Параллельные миры

I hate everything about you Why do I love you? You hate everything about me Why do you love me?

Тереза — человек контрастов. Она умудряется совмещать несовместимое, каждый день противореча самой себе. Минхо никогда не знает, что она может сказать или сделать в следующую секунду: за пощечиной порой следует поцелуй, а за поцелуем — пощечина. Они ссорятся так часто, что соседи уже давно привыкли к их крикам, перестав каждый вечер трезвонить в их дверь с просьбой вести себя потише. Каждая новая ссора заканчивается еще одной, а эта — следующей. Короткие вскрики сливаются в один общий вопль, и он оглушает Минхо, в который раз лишая всех возможных контраргументов. Тереза всегда выходит победительницей. Потому что он не может спорить с ней слишком долго. Каждую ночь, за час до рассвета, Минхо курит в раскрытое окно их спальни и думает о том, что больше так не может. От их прежней любви остались лишь воспоминания, цветы в вазе давно засохли, а общие фотографии порваны в клочки и пущены по ветру. Ночь — единственное время, когда в их квартире царит почти гнетущая тишина, и порой Минхо ловит себя на мысли, что она давит на его психику сильнее, чем постоянные скандалы, что уже вошли у них с Терезой в привычку. Они оба настолько увязли друг в друге, что ни один, ни другой не может найти в себе сил поставить точку — каждый раз она выходит жирной, но размытой. Смазанной. Будто нарочно. Минхо перестает считать, сколько раз он видел слезы в чужих глазах, сколько раз чувствовал жжение в своих собственных, перестает уворачиваться от пощечин. И раз за разом он терпит крики, позволяет Терезе топтать себя, позволяет ей тонуть в собственной ярости — но стоит ей с головой скрыться в океане своего отчаяния, Минхо обхватывает ее обеими руками и выдергивает из пучины безумия, прижимая к себе. И Тереза не сопротивляется. Потому что хочет, чтобы ее спасли. Чтобы ее спас он. Они зависимы друг от друга, но чужая близость отравляет. Возносит до небес, а после с размаху ударяет о камни. Бесконечная вереница «ненавижу» и «люблю», которые перемешались настолько, что невозможно отличить одно от другого. Каждую ночь, за час до рассвета, Минхо курит в раскрытое окно их спальни и думает о том, что он ненавидит Терезу. Крики, осколки битой вазы, взгляды, полные ненависти, поцелуи, «ненавижу», сказанное шепотом на ухо, снова поцелуи, крики, но уже по другой причине, и опять это сладкое «ненавижу», что теряется в сгибе шеи. Снова и снова. Множество раз отыгранный сценарий, будто заевшая пластинка. Это — их жизнь. Они больны друг другом. Тереза для Минхо, словно наркотик, и он не в силах слезть с иглы, понимая, что после его будет ломать еще сильнее. С Терезой плохо, но без нее будет еще хуже. И поэтому Минхо раз за разом глотает свои и чужие «ненавижу», которые прорастают где-то внутри ядовитым растением, что ежечасно подпитывает кровь ядом. Каждую ночь, за час до рассвета, Минхо курит в раскрытое окно их спальни и смеется хриплым смехом над надписью «Осторожно, курение убивает» на пачке своих сигарет. Он думает о том, что подобное следует писать на определенных людях, а не сигаретах. Но в этой жизни Минхо не способен отказаться ни от одной из своих губительных привычек — ни от сигарет, ни от Терезы. Иногда Минхо хочется собрать вещи и просто уйти, хлопнув дверью, но раз за разом, наталкиваясь на отчаявшийся взгляд синих глаз, он чувствует, как пальцы слабеют, выпуская сумку. Он не может уйти. Тереза — болезнь, но она и лекарство. Нужно переболеть на грани смерти, чтобы исцелиться. И Минхо болеет. Каждую ночь, за час до рассвета, Минхо курит в раскрытое окно их спальни и смотрит на спящую Терезу: на ее черные волосы, спокойное безмятежное лицо, чуть приоткрытые губы, худые плечи. Смотрит, купает свое сердце в сигаретном дыме и думает о том, что любит ее так же сильно, как и ненавидит. Каждую ночь, точно перед рассветом, Тереза просыпается, закрывает окно и шепчет ему на ухо «люблю». И Минхо говорит то же самое в ответ.