Общага. 2 сезон.

Как известно, Уолтер спал лишь для того, чтобы сохранять кожу в здоровом виде - для иных целей сон ему, в общем-то, был не нужен, равно как и питание или дыхание. Но хороший внешний вид ставит свои условия, которые распространяются даже на мертвых, если последние, конечно, этим интересуются. Уолтер интересовался своим внешним видом очень активно: он следил за фигурой, состоянием волос и кожи, ногтями и даже формой бровей. Для кого он все это делал - секретом тоже не являлось. Надо отметить, что тот самый счастливчик, ради которого Уолли производил корректирующие, увлажняющие, питающие и прочие всевозможные операции по поддержанию годноты своих лица и тела, несколько опасался, что после свадьбы Уолтер постепенно начнет забивать на все эти сложные дела, как это обычно бывает с замужними женщинами. Однако Уолтер был не из таких замужних женщин: шел уже второй месяц с того момента, как он в брачном порядке сменил ненавистную ему фамилию, звучания которой всегда старался избегать, а от его внешнего вида по-прежнему сходил с ума не только муж, но и добрая половина населения Сайлент Хилла. Именно по этой причине одним - как всегда не солнечным – утром на кухне дома Тауншендов разгорелись нешуточные страсти. -Генри, это нечестно! – громко возмутился Уолли, опираясь на стол обеими руками. -Я против, – решительно отозвался Генри, принимая точно такую же позицию по другую сторону стола. -Я тоже хочу быть полезным! Хочу заниматься делом! Мне скучно! -На тебе целый дом, неужели этого мало? -Не строй из себя идиота! Я же сто раз повторял, что я успеваю по несколько раз прибраться здесь, пока ты на работе. Я даже успеваю иногда сходить в общагу и прибраться там, черт возьми, Генри! – не унимался блондин, нервно сдувая с лица сбившиеся пряди. -А я сто раз повторял, что я против. -ГЕНРИ, КАКОГО ЧЕРТА?! Ты ни разу, НИ РАЗУ не назвал мне весомых причин! Генри устало закатил глаза и вздохнул: -Я не хочу, чтобы ты работал. Ты слишком красивый. Я буду ревновать. -Ха! – Уолтер фыркнул. – А дальше что? В один прекрасный день ты запретишь мне вообще из дома выходить? Или, может, не позволишь мне забирать почту, чтобы наш луркер-почтальон не пялился на мою задницу? -А он пялится? – насторожился Генри. -Кхм. В общем, знаешь, что? С какой стати мне тебя вообще слушаться? Я просто пойду сегодня помогать Джеймсу… хм, жарить яичницу, а потом останусь у них на чай и попрошу Пирамида дать мне работу, – заявил Уолтер и, скрестив руки на груди, вызывающе уставился на Генри. -Пирамид никуда тебя не примет. В Корпорации работают только квалифицированные сотрудники, - спокойно отозвался тот, садясь на стул. -А кто сказал, что я попрошусь в Корпорацию? Что мне там делать среди этого офисного планктона? Я попрошусь в редакцию, Генри. Тебе назло. Генри сузил глаза: -Даже не думай. -Ага, я знал, что ты обрадуешься! А что плохого? Ты сможешь следить за тем, чтобы ко мне никто не пристава-а-ал, - протянул Уолли, наблюдая за реакцией мужа. -Ну и кем ты хочешь туда пойти? Уборщиком? – язвительно поинтересовался Генри. -Нет, этого мне и так хватает. Ты, кажется, говорил, что ваш корректор, возвращаясь домой в канализацию, наткнулся на оголенный провод… -Уолтер, не смеши меня. С твоим правописанием только в корректоры и идти, - Генри усмехнулся и откинулся на спинку стула. -Все у меня в порядке с правописанием, - обиделся Уолли. – Ладно, впрочем, корректор – это наверняка скучно. Я буду твоим помощником. -Помощником в чем? -Ну-у-у, что обычно делают помощники редактора? -Уолтер… -Нет! Скажи. Генри покачал головой: -То, что им скажет делать редактор. Послушай, это… -О, я придумал! Ты же и журналист, и редактор, так давай я заберу у тебя первую должность, а то тебе наверняка сложно, а там-то ничего такого и нет – чо там, записывать всякое и кнопочкой на фотике щелкать, - просияв, предложил Уолтер. -Уолтер, ты не мог бы меня не пере… -Ох, это великолепно! Я буду фотографировать плохие дороги, чтобы потом ставить их изображения под вопиющими заголовками, вроде: «Куда уходят наши деньги?». И брать интервью у депутатов! -Я… -Ах, черт, у нас же всего один депутат – Пирамид… Ну, у него же можно брать интервью и жаловаться ему на дороги? Знаешь, пожалуй, я прямо сейчас начну, а к вечеру Пирамиду свой первый материал и предоставлю! Классно придумал, да? Где твой фотоаппарат? – радостный Уолли сорвался с места и выпорхнул из кухни. -Нет, Уолтер, только не камера! – Генри выскочил следом, однако Уолли уже с нечеловеческой скоростью преодолевал путь по лестнице на второй этаж. – Уолтер, какого черта ты меня не слушаешь?! Порозовевший от быстроты перемещения и радости, блондин свесился с перил, уже держа в руках камеру: -Генри, улыбнись! -Сними крышку с объектива. И вообще, положи на место. Я запрещаю тебе работать и в редакции тоже, – холодно заявил Генри, устремляя взгляд наверх. -Да? – Уолли убрал камеру от лица и азартно облизнул губы. – А то что? -Я просто не буду с тобой разговаривать. -О боже, более страшных угроз с твоей стороны придумать просто невозможно, - саркастично отреагировал Уолтер. -Совсем не буду. Во-об-ще. -Ой, Генри, посмотри на мои коленки, не сильно дрожат?.. Ладно, эту хрень я не потащу сегодня, тяжелая какая-то, так попрошу, - Уолтер положил камеру на столик возле окна и спустился вниз. -Так ты все-таки серьезно? – уточнил Генри, глядя блондину в глаза. -Конечно, серьезно. Все, я пошел к Джеймсу на помощь, буду позже, чем обычно, как ты уже понял, - провоцирующе отметил Уолли. - Напугаешь меня еще чем-нибудь напоследок? Генри молча продолжал смотреть на него. -Нет, укоризненный взгляд мог напугать меня около полугода назад, теперь придется придумывать нечто более радикальное. И если придет толпа моих мужиков, скажи, что я буду вечером, - Уолтер стервозно подмигнул и вышел из дома. Оставшись в одиночестве, Генри медленно опустился на диван и закурил. Может, Уолтер и продолжал следить за собой, но страх он потерял совершенно всякий. *** А вот Леон и рад был бы соблюдать правильный режим сна, но не мог: с самой первой ночи в Сайлент Хилле со сном у него не заладилось. Мучимый бессонницей, он засыпал обычно лишь к утру и спал едва ли не до вечера, если его не будил скучающий Алекс, частенько забывающий о работе и поэтому редко ее посещающий. Вот и сегодня Леон, всю ночь размышлявший о высоком, уснул лишь в шестом часу утра, однако в этот раз он успел проспать рекордно короткое количество времени: ровно в шесть его разбудил громкий крик «ПОДЪЕМ!» из коридора. Нашарив рядом с кроватью розовые тапочки, Кеннеди пошлепал на выход из квартиры, по пути пытаясь разлепить веки. Открыть глаза ему помог неслабый подзатыльник. -Почему не готов, солдат?! – заспанному взгляду Леона предстал Гарри, вид которого был весьма и весьма устрашающ. -Мистер Мейсон, вы охренели? – Леон недоуменно потер ушибленную голову ладонью. -Ты сейчас так у меня охренеешь, Кеннеди! – Гарри отвесил ему пинок. От удивления Леон выпучил глаза и даже успел испугаться. – Встать в строй! -В какой еще стро-о-ой, - жалобно протянул Леон и повернулся было для того, чтобы уйти в свою комнату, когда колено мистера Мейсона снова встретилось с низом его спины. Возмущенно ахнув, Кеннеди резко развернулся и хотел сказать нечто веское и не очень приличное, когда его окончательно продравшиеся от такого поворота событий глаза остановились на стоящих здесь же, в коридоре, Крисе и Алексе. Первый находился в состоянии полной боевой готовности: сна у него не было ни в одном глазу, зато на нем была надета форма, а сам он стоял, вытянувшись по струнке в ожидании приказов. А вот Алекс, хоть и тоже был облачен в какую-то средне-гражданскую одежду, спал стоя и тихонько посапывал. -Еще раз повторить или пожалеешь задницу? Искренне недоумевая, Леон, недолго поколебавшись, все-таки занял место рядом с Крисом. -Два наряда на кухне вне очереди, рядовой Кеннеди, – сказал Гарри, смерив его презрительным взглядом. – За тапки – три. -Что? Какие еще наряды за тапки? Что происходит вообще?! -Разговорчики! Или четвертый схлопотать хочешь, а? Для особо упертых болванов повторяю то, что говорил вчера: в связи с тем, - мистер Мейсон начал прохаживаться по коридору из стороны в сторону, - что моя дочь покинула город на две недели, а тот голубой хиппи здесь больше не живет - если кто-то еще не заметил - все хозяйственные работы ложатся на наши плечи. Я не позволю вам, идиотам, порастать грязью. ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ, ШЕПАРД?! Алекс, напротив которого остановился Гарри, тут же открыл глаза и вздрогнул от неожиданности. -А? Что? Куда вы меня везете? Где мой взвод? – он резко дернулся и упал на пол. -Встать! Наряд вне очереди вместе с Кеннеди. Алекс, с трудом возвращаясь в реальность, поднялся с пола. -Не слышу ответа, Шепард! -Так точно, сэр, - ответил Алекс, изо всех сил стараясь не смыкать веки. -Тс. Разрешите обратиться, сэр! – Леон раздраженно фыркнул, но все-таки решил для себя, что лучше играть по правилам Гарри. -Разрешаю. -Почему все это обсуждается именно утром... сэр? -Потому что вас, ленивых сукиных сынов, днем не заставить оторвать свои задницы от кресел да кроваток! Рядовой Рэдфилд! -Я! – немедленно отреагировал Крис. -Рядовой Рэдфилд, считаешь ли ты влажную уборку помещений необходимой? -Так точно, сэр! -А считаешь ли ты необходимым наличие в доме еды? -Так точно, сэр! -Ну а ты, рядовой Кеннеди, считаешь? – Гарри приблизился лицом к лицу с Леоном. -Но сон тоже… -Отвечать на поставленный вопрос! -Так точно, сэр, - понизив голос, ответил Леон. -И еда должна быть готова вовремя, верно, рядовой Кеннеди? -Так точно… -Именно поэтому я и собрал вас в такую рань, болваны! Чтобы ты, Кеннеди, и ты, Шепард, к сроку приготовили завтрак, а некоторые, - мистер Мейсон сверкнул глазами в сторону Леона, - еще и обед, и ужин! Рядовой Рэдфилд, огласи свое задание. -Уборка помещения и стирка белья, сэр! – отозвался Крис. -Шепард, Кеннеди, огласите свое задание! -Э-э-э, ну, кушать приготовить, – робко сказал Алекс. Гарри прищурился: -Чего? -Мы берем на себя кухню, сэр! – ответил за Шепарда Леон. -Все-таки как ни крути, а пидор пидором и останется, - брезгливо заметил Гарри, глядя на Алекса. – Моей задачей, солдаты, является проверка качества выполненной вами работы. А теперь – марш на доверенные посты! Рядовой Кеннеди, сменить форму! -Тс. Есть, сэр, - буркнул Леон. -Разойдись! Крис был единственным, кто отдал честь и тут же удалился в прачечную. -Мистер Мейсон, скажите серьезно, вы прикалываетесь? – уточнил Леон, проводив напарника взглядом. -Четыре наряда, рядовой Кеннеди! – рявкнул Гарри ему в лицо. Леон пораженно открыл было рот, чтобы что-то сказать, но так ничего и не смог придумать, поэтому молча развернулся и пошел переодеваться. *** -Господи, так их еще и разбивать надо? – удивился Джеймс, наблюдая за тем, как Уолтер выливает сырое яйцо из только что расколотой скорлупы в сковороду. -Хм, а ты не разбивал? -Нет, я так кидал. Ну, они разбивались, правда, но я думал, скорлупу оставлять надо. Для хруста. Уолли потер переносицу: -И Пирамид ничего не говорил? -Пф, еще б он мне сказал что-то, - Сандерленд фыркнул. – И не переживай, устроит тебя в редакцию как миленький. Хотя я никогда не понимал, что в этом интересного. Ну, только если ты не Генри, это он у нас с камерой времени проводит больше, чем с людьми. -Мне просто скучно... - тут Уолли хитро прищурился: - Ну и еще кое-какая причина имеется. -А, - Джеймс махнул рукой, показывая, что от него ничего не утаить, - секс на рабочем столе и прочие радости офисной жизни. Уолтер удивленно округлил глаза: -Ты что, научился мысли читать? Ну-ка прочь из моей головы! -Да брось, проходили уже это, знаем, – Сандерленд улыбнулся, - ну, ради этого можно и поработать, конечно. Ого, это что, еще и солить надо? Уолли смерил Джеймса снисходительным взглядом: -Твою бы прозорливость да в нужное русло, а то иной раз такое ощущение, будто с полным идиотом общаюсь. Солить надо все. Джеймс кивнул. Следует отметить, что если бы кто-то другой рискнул говорить столь резкие слова в адрес Сандерленда, то этот кто-то едва ли прожил больше минуты после этого рокового происшествия. Ну а Уолтера Джеймс искренне любил, хотя тот, в свою очередь, относился к нему весьма скептически. Однако, кроме Сандерленда, у Уолли, опять же, не было подходящих собеседников для обсуждения многих тем. Был, конечно, еще Алекс, но тот всегда так рьяно переживал за все, что происходило, что Уолли просто боялся ему рассказывать что-либо мало-мальски важное: умрет еще от переизбытка чувств. -Ну вот, - сказал Уолли, снимая сковороду с плиты и ставя ее на специальную подставку, - готово. Проще некуда. Уловил суть? Сам теперь сможешь попробовать? Сандерленд задумчиво пожевал губами, после чего уверенно тряхнул головой. -Отлично. Помой сковороду – умеешь? – и начинай. -Ну это-то умею, чо уж, - Джеймс даже догадался выложить готовую яичницу на тарелку, после чего приступил к мытью освободившейся тары. Уолтер, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, внимательно наблюдал за его действиями. Все проходило весьма успешно: Джеймсу хватило ума отрегулировать воду до нужной температуры и даже воспользоваться губкой и моющим средством. Уолли уже хотел было улыбнуться и похвалить Джеймса, когда последний совершенно внезапно взял солонку и принялся солить сковороду. -Э? Джеймс, какого черта ты делаешь? -Ты же сказал, что солить надо все, вот я и солю. А чо, много, что ли? Уолли приложил к лицу ладонь и громко вздохнул. В это время послышался звук хлопнувшей двери: -Курочка, я пришел! -Рано сегодня, - заметил Джеймс, взглянув на настенные часы в виде головы кошечки Hello Kitty (Сандерленду на не так давно прошедший день Рождения эти часы подарил Леон). Пирамид вошел на кухню, размахивая меховыми наручниками леопардовой раскраски. -Курочка, я сегодня решил устроить нам… О, Уолли, привет, - пирамиду директора Корпорации покрыла стыдливая коррозия. Он поспешил спрятать наручники в карман брюк. – А ты… хм, надолго к нам? Уолли понимающе улыбнулся: -Нет, я как раз собирался уходить. -Мудак конченый, ты башкой своей ржавой повертеть не можешь лишний раз, что ли? Ты б еще с голой задницей на кухню вперся! Что о нас люди подумают? Ух, рожа! – Джеймс треснул Пирамида сковородкой и, снова приняв благодушный вид, повернулся к Уолтеру: - Ты же хотел на чай остаться, солнце? С жалостью взглянув на понурившего до сих пор распространяющую звон пирамиду директора Корпорации, Уолли покачал головой: -Да нет, поухаживай за мужем, а я к своему пойду. -Ухаживать за ним еще, - Сандерленд снова сузил глаза, переводя взгляд на Пирамидхэда, - эй ты, тут Уолтер хочет устроиться к тебе в редакцию. Доставай бумажки нужные. -Э, но у меня нет с собой нужных бумаг, а у Уолтера… в смысле, Уолли, у тебя разве есть подходящее образование или хотя бы опыт работы? – деликатно осведомился Пирамид. -Нет, но я очень хочу быть журналистом. Хочу помогать Генри, а то я все время чувствую себя бесполезным, - ответил Уолтер. -А Генри не против? – усомнился директор. -Генри руками и ногами за, - блондин уверенно кивнул. -Честно говоря, Уолли, я даже не знаю, что можно придум… -Чо ты не знаешь, чо ты опять не знаешь? Сказано тебе – Генри за, Уолтер за, я тоже, кстати, за. Мнение большинства решает, так что давай назначай время собеседования, не тяни кота за яйца, - потребовал Джеймс, угрожающе помахивая сковородой. Директор Корпорации почесал пирамиду. -Ну, хорошо, я… Думаю, завтра в перерыв перед Темным временем… да, в перерыв перед Темным временем буду тебя ждать, Уолтер, - вздохнув, сказал он. -Спасибо-спасибо-спасибо, я вас обожаю! – Уолтер обнял сначала Пирамидхэда, потом - Джеймса. – Ну, тогда я побежал. Сандерленд, веди себя хорошо и не вздумай солить носки. Джеймс добродушно улыбнулся и поцеловал Уолли в щечку. Едва за последним захлопнулась дверь в прихожей, Сандерленд снова ударил мужа сковородой. Послышался лязг металла. -Устроил тут цирк, извращенец чертов! – сказал он. – Садись жрать. -Курочка, тебе не кажется, что ты немного перегибаешь палку? – стараясь сохранять суровый тон, спросил Пирамид. -…что? Что ты сказал? – Джеймс картинно прислонил ладонь к уху. Директор Корпорации пугливо отодвинулся на другой край кухонного диванчика: -А что у нас там? Яишенка? Прелесть какая… *** Леон всю жизнь считал себя – впрочем, все так считали – морально, а в большинстве случаев и физически, непоколебимым человеком. Он был устойчив к любым условиям и никогда не опускал руки. Именно поэтому он до сих пор был жив и едва ли кто-то, включая самого Леона, мог представить себе человека, способного его жизнь оборвать. Ну а о том, чтобы морально сломать стойкого оловянного Кеннеди и речи быть не могло. Однако, как выяснилось, в жизни возможно все. Когда утром Леон и Алекс вместе выполняли кухонный наряд, все было вполне спокойно и безобидно по одной простой причине: Шепард спал. Спал в обнимку с тыквой, изредка прижимая ее покрепче к себе и называя Джошем. Леон не будил его, зная, что от Алекса на кухне толку все равно не будет. Кеннеди и сам далеко не являлся гением кулинарии, но кое-чему полувоенная жизнь его все-таки научила. По мнению Гарри, завтрак был приготовлен весьма сносно, поэтому он даже отменил четвертый наряд для Леона, а вот Шепарду назначил еще два, застав его спящим во время выполнения задания. Таким образом, все три наряда на кухне Алексу и Леону выпадало провести вдвоем. Кеннеди не слишком напрягался по поводу того, что проснувшийся к обеденному наряду Алекс по-прежнему ничем не занимался. Ничем, кроме очередного пересказа своей душещипательной истории. Однако даже это Леона не особо раздражало, хоть он и предпочитал тишину и сосредоточенность, особенно когда дело касалось миссий или заданий. В четвертый раз закончив свое повествование словами о какой-то Элль, Алекс внезапно начал другую историю. Леон этим фактом даже поначалу заинтересовался, ведь с самого первого дня своего пребывания здесь он был уверен, что Алекс если не человек дождя, то нечто сродни этому, и постоянный пересказ одной и той же истории является результатом психического расстройства. Но теперь Шепард говорил не об озерах и лодках, а о том, как он познакомился с Джеймсом, как во второй раз оказался в Сайлент Хилле, как в нем поселился, как и по какой причине начал отношения с Сандерлендом, как он относится к Уолтеру и Генри, семье Мейсонов, соседям и происходящему в городе в целом. При этом он совершенно не требовал поддержки диалога – Алекс говорил долго и монолитно, при этом не забывая об эмоциях и выразительности речи. Поначалу Леона это практически не смущало: он продолжал готовить обед и даже умудрялся погружаться в свои мысли. По крайней мере, до тех моментов, когда Алекс не выделял какую-нибудь фразу повышенным тоном, что отвлекало внимание Леона от собственных дум. Пришел мистер Мейсон, вновь снисходительно похвалил Леона и сказал что-то вроде «ну можешь же, когда хочешь, рядовой Кеннеди!», после чего великодушно позволил ему приготовить заодно еще и ужин и по завершении задания отправиться спать. Кеннеди с радостью согласился и сразу после ухода Гарри вновь принялся за готовку. А Шепард, в свою очередь, - за трепание языком. Через полчаса Леон почувствовал легкую головную боль, через час – средней степени мигрень. Через два часа он уже не мог сосредоточиться на собственных действиях: информация, волей-неволей воспринимая на слух все это время, заполнила его голову до краев. А Алекс все не замолкал. Лишь один раз он сбился, чтобы спросить: -Леон, что с тобой? Зачем ты режешь кружку? Ненадолго придя в сознание, Кеннеди перевел взгляд на собственные руки: вместо кожуры очередной картофелины он соскребал эмаль с керамической кружки. Шепард же, быстро забыв об этом, продолжил свое повествование. Леон, который, по его собственным подсчетам, должен был уложиться как раз в два часа, пробыл на кухне до тех пор, пока туда в очередной раз не явился мистер Мейсон. -Рядовой Шепард, ты утонешь в нарядах на неделю вперед, ты это понимаешь? – вкрадчиво спросил он, вновь застав Алекса за… ничем. -Так точно, сэр, - радостно ответил Алекс, которого это совершенно не пугало, ведь он все равно не планировал ничего делать. Гарри покачал головой, после чего перевел взгляд на Леона: -Рядовой Кеннеди, какого черта ты делаешь? Леон стоял возле плиты и размешивал половником воздух. -Что здесь такое творится?! Кеннеди, услышав за своей спиной непривычно громкий голос, медленно обернулся. На его лице установилась блаженная полубезумная улыбка, а правый глаз дергался с частотой в несколько раз в секунду. -Я почти закончил, сэр, - сипло сказал он, продолжая улыбаться. -Ты это, слушай… ты как вообще? – озабоченно спросил мистер Мейсон, отчего-то уверенный, что у Леона изо рта вот-вот потечет слюна. -Я почти закончил, сэр, - повторил Леон и глупо хихикнул. -Знаешь, ты иди-ка поспи, Шепард тут… закончит за тебя. -Я… я почти закончил, - Кеннеди сделал очередной взмах поварешкой. Он оказался слишком сильным и столовый прибор со стуком ударился о стену. Впрочем, Леону это совершенно не помешало: теперь он размешивал воздух воздухом. Гарри с ужасом посмотрел сначала на него, потом – на Алекса, который, кажется, только сейчас заметил, что с Леоном что-то не так и удивленно моргал. После этого мистер Мейсон молча вышел из кухни и вернулся уже с Крисом. Гарри что-то негромко сказал ему и он, некоторое время понаблюдав за напарником, взял его на руки и унес в квартиру. Однако даже транспортировка не помешала Леону «почти заканчивать» и тщательно помешивать невидимый суп. -Ты что сделал с ним? – пораженно прошептал Гарри. -Да он не выспался просто, наверное, - Алекс недоуменно пожал плечами. Мистер Мейсон с подозрением взглянул на него, после чего сказал: -Ладно, видимо, ты все равно ни черта не можешь, придется мне доделать работу Кеннеди. Шепард улыбнулся: -Я тогда посижу с вами, чтобы вам не было скучно, сэр. *** -Мне даже не понадобилось много времени, совсем скоро я буду работать с тобой! – едва открыв входную дверь, радостно заявил Уолли. Ответом ему послужила тишина, хотя Генри явно был дома. – О, ах да, совсем забыл, ты же со мной не разговариваешь! Прошу прощения, больше не потревожу, - радости в голосе Уолтера картинно не убавилось и он, напевая себе под нос что-то из репертуара Slayer, вошел в гостиную. Там же в кресле сидел Генри, уткнувшись в ноутбук. На возвращение Уолтера он не отреагировал совершенно никак. -Последний вопрос задаю и отваливаю: есть будешь? – спросил Уолли, снимая шарф с шеи. Генри, как и следовало ожидать, не оторвался от монитора и оставил вопрос без ответа. -Блин, Тауншенд, ну кивни хотя бы, чо как дитя малое? – ситуация не менялась: можно было подумать, что Генри даже не ощущает присутствия блондина. – Я с кем разговариваю вообще?! Фотограф с невозмутимым видом повернул голову, но вовсе не для того, чтобы хотя бы взглядом одарить Уолтера: взяв лежащие на тумбочке рядом с креслом наушники, Генри воткнул штекер в ноутбук и, надев их, включил музыку. Уолтер, задохнувшись от возмущения, сорвался было с места, чтобы выдернуть наушники из компьютера, однако вместо этого гневно зарычал и унесся на второй этаж. Дверь спальни хлопнула с таким грохотом, что со стены упала большая фотография, на которой были запечатлены перед отъездом Уолтера и Генри все обитатели пансионата. Стекло в рамке треснуло вместе со стеной вокруг дверного косяка. -И МНЕ ПОХУЙ, СЛЫШИШЬ ТЫ ИЛИ НЕТ, СПАТЬ ТЫ БУДЕШЬ НА ДИВАНЕ! – заорал Уолли уже из спальни. Генри бросил незаинтересованный взгляд наверх, но вопля Уолтера все равно не услышал. Уолли в это время трясущимися руками пытался достать из упаковки сразу несколько таблеток своего успокоительного, однако это ему удавалось с трудом. Когда же, наконец, лекарство было извлечено (хотя большая часть таблеток рассыпалась по полу), Уолтер разом сунул их все в рот и запил водой из вазы. Потом он, поставив вазу на место, принялся делать дыхательную гимнастику, дабы ускорить процесс успокоения. Однако сделать упражнение он сумел всего раза три, после чего, снова яростно рыкнув, выскочил из комнаты и вновь спустился вниз. Он подлетел к Генри и, сорвав с него наушники, сбивчивым громким тоном произнес: -Да плевать я хотел, что ты там думаешь, завтра у меня собеседование, которое я пройду в любом случае. Ты достал меня, ясно?! И, если не расслышал, спишь ты сегодня здесь! Генри встал с кресла, установившись лицом к лицу напротив Уолтера. Тот, громко дыша, сердито смотрел ему в глаза: он ожидал, что сейчас Генри либо его поцелует, либо скажет что-нибудь примирительное – ситуация выглядела примерно так – однако вместо этого фотограф аккуратно извлек свои наушники из все еще дрожащих рук блондина, вежливо отодвинул его с пути и ушел на лоджию. От такого хамства глаза Уолтера наполнились слезами и он, взвизгнув, швырнул в только что закрывшуюся за мужем дверь первое, что попалось под руку, а именно – свой собственный мр3-плеер, который от внушительной силы удара тут же разлетелся на части. Бессильно взвыв, блондин высыпал на ладонь еще полпачки таблеток, съел их, на этот раз не удосужившись даже запить, и, громко топая, ушел в ванную, еще не зная, чем будет заниматься: стирать, расслабляться в теплой воде или просто рыдать. Очевидно, что в итоге Уолтер все-таки выбрал третий вариант, потому что Генри, не успевший снова включить музыку, даже с лоджии слышал доносящиеся из ванной громкие всхлипы. Некоторое время он поколебался, думая, что надо бы пойти и успокоить Уолтера, нервы которого с детства были, мягко говоря, не в полном порядке. Но, когда Генри уже поднялся, чтобы сделать это, он фыркнул и опустился обратно: он все равно считал Уолли категорически неправым и в последний момент передумал переубеждать себя в этом. *** Крис, дежуривший у постели, на которую недавно был помещен Леон, уже почти час повторяющий одни и те же слова и беспрестанно совершающий круговые движения рукой по часовой стрелке, подскочил от неожиданности: в общем коридоре раздался дикий вопль. Выскочив из квартиры, Рэдфилд обнаружил мистера Мейсона, забаррикадировавшего дверь кухни собственной спиной. Взгляд его выражал панический ужас. -Э, сэр, с вами все в порядке? -Мы срочно должны вернуть хиппи в этот дом, - тяжело дыша, отозвался Гарри. -Зачем? Что произошло? Мейсон вытер пот со лба и вздрогнул, когда в дверь кухни ненавязчиво постучали изнутри: -Мистер Мейсон, а мне обязательно сидеть взаперти? -Вот, что я тебе скажу, боец: иди и притащи сюда хиппаря либо обоих пидоров, но присутствие этого Уолтера необходимо. Иначе этот, - Гарри поднял взгляд на дверь кухни, - сведет здесь с ума всех. -Я хоть и не вижу связи, но осмелюсь предположить, что они сюда не вернутся, - заметил Рэдфилд. -Значит, упаковывай это чудо и неси к ним! Или сразу в озеро. Сделай с ним что-нибудь! – отчаянно воскликнул Гарри, - это приказ! Крис непонимающе взглянул сначала на него, потом – на дверь, в которую продолжали негромко скрестись изнутри. Мистер Мейсон, наконец, отлип от нее и быстро скрылся в своей квартире, заперевшись на все замки. Помимо всего прочего, Гарри подпер дверь стулом. Рэдфилд же, проводив его удивленным взглядом, осторожно вошел на кухню. Там, скучающе болтая ножками, на подоконнике сидел Алекс. -И что ты такого натворил? – поинтересовался Рэдфилд, оглядывая кухню. Шепард с искренним наивным недоумением пожал плечами. -Ну, так или иначе, мне приказано доставить тебя к Уолтеру, - твердо сказал Крис, кивая Алексу, чтобы тот слезал с подоконника. -Вот здорово! Хочу к Уолтеру, - оживился Алекс. «Я тоже», - подумал Крис, а вслух сказал: -Тогда собирайся, что ли, сейчас пойдем. Но все-таки что случилось с Леоном и мистером Мейсоном? Алекс снова пожал плечами и, безобидно хлопая ресничками и улыбаясь, пошел за курткой. Крис решил осмотреть кухню наиболее тщательно, но, сделав это, он так и не обнаружил ничего подозрительного, чем был очень озадачен. Когда Алекс и Крис уже собирались выходить из подъезда общаги, то в дверях они столкнулись с Уолтером. -А мы как раз к вам собирались! – воскликнул Алекс, заключая блондина в крепкие объятия. Крис же, застывший от неожиданности сусликом, заметил в руках Уолли небольшой темно-синий саквояж. Он тут же забрал его из узкой ладошки Уолтера. Последний совершенно безразлично отнесся к объятиям и, кажется, даже не заметил, что сумка исчезла из его рук. На его лице были большие солнцезащитные очки, а сам он выглядел весьма потерянно. -Что у вас произошло? – спросил Алекс, так и не получив ответа на свои нежности. -Почему ты в очках? Он тебя что, ударил? – Крис прищурился. -Еще чего, - буркнул Уолли, приходя, наконец, в себя. Он выдернул свою сумку из рук Рэдфилда и направился в квартиру, которую покинул некоторое время назад. Войдя в комнату, где он раньше жил, Уолтер увидел следующую картину: на кровати лежал Леон и, приговаривая «Я почти закончил», делал рукой какие-то странные пассы. -Ты поехавший, что ли? – удивился блондин, наблюдая за происходящим. -Я почти закончил, - с безумной улыбкой отозвался Леон. Уолтер поставил сумку на пол и снова вышел в коридор, где Алекс и Крис что-то негромко обсуждали. -Рэдфилд, освободи, пожалуйста, мою кровать от этого товарища, - попросил Уолли. Крис кивнул и пошел за Кеннеди. -Я помогу! – Алекс направился следом. Уолли, нервно накручивая волосы на палец, напряженно ожидал, пока его комнату очистят от посторонних предметов. Внезапно оттуда раздался крик. Уолтер с любопытством снова заглянул в комнату. -Не-е-ет, нет, только не он! – это было последнее, что проверещал Кеннеди перед тем, как выброситься в окно. -Да что ж такое-то! – пораженно воскликнул Крис. -Гребаный придурок! Опять! – возмутился Уолтер. - Сам тут живи теперь, Рэдфилд! Вы задолбали уже крушить мое жилье! -Да я… черт! – Крис выскочил из комнаты и побежал на улицу, дабы извлечь все еще орущего Леона из кустов шиповника, растущих под окном комнаты Уолтера. -Что тут опять творится? – недовольно спросил Уолтер, переведя взгляд на изумленного Алекса. -Не знаю, - искренне ответил Шепард, - с утра пиздец какой-то происходит. Нас сначала мистер Мейсон в шесть утра поднял на построение, а потом мы с Леоном выполняли наряды на кухне. А затем сначала Леон умом двинулся, а потом и мистер Мейсон как-то странно себя повел – заорал и запер меня в кухне. Не знаю, надышались, наверное, чего-то. Хотя Крис, вроде, нормальный. Уолли удивленно хмыкнул. -А вы что, поругались? -Немного. Слушай, ты не поживешь пока в комнате… ну, этого, – Уолли страдальчески кивнул на дверь комнаты, в которой раньше жил Генри. – А я в твоей поживу. А то этот уебан тут стекло же выбил, а ночью уже холодает. -Да, конечно, - Шепард кивнул. – А почему поругались? -Потому что, Алекс, так получилось, – Уолтер начинал раздражаться, поэтому Алекс решил не доставать его больше расспросами и отправился переносить свои вещи. В это время в общагу вернулся Рэдфилд, неся утыканного колючками Леона. Тот уже не размешивал воздух, а просто болтался на плече напарника, отрешенно рисуя что-то пальцем на его спине. -Ебаный сумасшедший дом, - сказал Уолтер, проводив их взглядом, и закрыл дверь квартиры.