь приходится смотреть только вперед, не оглядываясь. Рейчел всё время была рядом, и вместо слов брала за руку, даря своё тепло вместе с сердцем. Сегодня рождество, и они вдвоём остались в родительском доме блондинки, справляя предстоящий праздник. - Спасибо, что ты есть, - тихо прошептала Макс, глядя в глаза Рейчел. Девушка не успела ответить, как губы шатенки уже накрыли ее в нежном, лёгком поцелуе. Колфилд не нужны были слова, поступки Эмбер давно всё сказали за неё. За два месяца они заново влюбились, полюбили и поняли друг друга. Ни одна ни отступала ни на шаг, давая себе шанс на счастье. - Стой, стой, стой, мы вроде собирались встречать утро рождества? – отпрянула блондинка. - Собирались… - прошептала Макс, посмотрев на губы девушки. – Ты ведь хотела главный подарок? - Макс, я… - Рейчел нервно сглотнула, не то, чтобы она не хотела, просто ей кажется, что Макс не готова. - Тшшш… - Рейчел в изумлении смотрела на шатенку, в которой уверенности было больше, чем в ней самой. Так бывает, когда тебе безумно дорог человек, - я думаю, ты достаточно ждала. Этой фразы хватило, чтобы у блондинки снесло крышу. Она притянула Макс к себе и приникла к желанным губам девушки поцелуем. Рейчел ничуть не сомневается в своих чувствах к этой скромной, но любимой особе, поэтому поцелуй выходит таким же…настоящим и уверенным. Девушка тянет Макс чуть в бок, падая на постель, прямо как тогда, когда Макс не понимала в этой реальности совершенно ничего. Но, на сей раз, их чувства взаимны. Рейчел облокачивается спиной о стенку, усаживая шатенку к себе на колени. Её рука тянется к пуговицам на рубашке фотографа, но та не отстраняется, а лишь сильнее углубляет поцелуй, чувствуя, как в глазах темнеет от фейерверка новых эмоций. Рубашка расстёгнута, а перед Рейчел открывается вид на оголенную кожу любимой. Модель вновь разрывает поцелуй, рассматривая девушку перед собой, от чего по телу фотографа пробегает волна смущения, вынуждая ту, поежиться плечами. Эмбер понимает чувства Макс, поэтому становится еще ближе к ней, касаясь своим носом, носа девушки, и как можно аккуратнее спускает с худых плеч фотографа вещь. - Не бойся, - тихо шепчет Рейчел. В место ответа Макс легонько щекочет щеку девушки своим маленьким носиком, а затем целует в это же место. Эмбер принимает это, как знак на то, чтобы продолжить и полностью стягивает рубашку, обвивая ласковыми движениями талию любимой своими нежными руками. Пухлые губы касаются тонкого плечика Макс, оставляя мягкий и быстрый поцелуй. Рейчел проводит одной рукой по спине девушки, а другой по ягодице шатенки, чувствуя, как тело мгновенно реагирует на поглаживания. Девушки вновь сталкиваются губами, и Рейчел пользуюсь этим, вновь ведёт руками по спине, хватая губами небольшой стон из уст шатенки. Руки модели умело расстегивают, а затем и избавляют, Макс от лифчика, пока та увлечена сладким танцем их языков. Воздуха перестаёт хватать и им приходится отстраниться друг от друга. Щёчки Колфилд горят от смущения, но Рейчел не даёт ей закрыться, останавливая руку Макс на полпути. Модель касается шеи фотографа губами, медленно спускаясь ниже, а шатенку вновь охватывает дрожь, смешенная с напряжением от неведанных ранее прикосновений. Поцелуями Рейчел спускается ниже, а затем нежно целует грудь любимой, заставляя её издать томный вздох. Макс запускает руку в волосы Эмбер, и издаёт новый стон, когда губы той слегка сжимают сосок, а после по нему проходятся языком. Сердце фотографа бешено бьётся в груди, ощущая поцелуи и прикосновения. Ей кажется, что вот-вот и она сойдет с ума, плененная этими чувствами. Рейчел вспоминает про сладкие губы Макс, и вновь впивается в них со всей страстью, что существует в ней. Она приобнимет свою девушку, сквозь поцелуй и медленно перекладывает спиной к дивану, нависая сверху. - Ты потрясающая…- Рейчел увидела румянец на лице шатенки, и легко улыбнулась. Они смотрят друг другу в глаза, с наслаждением: Макс утопает в глубоких зеленых, цвета свежей травы очах, а Рейчел в серых из-за угасающего в комнате света. Желание стать еще ближе, овладевает моделью, и она целует Колфилд в ключицу, соски, живот, покрывая тело поцелуями. Дыхание Макс вновь сбивается, когда Рейчел жадно целует шею и чуть прикусывает за кожу, облизывая место укуса, оставляя алые отметины на ней. Тонкие руки модели сползли вниз расстегивая джинсы девушки, после чего ее слегка приподняли и стянули их, оставляя фотографа в одних трусиках. Возбуждение Макс растет, и она цепляется своей ручонкой за одежду Рейчел, предлагая снять. Эмбер целует в ответ, улыбается и стягивает с себя верхнюю одежду. Рейчел даёт Максин время на передышку, и ловит на себе вожделеющий взгляд. Ухмыляется засосу на шее и взъерошенным волосам, что будоражат её сознание. Девушка на деле очень страстная любовница, но в её руках нежный не тронутый цветочек, который она хочет заставить цвести сильнее прежнего. Рейчел давно и безумно хочет Макс, но чувства шатенки для нее, прежде всего. Даже сейчас, она поддалась порыву, при этом боясь что-то сделать не так, ведь, самый важный аспект для Эмбер - это показать Максин, что она может довериться ей. И она показывает, покрывая каждый отрезок тела нежными поцелуями, шепча в губы, люблю, и осторожно поглаживая обнаженную грудь, тонкой кистью руки. - Любимая, - она наклоняется ближе к ушку девушки и продолжает, - мы можем остановиться, если ты не готова. Сердце Макс бешено бьётся в груди, пока разум мутнеет с каждым новым прикосновением мягких губ её девушки к себе. Выдавить из себя короткое «нет», почему-то не получается, поэтому вместо ответа она притягивает Рейчел к себе и кусает за мочку уха. Модель упирается коленом между бёдер Макс, вызывая у неё новый томный вздох, а с ним и тёплое чувство внизу живота. Эмбер возвращается к глазам Колфилд и, улыбаясь, целует. Шатенка прикрывает глаза, перебирая русоволосые волосы на затылке Рейчел, и это так приятно, что та едва не мурлыкает от удовольствия как кошка. Макс расслабляется и Рейчел, кажется, что сейчас самое время спустить руку ниже, очерчивая контуры тела на животе и прикасаясь к интимному месту на теле. Шатенка издаёт ожидаемый вздох, который модель тут же ловит губами и втягивает Макс в очередной поцелуй, пока её рука надавливает на клитор любимой через ткань, заставляя Колфилд сжать простынь и выгнуться навстречу Эмбер. Русоволосая тянет трусики шатенки вниз, помогая её приподнять бедра и снимая последнюю лишнюю деталь. - Рейчел… - она испугано переводит взгляд обратно к лицу Макс, убирая руку и просто успокаивающе поглаживая девушку. Сердце модели бьётся с таким же ритмом, как и у фотографа. Она хочет, чтобы Макс запомнила её прикосновения к ней, её нежность, её любовь, и их первую ночь вместе. Рейчел понимает, что сейчас придётся сделать немного больно, но больше никогда не даст этому произойти. Никакого вреда Макс, только забота и счастье, а вместе с этим наслаждение и страсть, всегда. Серо-синие глаза умоляюще и с любовью смотрят в зеленые, и она без слов понимает: Макс просто нуждается в зрительном контакте. Модель вглядывается, утопая в серой радужке, пропадая в ней с головой, пока медленными изучающими движениями проводит пальцами по влажной плоти сверху вниз, и медленно входя в Макс. Она вскрикивает, и Рейчел нежно целует её, забирая немного вырвавшейся боли через стон, себе. Эмбер мягко начинает равномерные движения, и резкая боль постепенно сменяется наслаждением. Рейчел отстраняется, не отводя взгляда от Макс, в уголках глаз которой застыли слезы. Волна желания проходит по телу фотографа, наполняя комнату не сдерживаемыми стонами. Непрерывные движения стремительно подводят тело к разрядке, и шатенка поддаётся навстречу, русоволосой неосознанно ускоряя процесс. Рука Макс неосознанно сжимает простынь, порой выпуская и касаясь всей ладонью ткани, вновь вбирая её в свои объятия. Необычное чувство наполняет девушку, и она выгибается, отрывая спину от кровати, цепляясь ноготками за спину Рейчел. В комнате повис громкий и протяжный стон. Рейчел убирает руку и начинает покрывать лицо Макс частыми поцелуями, а затем падает рядом с ней, и нежно обвивает за талию, заставляя положить голову к себе на плечо. - Я люблю тебя, - девушки одновременно произнесли это, глядя друг на друга, а затем вместе прикрыли глаза. Это было бесценно – связь модели и фотографа…