Общага. 2 сезон.

С самого раннего утра, еще граничащего с ночью, Джеймс оказался в ужасном расположении духа. Он почувствовал это, когда неожиданно проснулся, открыл глаза и посмотрел на лежащего рядом мужа, из-под пирамиды которого раздавалось тихое, почти не слышное, сопение. -Не храпи! – Сандерленд грубо толкнул мистера Пирамидхэда в бок. -Что такое, курочка? – сонно спросил тот. -Ты храпишь! Я не могу спать! -Я храплю? Прости, лапушка, я больше не буду. Джеймс сердито посмотрел на уже успевшего вновь уснуть Пирамида и перевернулся на спину, скрестив руки на груди. Директор Корпорации, на свою беду, не мог обходиться без кислорода, поэтому сквозь тишину до ушей Сандерленда опять донеслось его дыхание. -Да ты заебал храпеть! – Джеймс со всей силы пнул Пирамида ногой в колено. -Курочка, ты чего? – тот ойкнул от боли, немедленно просыпаясь. – Я же только успел задремать, как я могу… -Так, пошел вон, – потребовал Джеймс, рывком садясь на кровати и указывая на дверь пальцем. -Но что я… -Быстро. Не нервируй меня. Пирамид обреченно вздохнул. Он встал с кровати и покорно поплелся к выходу. Джеймс, сузив глаза, проводил его суровым взглядом. Когда дверь за мужем закрылась, он снова рухнул на подушку и уставился в потолок. После почти получасового беспокойного вращения с боку на бок ему все же удалось снова уснуть. Ровно в девять часов утра о себе дал знать будильник, стоящий на прикроватной тумбочке. Сандерленд немедленно распахнул глаза и, рефлекторно взмахнув рукой, сшиб его со столика, однако будильник, оказавшись на полу, все равно продолжал громко и противно верещать. Тогда Джеймс встал с кровати и, взяв его в руки, твердыми шагами направился в гостиную, где, с трудом умостив внушительных размеров железную голову, на узком диванчике спал Пирамид. -Доброе утро, блядь! – заорал Джеймс, швыряя будильник в голову мужа. Раздался гулкий металлический звук. Мистер Пирамидхэд, вздрогнув от неожиданности, шлепнулся на пол. -Что случилось? – перепугавшись, спросил он и резко приподнялся на локтях. -Какого черта ты не забрал эту хуйню с собой?! -Какую? Что такое? Джеймс яростно зарычал. Он снова подошел к многострадальному будильнику и еще более многострадальному Директору Корпорации. Схватив бешено верещащие часы, Джеймс начал гневно лупить ими Пирамидхэда везде, где только мог достать. Директор пытался заслонить пирамиду руками, однако Сандерленд был хитрее: сначала он бил его по рукам, а когда тот, не выдерживая, убирал их, атаковывал его железную голову. -Сука! На работу! Беги! – выкрикивал он, с остервенением нанося удар за ударом. На счастье Пирамида, будильник оказался хоть и крепким парнем, но не бессмертным: после очередного удара, звон от которого разнесся по всей гостиной, он разлетелся на части. Сжимая в кулаке оставшиеся пружинки и кусок циферблата, Сандерленд громко запыхтел. -К-курочка, что с тобой? – испуганно спросил Пирамид. Джеймс ничего не ответил, он лишь злобно сверкнул глазами, после чего, по-прежнему тяжело дыша, отправился обратно в спальню. Директор Корпорации с трудом поднялся с пола, обхватив металлическую голову обеими руками, и пошел вслед за ним. -Любимая, ты в порядке? Что случилось? – превозмогая боль, ласково осведомился Пирамид, глядя, как Сандерленд сидит на кровати и нервно мнет в руках подушку. -Отвали, - огрызнулся тот и швырнул подушку в него. Мистер Пирамидхэд сделал шаг в сторону, позволяя снаряду пролететь мимо и плюхнуться в коридоре. -Просто плохое настроение, да? – на свой страх и риск Пирамид опустился на край кровати рядом с Сандерлендом. – Хочешь, я сегодня дома останусь? Или сходим куда-нибудь? -Ничего не хочу, проваливай, – Джеймс надул щеки и отвернулся. Пирамид вздохнул. -Тогда можно мне хотя бы одеться? – с грустью в голосе поинтересовался он. -Нет. Бери шмотки и одевайся в гостиной, я хочу побыть один. Директор Корпорации послушно кивнул. Он подошел к шкафу и извлек оттуда один из дорогих деловых костюмов. Перекинув его через плечо, он по привычке быстро выбрал подходящий галстук и светлую рубашку, а потом открыл один из ящиков, чтобы достать оттуда пару чистых носков. Извлекая их, Пирамид не заметил, как еще одна пара, зацепившись за выбранную, упала на пол. Он закрыл шкаф и собрался уже опять покинуть спальню, когда за его спиной раздался возмущенный вопль. -Ах ты падла! – Сандерленд вскочил с кровати. – Ты что, распидорасить все вздумал? Я, блядь, в поте лица убираюсь, чтобы ты все засрал?! Директор Корпорации изумленно обратил пирамиду на ор: -В чем дело, милая? Не успел он повернуться, как в его железное лицо тут же прилетела злополучная пара уроненных носков. Джеймс же, едва не сорвав дверь с петель, открыл шкаф и выдернул с рельсов всю носочную полку, которая полетела, теряя содержимое, вслед за первой запущенной парой. На этот раз Директору Корпорации увернуться не удалось, и ящик с носками приземлился на вершину его пирамиды. -Все! Хватит с меня! – закричал Джеймс, расшвыривая все остальные вещи, что находились в шкафу. -Солнышко... - Пирамид, стряхнув с головы носки, попытался остановить свою курочку, но не тут-то было. Сандерленд истерично взвизгнул и, зачем-то накинув на пирамиду мужа его же пиджак, выскочил из комнаты. -Я уйду к Мэри! Ненавижу тебя!!! – с этими словами Джеймс, истерично рыдая, помчался к выходу из дома. Пирамид снял с головы пиджак и устало вздохнул. Прошло уже достаточно времени с тех пор, как Джеймс в последний раз ездил топиться – несчастный бизнесмен уже успел обрадоваться, что психическое состояние его жены начинает нормализовываться. Впрочем, Директор не волновался: почти сразу после покупки нового автомобиля он оснастил его кое-чем, что не позволило бы Джеймсу осуществить свои мокрые планы, как бы сильно ему этого ни хотелось. *** Последние два дня в Сайлент Хилле выдались на редкость теплыми и сухими для такого времени года, поэтому Генри и Уолли, переживавшие сейчас стадию второго медового месяца, с самого утра сидели на качелях в небольшом старом садике у озера, находившемся недалеко от причала в паре сотен метров от их дома. Уолтер, сложив длинные ноги на колени мужа и упершись спиной в боковой поручень качелей, что-то рисовал в небольшом альбомчике. Генри же, изредка прерываясь на то, чтобы выкурить сигарету, просто смотрел на озеро и наслаждался спокойствием и умиротворением, снова наступившими в тот день, когда Уолли вернулся домой. -Генр-р-ри! – мурлыкнул блондин, откладывая альбом в сторону. – Хочу на ручки! -Ну, иди на ручки, если хочешь, - Генри подтянул его к себе и усадил на свои колени так, чтобы лицо Уолтера было напротив его собственного. Они любовно потерлись носами и поцеловались, после чего Уолли, довольно заурчав, положил голову на плечо мужа. -Боже мой, вы такие очаровашки! – сказала Хизер, вместе с Алексом появляясь из-за старого массивного дуба с задней стороны качелей. – Привет! -Мы уж думали, что вы не придете, - Уолли лучезарно улыбнулся и, не слезая с коленей Генри, протянул губки к подошедшей Хизер. Та наклонилась к нему для дружеского поцелуя. -Просто кое-кого не поднять с кровати в девять утра, - Алекс с ласковым укором взглянул на девушку. Та в ответ показала ему язык. Молодые люди обошли качели и Шепард, умостившись на них, подобно державшему супруга Генри, усадил на себя Хизер. Фотограф кивнул им в знак приветствия. -Ну, этот как всегда – никакой радости в адрес молодых и красивых, - Хиз хмыкнула и помахала ему ручкой. -Да ладно, хвастайся уже давай, - нетерпеливо заерзав, потребовал Уолтер. Хизер заискивающе прищурилась. Она медленно вытащила вторую руку, которую все это время держала в кармане. На ее безымянном пальце, поблескивая, красовалось изящное золотое кольцо с мелкой россыпью драгоценных камней. Уолли восторженно взвизгнул и дернул подругу за руку, чтобы поближе рассмотреть украшение. -Шепард, ты сам выбирал? – удивленно спросил он. -Ну… Я – да, сам, - смущенно ответил Алекс, которому очень льстило восхищение Уолтера его вкусом. -Охренеть! Поздравляю, дорогая! – Уолли радостно обнял Хиз. -Любовь моя, ты не мог бы не совершать резких телодвижений? Ты оставишь меня без одного очень важного органа, - напряженно попросил Генри, когда блондин, потянувшийся к Хизер с объятиями, неосторожно надавил ему коленом на тот самый важный орган. -Ну так не раскладывай свои органы, где попало, - весело откликнулся Уолли. -Да я бы вот тоже попросил… - подал голос Алекс, который оказался в точно таком же положении, что и Генри. Хиз недовольно цокнула языком и вновь приняла безопасную для Шепарда позицию. Так же, под облегченный вздох своего мужа, поступил и Уолли. -Я так рад за вас, так рад! Генри, ты рад за них? – блондин, чьи зеленые глаза светились искренним счастьем, посмотрел на фотографа. -Конечно, – отозвался тот. -Тогда улыбнись, не будь ханжой. Генри, который наблюдал за искрящимся взглядом супруга, послушно улыбнулся краем рта. -Нет, ну вы видели? Это он у меня так улыбается! – возмутился Уолтер. – Хотя я-то знаю, что он может нормально улыбаться. Алекс, скажи ему! -Ну, он же и так сказал, что рад, - осторожно возразил Шепард. Уолли выразительно взглянул на Хизер. -Вот так и связывай свою жизнь с идиотами, - театрально вздохнув, подытожил он. – А когда свадьба-то? Рассказывай мне все! -Свадьбу мы запланировали на декабрь – я хочу взять его фамилию в качестве рождественского подарка, хе-хе, - сказала девушка и потрепала Алекса за волосы. -А платье? Ты уже смотрела? -Нет, я как раз хотела тебе сказать, что на днях ты пойдешь выбирать его вместе со мной. Уолли растроганно похлопал ресничками. -Ты чудо, Хиз, я обожаю тебя! – вдохновенно сообщил он. -Я тебя тоже, дорогой, - девушка улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй. -Постой, но если свадьба в декабре, то, выходит, вы с Шепардом два месяца без того самого будете? – немного помолчав, удивленно спросил Уолтер. -Пф, да прям! Когда Алекс заявился к нам с кольцом, папа на него совсем иначе смотрел. А потом мне сказал, что не ожидал такого поворота – думал, что он свалит. Короче, папа не против, чтобы мы уже сейчас жили вдвоем – сегодня вот собираюсь в вашу квартиру переезжать. -Дамы, позвольте спросить, мы вам не мешаем? – неожиданно поинтересовался Генри. Уолтер недоуменно посмотрел на него: -Ты еще здесь? Я думал, ты уже ушел вместе со своими органами. Хиз одобрительно хохотнула. Буквально в эту же секунду неподалеку раздался рев мотора. Сначала он был едва слышен, однако звук стремительно нарастал. Когда он стал совсем громким, в зоне видимости оказалась красная спортивная машина, которая и являлась его источником. Автомобиль стремительно приближался к причалу. -Это лось? Так рано? Он же спит до обеда, - изумилась Хизер. Но через несколько секунд стало ясно, что Джеймс здесь не для того, чтобы присоединиться к теплой компании: увеличив и без того внушительную скорость, автомобиль въехал на дощатый причал. Тормозить он явно не собирался. -Опять началось, - печально констатировал Алекс, когда порш слетел с причала и описал в воздухе красивую дугу. -Жалко тачку, - произнесла Хиз. Днище автомобиля с плеском шлепнулось о поверхность воды. Генри уже с обреченным видом снимал куртку, чтобы лезть в холодное озеро и спасать Джеймса, когда произошло нечто странное: вместо того, чтобы пойти ко дну, машина вдруг подскочила над водой и из-под ее колес, быстро надуваясь, возникла воздушная подушка, превращая порш в резиновую уточку. Четыре пары глаз удивленно созерцали открывшуюся перед ними картину, на которой авто какое-то время плавно раскачивалось на созданных собственным падением волнах до тех пор, пока одно из стекол не опустилось вниз и из окна не высунулась светловолосая голова. -Что за хуйня? – крикнул Сандерленд, обращаясь к стоящим на берегу друзьям. Но ответ ни одного из них не успел прозвучать, так как к причалу подъехал черный внедорожник, на водительском кресле которого сидел мистер Пирамидхэд. Он вышел из машины и, кивнув всем присутствующим, наподобие рупора приложил ладони к пирамиде: -Жми на газ и рули к берегу, курочка! Через пару секунд красное авто послушно сдвинулось с места и, точно моторная лодка, с характерным жужжанием поплыло к причалу. Но вдруг машина вновь остановилась, не доплыв до пункта назначения каких-то несколько метров. -Курочка, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Пирамид, приближаясь к краю дощатого настила. Следом за ним пошли и остальные, с любопытством ожидавшие дальнейшего развития событий. Спустя несколько мгновений из окна снова показалась голова Сандерленда. Теперь выражение его лица можно было рассмотреть: глаза у него были сощурены, а правая бровь деловито приподнята, что в совокупности давало какой-то странный высокомерный взгляд, казалось бы, не слишком уместный в такой ситуации. Однако то, что произошло далее, оказалось еще более неожиданным. -Вы это видели? – надменным тоном поинтересовался Джеймс. Он опять не дождался ответа, но на этот раз потому, что он был ему не нужен. – Я Иисус! Падите ниц, грешные твари! Сейчас я продемонстрирую вам всю свою мощь! С этими словами Сандерленд открыл дверцу и высунул ноги наружу. -Любимая, не надо, ты не… - начал было Пирамид, но было уже поздно. -Я явлю вам чудо! – вдохновенно сказал Джеймс, отталкиваясь от кресла. В следующую секунду он, как и следовало ожидать по всем законам физики, плюхнулся в воду, до последнего сохраняя пафосное выражение лица. К счастью, в том месте, куда он упал, уровень воды был уже близок к прибрежному и потому не опасен для жизни. Отплевываясь и кашляя, Джеймс вынырнул на поверхность. Первым делом он оглянулся на свой автомобиль, под днищем которого им была обнаружена белая надувная платформа. После этого он вновь обратил взгляд к стоящим на причале: все они находились в глубоком шоке и удивленно наблюдали за его телодвижениями. -Что за… - фраза Джеймса так и осталась незаконченной, потому что тишину, доселе создаваемую пятерыми очевидцами происходящего, нарушил громкий хохот одного из них. Сандерленд, который хоть и был поражен, возмущен и обескуражен до крайности, сумел бы вынести все, если бы этот хохот не принадлежал… Генри. А уж этого хрупкая душа лося стерпеть не могла: если такое происходило и не было сном – значит, он, Джеймс Сандерленд, действительно крупно облажался. Крупно, и, что самое ужасное, позорно. У Генри же, похоже, началась истерика. Его смех разносился над озером и отдавался громким эхо. Засунув руки в карманы и продолжая ржать, он, не произнося ни слова, направился к дому. Хизер, Алекс и, прежде всего, Уолли, которые и так были очень удивлены происходящим, пораженно уставились ему вслед. Пирамид же в это время протягивал с причала руки, чтобы помочь Джеймсу выбраться на берег. -Это мой муж? – на всякий случай уточнил Уолли, кивая на удаляющегося в туман хохочущего фотографа. -ВАЛИТЕ ВСЕ ОТСЮДА! НЕНАВИЖУ ВАС! – заорал Сандерленд, едва оказавшись выуженным из воды. Он снял с ноги мокрый кроссовок и запустил им в ни в чем не повинного Алекса. Снаряду не удалось поразить цель, зато теперь начала смеяться Хизер. Атакованный Шепард тоже не смог сдержать улыбку, хотя и пытался до этого из всех сил сохранять нейтралитет, чтобы не обидеть Джеймса. Последний же теперь пребывал в ярости: он гневно сопел, сминая пиджак, надетый на него заботливым Пирамидхэдом, и злобно сверкал глазами. -Вы… вы лучше идите, - посоветовал Директор Корпорации, замечая, что лицо его второй половинки медленно приобретает помидорный цвет. Молодые люди, еле сдерживаясь, чтобы не последовать недавнему примеру Генри, закивали. Хизер взяла Шепарда под руку, и они отправились вслед за унесшимся минутой ранее Уолтером, который быстро наплевал на Джеймса и планировал успеть заснять то, чему никто никогда бы не поверил, если бы не увидел собственными глазами. Что именно – объяснять не приходится. Хиз и Алекс уже практически зашли в дом Тауншендов, когда со стороны Толуки раздался такой дикий нечеловеческий вопль, что с деревьев находившейся неподалеку рощицы испуганно спорхнули несколько десятков ворон. Когда это произошло, молодая пара, точно по команде, громко рассмеялась. -Чудо! Кудесник херов! – сквозь слезы выговорила Хизер. Когда они все-таки вошли в дом, то застали там уже обыкновенно спокойного Генри, сидящего на диване, и носящегося вокруг него с фотоаппаратом Уолтера. -Ну Генри! Ржи обратно! – требовал он, нарезая очередной круг по периметру дивана. -Не хочу больше, – откликнулся фотограф. – Налей лучше чаю ребятам. -Ну я же не успел снять! Генри-и-и! -Не хо-чу. Уолли разочарованно опустил руку с камерой. Едва он сделал это, как Генри вдруг снова захохотал. Однако не успел возбужденный Уолтер включить фотоаппарат и опять попытаться запечатлеть этот исторический момент, когда Генри, как назло, опять резко замолчал. -Ты издеваешься! – возмущенно воскликнул Уолли. -Да, - честно ответил фотограф, за что получил крепкий подзатыльник. -Ладно, не расстраивайся, - весело сказала Хиз. – Если хочешь, вернемся на берег и швырнем Джеймса в воду еще разок. -Он уже не будет ржать, - Уолтер огорченно вздохнул. -Смотря, как полетит, - вставил Генри. – Но это реально было смешно, каюсь. -Так ты посмейся? – с надеждой предложил блондин. Тауншенд отрицательно покачал головой. Уолли негодующе фыркнул и наступил ему на ногу. -Да хрен с ним, мы все равно всё видели – на случай чего, у тебя есть свидетели. И вообще, кто нам вчера говорил, что испечет вкусное печенье? – полюбопытствовала Хизер, повисая на шее все еще хихикающего Алекса. -Я тебе припомню ночью, - негромко пригрозил Уолтер, наклоняясь к невозмутимо взявшему в руки журнал мужу, после чего радостно улыбнулся и вновь повернулся к друзьям: - Кто из Шепардов будет помогать мне с тестом, а? *** Мистер Пирамидхэд в ужасе отсиживался за деревом, пока его курочка, пребывая в неописуемом бешенстве, крушила найденной на берегу корягой его внедорожник. Джеймсу не мешало ни то, что он был мокрым до нитки, ни то, что его порш на резиновой подушке уплыл уже примерно на полкилометра от берега. Гневно рыча, он разбивал стекла и фары, рвал дорогую кожу, которой был обит салон, старательно мял палкой бампер и пинал колеса, когда уставали руки. Отдохнув после короткой передышки, Сандерленд вновь брался за линчевание несчастного джипа. Через полчаса издевательств над машиной, которые закончились тем, что он умудрился с мясом вырвать руль из салона, Сандерленд бессильно упал на колени и тяжело задышал. -Дорогая, как ты? – осторожно спросил Пирамид, высовываясь из укрытия. -Не... лезь… лучше… - задыхаясь, отозвался Джеймс. -Может, пойдем домой? Ты же простудишься. В ответ на эту реплику Сандерленд взревел и запустил корягу в мужа, однако та оказалась слишком тяжелой для лишившегося сил блондина и не пролетела и полутора метров. -Ты опозорил меня перед всеми! – взвизгнул Джеймс, взрывая землю ногтями и раскидывая ее рядом с собой. -Я всего лишь хотел оградить тебя от неприятностей, курочка, - мягко возразил Пирамид, ползком подбираясь к ослабевшему, и потому не такому опасному, Сандерленду. -Я убью тебя, - заявил тот, - дай мне только отдышаться, и я убью тебя. -Ну перестань, родная, все хорошо, ничего страшного не случилось. Давай я закажу самолет и мы полетаем над Америкой, хочешь? -Хочу, чтоб ты сдох. Директор Корпорации растерянно потер пирамиду. Однако он все же рискнул подлезть вплотную к своей курочке и обнять ее за мокрые плечи. -Не злись, лапонька моя, ты у меня такая красивая, тебе совсем не идут слезки, - он провел пальцами по щеке Джеймса, вытирая влажные дорожки на ней. -Я все равно убью тебя, – с непреклонным спокойствием в голосе сказал Сандерленд, остекленевшим взглядом смотря на дерево, за которым недавно прятался его муж. -Самая красивая, самая добрая, самая ласковая и нежная, - невзирая на угрозы, продолжал Пирамид. – Умная, заботливая, идеальная моя девочка, бесценная и самая лучшая в мире. На этот раз Джеймс ничего не ответил. Пирамид тоже замолчал, ожидая его реакции. -Чо заткнулся-то? Еще хвали, - угрюмо приказал Сандерленд. -О, ну… У тебя самые красивые глаза, чудесный голос, я обожаю прикасаться к твоей коже, потому что она нежная и гладкая, и… -Я круче Уолтера, да? – перебил Джеймс. -Эм… да, конечно, бесспорно, - Директор энергично затряс пирамидой. -В сто раз круче, солнышко – я, как минимум, не такой сильный, - из-за раскуроченного внедорожника, улыбаясь, показался Уолтер. – Пойдем печенюшки есть. Вы тоже приглашены, - он посмотрел на мистера Пирамидхэда. -Спасибо, Уолли, но мне нужно на работу. А ты пойдешь? Я потом заеду за тобой, – ласково обратился к Джеймсу Пирамид, протягивая ему ладонь. -Ну уж нет! – Сандерленд капризно убрал руки за спину и повернулся к Уолтеру. – Твой психопат будет смеяться надо мной! -Мой психопат тоже будет есть печеньки. Вставай, прекрати истерику, - потребовал Уолли. – И вообще, ты же знаешь, что я буду винить в первую очередь себя, если ты заболеешь. Тебе разве меня не жалко? Джеймс, насупившись, взглянул сначала на мистера Пирамидхэда, а потом на друга, который добродушно улыбался и вкусно пах печеньем. -Ну ладно, - буркнул он. – Но если этот твой будет тыкать в меня пальцем, я оторву ему башку, без обид. -Конечно, милый, какие обиды? Я и сам иной раз не прочь оторвать ему башку. Пошли, - Уолли сделал рукой пригласительный жест и снова направился в сторону своего дома. Пирамид поднялся с земли и помог встать своей курочке. После этого он отряхнул костюм, поцеловал Джеймса в щечку, сказал: «А самолет я все-таки закажу на вечер» и, с некоторой печалью взглянув на пришедший в негодность джип, пешком отправился в Корпорацию. -Ну что, все живы? – спросила Хиз, сидящая за столом на коленях у Алекса и отряхивающая руки от крошек, когда в дверях показался сначала Уолли, а потом и Джеймс. -Само собой, - радостно ответил Уолтер. – А куда Тауншенд уже смыться успел? Я же вот только ушел – он за столом сидел. В это же мгновение на кухне появился Генри, который выходил, чтобы замыть рукав рубашки, на который капнул медом. Столкнувшись взглядом со взглядом Джеймса, он на несколько мгновений застыл, после чего повернулся на пятках и вновь молча покинул кухню. -Генри, ты куда? – удивился Уолли, высовываясь в гостиную. Фотограф, ничего не ответив, поднялся наверх по лестнице. Хлопнула дверь спальни. -Что с ним? – не понял Алекс. Не успел он задать этот вопрос, как со второго этажа раздался дикий хохот. Уолли тут же подскочил на месте и вылетел из кухни. Джеймс же густо покраснел и скрестил руки на груди. -Вот сволочь, попадись он мне, - прошипел он. Из гостиной послышался какой-то шум. Хиз и Алекс выглянули из кухни. -Теперь точно сниму! – возбужденно прошептал Уолли, поднимаясь на ноги. Как оказалось, это он, торопясь наверх, с грохотом растянулся на ступеньках. -Ты поосторожнее, камеру его не разбей, - предостерегла блондина Хизер. -Я сама осторожность! Ой, такой кадр будет! Я его распечатаю и по всему дому расклею! – мечтательно произнес Уолли и, быстро перебирая ногами, кинулся в спальню, откуда все еще доносился смех его мужа. Хизер и Алекс стали с интересом ждать результата. Джеймс, скептично жуя печенье, тоже встал в дверях кухни и устремил взгляд на второй этаж. -Что за фотоохота? – угрюмо поинтересовался он. -Ловля ржущего Генри, - откликнулась Хиз. -Вымирающий вид, - вторил Шепард. -Ржущий Генри? Я думал, это мифическое животное, вроде минотавра, - Сандерленд забрал из кухни тарелку с печеньем и вместе с ней уселся на тумбочку. Через минуту Уолли вышел из спальни. Он молча закрыл за собой дверь и, громко топая, проследовал вниз. -Ненавижу его, - сквозь зубы процедил он, снова появляясь в гостиной. -А я тебя люблю, - сообщил Генри, свешиваясь с перил. Уолли запустил в него крышкой от объектива, которая, ввиду своей легкости, разумеется, не долетела до цели. -Не смей надо мной больше ржать, понял?! – Джеймс негодующе погрозил фотографу кулаком. Тот вновь смерил его красноречивым взглядом и… -Я снял! – воскликнул Алекс, все это время держащий наготове телефон со включенной камерой. Мысленно он похвалил себя за то, что, несмотря на прямую ненадобность подобного девайса в Хилле, он все равно носил его с собой. Генри, тут же прервав очередной приступ смеха, укоризненно посмотрел на него. Уолли, восхищенно запищав, выхватил телефон из рук Алекса и торжествующе поднял его над головой. -Я победил! – объявил он. -Ну и ладно, не очень-то и хотелось. И вообще, это нечестно,- обиженно откликнулся Генри. Уолли же поцеловал в щеку Шепарда и, под аккомпанемент хохочущей Хизер, показал мужу язык. -Ну и дурдом, - подал голос Джеймс, все это время с каменным лицом наблюдавший за происходящим. -Зато ты Иисус, - съязвила Хиз, дружески хлопая его по плечу. Джеймс вновь залился краской, а дом содрогнулся от смеха всех остальных.