Жестокая тьма обнимает меня

Кагами сидел у кровати, вцепившись мертвой хваткой в свои волосы. Его трясло. Осознание того, что могло случиться, не успей он вовремя донести Куроко до больницы, переворачивало у него все внутри. Тайга оставил в покое свои волосы и посмотрел на Тецую, который был без сознания. Врачи успели вовремя и обработали его рану и теперь ей предстояло долго затягиваться. Кагами испугался, когда увидел на его рубашке расплывающееся пятно крови. В первый раз в жизни он испугался за кого – то, а не за себя. А потом увидел парня, который трясся с ножом в руках - с него капала кровь. Он все понял без слов, но первым добрался до того, кто ранил Куроко, был Аомине. Он бил того ублюдка до боли в руке, бил до тех пор, пока его лицо не превратилось в кашу, и пока его не привели в чувство Кисе и Момои. Тайга ни разу так не боялся за чью – либо жизнь, а вина за то, что он подверг Тецую опасности, давила тяжким грузом. И все же Куроко не отвернулся от него, парень мог не вступать в драку, но он предпочел другое. Вместо того, чтобы ждать и смотреть, он прикрыл спину Кагами. Заслонил собой, как живым щитом. Безрассудная мелкая язва. Все равно все сделает по - своему, даже если другие будут против. Тайга придвинул стул ближе, замечая, что у Тецуи жар, и он вздрагивает во сне. Парень положил свою прохладную руку ему на лоб, в успокаивающем жесте. Кожа Куроко горела, но метаться он перестал. Кагами провел рукой выше, кладя ее на макушку сокомандника: - Прости. Прости меня, - шептал баскетболист. – Ты столько вытерпел, а я даже не смог тебя уберечь. Это целиком и полностью моя вина. Смешно, правда? Я снова облажался. Мне как – то сказали, что я – чудовище, неспособное даже на простую дружбу. И знаешь, я стал вести себя, как чудовище, отгораживаясь от других и не проявляя слабости, потому что боялся потерять контроль над собой. Никто не любит лжецов, но мы все носим маски. Тецуя, ты так долго носил маску, что забыл, кто под ней. Было совершенно непонятно, была ли она частью тебя самого или же это – фальшивка. Ребята из Поколения чудес рассказали мне о том, какой ты был еще в средней школе. Все же, мы смогли разглядеть под той маской настоящего Куроко Тецую, которого мало кто видел в своей жизни. Рука Кагами чуть дрогнула. - Ты снова начал улыбаться и смеяться, но думал, наверно, что уже не способен на это. Я был полностью разбит после всех этих чертовых игр, которые тянулись друг за другом без конца. Твои слова, что дали сил, собрали меня обратно. Черт, говорю такую банальщину, и ты точно бы рассмеялся, услышав все это от меня. Ты был занят тем, что помогал другим найти свет в себе, что не заметил, как тебя самого медленно поглощает тьма. Но знаешь, мне даже нравится, каким засранцем ты стал. Не вздумай меняться, слышишь? - улыбнулся Кагами, но через секунду прикрыл глаза. - Ты мне нужен. Ты нужен мне, друг. Твоих демонов и тьму, которые поселились в твоей душе, сдержим мы все, с такой же тьмой внутри себя. Без тебя я не смогу справляться со всем этим в одиночку. Парень замолчал, не двигаясь и не убирая руку с головы товарища по игре. - Все ждут тебя, Тецуя. Больше нет смысла прятаться от самого себя, потому что мы никогда не оставим тебя одного. Куроко продолжал спокойно спать, когда Тайга, сидящий рядом, закрыл глаза под мерный писк медицинского аппарата, который сигнализировал об стабильном состоянии пациента. Одиннадцатый номер Сейрин пребывал в царстве снов, что вытеснили все те кошмары, мучившие его все это время. Казалось бы, можно таить обиду на других, вспоминая моменты из своего далекого прошлого, когда ты только начинал постигать узы дружбы и доверия, которые, как ты думал, не порвутся и оправдают себя, как бы тяжело всем не было. Но ты ошибся. Первая попытка оказалась провальной и достаточно больной для твоего светлого сердца,а оно наивно верило в то, что люди просто неспособны на плохие поступки. Для тебя это стало отправной точкой. Уже через большое количество времени ты начинаешь вспоминать моменты предательства, эпизоды своей еще тогда хрупкой и бескорыстной жизни. Ты вспоминаешь то, что должен был забыть и выбросить из головы еще давным - давно, но эти воспоминания вцепились в тебя и не отпускали, как бы ты не старался выкинуть их из своей жизни. Ты помнишь моменты того, как от тебя отдалились те, кто изменился из - за пелены славы и бесконечных побед. "Почему я? За что? Что я сделал вам?" - эти вопросы ты выкрикиваешь вслед своим уже бывшим товарищам по игре, сжимая от бессилия кулаки, но не слышишь ответа. Твой голос не долетает до них, растворяясь, не имея формы и силы. Они не слышат тебя, поскольку каждый из них уже оборвал все нити, которые связывали вас до этого времени. Ты разочарован, разбит и не хочешь больше их видеть. Для тебя они перестали быть центром вселенной, теми людьми, с кем ты бы охотно поделился своими мечтами и тревогами. Они не заслужили. Они больше не имеют никакого права вмешиваться в твою жизнь. Ты перестал искать встреч с ними, обрубив все связи на корню и уходя, не прощаясь. Но имеешь ли ты на это право? Сейчас тебя не волнует то, что могут подумать другие. Теперь ты сам выбираешь людей, которые достойны твоего доверия, других же ты клеймишь как тех, кто «не имеет никакого права на твое внимание». Сам. Тебе не понаслышке известно, что человеческая натура изменчива. Кто – то из них прикидывается хорошим и добросердечным, но стоит тебе повернуться спиной, как получишь нож в спину. Другие же – жестокие и язвительные, в душе ранимые и рассудительные, часто бывают непонятыми, и так не раскрывают своей истинной сути. Но каждый человек уникален сам по себе. Ты старался быть лучше. В своих стремлениях ты шаг за шагом вставал на одну ступень выше предыдущей. Злился, сбивал кулаки в кровь, кричал и бесился от того, что часто срывался вниз и все приходилось начинать сначала. Но ты не сдавался. Падая, ты поднимался и продолжал свой путь, каким бы трудным он не был. Поднимаясь к вершине, ты перестал обращать внимание на тех, кто сделал тебе больно когда – то. Для тебя они – пройденный этап. Твоя злость и разочарование, которое ты держал в своей душе все эти годы, испарилось, стоило увидеть их лица, когда ты показал, что и такой человек, как ты, может измениться и изменить их мировоззрение, а также осознать свои ошибки. Но эта дорога не такая простая, и она тоже требует своей платы. Это становится понятно, когда на протяжении долгого пути ты становишься черствым, жестоким по отношению к своим недругам и противникам, стоит лишь тем пересечь запретную территорию и вывести тебя из равновесия. На твоем сердце давно появились шрамы, к ним добавляются спустя время и новые, уродуя твою душу и делая тебя персонажем, которого все видят, будто в первый раз. Заветная вершина приближается, она уже в пределах досягаемости. Ты прекрасно понимаешь, что пути назад нет. Но даже, если бы он и был, ты бы не повернул назад. Слишком многое поставлено на карту. Ты не можешь остановиться. Это бы значило, что прошлое настигнет тебя, снова лишая воли и разума, полностью уничтожая то, что ты делал до этого. Слишком поздно отступать. Слишком поздно для сомнений, которым здесь нет места. Теперь ты достиг пика. Ты имеешь полное право находиться здесь. А теперь...что дальше? Наверное, настало время посмотреть назад и увидеть тот путь, который ты прошел. Но ты не оборачиваешься. Для тебя это бы значило, что ты не двигаешься вперед, зацикливаясь на прошлых поступках и принятых решениях. Тебе это не нужно. Прошлое должно оставаться в прошлом. Ничего нельзя изменить и ничего нельзя исправить – так твердит тебе твой рассудок, но сердце шепчет тебе, что это не так. И ты не можешь выносить эти противоречия. Твой рассудок туманится, полностью закрывая обзор и приводя с собой тьму, которая стала твоим вечным спутником на всем твоем пути до вершины. Ты испытываешь чудовищную боль, тебя разрывает изнутри от осознания простой истины – наверху нет ничего. И ты закрываешь свои голубые глаза не потому, что хочешь заснуть. Для тебя это означает бегство от того, что ты увидел перед собой. Интересно, как давно ты знал, что твой путь ознаменуется высокой и темной стеной, и ей нет края? Собственное безумие, сдерживаемое тобой, начало проглядывать сквозь черты. Лицо перестало быть безэмоциональным еще с детства, но ты неосознанно не давал поводов, чтобы кто – либо видел твои настоящие чувства, а не фальшивку для всеобщего обзора. Тебе стало страшно посмотреть в зеркало и увидеть там другого человека. Окружающий мир поменял свои очертания, а ты перестал видеть все в розовых очках еще до поступления в Тейко. Те люди, которым ты доверял и которым ты посвящал свое время – оступились. Они не виноваты. Ты встал на дорожку, где не проникает ни один луч света еще до знакомства с ними, и ребят нельзя винить в том, что их поступки стали всего лишь очередным толчком в бездну, в тот мир, который ты всеми силами старался не принимать. Если бы они только знали об этом, то никогда не поступили так, как много лет назад. Но прошлое не исправить и не переписать, как бы сильно этого не хотелось. И теперь очень часто твои глаза пытаются закрыться сами по себе, не видеть того искаженного мира, которого тебе показывает мрак во всех своих темных и нерадостных красках. Потому что тебе легче принять это, чем дать отпор такому огромному влиянию. Твое бедное «Я» измучено, совершенно вымотано и у него нет сил сражаться еще и с новой напастью. Вопрос лишь в том, найдется ли для тебя дом, в котором ты сможешь открыть свои чувства, и люди, способные принять тебя настоящего? «Тецуя, когда – нибудь ты поймешь, что на свете есть люди, которые никогда не оставят тебя, как бы плохо и ужасно все не было. Но для этого тебе придется пройти путь, состоящий из многих проб и ошибок. Эта неотъемлемая часть нашей жизни и их не обойдешь просто потому, что тебе так хочется» . Парень лежал в палате, смотря в окно, которое было открыто настежь, принося порывы ветра и запах цветущей сакуры. «Когда – нибудь, ты поймешь, что существует внутренняя красота, и она намного превосходит красоту внешнюю. У каждого из нас в душе есть место для тьмы и в наших силах бороться с ней или дать ей взять над тобой верх. Всегда иди вперед с высоко поднятой головой. Настанет тот день, когда у тебя появятся верные друзья, которые будут принимать тебя настоящего, ни разу не пожалев, что повстречали тебя. Они будут рядом с тобой, даже если ты упадешь, чтобы поддержать и протянуть руку, помогут на жизненном пути. Эти люди тоже могут ошибаться, принимать неправильные решения, но они будут рядом с тобой. Твои друзья никогда не покинут тебя, как и мы, твоя семья» . Куроко вздохнул, поворачивая голову к двери и замер, когда увидел, что рядом с ним лежит кто – то с очень знакомой розоволосой макушкой. Девичьи пальчики даже во сне не отпускали Куроко, будто девушка боялась, что он исчезнет. Положив голову на руки на середине кровати полулежала тренер Сейрин, судя по кругам под глазами, она не ложилась всю ночь. Но сейчас она крепко спала, морща во сне свой курносый носик. Баскетболист боялся пошевелиться, чтобы ненароком их не разбудить. Глаза зацепились за фигуру около кровати, которая сидела в кресле, сложив руки на груди. Кагами Тайга, как и все остальные, спал крепким сном, его грудь равномерно вздымалась в такт дыханию. Взгляд Тецуи потеплел, делая его вечно холодные и пронизывающие голубые глаза мягче и светлее. «Когда – нибудь ты поймешь, что поддержка, забота, доброта – это проявление силы, а не слабости. Однажды ты встретишь таких людей, которые покажут тебе правильный путь» . Обход медсестры закончился грандиозным скандалом, когда выяснилось, что все Поколение чудес и половина команды Сейрин ночевала в палате больного, не удосужившись разъехаться по домам и нормально отоспаться. В итоге, половина ребят из бывшей команды Тейко остались в больнице вместе с Кагами Тайгой, а остальным пришлось удалиться под чутким руководством тренера Айды Рико. Она смогла замять инцидент и уговорить медсестру не поднимать на уши доктора и других врачей, чтобы ситуация не вышла из - под контроля полностью. Утром к палате Куроко Тецуи направлялся статный мужчина с зачесанными назад волосами. Его черные, как смоль волосы, блестели в свете ламп, а глаза хищно смотрели вперед, заставляя других под этим взглядом чувствовать себя неуютно и некомфортно. На вид ему было лет тридцать пять, а походка была уверенной, когда он только появился на пороге больницы. Рядом с ним был доктор, который ранее занимался раной Куроко. Он заметно нервничал и старался не смотреть на своего спутника, словно, боялся что тот может сказать или сделать ему что - нибудь грубое. Ребята, сидящие около палаты Тецуи, удивленно уставились на нового посетителя. Он, судя по всему, пришел именно к их другу. Уже около двери кинул взгляд на друзей распасовщика, встречаясь с высокомерным взглядом Акаши Сейджуро, который и не думал опускать свой взор или уподобляться тем, кто при встрече с этим человеком старался слиться с окружающим пейзажем. Зеленые глаза скрестились с алыми в молчаливом поединке. Мужчина хмыкнул, оценив парня, видимо, почувствовав в нем скрытую угрозу и силу. Акаши же в свою очередь приподнял одну бровь, откидываясь на спинку сиденья. Остальные ребята молча смотрели за этими двумя, совершенно не понимая, что происходит. - Вы опять здесь? - утомленно спросил доктор, что – то чиркая в своем блокноте и отдавая листок проходящей мимо медсестре. Женщина кивнула и резво направилась к стойке регистрации. - Не опять, а снова, - вставил слово Аомине Дайки, руки которого были закинуты на оба кресла по бокам от него. – Мы – друзья Тецу и пришли его проведать, но, похоже, он не в духе. На вашем месте я бы не стал открывать дверь. Тяжело вздохнув, доктор постучал в палату больного со словами: - Куроко – кун, добрый врач пришел тебя осмотреть. Мужчина, стоящий рядом, фыркнул на эти слова, но взялся за ручку, открывая дверь в палату, где жужжал телевизор. Тецуя лежал на кровати, как раз принимая лекарства, которые оказались ему не по вкусу - он выплюнул таблетку вместе с водой, стоило попытаться начать ее разжевывать. Хорошего настроя отнюдь не прибавляло то, что кто – то бесцеремонно притащился к нему, поэтому парень с бешеным выражением лица уставился на стоящих в проходе людей, которые и шага не успели сделать, как услышали истошный вопль: - Закройте эту гребанную дверь! Вслед за этим в них полетел пульт от телевизора и ударился об дверь, которую стремительно закрыл незнакомец, среагировав быстрее остальных. - А я предупреждал, - хмыкнул Дайки, когда увидел всю сцену от начала и до конца. Мужчины посмотрели на него тяжелым взглядом. Незнакомец снова открыл дверь, не слушая, что ему залепетал доктор, очевидно опасаясь, как бы инцидент не повторился, но этого не произошло. Мужчина подошел к кровати Тецуи, садясь на рядом стоящее кресло, когда парень перевел свой взгляд на гостя: - Чего на этот раз? – буркнул он. – Еще хотите? Могу швыряться вещами сколько душе угодно, все равно рано или поздно попаду в цель. - Снова буянишь, Куроко – кун? – с искорками в глазах спросил собеседник. - А вам что за печаль? – вскинулся пациент. – Вас не приглашали сюда. Зачем приперлись? - Ну – ну, - пожурил его врач. – Не надо нервничать, я здесь чисто ради того, чтобы удостовериться, что с тобой все в порядке и не требуется принятие крайних мер. - Удостоверились? А теперь идите по своим делам или куда вы там шли, без разницы. У меня от вас скоро мигрень начнется. Уже ваш голос вызывает головные боли. - Вижу, что ты ничуть не изменился, - уголок губ мужчины дернулся вверх. – Все так же огрызаешься и выпускаешь иголки. - Кто тут главный по больнице? – спросил Тецуя, выглядывая из – за плеча гостя на стоящего в дверях доктора. – Он должен быть тут только тогда, когда этого хочу я, – указал парень на своего оппонента. В коридоре послышались смешки. Куроко был готов поклясться, что это был Аомине с Кагами, которых сразу же приструнили остальные товарищи по игре. - Пришли, потому что вам захотелось упечь меня в чудо – дом? – задал вопрос Куроко, разглядывая свои руки, что лежали поверх больничного одеяла. - Нет, потому что проведать, как самочувствие единственного и неповторимого Куроко Тецуи попросил твой отец. Юноша дернулся на этих словах, поднимая свой взгляд, поджав губы. - Несмешно, - ответил распасовщик. – Если вы помните, он сам лично сдал меня под вашу опеку и уехал, не говоря ни слова. С какой стати я должен слушать очередную байку о якобы заботливом отце, который обо мне беспокоится? - Хочешь - верь, хочешь - нет, но он на самом деле о тебе беспокоится, Куроко, - мягко сказал ему врач, услышав в ответ фырканье. – Хикэру каждый день звонит мне и спрашивает о тебе и твоих успехах. Ему сейчас тяжело, ты ведь знаешь. - Не тяжелей, чем кому – либо еще, - отрезал парень. – Он мог позвонить мне и нормально поговорить по душам, но вот подстава, до сих пор его не тянет на подобные подвиги. Я ни разу не получил от него звонка или сообщения. Почему я должен принимать тот факт, что он печется о ком – то кроме своей работы? Его не было месяцами, а если он и приезжал из очередной командировки, то лишь за тем, чтобы взять какие – то бумаги или вещи. У нас даже разговора нормального не было дома, потому что он пресекал подобное на корню. А как думаете, каково мне? Однажды, когда я сказал ему, что мне страшно спать ночью без света, он дал мне йо – йо, который светится, стоит потянуть за веревочку. - И что? – чуть улыбнулся пришедший. - Мне было пять лет, - раздраженно сложил руки на груди Тецуя. – И что мне с ним прикажете было делать, чтобы в комнате было хоть чуть – чуть светло? Я, как какой – то умственно отсталый, должен был тянуть за эту чертову нитку каждую секунду, чтобы появились цветные огни? Да вы издеваетесь. На кой хрен мне такая помощь? Мне нужно было заснуть от осознания того, что в комнате мне не страшно, а не мучиться бессонницей, раз за разом дергая за нитку в ожидании чудес. - Он не знал, как еще тебе помочь. - Очень просто и элементарно. Надо было сказать, что ничего бояться не стоит и успокоить меня, пока был такой расклад. - Куроко, не будь строг к Хикэру. Я знаю его со студенческих времен, и могу сказать, что он ответственный человек, который заботится о своей семье. Ты этого не видишь, но зато вижу я. Он бы рад быть рядом, но у него не получается из – за постоянных разъездов. Хочешь, открою секрет? – мужчина увидел скептическое выражение лица. - Помнишь свой последний матч против Ракузан? Хикэру приходил смотреть твою игру. Глаза парня удивленно распахнулись, а рот слегка приоткрылся. Куроко был огорошен подобной новостью. Это не укладывалось у него в голове. Хикэру Куроко был выдающимся хирургом, и не раз спасал жизни, прикладывая все свои силы и знания, что у него были. Он прошел тяжелый и трудный путь, чтобы добиться подобных высот и заслужить уважение и признание. Из – за того, что ему приходилось работать почти без передышки и хоть какого – либо отдыха, он не часто виделся со своей семьей, бывая в разъездах почти по всей стране и за границей, куда теперь выезжал, чтобы помочь и там. Его вмешательства и консультаций просили многие, и Хикэру Куроко не пренебрегал своими обязанностями, как врача, чтобы вылечить своих пациентов. У него были голубые волосы и такого же цвета глаза - они сильно действовали на собеседников своей холодностью и пугающей силой. Силой, которую источал пронзительный взгляд. Он никогда не хвалил коллег, позволяя лишь только налет подобного от своего адреса, чем вызывал раздражение людей, которым это предназначалось. Однако, близкий круг коллег, его команда, которые были с ним, знали его, как талантливого врача, умеющего поддержать разговор и даже в напряженные моменты беседы привнести юмор, которым заражались другие. Он был реалистом, скептиком. Мужчина был целеустремленным и серьезно относился к своей работе. Его характер же оставлял желать лучшего. Хикэру был жестким и резким в своих словах, говоря все, как есть, и не думая о том, чтобы смягчить удар. Его слова задевали за живое, порой, и одного слова было достаточно, чтобы вывести человека из себя. Безусловно, Тецуя Куроко унаследовал подобную черту, о чем не раз говорил об этом его друг, психиатр Сэтоши, который общался с Тецуей, когда Хикэру не было рядом и он не мог приглядеть за сыном. Подобное замечание всегда вызывало ухмылку у Куроко – старшего и странный взгляд таких же голубых глаз, следивших, как вино в его бокале превращалось в вихрь, когда он взбалтывал его на каком – нибудь светском приеме после работы. Сэтоши не знал, что этот взгляд означал, но предполагал, что даже без напоминаний о сыне, Хикэру скучает по нему, когда находится так далеко. Но признаться в этом он никому не собирался, предпочитая все держать при себе, не показывая истинных эмоций. От Сэтоши же не укрылось то, с каким интересом он услышал об успехах своего сына и о победах в баскетболе. Психиатр улыбался, когда вечно собранный и высокомерный вид Хикэру Куроко уходил на второй план, стоило разговору зайти о Тецуе. В такие моменты его глаза загорались, и он сам не замечал, как сыпал интересующими его вопросами, чуть ли не подпрыгивая на месте, когда его друг медлил с ответами, забавляясь подобной реакцией. Тецуя был отрадой и сокровищем Хикэру Куроко, сыном, которого он любил и которым дорожил. Именно Сэтоши и рассказал Хикэру о том, что у Куроко - младшего скоро важный матч с сильными противниками - они много раз получали кубок, не подпуская соперников, чтобы даже сравняться с ними. От этой игры зависело, станут чемпионами команда, в которой играет Тецуя или нет. Хикэру ни за что бы не пропустил такое событие, даже если у него было море работы. Ради Тецуи он сделает все. - Он видел все от начала и до конца. Я его заметил почти на самых верхних рядах трибун около выхода. Твой отец стоял там, и все сорок минут его глаза неотрывно следили только за своим ребенком, - улыбнулся врач, потрепав парня по голове и выходя из палаты, чтобы дать отдохнуть пациенту. Куроко сидел в том же положении, когда с щелчком за мужчиной закрылась дверь. По щеке прокатилась одинокая слеза, а губы сложились в улыбку, когда Тецуя посмотрел на принесенную вещь от своего лечащего врача. Это была фотография, на которой было изображена баскетбольная площадка с Зимнего кубка. Ракурс был необычный из – за того, что снимали с верхних рядов, но смогли сохранить четкость изображения и даже приблизить, чтобы акцентировать внимание на определенных игроках. Куроко помнил этот момент. Это было тогда, когда их объявили победителями, и вся команда налетела друг на друга, чтобы обняться. На снимке больше всех выделялся парень с голубыми волосами в форме Сейрин, который жмурился и ярко улыбался оттого, что его ерошил по волосам ас команды, а позади навалился капитан, вцепившись в плечи и по – доброму усмехаясь. Под изображением было размашистым почерком написано ручкой фраза, по которой Тецуя провел указательным пальцем, узнавая этот стиль написания и того, кто оставил подобное послание, ведь парень так часто видел этот почерк среди важных бумаг в родном доме – «я горжусь тобой» .