Общага. 2 сезон.

Леон напряженно сидел на диване и с замиранием сердца ждал, когда откроется дверь. В комнате горела лишь небольшая настольная лампа, и мягкий приглушенный свет, казалось бы, должен был разряжать обстановку, однако он, напротив, только накалял ее. Почти всегда стойкий и выносливый, Леон теперь выглядел достаточно непривычно: он кусал губы, нервно дергал ногой и то и дело бросал нетерпеливый взгляд на настенные часы, отражающие застекленным циферблатом тусклый свет ночника. Рассекая витающее в воздухе напряжение, дверь комнаты, наконец, распахнулась. Не успел Крис переступить через порог, как Леон уже стремительно поднялся с дивана. Но на этом его высокоскоростные действия прекратились: он не знал, что делать и что говорить дальше. -Ждал? – почему-то спросил Крис, хотя и так прекрасно знал ответ. Кеннеди, чуть помедлив, кивнул. Крис, кажется, улыбнулся. Он неторопливо сделал несколько шагов навстречу Леону. Оказавшись напротив застывшего без движения напарника, Рэдфилд достаточно грубо взял его за локти, что ощутимо контрастировало с его предыдущими действиями и обстановкой в целом. После он резко наклонился к губам Леона, впиваясь в них глубоким требовательным поцелуем. Однако не успел Кеннеди осознать происходящее и начать на него отвечать, как Крис вновь отстранился от него. -Что-то не так? – с едва заметной ноткой раздражения в голосе осведомился Леон, с трудом перестраиваясь на другую линию ситуации. -Прости, - Рэдфилд снова улыбнулся. – Просто я хотел сказать тебе кое-что, а уже потом… -Что сказать? – быстро перебил его Кеннеди, облизнув пересохшие губы. -То, что давно должен был. Леон, я… -…ОХЕРЕВАЮ ОТ ТОГО, КАК ТЫ МОЖЕШЬ ТАК КРЕПКО СПАТЬ! Агент в ужасе открыл глаза. Над ним, держа его за ворот футболки, нависал Крис. -Слава богу, я уж думал, что ты в коме. Минут десять пытался тебя разбудить, - он облегченно выдохнул и выпустил из рук ткань леоновской майки. Кеннеди, осоловело моргая, медленно сел на кровати: -Что случилось? -Хиз ушла минут двадцать назад, теперь куда-то собирается Алекс. Мы хотели проследить за ним, помнишь? Леон сжал губы и одарил напарника красноречивым взглядом: -А один ты не можешь за ним проследить? Я уснул впервые за неделю – естественно, что я не просыпался! -Могу, просто я решил, что тебе принципиально принимать в этом участие, - смутившись, пояснил Крис. – Прости, тогда спи дальше, я пойду один. -Легко сказать – «спи дальше». Это все, чего ты хотел? – последние слова Кеннеди прозвучали несколько опечаленно. -Пожалуй, - немного подумав, ответил Рэдфилд. Леон несколько секунд посмотрел на него, чуть нахмурившись, после чего одними губами произнес: «Я ненавижу тебя» и, накрывшись одеялом с головой, вновь упал на подушку. Крис пожал плечами, а затем полез под свою кровать, чтобы извлечь оттуда успевшую запылиться кобуру с пистолетом. На этот раз ему не слишком хотелось, в случае чего, оказаться зажатым монстрами без малейшей возможности сопротивляться. Крису пришлось еще какое-то время потусоваться под дверью, прежде чем в общем коридоре послышался щелчок замка соседней квартиры, в которой жил Алекс. Дождавшись, пока шаги Шепарда стихнут и за ним захлопнется дверь подъезда, Рэдфилд бесшумно выглянул в коридор и осмотрелся. Едва он, будучи убежденным, что там никого нет и можно начинать операцию, собирался выйти, как за его спиной послышался негромкий голос Леона: -Будь осторожен, Крис. Рэдфилд обернулся: напарник, высунувший нос из-под одеяла, смотрел на него со смесью обиды и беспокойства. В целом получался умилительный жалобный взгляд, наткнувшись на который, Крис невольно улыбнулся. -На этот раз все будет в порядке, едва ли Шепард выдумает что-нибудь из ряда вон выходящее, - заверил он. Кеннеди чуть склонил голову, давая понять, что усвоил информацию. Крис, кивнув в ответ, покинул квартиру. *** Джеймс, в отличие от Уолтера, сумел безвылазно просидеть в отеле лишь первые семь дней. После этого он не вытерпел, и стал совершать кратковременные вылазки на улицу. Сначала, предупрежденный Хизер и Алексом об ежедневном поисковом патрулировании, он не осмеливался отходить далеко от здания, но на исходе второй недели он, как ярый шопоголик, просто не смог выдерживать мыслей о том, что во все хилловские магазины уже наверняка понавезли разнообразных ненужных хреновин, которые он все еще не приобрел. Поэтому теперь, когда пошла третья неделя их с Уолтером затворничества, Джеймс уже активно посещал близлежащие магазины и каждый раз притаскивал в отель все новые и новые бесполезные предметы и безвкусные, по мнению Уолли, шмотки. Последний, кстати, был крайне недоволен тем, что Сандерленд так откровенно подвергал риску тайну об их местонахождении, но Джеймс успокаивал его: дескать, все продавцы в магазинах, которые он посещает, получили солидное вознаграждение за свое молчание, а сам он предельно осторожен и никому не попадается на глаза. -Не ссы, Уолл, все под контролем, ни одна падла меня не вычислит, - заявил он, в очередной раз закрывая за собой дверь триста второго номера с наружной стороны. Уолтер вновь обреченно вздохнул и опустился в кресло. Сказать по правде, ему самому уже порядком надоело это вынужденное отшельничество, но он, в отличие от Сандерленда, не так нагло полагался на удачу и боялся, что та окажется не на его стороне, если он надумает покинуть пределы отеля. Он взглянул на миниатюрные наручные часики: через полчаса придут Алекс и Хиз. Вообще-то, ввиду того, что Джеймс теперь покупал все необходимое, им совсем не обязательно было каждый день рисковать, но Алекс все время ныл, что скучает по Уолтеру, а Хиз настолько сблизилась с последним, что, если бы роль основного скучающего не была занята ее парнем, вполне могла бы ныть и сама. Уолли же, который быстро уставал от чересчур активного Джеймса, был только рад их компании. Да и в том, что Хизер не допустит осечки, он был абсолютно уверен. А вот о том, что осечку допустит он сам, Уолтер не мог даже догадываться. Мысли блондина прервал стук капель по стеклу. Он подошел к окну: на улице снова шел дождь. Уолли тяжело вздохнул и облокотился на подоконник. Он обожал дождь и прогулки под ним, а больше всего – наблюдать за тем, как по всей поверхности Толуки расходятся круги от капель. Черт, как же давно он этого не делал! -Бля, - пробурчал он после нескольких минут безмолвного любования разводами воды на стекле. – Если я на пару минут выйду, ничего не случится, ведь так? Конечно, нет, лося же до сих пор никто не замечал… С этими словами, опасаясь перемены собственного решения, Уолли надел, не зашнуровывая, ботильоны, схватил пальто и выскочил из номера. Он быстро миновал три лестничных пролета и вскоре оказался на улице. Не сбавляя темпа, он преодолел и расстояние от отеля до озера, на берегу которого остановился, вглядываясь в водную гладь. Уолтер глубоко вдохнул влажный холодный воздух и опустился на уже начавшую жухнуть осеннюю траву, усыпанную мокрыми опавшими листьями. Уолли никогда не думал, что будет так рад дождю. Он закрыл глаза и подставил красивое ухоженное лицо каплям, позволяя им стекать по длинным накрашенным ресницам и оставлять за собой на щеках черные дорожки. Вдоволь наумывавшись дождевой водой, блондин вновь перевел взгляд на озеро. Он вдруг поймал себя на мысли, что не собирается возвращаться в отель по крайней мере до тех пор, пока не кончится дождь. Конечно, это будет не слишком хорошо по отношению к Хиз и Алексу, особенно если лось еще не вернулся, но… Уолли улыбнулся и, обняв колени руками, сосредоточился на разбегающихся по воде кругах. Уолтер уже практически уснул, наслушавшись умиротворяющего шелеста дождя и листьев, когда за его спиной неожиданно раздался до боли знакомый голос. -Как чувствовал, что не зря решил прогуляться под дождем, - негромко сказал Генри. Блондин быстро вскочил на ноги и почти с ужасом уставился на него. Фотограф сделал шаг навстречу ему и протянул руку к его лицу, однако тот, едва не свалившись в воду, немедленно отскочил к самой кромке озера. -Не трогай меня! -Хорошо, только не убегай, - Генри послушно остановился. – Просто… просто скажи, как у тебя дела, ладно? Клянусь, после этого я сразу уйду. Уолтер недоверчиво взглянул на мужа и холодно ответил: -Я в порядке. Можешь идти. Генри отвел глаза в сторону и задумчиво пожевал губами. -Не могу, - заключил он. -Значит, я уйду. И не вздумай за мной следить, - Уолли решительно зашагал в сторону, противоположную озеру. -Я и так знаю, что вы с лосем живете в отеле, - произнес Генри, глядя Уолтеру в спину. Тот резко остановился: -Откуда? Генри перевел взгляд куда-то в сторону небольшой прибрежной рощи, из которой, напряженно улыбаясь, вышел Крис. -Привет, Уолли, - осторожно поздоровался он. Уолтер красноречиво опустил веки и сквозь зубы процедил: -Шепард. -Да, это было несложно, - виновато признался Рэдфилд. Смерив Криса презрительным взглядом, Уолтер вновь обратился к супругу: -А почему он не голый, а? Рэдфилд покраснел, как рак, а Генри сконфуженно потер переносицу. -Пожалуй, мне нечего ответить, - немного подумав, отозвался фотограф. – Просить прощения бесполезно, ведь так? -А как ты сам думаешь? Генри промолчал. Уолли, скрестив руки на груди, выжидающе уставился на него. Тот выглядел весьма подавленно, и Уолтеру стало его жаль. Вместе с жалостью пришло нестерпимо сильное желание обнять этого безэмоционального идиота, до сих пор не догадавшегося упасть на колени и целовать дорогие ботильоны на высоком каблуке, однако Уолли, с невероятным усилием переборов это желание, вновь напустил на лицо побольше безразличия. -Если тебе нечего говорить, то всего хорошего, - с этими словами блондин снова повернулся, чтобы уйти. -Я скучаю, - подал, наконец, голос Генри. – И люблю тебя. -Еще бы. Удачи, ребятки, - Уолли, не оборачиваясь, махнул ему и Крису рукой и скрылся в тумане. Уверившись, что он находится вне зоны видимости Генри и Рэдфилда, и что те не намерены его преследовать, Уолтер ускорил до этого вызывающе спокойный размеренный шаг и позволил стоявшим в глазах слезам покатиться по лицу. Как ни крути, а проявления гордости давались ему очень нелегко, и только что он в этом убедился. *** Джеймс шел вдоль главной дороги по направлению в отель, когда на дверях магазина одежды, мимо которого он проходил всего лишь около получаса назад, им была замечена вывеска, оповещающая о новом поступлении товара. В предвкушении облизнув губы и присвистнув, Сандерленд резко свернул в сторону павильона. -Здрасте вам, - бодро сказал он, вваливаясь внутрь. Но традиционного «Добрый день» от смога-продавца в ответ Джеймс не услышал. Он с любопытством заглянул за прилавок, однако и там не нашел никаких признаков существования обслуживающего персонала. Пожав плечами, Сандерленд устремился к длинным рядам вешалок, но почти сразу сузил глаза и недовольно принялся озираться по сторонам: помимо отсутствия продавца, в магазине не было и малейшего намека на новое поступление. -Эй! – нетерпеливо позвал Джеймс. – Что это за шутки? Есть тут кто-нибудь? Из подсобки робко выглянул смог. -Добрый день, мистер Сандерленд, - пугливо пробормотал он. В этот же момент из-за тщедушной спины монстра-продавца показался… -Курочка моя! – сложив руки на груди, восторженно выдохнул Пирамид. Бедняга смог был снесен им в сторону, как ненужная ветошь. -Ты чо тут делаешь, рыло? А ну стоять! – Джеймс угрожающе топнул ногой, не позволяя мужу приблизиться к себе. -Заинька, лапушка, я так соскучился, можно я тебя хотя бы в пальчик поцелую? Хотя бы в мизинчик? – умоляющим тоном спросил мистер Пирамидхэд, покорно останавливаясь сразу в тот момент, когда ступня Сандерленда требовательно стукнула об пол. -Я тебя спрашиваю, что ты тут делаешь, образина? То и дело высовывая из-под пирамиды длинный язык, Директор Корпорации принялся нарезать вокруг Джеймса круги, сохраняя заданное расстояние. -Я так соскучился, так соскучился… - как заведенный, повторял он. Джеймс картинно вздохнул и снисходительно вытянул ручку вперед. Пирамид немедленно облобызал ее. -Все, хорош. Отвечай теперь, - под разочарованный стон мужа отдергивая руку, потребовал Сандерленд. -Я пригрозил некоторым владельцам магазинов, что убью их, если они не признаются мне, что ты у них бываешь. Я не был в этом уверен, но, как видишь, сработало, - быстро выговорил мистер Пирамидхэд. – Можно мне обнять тебя, курочка? -Еще чего! Эх вы! – Джеймс разочарованно швырнул стоящую на столике у витрины вазу прямиком в голову несчастному смогу. – Я ж вам заплатил! А ты, гнида, что себе позволяешь? Что это еще за игры с вывесками? Что за рыбалка с приманкой? -Золотце, только не злись, я же правда… ох, лапонька моя, я прямо не могу, позволь мне тебя обнять, ну пожалуйста! - не дожидаясь согласия, Пирамид кинулся на Сандерленда. Тот, стремительно отпрыгнув, возмущенно ахнул от такой наглости. Грозно сдвинув брови, он занес руку над железной головой супруга. -Нет, курочка, не надо, ты же!.. - попытался было остановить его Директор, но было уже поздно. Ладонь Джеймса с неслабого размаху плашмя ударилась об его пирамиду. Металлический звон перемешался с диким воплем и отборной матерщиной блондина, который тут же затряс в воздухе ушибленной рукой. -Чтоб тебя приподняло и пришлепнуло! – заорал он и, разъяренно зарычав от злости, в мощном ударе впечатал ногу в промежность мужа. Тот взвыл и согнулся пополам, а Джеймс, продолжая гневно фырчать и дуть на свою руку, отошел в сторону. Оттуда он, злобно улыбаясь, стал наблюдать за страданиями Пирамида. -Курочка-а-а, - провыл тот и, превозмогая боль в паху, растянулся на полу, пытаясь ухватить Сандерленда за ноги. – Прости меня, как твоя ручка? Я сильно ее ушиб? Джеймс капризно задрал нос, всем своим видом показывая, что картина у его ног нисколько его не трогает. Мистер Пирамидхэд, у которого перед пирамидой мелькали от боли цветные круги, медленно пополз вверх по ногам Джеймса, тщательно процеловывая каждый миллиметр узких джинсов супруга путем коротких быстрых прикосновений к ним длинным острым языком. -Прости меня, солнышко, прости меня за все, я больше никогда тебя не огорчу, обещаю, - бормотал он. – Я купил тебе вертолет и два грузовика роз, свободных вагонов не было, только не злись, курочка… Сандерленд с наигранной усталостью закатил глаза. -Ну переста-а-ань, - лениво протянул он. Директор Корпорации, продолжая нашептывать что-то в любовном бреду, установился, наконец, на коленях в вертикальном положении и прижался боковой частью пирамиды к животу Сандерленда, крепко сцепив при этом руки за его спиной. -Теперь я все буду делать, клянусь, все-все, только прости меня и не уходи, я больше не выдержу, курочка, любимая моя… - пролепетал Пирамид, принимаясь тереться металлической головой о бедра Джеймса. Сандерленд почесал подбородок. -Ты меня здорово разозлил, треугольное рыло, - заметил он. -Больше не… теперь все только для тебя, только ты, как ты захочешь, я буду все делать и никогда так больше не поступлю, только прости меня и вернись домой! -Ты очень нагло себя вел, помнишь? – продолжал издеваться Джеймс, нарочно растягивая слова и обесцвечивая их интонацию. -Прости меня, прости, я сделаю все, чего ты захочешь, только прости! – умолял мистер Пирамидхэд, стискивая Сандерленда в объятиях. -Ладно. Отрежь себе ногу, - спокойно приказал тот. Директор на секунду замолчал и недоуменно задрал пирамиду кверху. – Да-да, родной, в чем дело? Я хочу, чтобы ты отрезал себе ногу. Прямо сейчас. Пирамид еще несколько секунд находился в одной и той же позе без движения, после чего резко вскочил на ноги и бросился к прилавку, за которым жался трясущийся, как осиновый лист, продавец. -У тебя есть нож? – осведомился Пирамид, оперевшись на тумбу ладонями. Джеймс с любопытством наблюдал за происходящим, скрестив руки на груди. Смог неуверенно кивнул. – Неси мне его, быстро! Продавец, трусливо прижимаясь к стеночке, вновь скользнул в подсобку, и вернулся оттуда уже с крупным старым тесаком для рубки мяса, невесть откуда взявшимся в магазине одежды. Ввиду отсутствия рук, он прыгал на одной ноге, зажимая топорик в другой. Протянув его Директору, смог опять скрылся в подсобке, однако теперь, видимо, возвращаться оттуда он уже не планировал: изнутри щелкнул замок. Пирамид же уселся на полу и, ни на секунду не засомневавшись, занес тесак над ногой примерно на ладонь выше колена и размахнулся. -Стоп-стоп-стоп! – Джеймс стремительно подлетел к мужу и выхватил из его уже готовой поразить цель руки оружие. – Кому ты будешь нужен - безмозглый и безногий? Вижу, что все сделаешь, верю, - благородно сообщил он. -Ты меня прощаешь? – Пирамид вдохновенно прижал ладонь Сандерленда к своей груди. -До первого залета, - буркнул Джеймс, выразительно отворачивая голову. Мистер Пирамидхэд издал несколько нечленораздельных звуков, после чего резко дернул супруга и, уместив его у себя на коленях, принялся сжимать и тискать его, покрывая влажными прикосновениями-поцелуями все доступные в таком положении участки его тела, лица и одежды. Джеймс же, целых три недели страдающий от воздержания, приличия ради пискнул что-то вроде: «Ну мы же не одни здесь!». Однако на этом, впрочем, его приличие благополучно иссякло. *** Леон так и не сумел больше заставить себя уснуть. Он достал из тумбочки малополезный в Хилле смартфон и уже почти час просматривал сохраненные на нем фотографии как одного Криса, так и совместные их фото. Он то и дело вздыхал и стискивал подушку, которая была подложена под его подбородок. -Зачем ты есть, Рэдфилд? – страдальческим тоном произнес он на очередном трагичном выдохе, останавливаясь на фотографии, где они с Крисом показывали языки своему отражению в зеркале, слегка приобняв друг друга за плечи. -Сложный вопрос, – откликнулся Рэдфилд, который в эту самую секунду практически бесшумно зашел в комнату. Леон вздрогнул и сунул телефон под подушку. -Ты уже вернулся? Ну как там оно? – быстро поинтересовался он. -Как и ожидалось – Алекс даже не пытался никуда свернуть, Уолтера видели, правда, возвращаться он не собирается. Они в отеле живут, представляешь? – Крис снял ботинки и сел на кровать, стоящую напротив кровати Леона. -Серьезно? – изумился Кеннеди. – А история лося и прочая белиберда? -Генри тоже удивлен, но тем не менее. Жаль его, кстати – похоже, что Уолли крепкую линию будет гнуть. Я хотел извиниться за нас с тобой, но он даже на меня так смотрел, что прямо мурашки по телу, а на Генри так вообще… бррр. И вообще, поглядеть вот так со стороны на всю эту любовь – к чему она вообще нужна? Одни страдания, никаких нервов не хватит, - сказал Крис, ложась на спину и устремляя взгляд в потолок. -А как же Уолтер? Ты разве больше его не любишь? -Люблю, но теперь, когда вижу, как глупо вообще любить, это начинает сходить на нет. В комнате повисло молчание, нарушаемое лишь шумом дождя за окном. -Знаешь, только полный идиот может так говорить, - прервал его Кеннеди спустя почти минуту. -Ну, может же, - парировал Крис. Леон с нескрываемым раздражением взглянул на него и отвернулся к стене. *** -Ну и где вы ходите? Мы тут уже минут двадцать стоим! – возмутилась Хизер, когда из темноты гостиничного коридора показался Уолтер. Однако тот ничего не ответил. Он молча открыл ключом дверь номера и быстро вошел внутрь, даже не глядя на Алекса и Хиз. -Что-то случилось? – взволнованно спросил Шепард. -Да, дорогой, случилось. Ты мудак! – резко развернувшись к молодой паре, воскликнул Уолли. – Хиз, зачем ты отпустила его одного? Ты же знаешь, что он по пути травинки считает! Девушка без лишних слов поняла, что произошло. Тут же Шепард был награжден неслабым подзатыльником: -Я же говорила, чтобы ты был внимателен! Алекс пугливо вжал голову в плечи. -Извини, - промямлил он. – И ты, Уолли, тоже извини, я не хотел. Уолтер вздохнул и устало рухнул в кресло. -Да что уж теперь, - отозвался он. Хизер с сочувствующим видом присела на подлокотник кресла справа от блондина и принялась гладить его по волосам. -Ты не переживай, все равно ведь можно не возвращаться и не пускать его сюда, - успокаивающим тоном сказала она. -Да мне просто нельзя было его видеть, так хреново теперь, - пожаловался Уолли, утыкаясь девушке в бедро. Алекс, тут же почувствовав себя мало того что лишним, так еще и последней сволочью, бесшумно сел на стул в уголочке и принялся огорченно созерцать происходящее на кресле. -Только не плачь, Уолл, давай придумаем что-нибудь? А Шепарда побьем, - Хиз сурово взглянула на Алекса. Тот пристыженно опустил глаза. – Я, например, считаю, что вам с Генри для начала нужно поговорить в нормальной обстановке, чтобы вы оба были к этому подготовлены. -Тогда я точно разрыдаюсь, и разговора все равно не выйдет. -Ну, значит, надо постараться, а то так и будешь страдать. Сидеть целыми днями взаперти – тоже не выход, не разводиться же вам с Тауншендом, в самом деле. Так что самый оптимальный вариант – выяснить все при личной встрече и в приемлемой атмосфере. Конечно, для начала Генри должен извиниться – он ведь извинился, да? -Я так и не понял, извинился он или нет, - честно признался Уолтер. -Как это? -Ну, это же Генри… и вообще, где взять атмосферу? Тут все время ошивается лось, да и сам Генри вряд ли придет сюда в ближайшее время, не высылать же мне ему приглашение в ресторан на серьезный разговор. Хиз сдвинула брови и погрузилась в размышления. -Можно мне сказать? – робко спросил Алекс, когда в разговоре его девушки и Уолтера возникла пауза. Блондин великодушно махнул рукой, позволяя Шепарду говорить. – Ну, я думаю, что можно сделать так: ты придешь как бы за своими вещами – ну, типа шифроваться уже бессмысленно – когда Генри будет дома. Он же наверняка тебя просто так не отпустит потом, вот и поговорите заодно. В собственном доме, на мой взгляд, самая подходящая обстановка. Уолли поднял взгляд на Алекса и, оценивая его слова, слегка прищурился. -Пожалуй, в этом что-то есть, - произнес он. -Дурак-дураком, а иногда ведь говорит что-то дельное, - согласилась Хизер, снисходительно кивнув Шепарду. -Надо будет обдумать потом этот план, сейчас я хочу какао, - Уолтер, вдохновленный новой идеей, поднялся с кресла, однако тут же нахмурился. – Блин, оно же кончилось, за ним лосяра пошел. -Долго он, - сказала Хиз. -Да наверняка притащится через час с тележкой всякой херни, где будет все, кроме какао, - отмахнулся Уолли. – Чай жасминовый кто-нибудь хочет? -Как ты его пьешь вообще? – девушка поморщилась. – А пива у вас нет? -Нет, мы с Джеймсом вообще от алкоголя теперь держимся подальше. А ты, Алекс, хочешь жасминового чаю? Шепард пожал плечами. В этот же момент дверь номера вновь распахнулась, и на пороге появился Сандерленд, на лице которого играла какая-то странная нездоровая улыбка. -Привет всем! – громко поздоровался он. Не дожидаясь ответных приветствий, он достал из сумки упаковку какао и протянул ее Уолтеру. – Вот, я принес. -Молодец, а чо у тебя рожа такая возбужденная? – удивился Уолли. Джеймс смущенно порозовел. -Тут такое дело… короче, я домой возвращаюсь, - сообщил он. – Меня внизу муж ждет. -Оу, – Уолтер вскинул брови. – Ну, эм… ладно, это хорошо, я рад за тебя. Сандерленд виновато улыбнулся и стиснул друга в объятиях. -Ты не обижайся, ладно? Я, кстати, видел Генри – он сказал, что вы сегодня встречались. Может, вам стоит помириться? Я просто уже не могу без секса, не представляю, как ты можешь быть таким стойким, - сказал он, отрываясь от Уолтера. – Не обидишься ведь? Уолли печально покачал головой, стараясь не смотреть на Джеймса. Тот растерянно почесал затылок. -Я буду приходить каждый день, - заверил он. – Не грусти, Уолл, я тебя люблю. И вас – тоже, - с этими словами лось, чувствуя, что Уолтер может зарыдать, смазанно чмокнул его в щеку и, помахав так ничего и не успевшим сказать Алексу и Хиз, поспешил покинуть триста второй номер. Уолли проводил Джеймса потерянным взглядом и сжал в руках принесенную ему банку. -Кхм, внезапно, - подала голос Хизер, первой придя в себя. – Слушай, ты только не расстраивайся, мы… -Будете какао? – холодно перебил ее Уолтер, не отводя глаз от только что закрывшейся за Джеймсом двери. Хиз и Алекс взволнованно переглянулись. Уолтер же молча развернулся на пятках и пошел в небольшую кухню. Дверь за ним громко хлопнула; зашумел включившийся электрочайник, а спустя несколько секунд к его шипению добавились еле слышные всхлипы. -Шепард, сходи в общагу, принеси мне мою пижаму и зубную щетку – я сегодня здесь ночую, - попросила Хизер, с грустью глядя на дверь кухни.