Общага. 2 сезон.

Уолли со скучающим видом рисовал в блокноте какие-то закорючки, когда в дверь, наконец, постучали. Немедленно швырнув блокнот в сторону, блондин кинулся открывать. -Хиз, это ты? – радостно спросил он, уже на автомате собираясь повернуть ключ: кто, если не Хизер? -При наличии воображения можно и так сказать. Уолли тут же нахмурился и сделал шаг назад: -Чего тебе здесь надо? -Разве ответ не очевиден? Уолтер, немного поколебавшись, вновь подошел к двери и разблокировал замок. Однако при этом он скрепил дверную цепь с держателем на стене, так как впускать Генри в его планы все равно не входило. -Привет, - сказал тот, когда суровое лицо его супруга показалось из-за приоткрывшейся двери. -Зачем ты пришел? – холодно осведомился Уолли. -Мне можно войти? -Нет. Я спрашиваю, зачем ты здесь? -Чтобы забрать тебя домой, естественно, - невозмутимо ответил фотограф. Уолтер насмешливо фыркнул. -Наглость – второе счастье, ага? Оставь меня в покое, серьезно, – он собрался снова закрыть дверь, но Генри, не позволяя этому произойти, быстро подставил ногу под ее ход. -Я не видел тебя почти месяц – думаешь, я оставлю тебя в покое? – Тауншенд улыбнулся. Уолтер недоуменно уставился на него: Генри улыбался единственный раз на его памяти, и то вынужденно и на камеру. Пока блондин пытался сообразить, чем бы уколоть супруга, тот вдруг просунул руку между дверью и косяком и схватил его за запястье. От неожиданности Уолли взвизгнул и дернулся назад, пытаясь высвободиться. -Отпусти меня! Что ты себе позволяешь?! Генри, не обращая внимания на яростные протесты, требовательно вытянул его руку за дверь и приложил к своим губам. Ошеломленный Уолтер даже перестал сопротивляться: все, что он смог – рвано выдохнуть и отвернуть лицо от двери. -Если я уберу ногу, тебе будет больно, - заметил Генри, продолжая держать его ладонь рядом с губами. – Так что лучше впусти меня – я же все равно не уйду. По какой-то причине безвольно подчиняясь голосу Генри, Уолтер свободной рукой медленно снял цепочку с крючка. Фотограф, так и не выпустивший его пальцы, зашел в номер и неподвижно встал напротив него, выразительно глядя в ставшие ярко-зелеными глаза. Как известно, они принимали такой оттенок только тогда, когда их обладатель злился или находился в любом другом неспокойном состоянии. -Ч… чего уставился? – стараясь сохранять самообладание и холодность, спросил Уолли. Впрочем, у него это получалось не очень хорошо: выглядел он весьма растерянно и уязвимо. -Прости меня, – прошептал Генри, вновь нежно целуя запястье Уолтера. Тот, еле сдержав странный рвущийся из горла звук, который ему очень хотелось издать, снова попытался отстраниться от фотографа, но успехом это не увенчалось - ноги отказывались слушаться. -Нет... – хрипло ответил Уолли, решивший не сдаваться хотя бы на словах. Заметив, что блондин не может пошевелиться, Генри перешел в наступление. Пальцы, до этого сжимавшие ладонь Уолтера, скользнули вниз сначала к его локтю, а потом, с несильным нажимом пройдясь по талии, твердо установились на бедре. Мягко и одновременно требовательно Тауншенд притянул шумно задышавшего Уолли к себе. -Прости, - снова шепнул он, почти касаясь своими губами губ Уолтера. Блондин протестующее взвыл и, не дожидаясь, пока Генри поцелует его и уж точно одержит в этом случае победу, все-таки нашел в себе силы вырваться из его рук. -Ты даже не можешь нормально извиниться! – возмущенно завопил он. – В этот раз у тебя не получится выехать только на моем недотрахе, понял? И прекрати лыбиться! – снова заметив играющую на лице мужа улыбку, Уолтер негодующе топнул ногой. -Хорошо-хорошо, извини, - лицо Генри покорно приняло будничное флегматичное выражение. -Вот так-то лучше! А теперь иди отсюда. -Хм, нет. -Почему это? -Ну, потому что я уже говорил, что пришел за тобой - значит, с тобой я отсюда и уйду. -Да что ты? И ты думаешь, что я пойду? И что твоего «прости» достаточно, чтобы искупить вину? А поступил ты, заметь, отвратительно! Мне даже видеть тебя противно! – яростно воскликнул Уолтер. Глаза фотографа азартно блеснули. Сам он послушно не улыбался, но было видно, что происходящее его забавляет. -Я не умею просить прощения по-другому, но если у тебя есть какие-то условия – называй, любопытно будет услышать, - Генри чуть склонил голову набок, демонстрируя свою готовность к восприятию информации. -Условия?! Какие нахер условия? Тебе что, так сложно было додуматься и прийти хотя бы с гребаным букетом?! – Уолли явно начинал закипать. Твердолобость и нордическое спокойствие мужа выводили его из себя. -С букетом? Я был уверен, что ты не любишь цветы, – Генри пожал плечами. -А ты когда-нибудь это проверял? – полюбопытствовал Уолтер. Фотограф виновато отвел глаза в сторону. – Вот именно. Ты вообще разве интересовался мной? Хоть однажды спрашивал, что я люблю? Или ты основывался только на выводах, сделанных за время нашего знакомства? - Генри снова промолчал. Уолли хмыкнул и отошел к окну. - Хотя ты и за это время наверняка не сделал правильных выводов. -Не считай меня настолько уж безразличным. Особенно по отношению к тебе, – наконец, недовольно отозвался Тауншенд. -Вот как? Какая у меня любимая группа? – Уолли скрестил руки на груди и с интересом взглянул на него. -Слэйер, - не задумываясь, ответил Генри. Блондин удивленно приподнял брови. -Ну ладно, а цвет? -Синий. -В какой день недели мы поженились? -Это относится к твоим интересам?.. В среду. Уолли подозрительно сузил глаза. -Ну, это, конечно, слишком простые вопросы, - скептично заявил он. – Как зовут мою маму? Генри непонимающе уставился на него. А Уолтер, похоже, и сам крепко задумался теперь над тем, как ее зовут. По крайней мере, лицо его выражало крайнюю степень озадаченности. -Хм... – он прикусил ноготь. Зачем-то он перевел взор на открытую вовнутрь дверь номера, поблескивающую табличкой с цифрами. – Странно, но почему я опять… В этот же момент между слегка помутневшим взглядом Уолли и дверью возник Генри. -Так что насчет условий? Или продолжаем викторину? – быстро захлопнув дверь ногой, поинтересовался он. Уолли потряс головой, отгоняя наваждение. -Да… Вернее, нет. То есть, не продолжаем, все равно ты ничего не знаешь обо мне. Ну, кроме группы и цвета, - уверенно сказал блондин. -Как скажешь, – Генри снова пожал плечами. – Тогда условия. -Не говори со мной таким тоном, будто это я тебе что-то должен! – недовольно потребовал Уолли. После этого он обиженно надул губки и отвернулся к окну. – И не знаю я, какие тебе условия ставить. Я не вижу ничего, что могло бы тебя оправдывать и поэтому… В общем, ты вряд ли сможешь сделать сейчас что-то для того, чтобы я тебя простил. И тут даже не в условиях дело, просто… -Колонка. -Какая еще колонка? -Ты хотел вести свою колонку в газете, кажется. Я могу это устроить. Уолли недоверчиво покосился на мужа. -Ты шутишь? – прищурившись, спросил он. -Бывает иногда и такое, но сейчас – нет. -Ты же говорил, что у вас нет свободных колонок? Или она появилась тогда, когда тебе припекло? -Нет, не появилась, - немного подумав, отозвался Генри. – Я отдам тебе свою. Уолтер пораженно раскрыл рот, в очередной раз утрачивая возможность говорить. Фотограф терпеливо смотрел на него в ожидании ответа, однако тот на протяжении почти двух минут так и не смог ничего произнести. -Любовь моя, ты не уснул? – осторожно поинтересовался Генри, притрагиваясь к плечу супруга. Тот немедленно пришел в себя и, вздрогнув, ударил его по руке. -Я не разрешал тебе меня трогать! – воскликнул он и тут же добавил уже спокойным тоном: - Ты правда отдашь мне свою колонку? -Да, если это сойдет за извинение с моей стороны. И если ты разрешишь себя трогать, – Генри кивнул. Блондин нахмурился и принялся задумчиво настукивать пальцами по подоконнику. -Допустим, это сойдет за извинение – благородным поступком искупается грязный. Но чем будешь ты заниматься? – осведомился он. -Найду себе занятие – в конце концов, я не должность редактора тебе отдаю. Не говоря уже о фоторепортажах и некстати погибшем корректоре. -Ох, ну надо же, так это ты мне, выходит, жалуешь ненужное с барского плеча? – Уолтер язвительно фыркнул. – Тогда хочу быть редактором! Генри, приподняв бровь, одарил его красноречивым взглядом. Уолли, поймав его на себе, разочарованно вздохнул. -Ну, попытаться стоило. Но колонка моя, да? – уточнил он. Генри снова кивнул. – И ты не будешь говорить, что это никому не нужно, и что мои статьи – херня? -Зависит от того, как ты будешь их писать, – беспристрастно ответил Тауншенд. Уолтер сердито сверкнул глазами. Однако Генри заметил, что те уже снова приобрели теплый светло-зеленый оттенок, и улыбнулся краем губ. Блондин же, издав негодующий звук, несильно хлопнул его по лицу. -И как тебе только удается это делать? – негромко спросил он, когда Генри задержал ладонью на своей щеке его пальцы и притянул его к себе за талию. – Всегда найдешь, как выкрутиться! Позволил бы мне хотя бы раз поставить тебя на колени и заставлять умолять о пощаде… - с этими словами Уолли прильнул к мужу и уткнулся носом в его плечо. -Постараюсь больше не допускать ситуаций, в которых это было бы уместно, – фотограф любовно отодвинул волосы с шеи Уолтера и поцеловал его чуть ниже уха. – А то, в самом деле, придется и с должностью редактора распрощаться. Уолли немного отстранился от него и обхватил его лицо ладонями. После этого он приник к его губам, жадно кусая их и прижимаясь к мужу всем телом. Тот, в свою очередь, запустил было руку под его футболку, но блондин протестующее замычал и вновь оторвался от поцелуя. -Ну нет, это еще заслужить надо, – твердо сказал он, перехватив Генри за локоть. -Мне прямо сейчас, значит, прощаться с работой? – полюбопытствовал тот, неохотно опуская руку. -Да не нужна мне твоя редакция, господи, просто купишь утром цветы и все. А сейчас помоги мне вещи собрать, – Уолли игриво подмигнул и, покачивая бедрами, направился в спальню. Почти дойдя до двери, он снова остановился и повернул голову, кинув через плечо томный взгляд: - А если будешь аккуратно складывать, то, может быть, получишь аванс. Генри одобрительно хмыкнул и, не теряя времени, последовал за супругом. И хотя этого не было по нему заметно, он был невероятно счастлив. *** Леон, не открывая глаз, сладко потянулся и повернулся на бок, чтобы обнять Криса. Однако блаженная улыбка Леона, отказывающегося окончательно освобождаться от мягкой пелены сна, быстро сошла с его лица, когда ладонь приземлилась на простыню, так и не почувствовав под собой тепла чужого тела. Кеннеди тщательно прощупал каждый сантиметр рядом с собой, точно Крис мог ссохнуться и оказаться где-нибудь рядом с его коленями. Впрочем, там его тоже не было, поэтому Леону пришлось открыть глаза. Смаргивая с ресниц остатки сна, Кеннеди прищурился и осмотрел комнату, но Рэдфилда не было нигде. Соседняя кровать, с ночи остававшаяся не заправленной, была теперь убрана с присущей ее хозяину армейской аккуратностью. Кеннеди почувствовал, как к горлу подступает комок: он сам не понял, почему и от чего так испугался. По телу агента пробежали мурашки, и он прижал к себе одеяло, стараясь заставить себя не нервничать. Разумеется, Крис не мог никуда уйти. Но что, если он все же… -Ты уже проснулся? Ну вот, я хотел сделать тебе сюрприз, - разочарованно протянул Рэдфилд, обозначившийся в дверном проеме с подносом. -Я уж думал, что ты из страны свалил, - отозвался Леон, ощущая, как от сердца отходит волна панического ужаса, которой не хватило совсем немного времени для того, чтобы нахлынуть и затопить страхом все тело. -Нет, просто кофе, - Крис улыбнулся и поставил поднос на прикроватный столик. -Ага, я вижу. Спасибо, – Кеннеди улыбнулся в ответ и принял из рук напарника протягиваемую ему чашку. – Ты еще и тосты с джемом притащил, я смотрю? Черничный, не иначе? – Агент с любопытством взглянул на разнос. -Ну, можно их и так назвать, только они, похоже, немного пригорели. Потому что это не джем, – Рэдфилд неловко потер шею. Леон же с удивлением присмотрелся к тому, что лежало на подносе: это действительно были тосты, но то, что он принял за джем, оказалось толстой черной подгоревшей коркой. -Хм, что ж… ну, в этом даже есть что-то романтичное. Во всяком случае, кофе вполне неплох, - заметил Кеннеди, отхлебывая напиток из чашки. Крис опустился на пол перед кроватью и облокотился на нее, наблюдая за тем, как Леон неторопливо пьет. Взъерошенный, трогательно сонный, сжимающий длинными пальцами нагревшийся фарфор - он выглядел сейчас совсем не так, как обычно. -Ты чего? – спросил Леон, до этого отрешенно смотрящий куда-то в сторону двери, ловя на себе пристальный взгляд Рэдфилда. -Я никогда не замечал, что ты такой красивый. Я это знал, принимал как факт, но никогда не оценивал, – ответил тот. Кеннеди взглянул на него поверх чашки. -Ну ты и пидор, – сообщил он после нескольких секунд размышлений и залпом допил кофе. Крис, поставленный в тупик этим заявлением, озадаченно сдвинул брови. От глаз Леона не укрылась эта весьма забавная перемена в лице напарника: он засмеялся и запустил пальцы в его волосы. – Шучу, ты прелесть, Рэдфилд. Крис, тут же возвратившись в прежнее состояние умиления, зажмурился и потерся головой об его ладонь. -Слушай, я тут подумал, - сказал он, нежно беря Леона за эту же руку и переплетая его пальцы со своими, - может, нам остаться здесь насовсем? -Но ведь мы и так никуда не собираемся, почему ты об этом подумал? -Просто я… - Рэдфилд смущенно отвел глаза в сторону. – Хочу видеть тебя каждое утро таким, какой ты сейчас. Я имею в виду, я не хочу снова видеть тебя с оружием в руках. Я хочу, чтобы больше не было никаких заданий, стрельбы и вирусов, по крайней мере, в моей жизни. Хочу, чтобы в ней был только ты – такой, как сейчас напротив меня. Вот. Нижняя челюсть Леона, опускавшаяся все ниже по мере произносимого Крисом, медленно вернулась в исходное положение. -Неплохо тебя накрыло с утра, – севшим голосом заметил Кеннеди. -Да, это точно, - Крис виновато улыбнулся. – Но я должен был это сказать. Ну так что, как ты на это смотришь? -На то, что тебя накрыло? -На то, чтобы остаться здесь. Леон оценивающе взглянул на Рэдфилда и почесал подбородок. -Знаешь, что, - немного подумав, твердо начал он. Крис заметно напрягся. – Я тебе так скажу, Рэдфилд… Да ладно, расслабь ты очко, конечно, я смотрю на это положительно – какая мне разница, где жить, если ты будешь рядом? – Кеннеди свесился вниз, обхватывая Криса за шею. Тот, счастливо отвечая на объятия, стянул его с кровати вместе с одеялом, которым Леон поспешил прикрыться перед тем, как Рэдфилд усадил его на свои колени, чтобы защититься от холода. -Я люблю тебя, - сказал Крис, прижимая его к себе. -Удивительно, что все так быстро изменилось – мне давно стоило затащить тебя в постель, - Леон усмехнулся. – Я тоже тебя люблю. Рэдфилд поцеловал его в шею и взял за руку, которой агент придерживал на себе одеяло, разжимая ее пальцы. Леон, проигнорировав то, что по его телу сразу прокатилась морозная волна, позволил одеялу скользнуть вниз. *** Несмотря на вчерашние планы прийти домой и уснуть, Алексу так и не удалось этого сделать. Он всю ночь просидел на диване в гостиной, размышляя о том, что ему предпринять в сложившейся ситуации с Хизер. Еще по пути от отеля до пансионата он задумался, действительно ли ему так сильно нужна Хиз, с которой он начал встречаться всего лишь месяц назад. Хиз, которая все время, что было до этого самого месяца, не просто не воспринимала его всерьез, но и наверняка даже ненавидела. Да и он сам как-то уж слишком внезапно осознал, что любит ее, хотя еще в начале лета, например, он ни за что не поверил бы человеку, который сказал бы ему, что в середине осени перед ним встанет вопрос о свадьбе с мисс Мейсон. А если бы этот человек с аналогичными заявлениями сунулся бы к самой мисс Мейсон в то же время, то он едва ли вернулся бы живым. Алекс словно ощущал, что в этом есть какой-то подвох: быть может, это какая-то магия? Или его собственные заблуждения? Возможно, он и не любил никогда Хизер, а во всем виноват был сперматоксикоз? -Привет, родной! – сказал Джеймс, отрывая Алекса от мыслей о сперматоксикозе. Шепард недоуменно оглянулся назад. -Как ты вошел? -Через дверь, – Сандерленд пожал плечами. – У меня ж ключ до сих пор есть, на случай чего – вдруг моему твердолобому мужу опять вздумается меня расстроить. Алекс кивнул, подтверждая, что информация дошла до его мозга. -Ну как там Уолли? Неудобно так получилось, поэтому я не к нему пошел, а сюда – думаю, вдруг обиделся, – поинтересовался Джеймс, садясь в кресло рядом с диваном. -Не знаю, вчера ночью я видел Генри возле отеля – он собирался к нему зайти. -Пффф! – Джеймс расслабленно положил ногу на ногу. – Тогда мне не о чем беспокоиться: натрахались и спят, я этих Тауншендов знаю, у них так все конфликты разрешаются. Эх, я-то думал, хоть в этот раз будет какая-нибудь затяжная драма… Шепард почти безучастно пожал плечами. -Ты чего такой загруженный, солнце? Я хочу болтать и вся надежда у меня была на тебя - мой оловянный солдатик уехал на какие-то там переговоры. Так что давай раскачивайся, ну! – потребовал Джеймс, нетерпеливо пиная Алекса по щиколотке. -Да я… блин, слушай, что мне делать? – Шепард вымученно посмотрел на блондина. -Смотря с чем. Если, например, с секущимися волосами, то… -Нет. Я должен жениться на Хизер. Брови Сандерленда удивленно поползли вверх. -Слушай, а ты уверен, что все настолько серьезно? Может, ты все-таки имел в виду секущиеся волосы? – переспросил он. -Я имел в виду то, что сказал. Я должен жениться на Хизер, иначе мне придется уехать отсюда. Навсегда, - ответил Алекс. -Почему это ты должен? Она что, беременна? О, только не говори, что у вас появится маленький болтливый Шепард – я же проблююсь от умиления. -Нет, маленьких Шепардов у нас пока не будет. Гарри узнал, что мы встречаемся. Хиз он теперь не выпускает – я даже не слышал, как он сегодня уходит на работу, видимо, она теперь под стальным надзором. -Да-да, кстати, утром к нам приходил курьер и передал заявление от Гарри о прошении отпуска, - вспомнил Джеймс. – Я-то думал, что старикан поедет погреть кости, а он, наверное, сейчас приклеивает к трусикам Хизер противотанковые ежи, раз такое дело. Алекс вздохнул: лось всегда умел утешать друзей. -А в чем проблема-то, Шепард? Ты жениться не хочешь? Если дело в деньгах, то… -Да при чем тут деньги? Я хочу жениться на ней, но… вернее, наверное хочу. Но точно не сейчас. И вообще – вдруг я ее не люблю? Я хочу поступить, как честный человек, но я даже не знаю, как это отразится на Хиз. Вдруг я правда не ее судьба? Или, как сказал вчера Мейсон, вообще убью ее в каком-нибудь там припадке? Джеймс громко захохотал. -Солнце, ну какие припадки? Ты у нас совершенно здоров – наивен, как ребенок, но здоров же. По крайней мере, даже если ты шизофреник, то очень тихий и мирный. Посмотри на меня – вот я настоящий шизофреник. Но я это знаю, этим горжусь и это моя фишка, - он самодовольно поправил челку. – Я имею в виду, разве ты похож на меня? Короче, Хиз ничего не угрожает. Кроме варианта о том, что ты – не ее судьба. Но и это весьма сомнительная угроза: не судьба, так разведетесь, никто не пострадает. -Я не уверен, что это правильно. И разводиться – это наверняка неприятно, - заметил Шепард. -Так вы еще и не поженились, - Сандерленд снова хихикнул. – Оглянись, котик, вокруг тебя ведь сплошные счастливые браки. Все, конечно, лаются и кусаются, но зато как пахнет любовью - кстати, у вас в коридоре реально чем-то воняет – и нежностью! -Это Крис сжег тосты, - грустно отозвался Алекс, снова втягиваясь в пучину гнетущих мыслей. -Тосты? Этот стероидный болван теперь заменяет здесь Уолтера? -Нет, он для Леона завтрак готовил. Джеймс снова выпучил глаза. -Слушай, Шепард, ты специально это делаешь – не говоришь сразу все шокирующие новости, а вставляешь их в разговор без смазки? Я так поседею раньше времени, прекрати, - он погрозил собеседнику пальцем. – Значит, образовалась еще одна счастливая пара? Действует все-таки магия Сайлент Хилла. Алекс напрягся: -Магия Сайлент Хилла? -Ну да, ты разве тут, хе-хе, странного никогда не замечал? Или ты думал, что во всем виноваты пришельцы? Нет, такое тоже бывало, но… Хотя, ты знаешь, не забивай голову, - Сандерленд откинулся на спинку кресла. -Нет, я просто серьезно думаю, что здесь что-то не так! Не в Хилле, в смысле, а в наших с Хиз отношениях – все так быстро получилось, что это действительно похоже на колдовство. Не на типичную здешнюю чертовщину, а именно на колдовство. Джеймс скосил на Алекса глаза и многозначительно усмехнулся. -Да, дорогой, ты раскусил орешек с секретом – у нас тут Гарри Поттер с книгой приворотной магии по улицам ходит, - лениво произнес он. Шепард, не оценивший шутку, в очередной раз вернулся к своим тяжелым думам. Сандерленд же, еще какое-то время понаблюдав за движениями собственной руки, которую он со скучающим видом установил напротив своего носа, наконец, поднялся с кресла. Он обошел диван и положил ладони на плечи Шепарда. -Жаль, что ты не настроен поболтать – видимо, ты действительно озадачен, ведь такого еще не бывало, - проговорил он, совершая круговые движения пальцами. – Но вот, что я тебе скажу – я не настаиваю на том, чтобы ты мне верил или прислушивался ко мне, можешь вообще посчитать это сном или бредом – если ты женишься на Хиз, вы не разведетесь. Более того, даже если бы вопроса о свадьбе не возникло, вы не расстались бы до тех пор, пока кто-нибудь из вас не умер бы. -Почему ты так уверен? Джеймс таинственно хмыкнул. -Я знаю очень много того, чего никто не знает. И эту информацию просто прими, как данность. Или, как я уже сказал, можешь вообще не принимать… Ладно, сладкий, я пойду искать Тауншендов – надеюсь, они уже не испытывают крайней необходимости в примирении и я им не помешаю. Как думаешь, они еще в отеле? Однако вопрос Джеймса явно был риторическим – интонация не была вопросительной, скорее, эта фраза была похожа на прощальную. И действительно, когда Алекс, обернувшись, хотел ответить, Сандерленд уже уверенно шел к выходу. -Пока, родной, увидимся, - Джеймс помахал ему ручкой и скрылся за дверью. Оставшись один, Алекс подошел к окну. Он увидел, как из подъезда выпорхнул Сандерленд и, поздоровавшись с кем-то из соседей, сел в свой красный порш. Спустя полминуты автомобиль уже скрылся в тумане. Шепард прислонился лбом к стеклу и вновь задумался. Отчего-то слова лося, которые тот говорил уверенным - даже несколько пугающе уверенным - тоном, действительно внушали Алексу надежду на то, что решение, которое он все равно уже практически принял, не окажется неверным. Молодой человек глубоко вдохнул и, резко повернувшись, твердым шагом направился к двери.