Losing You

Ну, вот дорогие читатели, это последняя глава в этом фф с уклоном в прайсфилд. Статус - завершен, я ставить не буду, так как будет вторая ветка событий, но уже с участием Рейчел. Я хочу сказать, что я очень старалась над этой главой, и я в правду постаралась вам раскрыть все внутренние переживания Хлои на протяжении всего сюжета. Постаралась объяснить, почему тянула чувства Хлои и в итоге обрушила на их влюбленные головы таким образом. Надеюсь, вы почувствуете связь всех Колфидовских перемоток, перемещений, альтернативных реальностей. Скажем так, между всем этим есть связь. Вспомните мои слова в самом конце. Мне хотелось показать в этой работе разницу между симпатией/влюбленностью/любовью и я определенно буду развивать эту тему в отношениях Макс/Рейчел. Насчёт этой главы. Я думаю, что вам понравится столь тёплое и нежное отношение, к которому они так упорно шли. Мне очень не хотелось слить финал, поэтому градус главы я пока что понизила, решив, что всё-таки написать горячую сцену между ними СЕЙЧАС, будет совсем не в тему. Если,Вы мои дорогие читатели, захотите бонусную главу, то я готова) Что же, на последок скажу, что мне было приятно писать этот фф, чувствовать понемногу нарастающий накал между Хлоей и Макс, буквально вливаться в чувства персонажей, а затем писать, писать, и писать. Думаю, поделюсь своим лич­ным плей-листом для то­го, что­бы по­читать гла­ву. 1. Hiroyuki Sawano – I want to know (лучше без слов) 2. Koethe – Loosing You 3. Coldplay – Gravity Приятного чтения.(Я хо­чу, что­бы вы так же про­ник­лись этой гла­вой, как и я.)

***

Обычный денёк в академии Блэквелл. Кто-то из студентов спешит на занятие, кто-то устало и не торопясь идёт, пытаясь проснуться, кто-то стоит, активно обсуждая вчерашний день в кругу друзей, желая сократить время, а кто-то шатенка, облегченно вдохнувшая воздух в лёгкие. Серо-синие глаза обратили взор вверх, заворожённо всматриваясь в прекрасное, по её мнению чистое небо. Макс думала о том, что впервые в её жизни всё идёт так, как нужно. Девушка улыбнулась и пошла вперёд. Еще недавно всё казалось таким серым и мрачным, настолько, что не хотелось дышать. Но, близкие ей люди не дали упасть, упорно хватая за руку Макс, летящую в пропасть…

***

«Голубоволосая панк-бунтарка буквально рычала на всех вокруг, когда тело шатенки погружали в машину скорой помощи, а её держали двое мужчин, не давая вырываться, чтобы быть рядом с любимой. Из глаз девушки текли слезы, а сама она находилась в весьма туманном состоянии. Осознание того, что произошло и то, что она сделала сама, пришло позже, в отделении правоохранительных органов. Всматриваясь в окровавленные руки, Хлоя не могла думать ни о чем, кроме как о невысокой шатенке с теплой улыбкой на лице. Она молила Господа, чтобы он дал ей возможность, еще хоть раз увидеть озорной огонёк в глазах Макс. Тот самый блеск в сине-серой радужке, который появлялся при каждой их встрече, при каждой их стычке в академии. Носик шатенки смешно морщился, когда она злилась на бунтарку, а последнюю это забавляло настолько, что хотелось видеть сие милое зрелище постоянно. Незаметно для себя Хлоя влюбилась в их с ней «ненависть друг к другу», ухмыляясь каждой новой встрече. А затем, она упала, и Макс как-то по-особенному посмотрела на Прайс. Одарила синевласку взглядом полным боли и отчаянья, но при этом в нём было что-то новое, что-то нежное. И с тех пор, Хлоя стала замечать, как отблеск доброты и тепла, затмевают грусть в глазах. Но, что это была за печаль? Девушку тянуло к Макс неведанными силами. Импульсивность и порывы, давали о себе знать, проделывая с шатенкой все возможные виды обольщения, при этом продолжая твердить себе, что для неё Макс — развлечение. Всю серьёзность своей тяги к девушке Хлоя поняла, когда встретилась взглядами с ней на вечеринке. Уверенная, красивая, сексуальная — так выглядела Колфилд в тот вечер, и такой её увидела панк-бунтарка, благодаря чему у неё снесло крышу от одного только вида шатенки. От фотографа пахло дорогими духами, не свойственными ей, Хлоя приписала этот запах Рейчел, вечно жмущейся к Макс. Но, аромат духов мешался с чем-то ванильным, и это мягкое и нежное очарование, которое так подходит шатенке, действительно манило голубоволосую. Хлоя желала зарыться носом в волосы Макс, и никогда не отпускать от себя. Только, чувства других она уважала всем сердцем. Одно дело — трахать всех без разбора, другое — стоять на пути у любви. Некая мера приличия для Прайс, черта, которую не нужно переступать. Если Рейчел действительно любит Макс, то Хлоя никоим образом не должна мешать их отношениям. Только вот, ядовитые слова в сторону Эмбер не всегда удавалось сдержать. Да и Прайс отнюдь не была рада такому раскладу, девушки когда-то очень хорошо общались. Хлое даже нравилась Рейчел, но потом она завела дружбу с зубрилой Колфилд и круг общения модели сузился до минимальных размеров, оставляя Прайс позади… Что она нашла в этой везде сующей нос мелкой девчонке? Как-то Хлоя задалась этим вопросом, когда девушки весело о чем-то делились друг с другом, сидя под деревом недалеко от входа в академию. Ответ пришёл сам собой, стоило голубоглазой остаться наедине с юным фотографом. В тот солнечный день вся ненависть упорхнула от бунтарки без надежды на возвращение. Макс была профи в своём деле, неопытная, но всё равно профи. Талантливая личность, со своим взглядом на этот мир, и это одна из сторон Макс, в которую невозможно не влюбиться. Недельные события захлестнули Прайс, и с каждым новым днём имя фотографа — Максин Колфилд, всё больше проникало в мысли гитаристки. Всё тяжелее становилось держать себя в руках, рядом с ней. И, вот финал — Хлоя смотрит, как бунтарская натура буквально течет внутри Макс, представляет, как небольшое тату на шее сексуально смотрелось бы на ней, а перчатки без пальцев удвоили фантазию синевласки в той части, в которой она срывает их с неё. Но, Колфилд падает, а Прайс срывается с места, гневно пихая всех вокруг, лишь бы быстрее оказаться с маленькой неудачницей. Сердце учащенно билось, и казалось вот-вот остановиться, если с ней что-то случиться. Желание избить наглого паренька, явно с косыми ногами, пропало только потому что Макс не потеряла сознание, и Хлоя нужна была рядом. Хрупкое тело водрузилось на не менее хрупкое тело бунтарки, и тепло Колфилд коснулось Прайс до глубины души. Панк-бунтарку буквально связало нитями неудач с фотографом, когда в момент почти-поцелуя в комнату заходит Рейчел — девушка Макс. Проклиная себя за то, что она всё-таки переступила черту, девушка уходит, думая об отношениях. Если что-то между ними изменится, то только потому, что Макс это позволит, а давить на неё ей не хотелось. Всё должно было быть по-взрослому. Они поговорят, а Хлоя поймет, что к чему. И, если этот выбор не в её пользу значит, так тому и быть. Не любит — незачем заставлять. Колфилд не похожа ни на одну из тех, с кем спала Прайс, и вроде как по этой причине её и тянет, и, вроде как, потому, что она особенная для неё. Всё окончательно встаёт на свои места. Макс вновь смотрит на Хлою с грустью в глазах, которая понемногу начинала уходить. Первая мысль, которая появляется у скейт-победительницы — «Я хочу тебя защитить». Шатенка прижимается к голубоглазой настолько близко, что сердце той даёт небольшой сбой, учащенно стуча. Внутри девушки буквально взрывается фейерверк чувств, не принадлежавших ей раннее. Желание сделать Макс своей — дико, и не свойственно Прайс, но ей безумно хочется, чтобы тепло этой девушки было только её. Обычный поцелуй для Хлои, и очень не опытный для Макс, переходит в более страстный и уверенный. Прайс чувствует каждое прикосновение шатенки, мягкой дрожью приходящееся по телу девушки. «Колфилд — особенная» — эти мысли заставляют остановиться, и отстраниться от фотографа. Возможность начать отношения как-то иначе, берёт верх над панк-красавицей. Они бы могли совершенно забыться обо всем, потеряться в телах друг друга, но сама атмосфера недавней взволнованности и отрешённости Макс, всё еще царила на кухне, не давая двигаться по пути страсти и похоти. Идеально, слишком идеально, чтобы быть правдой. Кому как Хлое этого не знать? Спокойствие и тишина вокруг них разрушилось в одно мгновение. Снова судорожные всхлипы Макс, снова слезы девушки, которые синевласка вытирала тыльной стороной руки, снова пустые обещания, что всё будет хорошо, снова… Сердце Прайс сжимается в маленький комочек грусти, видя отчаянное лицо и надежду во взгляде. «Не отпущу». И Хлоя не отпускает. Теперь они вместе, чувства едины, а мысли крутятся вокруг них двоих. Только, странный тревожный колокольчик внутри бунтарки никак не позволял оставить фотографа наедине. И как оказалось, не зря. Страх. Хлое впервые было так страшно. Ноги предательски дрожали, когда карие глаза мужчины буквально уничтожали взглядом милого сердцу человека. Прайс предполагала к чему клонит учитель фотографии, и рука нервно, но медленно тянулась к пистолету в заднем кармане. Будь она чуточку быстрее, может всё случилось бы иначе? «А что, если бы этого пистолета и не было бы вовсе? Что если она бы не взяла его, чтобы чувствовать себя немного увереннее? Убил бы их обеих?». — Мисс Прайс. Хлоя оглядывается, вновь вспоминая, что она на допросе. Ей кажется это бесчеловечным. Она сидит здесь и рассказывает, как маньяк-фотограф выстрелил в неё, а Макс закрыла её собой. В то время, когда врачи всеми силами борются за жизнь девушки. Она должна быть там, в больнице, сидеть около операционной и ждать чуда. То, что Макс буквально родилась в рубашке, Хлоя узнает на следующий день, когда за ней приедет Дэвид, забрав девушку с последующим расследованием. Синевласка не раз извиниться за то, что взяла пистолет, и еще несколько раз нервно оскалиться, заявляя, что именно это и спасло две жизни. Мэдсен будет очень долго объяснять всю историю вокруг Макс, Рейчел и Хлои, потому что Джефферсон умер и по идее кто-то должен за это ответить. Мужчина расскажет, что Рейчел повезло не меньше, чем Макс. Модель откачали практически от сильнейшего передоза наркотиками. Доказательства вины Марка были неоспоримы, и последняя деталь, которая требовалась, чтобы закрыть дело, и уберечь Хлою от тюрьмы за убийство — Макс Колфилд…

***

Слегка поморщившись и приоткрыв один глаз, первое, что увидит девушка после недельной комы — посапывающее лицо Рейчел. Грудь модели спокойно вздымалась при каждом вздохе, а лунный свет вокруг неё делал фигурку спящей Эмбер еще более ангельской, чем раньше. «Она была моим ангелом» — Первое, что приходит на ум Макс вместе с небольшой улыбкой. Но, тяжесть век берёт своё, и Колфилд вновь проваливается в царство морфея. Во второй раз, Максин слышит, как Хлоя рассказывает ей о новой песне, о музе с пулевым ранением, и о том, что Колфилд сейчас поцелуют, если она не проснётся. И фотограф делает вид, что спит, когда мягкие губы синевласки слегка касаются её губ. Макс улыбается прямо в губы Хлои, и открывает глаза… -Ты маленькая чертовка, — бубнит Хлоя, касаясь своим лбом, лба Макс. — Я так скучала по тебе. -Я тоже… Прайс практически не отходит от Колфилд, постоянно всматриваясь в обеспокоенное лицо фотографа. Когда ей становиться немного легче, бунтарка решается рассказать о том, что Макс упустила пока лежала в коме. Хлоя заботливо сжимает маленькую ручку шатенки, одаряя улыбкой, а затем растолковывает Макс всю сложившуюся ситуацию вокруг них, и та вроде, как облегченно вздыхает, потому что наконец-то всё закончилось, и вроде как всё равно продолжает грустить. Синевласка пытается поднять фотографу настроение, подшучивая в каждой новой истории. Хлое нужно, чтобы Макс улыбалась. Но, несмотря на то, что всё осталось позади. Горечь сожаления и какой-то печали таятся в глазах девушки, и как ей кажется, это явно выходит за рамки их недавнего совместного приключения. Рейчел появляется в палате у Макс, и буквально кидается той на шею, когда видит живой огонёк в глазах. Они-то думали, что виделись в последний раз. И теперь обе надеются — прощальных слов в их жизни больше не будет. Никогда. Фотограф с моделью словно сговариваться между собой, возможно ментальной связью между ними, а возможно просто одинаковой заботой к Прайс, но они без возражений выталкивают Хлою из больницы, настоятельно требуя её отдохнуть. Девушки остаются наедине, и Макс чувствует на себе взволнованный взгляд бирюзово-зелёных глаз. — Как ты? — «Малышка» не договаривает Рейчел. — Лучше чем неделю назад, — усмехается Макс не решаясь начать разговор, в котором на самом деле так нуждается. — Твоё физическое состояние меня очень беспокоит, но ты ведь знаешь, что я не это имела в виду… Макс сильнее откидывается назад, кладя голову на подушку, и прикрывая глаза. Рейчел выжидающе смотрит, как Макс пытается что-то сказать, но нервно сглатывает. — Если ты не готова обо всём сейчас говорить, я могу подож… — но, ей не дают договорить. — Мой отец… — по щеке Макс катится слеза. — Знаешь, а всему виной я. Просто…чёрт. Я поменяла одну реальность на другую, где не была знакома с Хлоей, где Рейчел Эмбер жива, где Макс Колфилд — «герой дня», а Нейтан Прескотт — не подельник Марка, блядь, Джефферсона, — Рейчел внимательно слушала Максин, стараясь дать ей выговориться и не перебить. — Ты спасла человека, которого любишь всем сердцем. — Но какой ценой? — Ты жалеешь? — отрезала Рейчел. Шатенка беспомощно посмотрела в глаза напротив, но «да» так и не сказала, — Я не знаю через что ты прошла, и чего это тебе стоило, но…ты спасла больше жизней, чем разрушила. Предположим, что есть другая такая же реальность в которой твой отец жив, но не мы… И, сейчас в ней та Макс, которую я так любила, о которой я так сильно заботилась, которую выбрала когда-то думая, что это навсегда… — Рейчел усмехнулась, было видно как девушке больно об этом говорить. — Она там, и она там совершенно одинока. Возможно, всё так, как должно было быть, — Рейчел снова задумалась, словно собиралась сказать что-то мудрое, — иногда мы думаем, что в какой-то ситуации мы могли бы поступить иначе, знай это не так. Это судьба, Колфилд, и ты это знаешь. Ничего не бывает зря, поэтому прими всё так, как есть на самом деле. Макс всё это время уверенно смотрела на модель. Перед ней сидела заботливая девушка, и самое главное — ценный друг. Лёгкая улыбка появилась на лице фотографа от осознания того, что у неё действительно есть человек, которому она может спокойно довериться. — Спасибо… Этого разговора было достаточно, чтобы Макс впервые за несколько месяцев заснула крепким детским сном.

***

Макс предстоит провести в больнице целый месяц, за который её навестит практически пол академии, в том числе даже Адам с которым она познакомилась в скейт-парке. Хлоя будет ошиваться рядом, фыркать, кидать гневные взгляды, но ничего не скажет. Пока что… — А я смотрю, ты прям сама знаменитость, — не выдерживает Хлоя. — Ты что же, ревнуешь? — Чтооо? — синевласка недовольно складывает руки на груди. — Ничего подобного. — Я так и поняла… Макс думает над словами Рейчел «Ты знаешь… Хлое нужно ехать на записи песен… Это конечно не моё дело, но по словам Нейтана это сейчас очень важно». — Тебе нужно ехать? — звучит скорее как утверждение, а не вопрос. — Кто тебе… — девушка закатывает глаза, — Рейчел…- Хлоя садиться рядом, и берёт Макс за руку, — я тебя не оставлю одну. Не сейчас, когда больше всего нужна. — Я иду на поправку. За мной всегда может приглядеть Рейчел, и… — Да, я могу за ней приглядеть, — модель очень кстати входит в палату. — Ты знала, что это уже навык «мисс вовремя появляюсь»? — язвит Прайс, глядя на высокую русоволосую девушку с улыбкой на лице. — Давай начистоту, — они встали друг напротив друга. Атмосфера в воздухе немного накалилась, — Тебе нужно записываться, у тебя прекрасная группа, нельзя сейчас упускать любую выпавшую вам возможность! В ответ Хлоя лишь смотрит на Макс, а та одобрительно ухмыляется в ответ. — Со мной ничего не случиться, правда, — панк-бунтарка прикусывает губу, но спорить не решается. Девушки сейчас правы… Через несколько дней Хлоя потупив взгляд, как маленькая девочка, уткнётся Макс в шею, наслаждаясь тишиной перед долгим расставанием. Лёгкими поглаживаниями Колфилд пройдется по крашеным волосам Хлои, наслаждаясь приятным теплом, а серо-синие глаза ободряюще посмотрят в просто голубые и чистые, как небо, очи. Одарив фотографа лёгкой не принужденной улыбкой, Хлоя пообещает зацеловать Макс при следующей встрече, а Колфилд по-настоящему почувствует шаг навстречу счастью.

***

Дни летят, Макс выписывают из больницы, и Рейчел держит обещание, находясь всегда рядом, но только теперь в роли хорошей подруги. С каждым днём обе девушки чуть больше узнают друг друга, Эмбер рассказывает историю их дружбы, а Колфилд о пристрастии к фотографии. Всё как всегда, за исключением того, что они теперь другие. Нет, не в плане характеров или что-то подобное, а в своих отношениях, чувствах. Теперь. Всё. Иначе. Жизнь порой жестока. И всё-таки жизнь — это жизнь, какой бы она не была. Ведь конец — это только начало. Они должны продолжать ЖИТЬ, во что бы, то не стало. Макс — продолжать фотографировать, Хлоя — развивать свою рок-группу. Рейчел —проявлять себя, как модель. И держаться друг за друга, как за спасательный круг… «Когда закрывается дверь, открывается окно…или что-то вроде того». Как-то Максин ляпнула отрывки фразы, которую полностью на тот момент не осознавала. Лежа в палате наедине со своим дневником и мыслями, до неё будто-то дошёл смысл. Если есть какое-то препятствие, то обязательно найдется то, чем его можно сломать. Выход есть всегда из любого положения или ситуации, в которой, казалось бы, ты уже потонул окончательно. Цена, которую она заплатила навсегда в сердце Макс. Но, пока рядом с ней есть Рейчел, Уоррен, Нейтан, Кейт, и ЕЁ Хлоя, вся жгучая боль в сердце понемногу затухает… «Хлоя Прайс — моя звезда. Ориентир в непроглядной тьме».

***

— Хей, Макс? — шатенку окликивает знакомый голос, она оборачивается и видит кареглазого паренька в компании старшекурсников с его потока. Жестами он подзывает девушку к себе, и та с удовольствием идёт к нему навстречу. — Привет, Адам. Вся шумная кучка отходит от Рейнольдса, чуть похлопав того по плечу. Макс мысленно усмехается над такими манипуляциями его друзей, и слегка приподнимает уголки рта, но едва заметно. Фотографа смешит тот факт, что за их общением наблюдают со стороны, намекая на что-то большее между ними двумя. Только вот Колфилд это явно не интересует, и внутреннее чутьё брюнета подсказывает то же самое. — Как ты «супер-Макс»? Явно выглядишь лучше, чем в больнице! — он искренне улыбнулся. — Ну, если на меня в ближайшие несколько часов не упадёт метеорит, то думаю нормально, — такое забавное поведение Макс, заставило парня весело посмеяться. — Да, вижу ты точно в порядке. Кстати, говорят твоё фото с ланью одно из лучших. Снова. — «И его снова сдала не я». «- Как насчёт того, чтобы выбрать фото на конкурс, Макс? — спросила Рейчел, когда шатенка лежала в больничной палате, а рана на животе еще изрядно ныла. — Ммм… Даже не знаю… — Не "ммм", а сегодня же посмотрю все, что ты наснимала и принесу с собой ноутбук в следующий раз. — Я не выигрывала конкурс в первый раз. — Какое это имеет значение, если в любом случае твой снимок оказывается лучшим? Фото-то, одно и то же!» — Посмотрим, результаты придут на этой неделе. Ты тоже участвовал? — Да… — Адам вдруг устремил взгляд за спину собеседницы, и девушка заметила, как парень моментально изменился в лице. Чьи-то руки властно легли на талию Макс, а мягкие губы вдруг оказались на шее, так что Колфилд едва ощутимо вздрогнула. Хлоя промурлыкала «соскучилась?», прожигая взглядом кареглазого брюнета. В больнице Хлое удавалось не показывать свою ревностную натуру, но сейчас, после долгой разлуки, синевласке безумно хотелось заявить об их отношениях, таким образом, поэтому ответить шатенке не дали. Руки Хлои по собственнически развернули фотографа к себе, впиваясь жадным поцелуем в губы. Синевласка буквально всеми своими действиями показывала, что эта девушка только её и ничья больше. Как бы дразня парня напротив, Хлоя приоткрыла один глаз, и вновь взглянула в лицо так называемого «противника». Парень приподнял руки в жесте:«понял-понял, ухожу», а на заднем плане послышался свист толпы. Прайс вчера вечером вернулась в Аркадию, решая сделать сюрприз, внезапным появлением. И, кажется, он удался… — Соскучилась, — смущенно отстранилась Макс, позабыв обо всем на свете. Взор шатенки был устремлен в бушующее море глаз напротив. В какой-то момент, ей показалось: вот-вот, и земля провалится под ногами. — Моя, — Хлоя притянула шатенку ближе к себе, сжимая в крепких, но нежных объятиях. Положив голову на макушку Колфилд, панк-бунтарка услышала тихое «твоя» и улыбнулась… Синевласка не помнила, когда между ними всё так кардинально поменялось. Когда Макс стала частью Хлои, а Хлоя — частью Макс. Когда вихрь чувств позволил приблизиться в шатенке и поцеловать ту, теряя последние разумные мысли в голове. Когда та ответила ей взаимностью, ведь сама она была вроде как в отношениях с Рейчел. Когда вытирая слезы, стекающие по щекам шатенки, в сердце бунтарки родилось что-то большее, чем просто влюбленность. Когда Прайс захотела не только секса, а любви, такой, что тепло, идущее от сердца, разливалось до самых кончиков пальцев. Она не понимала, но знала лишь одно: ей хочется обнимать и защищать шатенку, несмотря ни на что, чувствовать её солнце рядом, и вдыхать родной и мягкий запах ванили, исходящий от неё. — Давай, ты не пойдешь сегодня никуда? — несколько минут спустя, неохотно расставаясь с теплом друг друга, спросила Хлоя. — И схватить еще больше проблем в учёбе? — Макс вопросительно приподняла одну бровь. Глубоко внутри девушка знала, после всего произошедшего её еще долго никто ни в чем не упрекнёт. Вряд ли полностью зависящий от репутации Академии ректор Уэллс, позволит одному из победителей конкурса «герой дня» и жертве учителя Блэквелла, остаться без должного внимания. Он и журналистам сказал, что Максин Колфилд будет оказана вся возможная помощь, чтобы реабилитироваться. Самый верный способ, показать, как здесь ценят своих учеников. Немного лицемерно по мнению Макс, но действенно для наблюдателей со стороны. И неважно, что в альтернативной реальности он не дал Хлое средств для лечения… — Ой, да брось! С тобой один из лучших учеников Блэквелла. Поверь, если понадобится, у тебя теперь всегда есть персональный учитель, — Макс закатила глаза. Хлоя долго смотрела в глаза своей девушки, которая кажется, обдумывала её слова, а затем её губы расползлись в хитрой ухмылке, и она добавила: — я могу научить и не только этому. — Ох, Хлояяя! — щёки девушки залились румянцем, и она попыталась в шутку слегка толкнуть бунтарку, но когда теплые и мягкие губы вновь накрыли раскрывшийся рот, она смогла лишь тихо выдохнуть. — Я тебя внимательно слушаю, — проговорила она сквозь поцелуй. — Потерпи до вечера, — Макс положила руку на щеку девушки, — и….кажется, на нас все смотрят. — Пусть, — улыбается Хлоя. — я правда, очень-очень скучала, — синевласка притягивает её за руку и утыкается лбом в лоб, прикрыв глаза. — Ну, вот, почему я не могу тебе отказать? — Ты меня… — Макс не даёт договорить Хлое, затыкая ту поцелуем. Девушке кажется, это не место для таких слов, хочется чего-то более интимного или лучше сказать личного? — Это не может ждать до вечера. Мы с ребятами решили собраться на берегу и посидеть у костра. Раз ты со мной, значит ты автоматически туда идешь, — понимая слова Колфилд, что они устраивают целое шоу, Хлоя таки чуть отошла от шатенки. Её губы всё еще ощущали вкус губ Макс, и светлая улыбка не покидала лица девушки. — Звучит, как приказ, — ухмыльнулась Макс. — Нет, звучит, как «сегодня мы весь день проведем вместе», — Хлоя берёт фотографа за руку и уводит девушку в сторону парковки…

***

Было совсем еще утро, когда синевласка привезла шатенку к маяку. Забрать Колфилд с начала учебного дня полностью в стиле панк-красавицы. Свободные, спонтанные поступки в принципе лежат в самой сущности Хлои. Взять даже создание рок-группы, это было необдуманно, но Прайс сделала так, как она того хочет, поэтому всё сложилось также, как и началось — странно. Да, странно, но успешно. Хлоя не стремилась создать из всего этого какое-то свидание с вихрем разнообразных эмоций. Скорее еще чуть больше открыться Максин — показать ей своё место для размышлений, место спокойствия. Хлое вообще ни хочется ничего кроме, как облегченно вздохнуть грудью рядом с любимой девушкой, и прикрыть глаза, блаженно наслаждаясь лучами осеннего солнца. — Приехали, Максоня, — мягко касается плеча шатенки синевласка, заглушая мотор. — Уже? Прости, я просто немного задремала, — Макс взглянула в окно, приятно осознавая, что они в одном из самых прекрасных мест в Аркадии Бей. — Ты плохо спишь? — Да нет. Просто под яркими лучами солнышка глаза всегда прикрываются сами собой, — Колфилд произносит это с такой нежностью в голосе, лёгкими движениями проводя рукой по лицу, пытаясь привести себя в чувство бодрствования. Хлоя готова поклясться, это самое милое, что ей приходилось видеть когда-либо, и расставаться с этим она даже не думала. — Так у меня тогда совсем открываться не должны, — намекая на Макс, Хлоя выходит из машины, стараясь не хлопнуть дверью автомобиля. Колфилд смущенно и даже робко выбирается из машины, уверенная в том, что сегодня её щёчки еще не раз порозовеют от таких комплиментов. Девушки делают несколько шагов вперед, и голубые глаза вновь топят Макс, попутно протягивая свою руку, — Идём? — Да, — и этого тихого «да» хватает, чтобы мягкая длинная ладошка Прайс, обхватила маленькую ладонь Колфилд. Приятное чувство окутывает Макс. Ей становится до безумия уютно и комфортно рядом с Хлоей. Словно она сейчас защищена от всех бед в этом мире, которые могут посыпаться на неё. Девушку уже давно перестали терзать вопросы, потому как рядом с бунтаркой их просто не может быть. Ей — спокойно. Они поднимаются на самый верх и оглядывают вид на Аркадию. Целый, красивый, красочный и можно сказать уютный городок расстилается на фоне пожелтевшей из-за осени зелени. Макс сильнее сжимает руку Хлои. Хлоя непонимающе смотрит на Макс. Маяк одно из самых любимых мест Колфилд, но Прайс не знает этого, также как и того, что практически отсюда всё и началось… «- Хлоя я не спятила! Но, есть то, что я должна рассказать тебе. Кое-что очень хардкорное… — глаза шатенки испугано метались в разные стороны, пока она пыталась составить слова в логичное предложение. — Расскажи мне, Макс, — синевласка в шапке, успокаивающе берёт шатенку за руки. — У меня было видение, ранее в классе. Когда я вышла из него я обнаружила, что у меня есть способности поворачивать время вспять, — она уставилась в глаза напротив, ища в них поддержку, — И, как я уже сказала: я не спятила! — Ты обкурилась, верно? — в то, что говорила шатенка, было сложно поверить. — Послушай меня. Как ты думаешь я спасла тебя сегодня у туалете? — Перемоткой времени? Ну, да… Конечно. — Я видела, как в тебя выстрелили, Хлоя. Видела, как ты, в самом деле…умерла, — она сглотнула болезненный ком в горле. — Я повернула время вспять, и включила пожарную тревогу… — Окееей. Я так понимаю, ты у нас гик с охиренной фантазией, но это не какое-то аниме или видео игра, — она с прищуром посмотрела в серо-синие глаза, испуганно метавшиеся из стороны в сторону, и добавила уже не так смело, — у людей не бывает таких способностей, Макс. А потом пошёл снег, внезапно обрушившийся на город, также как способности Колфилд на неё в туалете».  — Всё в порядке? — обеспокоенно панк-бунтарка смотрит на Колфилд, пытаясь понять, что же всплыло в её памяти. «У людей не бывает таких способностей, Макс», — внутренний голос стал повторять эту фразу раз за разом, насильно заседая в мыслях шатенки. Может, и нет. Но, у Колфилд они точно были, и она чётко осознавала, какую ответственность берёт на себя их пользователь. Если раньше шатенка не верила в них, то сейчас чувствует и принимает их, как часть себя. Они дали ей возможность спасти множество жизней, одна из которых прожигающее смотрит на неё сверху-вниз, заботливо сжимая её руку. — Всё хорошо. Девушки присели на скамейку, Хлоя прижала Макс к себе, а она в свою очередь положила свою голову ей на плечо. Между ними и пейзажем маяка воцарилась прекрасная и чарующая атмосфера, портить разговорами которую совершенно не хотелось, и они обе это понимали. Хлоя сильнее притянула Макс за талию, переплетая пальцы свободных рук между собой. Хлоя всё это время хотела задать девушке вопрос, который никак не покидал её всё время, пока она была в отъезде. В больнице наседать на раненую Колфилд было как-то не правильно, а теперь, когда нужно просто произнести несколько слов, её кроют сомнения в правильности своего поступка. «Так тихо, спокойно… Нужно ли?». «Я поменяла одну реальность на другую, где не была знакома с Хлоей, где Рейчел Эмбер жива, где Макс Колфилд…» — ей не хотелось подслушивать этот разговор, но случайно услышав начало фразы, она просто не смогла открыть дверь и войти внутрь… Да и фраза, которую она увидела в дневнике девушки, когда тот упал с тумбочки, заставила задуматься и напрячься одновременно, — » Хлоя…она жива. Моя лучшая подруга жива! Пусть в этой реальности она не в самых приятных отношениях со мной, но жи-вааа!» Прайс чувствует, как комфортно ей рядом с Макс, будто целый мир заключается в этой девушке. В её девушке. И, она решает списать всё на странности. У всех есть странности, Макс не исключение. Пусть это будет загадка, у которой нет отгадки. Или есть? «Если она сочтёт нужным мне что-то сказать, то думаю, непременно это сделает. Возможно, прошлое пора оставить не только Макс, но и мне». Разобраться в себе, становиться намного легче, когда они рядом, когда вместе. Спокойно на душе — легко в жизни. Каждый думает о чем-то своём, окрыленно смотря на мир вокруг. Привести мысли в порядок, выкинуть лишнее из головы, и немного расслабиться, вдыхая прохладный осенний ветерок, слушая шелест листвы, и шум прибоя, доносящийся с берега… В нежных объятиях друг друга. Вместе.

***

Макс смотрит на заливистый свет вдали. Солнце заходит за горизонт, оставляя мир волшебному свету луны. В этом моменте есть что-то сказочное, потому как вместе с ярким бликом лучей скрывается яркий и насыщенный день. Уголки рта шатенки слегка приподнимаются, а в серо-синих глазах сверкает отражение золотистого оттенка, что делает Макс чертовски привлекательной. Она вспоминает все события дня, и думает, что так хорошо, ей давно не было. После маяка девушки отправились в «два кита», и Джойс смела Колфилд в крепкие объятия. Старшая Прайс была очень рада визиту дочери её старой подруги, о которой вскоре и пошла речь. Пока Макс лежала в больнице, давние подруги успели встретиться, и даже всплакнуть в память об их мужьях. Единственное, что у них осталось от них — их дети. Джойс боится потерять Хлою. Ванесса — Макс. Они как никогда рады, что их дети общаются друг с другом. Ну, как общаются, до безумия любят, только родители, пока, этого не знают. Джойс догадывается, но терпеливо ждёт, когда взрослая дочь наконец-то поговорит по душам. А Ванесса? Ванесса просто узнает, что с её дочерью всё в порядке, и уедет обратно в Сиэтл к своему новому богатому мужу, подарившему падчерице дорогой фотоаппарат. Нет, конечно, ей очень хотелось остаться и следить за выздоровлением дочери. Только есть одно но: Макс учится в Аркадии, Ванесса работает в Сиэтле. Просто теперь звонить малышке Колфилд будут гораздо больше. Странные возгласы за спиной Макс, возвращают девушку из воспоминаний. Нейтан и Хлоя бесятся друг с другом, и судя по доносящимся возгласам Прайс, он всё-таки повалил её на песок. Колфилд держит в руках тонкую деревянную палочку, на конце которой томиться зефир, покрываясь темным слоем карамели, и еще больше заворачивается в плед, любезно предоставленный Хлоей. Рядом с Макс сидит Кейт, грея руки около костра. Марш выглядела как никогда лучше, бледная кожа, румянец на щеках, аккуратно заплетённые светлые волосы, и лучезарная улыбка на губах. Девушка расцвела в буквальном смысле — её глаза сияли от радости, а она сияла рядом с Нейтаном. Это грело душу Макс, ведь именно она дала им шанс на счастье. Сквозь природный оранжевый свет костра, шатенка обратила внимание на Рейчел, оживленно о чем-то разговаривавшую с Джастином. Русоволосая сразу же словила на себе взгляд фотографа, и приятно улыбнулась ей, так, словно в чем-то поддерживала. Макс откусила нагретое и чуть воздушное от этого лакомство, довольствуясь приятным, сладким вкусом. Для Колфилд это необычно: сидеть всем вместе у костра, разговаривая на разные темы, и делится историями, словно все они давние знакомые. Но, она хочет к этому привыкнуть, потому что это не может не нравится. Вся эта дружелюбная обстановка, и веселые подколы в адрес Виктории с Уорреном. Всё это — ей по душе. Она так долго забывалась в самых темных уголках своего сознания, что позабыла, какого чувствовать себя расслабленным. В последнее время, всегда нужно было за чем-то гнаться, спешить исправить свои же ошибки, расследовать, бояться любого странного шороха, а сейчас…сейчас ничего. На сердце никакого страха, испуга. Колфилд не смутит выступление перед толпой студентов, а ноги не станут ватными перед выходом на сцену, ведь это мелочь по сравнению с тем, через что она прошла. Силы изменили Макс. Макс перестала бояться. — Пройдемся? — спрашивает Эмбер, и с интересом смотрит на шатенку. Колфилд скидывает с плеч теплый плед и встаёт с деревянного бруска служащим скамейкой. Девушки отходят от шумной кампании и идут вдоль берега, слушая смех позади них и шелест осенней листвы. — Всё хорошо? А то ты как-то помрачнела на фоне остальных, — заботливо поинтересовалась Рейчел, сминая песок под ногами. Колфилд задумчиво замолчала, в её голове всплыли слова модели: «прими всё так, как есть на самом деле». Несколько минут назад эта фраза идеально подошла бы под происходящее вокруг: обыденность и стабильность, которые кажутся девушке иллюзией способной разлететься на кусочки в любой момент, на самом деле простое счастье, которого у неё давно не было. — Я вспоминала твои слова, и…думаю, ты права, — она с уверенностью посмотрела на Рейчел. Эмбер недолго думая притянула девушку к себе и обняла. Ей не нужно объяснять, что имеет в виду Макс, её достаточно заглянуть той в глаза. » Всё будет хорошо» шепчет модель, и Колфилд хочет в это верить… Объятия девушек прерывает собачий лай, они отстраняются друг от друга, после чего фотограф не успевает понять, как приземляется на песок, а мокрый нос Помпиду тычет носом в лицо Макс. Пёс безумно рад видеть шатенку, и с чем это связано она не понимает. Эмбер подаёт руку подруге, поднимая ту на ноги. — Ох, чёрт! Помпиду! — дерзкий и немного нахальный мужской голос раздается неподалеку от них. Всего два слова заставляют девушку с длинными русыми волосами непроизвольно дёрнуться в сторону человека, выкрикивающего имя своей собаки. Она оборачивается на звук и видит Фрэнка, застывая на месте. Макс видит, как их глаза встречаются, и взгляд Бауэрса смягчается при одном только виде модели.  — Рейчел… — его голос осел, и имя слетевшее с его уст звучало настолько нежно, насколько это вообще возможно. Модель встала как вкопанная и, наверное, простояла бы так, и не произнеся ни слова, если бы к ним не подошла Хлоя, ринувшаяся с места из-за падения Макс, как на тушение пожара. — Дарова, Фрэнк, — она кивнула ему, беря Макс за руку. — Привет, бульдог, — он усмехнулся, но глаз от Рейчел не свёл. Эмбер решала для себя, готова ли она поговорить с ним, хотя бы по-дружески. Хлоя же и вовсе возомнила себя купидоном, отводя Макс обратно к костру, оставляя Фрэнка и Рейчел совершенно наедине, потому как пёс так же решил оставить этих двоих, устремляясь за путешественницей во времени. — Почему он идёт за тобой? — Я не знаю… — Макс присела на корточки и погладила пса по голове. Животное словно уже не первый раз встречается с девушкой, а проглаживания уже давно отложились в памяти собаки, принимая их, как родные. — Я не помню, чтобы он вообще так на кого-нибудь реагировал кроме Рейчел, — Прайс наблюдает за Макс, и умиляется каждому её движению.  — Хлоя, — шатенка поднимает голову вверх и смотрит в любимые ею глаза. — Что такое? — заботливо интересуется синевласка. Её голос мягок, нежен, а глаза сверкают счастьем. Макс не отвечает, вместо этого она встаёт и подносит руку к щеке любимой, вновь заглядывая в голубой оттенок глаз. Ей кажется, в них утонул мир, её мир. Хлоя, не отрываясь, смотрит в ответ и терпеливо ждёт действий своей девушки. Шатенка лёгкими поглаживаниями проходится подушечками пальцев по линии скул, спускаясь ниже, ласково притягивая синевласку к себе за подбородок. Она касается своими губами её, втягивая в не большой, но нежный и трепетный поцелуй. Хлоя не берёт на себя инициативу, не перенимает чувство доминирования, полностью доверившись Колфилд. Она почему-то уверена, этот момент станет бесценным, и Макс сделает его таким. Фотограф с неохотой отстраняется от своей бунтарки, обвивая руками вокруг талии и прижимаясь ближе. Хлоя притягивает её к себе, почувствовав, как шатенка кладёт подбородок на её плечо, так, что губы располагаются на уровне уха, а затем тихо шепчет, те слова, которые не дала сказать Хлое днём, — Я люблю тебя… — И я тебя… И мир вокруг них, и в правду перестаёт существовать.