Рождественская история

Будильник предательски зазвенел в 6 утра, как и обещал. Денис с тяжестью открыл глаза и вскочил прямо на месте, не обнаружив рядом с собой Женю. Его половина кровати всё еще хранила тепло, значит, он встал недавно. Еще немного покрутив головой по сторонам, Черышев встал и наспех переоделся в уличную одежду. Пора было потихоньку упаковывать чемодан и собираться к отъезду. Почистив зубы, Денис нашел любовника на кухне. Музыка играла тихо, и мотивы были какие-то медленные и грустные. — Что это за подборка такая? Называется «время депрессии», не так ли? — Он обнял хозяина дома со спины, пока тот крутился у плиты. — Что это? — Оладушки. — Оставив без комментария предыдущее высказывание, Женя повернул голову и поцеловал мягкие желанные губы. — Ола-адушки-и, — Черышев протянул это слово, как тягучий мед, на губах и заулыбался. — Как тепло и по-домашнему это звучит. — Специально ради тебя, с бананом и яблоком. Денис развернул к себе Женю лицом и вновь поцеловал: — Спасибо, хозяюшка. — Хозя-яюшка-а, — протянул с ямочками на щеках Коноплянка. Завтракали они в тишине, переплетая пальцы свободных рук под столом. Теперь они сидели по одну сторону, совсем близко друг с другом. То и дело Женя посматривал на часы, а когда пришло время, достал телефон и заказал такси. Впервые они оба улыбнулись с тоской. Чемодан, тщательно упакованный и проверенный на ничего-ли-ты-не-забыл, стоял у входной двери. Денис поправлял шапку перед зеркалом, когда Женя оказался сзади и подмигнул ему в отражении. — Сейчас я тебя поцелую в последний раз. Жаль, что не смогу снова сделать это в аэропорту. — Ненавижу долгие прощания. — С блеском в глазах Черышев развернулся и прижался к хозяину дома. — Можешь раздеваться, ты не будешь провожать меня до аэропорта. Я этого не выдержу. У Жени пересохло во рту. Надежда насладиться просто тем, чтобы смотреть на Дениса еще шестьдесят минут, таяла на глазах. Он потерял контроль над ситуацией и замер, не в силах сказать ни слова. Этой сиюминутной слабостью и воспользовался Черышев, прижав любовника к стене и попутно снимая с него то шапку, то шарф, то, наконец, и саму куртку. Этот поцелуй длился долго, был жадным и ненасытным, и неутолимая страсть обладать друг другом только сильнее разгоняла кровь по жилам. — Закрой за мной дверь, — Денис с трудом оторвался от Жени и в последний раз улыбнулся ему. Больше Коноплянка так ничего и не смог сказать из-за кома, застрявшего в горле. «Сейчас я поцелую тебя в последний раз, » — эта фраза так и маячила в голове, разбиваясь о грани сознания. — Я буду скучать по тебе, — в последний раз Денис с теплотой посмотрел прямо в глаза друга и шагнул на улицу, ежась от холода и быстро ускользая вдали. Машина отъехала быстро и так же быстро скрылась за горизонтом. Женя почувствовал себя словно в ночь Рождества, только в разы, в десятки, нет, в сотни раз хуже. Беспомощно захлопнув дверь, он вернулся в спальню, стянул с себя одежду и только тогда заметил флакон духов на одной из полок. Коноплянка медленно на свинцовых ногах подошел к таинственному предмету и бережно взял в руки. Первой мыслью было то, что Денис их забыл, но уже через несколько секунд Женя понял, что флакон был абсолютно новым и более того — только-только распакованным. — Когда ты успел это сделать? — он покачал головой, осознав, что вновь разговаривает сам с собой. Пшикнув неожиданным подарком себе на шею и прикрыв глаза от удовольствия, только почуяв приятный запах, Женя сел на край постели, где они спали вдвоем всего пару часов назад. Он всё еще крутил флакон в ладонях, немо уставившись в стену. Все вокруг перестало быть значимым в один миг, и это помещение вновь перестало казаться домом. Коноплянка был один и одинок в этом чужом городе, в этой незнакомой стране. И что хуже всего: на этой постели. Больше он на улицу не выходил, вплоть до самого Нового года. Ровно до тех пор, пока 31 декабря в два часа дня в дверь не позвонили. Послесловие Улыбчивый курьер передал ему под роспись большую коробку в красивой праздничной упаковке. Только захлопнув дверь, Коноплянка, сев на пол на колени, стал быстро разрывать обертку. Внутри он нашел свитер из того самого магазина, с оленями, у одного из которых был большой красный нос. Женя помнил, как Денис 26 декабря мерил его и крутился прямо перед ним, улыбаясь и смеясь. Также в коробке лежали свежие фрукты и распечатанная фотография. На обороте красивым аккуратным почерком было написано по-русски: «Спасибо за счастливый день рождения». Зачем он выбежал на улицу, Женя и сам не понял. Только он бежал-бежал, дышал морозным воздухом, сквозь толпы празднующих и счастливых людей, по маршруту, по которому почти неделю назад они шли вместе с Денисом. Остановившись у входа в магазин, Коноплянка некоторое время разглядывал свой свитер на витрине, а потом зашел внутрь и прикупил кое-что важное. Решение само появилось в голове, и жить стало снова легко и радостно. По возвращению домой, Женя сел за ноутбук и заказал билет до Мадрида на завтрашний день. Он знал, что Новый год начнет по-новому и точно больше не будет засиживаться дома. Коноплянка отнес фотографию в спальню и поставил рядом с парфюмом. С глянцевой поверхности на него смотрел Черышев в своем красивом черном кашемировом свитере с поблескивающими снежинками по периметру. Новый год Женя собирался отпраздновать счастливым и влюбленным. Оставалось только собрать чемодан и поставить его ждать у входной двери.