Жестокая тьма обнимает меня

Состояние Куроко Тецуи более - менее стабилизировалось, но лечащий врач категорично отказался выписывать пациента на следующий день, принимая во внимание то, что распасовщик еще не до конца окреп и ему необходимо было остаться в палате максимум на два дня. Это не понравилось друзьям, но даже Акаши Сейджуро с его давлением на людей не смог переубедить врача, который стойко выдерживал все нападки и намеки на то, что будет, если Тецую сейчас же не отдадут под их крыло, и в конце концов, ребята согласились с доктором, хоть и с трудом. Разговор с другом отца, что приходил справиться о его здоровье, Куроко не оглашал, да и не хотел развивать эту тему - это сразу поняли друзья, все это время караулившие по другую сторону двери. Но они не собирались давить на Тецую и выяснять, зачем этот человек здесь был. Им было достаточно того, что они увидели улыбку друга, когда мужчина выходил из палаты. Значит, все обошлось без каких - либо осложнений. После того, как мужчина вышел от Куроко, для парня началось самое настоящее стихийное бедствие. Ребята не оставляли его ни на секунду, притащив с собой чуть ли не тонну всяких фруктов и сладостей, на которые Тецуя смотрел, выпучив глаза. Их забота, безусловно, грела душу одиннадцатому номеру Сейрин, но доходило до того, что парню даже одному не давали побыть только со своими мыслями. Тецуя просил. Тецуя уговаривал. Тецуя злился и вскипал, как чайник, почти крича, чтобы его так не опекали и не охраняли, как элитный отряд бойцов или телохранителей, чтобы тот не вляпался в очередную историю. Все его психозы, едкие комментарии и замечания пропускались мимо ушей и не принимались во внимание. И Тецуя Куроко сдался на милость победителям, признавая, что тут он в явном проигрыше. - Да ладно, тебе, Тецу, - как - то днем весело обратился к нему Аомине Дайки, пытаясь взять из принесенного пакета яблоко, чтобы самому насладиться его вкусом, но аса Тоо грубо шлепнула по руке ладошка Сацуки, которая рьяно следила за тем, чтобы ее любимый Тецу - кун не остался без порции витаминов. На такое проявление чувств, мулат раздраженно цыкнул, но продолжил свою мысль. - Здесь ты проиграл, так что просто смирись с этим. - Вы выиграли сражение, но не войну, - приподнял тот одну бровь, лежа в своей палате и наблюдая, как вокруг него царила суматоха. - О, так у нас тут боевые действия разворачиваются, - закатил глаза Кагами Тайга, сидя в кресле. Свое место он никому уступать не собирался. - Ну, мы еще повоюем, спешить - то некуда. Тецуе на такое оставалось только недовольно взирать на своих друзей - те продолжали переговариваться и пытаться напичкать игрока Сейрин до отвала, потому что, по их словам, он заметно похудел и таким темпом скоро станет парить в воздухе. Куроко всячески отпирался и приводил массу доводов того, чтобы они прекратили свое занятие, но улыбка, которая расцвела на его губах, когда ребята начали спорить о том, что лучше для его здоровья, коснулась и его глаз, зажигая искорки смеха. Когда ребята вышли из палаты, предварительно попрощавшись, поскольку у них еще были дела в школе и в баскетбольном клубе, Кагами Тайга остался с Тецуей, сверля в парне дыру. На что тот непонимающе покосился на аса Сейрин. - Все еще думаешь, что ты не справишься со своими заморочками? Честное слово, иногда ты так глупо себя ведешь, что меня это до жути бесит. Распасовщик на этих словах слабо усмехнулся. Тецуя Куроко был великолепным лгуном, замечательным хитрым лисом, которому многое сходило с рук из – за его природного таланта манипулировать ситуацией, а в особых случаях – людьми. Парень мог скрыть все, что с ним происходило за разнообразными масками - их примерял по сотни раз на дню, и окружающие никогда бы не смогли отличить что тут ложь, а что - правда. Вранье про свое хорошее самочувствие, вранье про то, что он нисколько не расстраивается из – за скандалов в команде Тейко, вранье, что его не волнует внезапные изменения в лице своих товарищей в средней школе. Вранье, вранье, сплошное вранье. Тецуя Куроко и сам скоро стал верить в то, что говорит. А говорил он неправду. Акаши Сейджуро с его наставлениями и советами здесь был совершенно ни при чем. Тецуя целенаправленно пошел на такой поступок, прекрасно зная, что окончательно перестанет быть собой, если спрячет все эмоции и чувства под замок. Его взбунтовавшаяся натура и блеск в голубых глазах постепенно растворялись в том образе, который он выстроил для себя, но уйти раз и навсегда им не позволил он сам, все еще помня о том, каким был до прихода в команду Тейко. Но юноша играл свою роль, как того требовали матчи и чемпионаты. Куроко был надежным и рассудительным игроком на площадке, отдавая все свои силы ради победы, хотя к тому времени товарищи изменились до неузнаваемости. Но часто его эмоции брали над ним верх, показывая на свет истинную сущность парня. Помимо всего прочего, Куроко Тецуя был саркастичным упрямцем, несмотря на первое впечатление о нем, как не от мира сего. Увидеть его настоящего смогли только те, кто стал для спортсмена ближе всех и те, кому было не все равно на его внутренние терзания и борьбу – Поколение чудес и команда Сейрин, разглядевшие в голубоглазом парне сильную личность, настоящего друга и приняли его таким, какой он есть на самом деле. - Ты не понимаешь. - Так объясни нормально, а не кидай многозначительные взгляды. Что ты имел в виду? - привалился к стене около двери тяжелый форвард. - Всю свою жизнь я думал, что хочу быть другим человеком, - сжал одеяло своими изящными пальцами парень, снова смотря в окно. – Мне всегда хотелось быть лучше, не заморачиваться о своих вспышках, потому что их бы просто не было в помине. Тогда бы мне не приходилось иметь дело с кошмарами и приступами агрессии, которые часто случаются именно тогда, когда рядом нет близких мне людей, чтобы остановить подобное и не дать потерять над собой полный контроль. Я хотел изменить себя, а попыток сделать это было немало. - И ты решил, что это пойдет тебе на пользу? - Тогда это казалось для меня лучшим решением. В каком – то смысле я стал расти над собой, стал менять свою личность еще в Тейко, полностью отгородившись от себя прежнего. Перестал показывать эмоции, считая, что это поможет мне справиться со своими проблемами и не даст мне снова окунуться в ту тьму, в которой я пребывал до этого. Шло время, и я всерьез верил, что избавился от того, кем я был в прошлом, избавился от всего того, что во мне было. - Но это ведь неправильно, - повысил голос Тайга. - С чего ты решил, будто подобное станет для тебя лучшим выходом, чтобы избавиться от проблем? - Сейчас я это понимаю, как никогда. Но в то время уверял себя, что мне это удалось, а если и были какие – то сомнения, то старался развеять их тем, что говорил о том, что нужно только постараться и все образуется. Но ничего не получилось. Сколько бы сил я ни прикладывал, как бы сильно не хотел поменять себя, этого не произошло. И я не могу убежать от этого, потому что от себя никуда не скроешься, как бы долго ты не прятался. Я остался таким же, какой был, без возможности двигаться вперед и что – либо поменять в своей жизни, - закончил Тецуя, опуская глаза. - Я же говорил тебе, не смей убегать от своих кошмаров, Куроко. Так почему ты продолжаешь упорно игнорировать то, что тебе советуют твои друзья? - тяжело вздохнул Кагами, смотря, как на его реплику, голова Куроко резко повернулась в сторону друга, а в глазах застыло удивление. - Но это же... - Это не значит, что ты остался прежним. Если будешь и дальше бегать от самого себя, то никогда не сможешь побороть страхи и кошмары, которые тревожат тебя. Разве я не говорил тебе? Принимай себя таким, какой ты есть, а друзья, которые находятся с тобой рядом, помогут и заставят тот мрак уйти навсегда. Что? - на последних своих словах Тайга заметил, как Тецуя улыбается, склонив голову вниз. - Вы помогаете мне уже и так, - Куроко наткнулся на непонимающий взгляд Тайги и продолжил. – Вы помогли забыть мне о грусти с тех пор, как появились в моей жизни. Спасибо, Кагами. Правда. - Ты опять? Я же просил тебя выкинуть эту тупую привычку, - недовольно засопел спортсмен, двинувшись к двери, чтобы уйти. - Мне пора, в клубе полный завал, пока ты тут валяешься. Вернешься, с тебя тренер шкуру спустит, а я сверху добавлю, понял? - Так точно, - приставил руку к воображаемому козырьку Куроко Тецуя, тихо хмыкнув. - Увидимся, Тайга. Услышав свое имя, тяжелый форвард позволил себе фыркнуть, что вызывало негромкий смешок со стороны пациента. Дверь за другом закрылась, оставляя Тецую одного в палате. Что сказать, Куроко любил немного поиздеваться над людьми и испытывать их терпение на прочность. Это стало понятно уже минут через двадцать, когда лежа в своей кровати и думая, чем бы ему заняться, распасовщик услышал вопль, который доносился откуда - то снизу. Было еще только утро, поэтому парень не слышал возни в коридорах, которая всегда разрасталась к середине дня. Любопытство взяло вверх, и Тецуя, откинув одеяло в сторону, направился к окну, которое было распахнуто настежь. Бок еще ныл от полученной травмы, но не так сильно, как это было вчера, что не могло не радовать Куроко. Однако, сейчас его интересовал крик, который принадлежал кому - то, кто был на нижнем этаже. Гадать, кто это вопил в такую рань, было не нужно, поскольку Тецуя еще давно знал, кого поселили в палату под ним. Не отказывая себе в проделке подшутить над новым пациентом, спортсмен выглянул в окно, смотря вниз и встречаясь со злым выражением лица растрепанного парня, который задрал голову вверх на своего соседа. - Выключи воду, паскуда! – крик Ханамии раздался ни свет ни заря, перебудив половину людей, находящихся в больнице. - Ты совсем больной? - Я пока еще здоровый, - сказал Тецуя, подперев лицо рукой. - Выруби ее! - Ну и пусть она льется, может, захлебнешься вместе с унитазом, - Куроко прыснул в сторону, спровоцировав новый шквал оскорблений. - Я тебе, шут, сейчас голову оторву! – ярости Макото не было предела. Окружающие первый раз наблюдали, чтобы он так голосил. А всю ненависть он направлял на голубоглазого паренька, который сейчас смотрел на него из соседнего окна, явно наслаждаясь такой реакцией. – Если ты мне на улице встретишься, я тебя по асфальту протащу! - За что это? – удивленно спросил тот. - Ты на себя посмотри в зеркало, недомерок. Будет еще такой шнырь надо мной шутки шутить! Я тебе сейчас пошучу, навещу в палате. - Не надо, - как болванчик замотал головой распасовщик. - Крокодил недоделанный, - стукнул по подоконнику ладонью капитан Кирисаки, зло буравя взглядом баскетболиста, что смотрел на него сверху из окна. - Я - крокодил, дай пожрать, - показал на открытый рот Тецуя, делая вид, чтобы его покормили. – Я – крокодил, я - недоделанный крокодил. - Ты урод чокнутый, а не крокодил. Я сказал, что дай только мне время и разнесу тебя, как карточный домик. Хоть и в палате торчишь, а все равно людей пугаешь. От тебя вся больница шарахается, еще и до меня добрался тут. - Я больше не буду, - невинно сказал Куроко. – А ты все забудешь, будто этого и не было. Ну, что? По рукам? - Ага, разбежался. Ты сколько лет мне уже жизнь портишь, сумасшедший! И ты думаешь, что тебе это все с рук сойдет? - Ну, да, - улыбнулся Куроко. - Давай посмотрим, как это получится у тебя, - зарычал Ханамия. – Ты что, один в больнице кантуешься? Если идиот с рождения, тогда иди и изолируйся. Живи в психушке. - Не надо меня в психушку толкать, мне там скучно, - скорчил жалостливую мину Тецуя. - А куда тебя тогда девать? - Давай ко мне приходи, будем вместе жить. - Чтобы таким же ненормальным, как ты быть? – саркастично захохотал Макото. – Хрен тебе, у меня своя квартира есть. - А продай мне ее или подари. - Ты совсем больной, оказывается, - закатил глаза баскетболист. – А я еще тонко намекал, думал, что сразу в лоб говорить такое обидно. Точно, законченный больной. И еще говорит, забудь обо всем. Я сейчас тебе наваляю по первое число. - Ты чего такой злой? - Пошел отсюда вон! – крикнул Ханамия. – До завтра не дотянешь, потому что конец тебе. - Ты чего орешь, как резаный? Обороты сбавь, громкоговоритель ходячий, - услышал Куроко знакомый голос с ленивыми нотками. Странно, он думал, что все ребята ушли по своим делам. Тогда, что он тут делает? Наверняка, сбежал от присмотра одной розоволосой фурии, которая и глазом моргнуть не успела, а ее друг уже находится в другой части города. - Я тебе сейчас дам «не кричи», - злость парня перешла на Аомине, отдыхающего на лавочке внизу. – Не встревай, скотина. Иначе я и тебе башку снесу. Уйми своего дружка. - Совсем страх потерял? – крикнул мулат, задирая голову вверх, где на него смотрел разъяренный Ханамия. – За такие слова тебе дорого платить придется. - Да мне наплевать. Пошли вон оба. - Давай мириться, Ханамия, - сказал парню Куроко, влезая в разборки. Похоже, распасовщик нашел отличный способ скрасить свою скуку, которая подбиралась к нему, когда в палате остался он один. Издеваться над кем - то сольно - хорошо, но вдвоем - еще лучше. - Я тебя сейчас из окна выкину, - кинул ему тот. – Не каркай из своего дупла, пока тебя не вышвырнули оттуда за шкирку. - Ханамия, я тебя засек. – Дайки снова взял на себя роль ведущего. – Сиди на месте, сейчас подойду. - Чего ты сюда суешься? – капитан Кирисаки наполовину показался из окна. – Я не с тобой разговариваю, куда ты полез? - Чем быстрее ты сейчас из своей палаты уйдешь, тем лучше будет для тебя, - Аомине зло смотрел на парня, – а потом уже врачей в известность поставлю, чтоб за тебя не переживали. - Еще раз услышу подобное... - все больше распалялся Ханамия. - А иначе что? - с некой заинтересованностью в голосе спросил Тецуя. - Ты нас в матрас закатаешь? - Не провоцируй меня. - Хочешь закатать, так давай, вперед, - развел руками собеседник, будто разрешая сделать подобное. - Раздери тебя акула зубастая, - выплюнул некоронованный, - ты меня выбешиваешь до скрипа зубов, так что чавкалку свою прикрой. Аомине, который в это время находился внизу, покачал головой, широко улыбаясь. Он знал Куроко с поступления в Тейко, но парнишка тогда показался ему спокойным и тихим, чересчур вежливым, но в отличие от других, призрачный игрок Поколения чудес отличался от всех, с кем Дайки приходилось иметь дело. Чем больше Аомине общался с Куроко, тем сильнее удивлялся тому, что его друг, оказывается, не такой уж тихоня и примерный ученик, каким он показался ему сначала. Асу Тейко нравилось наблюдать, как его друг дурачится и так открыто проявляет свои эмоции, когда снова сделал кому - то очередную пакость. В такие моменты Куроко становился ураганом, который не хуже Дайки знает толк в развлечениях и веселье, проявляя чудеса смекалки и находчивости. По всей вероятности, капитана Кирисаки Даичи не обошло стороной и вмешательство Тецуи в его серую жизнь, наполненную одними гадкими подставами и игрой, в которой он плел свою паутину, заставляя других вязнуть в ней, калечась и чувствуя себя хуже всех. Неудивительно, что Тецуя решил отыграться за всех, когда провернул на Ханамии очередную свою шалость, вызывая ярость и нескончаемые вопли от подобного рода шуток. Дайки и раньше видел, чтобы Макото был не в духе, но отдельное спасибо и благодарность надо выписать Куроко Тецуе - он умудрился довести брюнета до такого состояния, что скоро понадобится смирительная рубашка и успокаивающие средства, которыми он будет лечиться еще очень долго прежде, чем перестанет разговаривать без крика, когда на горизонте замаячит фигура бывшего игрока Тейко. - Не кичись своей руганью дворовой, - подметил невысокий баскетболист, подмигнув. - То, что тебе башню клинит - это еще преуменьшение, - сделал вывод игрок Кирисаки Даичи, слыша в свой адрес много чего интересного от Аомине Дайки. Куроко почти распластался около окна, беззвучно смеясь и слушая концерт в исполнении двух ребят. Не ожидал он того, что эта перепалка наберет такой оборот. Парень думал, что просто перекинется парой - тройкой "добрых" слов с баскетболистом, который играл против них в нечестной игре. Кто же знал, что на территории больницы окажется еще один участник беседы - а ему только повод дай, чтобы разразился очередной скандал, доходящий до мордобоя. Правда, одиннадцатый номер Сейрин верил в то, что до него не дойдет, иначе Дайки хана в плане будущих игр, да и Момои его за это по голове не погладит. Куроко прекрасно знал, какой становится девушка, если ее терпением начинают злоупотреблять. Летний лагерь или тренировка времен Тейко покажется милой и детской забавой по сравнению с тем, что она может придумать. Тецую до сих пор пробирала дрожь, когда он вспоминал, как они с Дайки прогуляли всего лишь одну тренировку и зависли в любимом кафе, чтобы отдохнуть и поесть то, что они всегда там заказывали. Надо ли говорить о том, что после этой небольшой вылазки они поплатились сполна и больше не думали о том, чтобы провернуть такое еще раз? Куроко тогда чуть не отдал душу богу, распластавшись на паркете в форме звезды на Аомине, который валялся, не подавая признаков жизни, лицом вниз. Оба были морально и физически истощены "маленькой и продуктивной тренировкой" - как ее окрестила Сацуки - та довольно улыбалась со скамейки, когда делала пометки в своем планшете. Остальные игроки не из основного состава с ужасом смотрели на эту сцену, признавая, что главному звену достается больше всех, а они - то еще ныли, что у них нагрузка неподъемная. Стоило только поглядеть на аса и распасовщика Тейко, которые не то что встать, даже движение лишнее не могут сделать после упражнений, так их представления о тяжелом труде разбилось вдребезги, явив собой новое и довольно устрашающее, заставляя усердно тренироваться и не попасть самим под раздачу. - Снова ругаешься, - выгнул бровь Дайки. - Иди отсюда, еще замечания будешь мне делать, ас низкопробный. - Уважаемый, пожалуйста, потише ведите себя. Вы мешаете больным людям, - сымитировал тонкий голосок девушки Куроко, и это не осталось незамеченным. - Что, маскируемся под крокодила? – оскалился Ханамия в сторону Тецуи. – Тяжелый случай. И кстати, вы меня уже задолбали, - взревел под конец. – Пусть вас таскают так, чтоб дно из одного места выбили. Я тут играть с вами в остроумии не собирался и не собираюсь, кривляки проклятые. - Смирно, - «успокоил» Ханамию Тецуя Куроко, чем вызвал смешок Аомине. - Да чтоб тебя, - ругнулся спортсмен. – Не на того напали. Вашу компанию витиеватую, точно сломаю, когда на паркете пересечемся. Придут на своих двоих, а уедут на колесах скорой помощи, и никакие ваши уловки не помогут. - Тогда твоя голова сразу отлетит, как кочан капусты, - Тецуя показал жестом, что за такие речи их противнику не поздоровится. - Все ваше сборище у меня под колпаком. - Тебе на неделе сто процентов приговор вынесут, - хмыкнул Дайки. – Так что ты – кандидат на вылет. - Кому ты угрожаешь, мальчик? - Кого ты мальчиком назвал? – моментально зарычал ас Тоо. – Такого мальчика устрою, что ты больше из палаты не выйдешь, на корм рыбам пойдешь в декоративном аквариуме, который в каждой палате есть. - Поздравляю, Ханамия, ты нарвался, - Куроко несколько раз хлопнул в ладоши. - Тьфу, ёлки – палки, ты проснулся что ли? Иди, дурачок, полежи еще на своей кроватке. – Макото гадко усмехался. – Сегодня поздравление тебе будет великолепное. Подожди, оно таким выйдет, что дара речи лишишься. - Так праздник же, - хмыкнул Тецуя. - Да у тебя всегда праздник, - выплюнул Ханамия, – потому что ты сумасшедший. Твое состояние тут уже не стабилизируешь ни по каким параметрам. - Огласите список параметров, пожалуйста, - распасовщик Сейрин откуда – то достал блокнот с ручкой с самым серьезным видом. - Шагай нахрен, зараза. - Чего ты шепчешь? Говори погромче и четче, а то бормочешь под нос себе, - мулат все еще смотрел на баскетболиста. - Дебилюги, - Ханамия исчез в окне, видимо, окончательно решив прекратить этот бесполезный разговор, но у Тецуи были свои планы. Появившийся у него целлофановый пакет, в котором была какая – то странная субстанция, переливающаяся красочными цветами с точной подачи полетела прямо в открытое окно неприятеля, шлепнувшись по звуку прямо на пол и разбрызгивая все в нескольких метрах вокруг. Парни услышали сдавленный мат, после чего последовал грохот, напоминающий больше падение медицинской аппаратуры, чем человеческого тела. Куроко согнул руку в локте, сжимая кулак, отвел ее назад в победном жесте и еле слышно сказал «да», но Аомине уловил это все, будучи внизу и следивший за другом. Губы Дайки украсила проказливая улыбка, когда он встретился с глазами Куроко. Распасовщик отзеркалил подобное выражение лица, услышав крик Ханамии Макото: - Гады! Порешу всех!