Параллельные миры

Ньюту четыре года. Он растет капризным плаксивым ребенком, который устраивает истерику каждый раз, когда мать отказывается давать ему сладкое. Они с семьей переезжают в другой город, и Ньют начинает капризничать еще больше, играя на нервах родителей. Каждый раз, когда он заходится криками и слезами, отец тяжело вздыхает и переворачивает страницу газеты, за которой он стремится спрятаться от сына. В один день мать приводит Ньюта в детский сад по соседству с их новым места жительства. Она просит его вести себя хорошо, гладит по волосам и уходит, оставляя маленького Ньюта сидеть в слезах посреди разбросанных по полу игрушек. Он плачет громко, надрывно, пугает своим воем других детей, и воспитательницы только и делают, что разводят руками, не в силах успокоить плаксивого ребенка. Они выводят детей на улицу, и те радостно бегут в сторону качелей. Зареванного Ньюта усаживают в песочницу и пытаются отвлечь, но он не слушает взрослых, уворачивается от чужих рук и продолжает кричать. Женщина тяжело вздыхает и отходит в сторону, стряхивая с коленей песок. Ньют ревет пуще прежнего, захлебывается слезами и колотит маленькими ручками по песку. Кто-то подходит к нему вплотную, и в следующую секунду Ньюта легонько ударяют песочной лопаткой прямо по голове. — Хватит реветь, как девчонка, — говорит кто-то, и Ньют от неожиданности проглатывает все скопившиеся в горле сопли, мгновенно замолкая. — Сам ты девчонка, — обиженно сопит он, поднимая голову и натыкаясь взглядом на маленького мальчишку его возраста с копной коричневых волос; его золотисто-карие глаза смотрят одновременно угрюмо и дружелюбно. — Так и будешь реветь? — Ньюта снова стукают лопаткой по голове. — Отстань! — он пытается увернуться, но мальчишка надевает ему на голову красное ведерко. Ньют настолько в шоке, что все слезы и сопли мгновенно высыхают. — Ты дурак что ли? — Нет, меня Томас зовут, — с Ньюта снимают ведерко, и он видит прямо перед своим носом чужое лицо. — А тебя? Он бубнит свое имя, обиженно потирая испачканные в песке щеки, а Томас смеется и в который раз стукает его маленькой лопаткой по макушке. Когда мать Ньюта приходит, чтобы забрать его, тот не плачет и не кричит — лишь сидит с угрюмым видом и перебирает какие-то кубики. Сегодня вечером он впервые не устраивает истерику дома. * * * Ньюту пять лет. Они с Томасом проводят вместе почти каждый день. Их родители заводят дружбу, поэтому Томас и Ньют видятся не только в детском саду, но и за его пределами — их матери часто ходят в гости друг к другу с ночевкой, запирают своих детей в комнате с игрушками и уходят на кухню пить что-то красное и отдающее резким сладковатым запахом. Тогда Ньют еще не знает, что это — вино. Они с Томасом играют в войнушку, бегают по комнате с игрушечными пистолетами, кидают друг в друга подушки и поднимают на уши весь дом своими воплями. К ночи их укладывают в одной кровати, и, когда матери уходят, они забираются под простыни и включают фонарик, корча страшные гримасы. Ньюту хорошо. Ему больше не хочется плакать. Чего он и не делает. * * * Ньюту семь лет. Они с Томасом вместе идут в первый класс. Тот растет хулиганом и задирой, в то время как Ньют всегда спокойно сидит за партой, то и дело пиная под столом ногу Томаса, чтобы тот перестал вертеться. У Томаса красивые золотисто-карие глаза и густые блестящие волосы. Все девчонки в классе только и мечтают о том, чтобы он подергал их за косы. Но Томас не дергает. Томас стучит Ньюту учебником по голове, потому что тот отказывается помочь ему с домашним заданием. * * * Ньюту десять лет. Он — нескладный тощий мальчишка с серьезными темными глазами и светлыми волосами, из-за которых его кожа кажется бледнее, чем она есть. Томас выше него, лучше дерется и постоянно является домой в синяках и с разбитыми коленками. Ньют часто приходит к нему делать домашнее задание и бесконечно вздыхает, глядя на его расцарапанные руки. Однажды они с Томасом ссорятся. Оба кричат, ругаются, обзывают друг друга обидными словами, катаются по полу, колотя друг друга руками. Ньют никогда не был хорош в драках, поэтому довольно быстро оказывается прижатым прямо к паркету. — Почему ты хочешь отсесть от меня? — со злостью и обидой в голосе выкрикивает Томас, прижимая руки Ньюта к полу. — Потому что ты мешаешь мне учиться, — цедит сквозь зубы тот, пытаясь вырваться. — Хочешь с Терезой сесть, да? Да? — Томас наклоняется вперед, заглядывая ему в глаза. — А ну слезь с меня! — кричит Ньют и пинает его ногой. Рука Томаса подворачивается, он теряет равновесие и всем телом плюхается на него, вдавливая в пол. На краткий миг их губы соприкасаются, и оба застывают, глядя друг другу в глаза. Ньют первым приходит в себя и отталкивает Томаса, тут же вскакивая на ноги и пулей уносясь прочь из комнаты. * * * Ньюту тринадцать лет. Томас каждый день заливает ему про какую-то Бренду, которую Ньют ни разу в жизни не видел. Он слушает Томаса вполуха, согнувшись над учебником по математике. Тот раздражается, что Ньют его игнорирует, на что он лишь закатывает глаза, переворачивая страницу. Томас постоянно говорит про Бренду, но Ньют так ни разу и не видит ее в живую. Однажды он интересуется у Минхо, их общего одноклассника, что это за Бренда такая, на что Минхо тихо посмеивается и просит Ньюта не верить всему, что ему говорят. В тот же день Томас приходит к нему домой хмурый и говорит, что его родители разводятся. Ньют впускает его в дом и крепко обнимает, кладя голову на его плечо. Томас зарывается пальцами в его волосы и молчит. Через несколько дней таинственная Бренда исчезает из их жизней. * * * Ньюту шестнадцать лет. Томас больше не заводит разговоров не только о других девушках, но и в принципе о ком бы то ни было. Он молчит куда чаще, чем три года назад, и постоянно смотрит на Ньюта долгим, тягучим взглядом, когда тот отворачивается. Ньют чувствует этот взгляд, но предпочитает его игнорировать. Но Томас не сдается, продолжая сверлить его своими жгучими глазами золотистого оттенка. В один вечер Томас спрашивает, помнит ли Ньют о том случае, что произошел, когда им было по десять лет. — Какой именно? Когда ты отколошматил меня до полусмерти? — иронично интересуется Ньют. — Нет, когда мы случайно поцеловались, — серьезно говорит Томас, следя за его реакцией. — Случайно, — подчеркивает Ньют, складывая руки на груди. — А можно теперь сделать это не случайно? — Томас подходит к нему вплотную, и он теряется, не ожидая подобной просьбы. — Ты чего это вдруг? — нервно интересуется Ньют, однако понимая, что совсем не «вдруг». — Просто, — легко отвечает Томас и улыбается. А Ньют сдается во вражеский лагерь. Поцелуй выходит неумелым и неловким, они стукаются зубами и не знают, куда деть руки. Томас смеется и говорит, что губы Ньюта на вкус, как та апельсиновая карамелька, что он съел до этого. В отместку Ньют целует его снова, кусая за нижнюю губу. Во второй раз выходит лучше. * * * Ньюту двадцать лет. А Томас все так же говорит ему, что его губы на вкус, как апельсиновая карамель.