Кастлеванский рандом и содомия

Алукард вернулся поздним утром, когда солнце уже практически взошло над оживленным городом. Еще бы чуть-чуть — и яркие лучи подпалили бы блондинистого вампира, но все-таки он успел. Закрывая за собой тяжелую дверь старой церкви, в которой стоял саркофаг Дракулы, где тот провел почти пятьсот лет беспробудного сна, младший Бельмонт устало вздохнул и помассировал правое плечо, которое ныло после прямого попадания по нему лапой демона. Хотя Люцифер был мертв, уже повторно, остатки его мерзких слуг все еще ползали по темным городским подворотням, основательно портя жизнь выжившим и мешая попыткам восстановить город до прежнего состояния. Вампир принюхался, улавливая сладкий аромат человеческой крови. Запах шел с верхних этажей, оттуда, где теперь часто оставался его отец. Алукард поморщился: он понимал, что лорд тьмы не собирается ограничивать себя и питаться только кровью демонов, но он же просил пока не вмешиваться в жизнь города и не мешать людям возвращаться к нормальной жизни. Хотя, конечно, нашел кого просить. Все равно что уговаривать вечно голодного кота жить в мире со снующими у его дома хомячками. Соблазн слишком велик.

***

Поднявшись на нужный этаж, младший вампир толкнул дверь, заходя в полутемный зал и готовясь обрушиться на Дракула с гневной тирадой, но осекся на полуслове, остановленный увиденным. Огромный витраж, в свое время расколотый, сейчас же — воссозданный, неярко мерцал разноцветными гранями под слабыми лучами рассветного солнца. На фоне этого яркого великолепия застыли две тени, которые сплелись так крепко… В общем, если бы не запах крови и человека, Алукард бы точно не разобрал, кого прижимает к себе его отец. Внезапно женщина в объятиях вампира издала такой проникновенный стон, что младший Бельмонт аж немного покраснел. Окончательно перестав понимать, за сценой чего конкретно он наблюдает — убийства или изнасилования — блондин судорожно вздохнул и громко кашлянул, обращая на себя внимание наиболее деликатным, на его взгляд, способом. Реакция отрицательная. Дракула и женщина так увлеклись процессом, что абсолютно не обращали внимания на окружение. Возможно, именно сейчас можно было бы прибить дракона окончательно и без лишнего шума. Просто пойти, взять Убийцу вампиров и аккуратненько вколотить промеж отцовских лопаток. И все. Крики, пепел и обалдевшая тетка посреди зала. Быстренько обсмаковав эту идею, Алукард тряхнул головой, отгоняя дурацкие мысли. Было б все так просто. Снова застонала дама, на этот раз громче и проникновеннее. Бледная женская рука в пушистом синем свитере выскользнула из объятий вампира и судорожно вцепилась в плащ на его спине. Желтоглазый вампир дернулся вперед, чтобы помочь несчастной, но новая порция блаженных подвываний поведала ему, что спасать там пока явно никого не надо. Просто мадам нужно было за что-то схватиться, чтоб не упасть. Хотя Дракул держал ее так крепко, что она не рухнула бы при всем своем желании. «Хватит!» Младший Бельмонт быстрым шагом приблизился к сладострастной парочке, намереваясь прекратить эту порнографию в реальном времени. Пока его нет, пускай делает что хочет, но не при собственном же сыне. Алукард рывком ухватил отца за плечо, дернул на себя, пытаясь повернуть. Проще было поднять грузовик. — Отец! Вампир вздрогнул, отрываясь от своей добычи и поворачиваясь к сыну. Блондин вздрогнул, когда пьяный от только что выпитой крови Дракул поймал его взгляд. Зрачок расширился почти до конца, и лишь тоненькая полоска радужки алела в темноте, словно живое пламя. — Алукард? Что ты здесь делаешь? Хоть и выглядел он сейчас как наркоман, голос Дракона был ровным и спокойным. Женщина в его руках, от которой монстр с таким трудом оторвался, выглядела не лучше. Она еще сильнее сжала в руке плащ и попыталась приподняться. Опираясь на обнимавшие ее руки, она приподнялась, чтобы рассмотреть неожиданную помеху. Стараясь не пялиться в ответ, златоглазый немного раздраженно ответил: — Я, к твоему сведению, тоже здесь живу, отец. Сейчас утро, и так как я не планирую превращаться в горящий факел, то вернулся сюда. Как делаю каждый день, между прочим. Его отец слегка нахмурился. Судя по выражению лица, он отчаянно пытался воспроизвести в своем мозгу какую-то логическую цепочку диалогов, но недавно произошедшее пьянило, как выдержанный алкоголь. Алукард терпеливо ждал, скрестив руки на груди, пока его собеседник, наконец, придет в адекватное состояние, как вдруг что-то коснулось его локтя. Женщина, про которую слегка забыли оба вампира, выгнулась дугой в объятиях старшего и протянула руки к вновь прибывшему мужчине. Судя по ее глазам, она вообще плохо понимала, сон это или явь и где она находится. Лишь страдала от недостатка новой порции наслаждения и, похоже, ей было плевать, с кем будет продолжаться ее утро. На удивление крепко вцепившаяся рука оттолкнулась от появившейся опоры, и девушка подалась вперед, выскальзывая из хватки Дракулы и фактически падая на грудь к его сыну. Из небольших, прорезанных, очевидно, когтями ранок сочилась кровь. Судя по розоватым щекам, нектара жизни в даме еще было предостаточно и старший Бельмонт не осушил ее даже до половины. Леди была весьма плотная по телосложению, обладая крайне неплохого размера грудью. Именно ей она и прижалась к своему новому партнеру, примостившись лицом к его груди и шее. Если бы Алукард был в форме волка, то у него бы вся шерсть встала дыбом, как колючки на перепуганном ежике. Столь эмансипированных девиц он предпочитал держать на расстоянии, а тут ему не то что отдавались — фактически впихивались насильно. — Какого… — успел рыкнуть немного охреневший кровосос, прежде чем девица начала действовать решительнее. Мягкие, изящные, но подозрительно сильные для женщины ручки скользнули по его груди к шее. Зарывшись пальцами в волосы, девица зарычала не хуже него самого, и полезла выше, явно с намерением зацеловать свою жертву до повторной смерти. Младший перехватил мадам за шаловливые лапки, пытаясь аккуратно отодрать от себя крайне навязчивую насильницу. — Девушка, не стоит этого делать. Юная нимфоманка ошалело улыбнулась ему, повисая в его хватке, и потерлась ему о живот своей обнажившейся в разрезе свитера грудью. Волк напрягся, ощутив ее тепло и запах ее крови. Он все-таки не каменный, и, если так продолжится, не был уверен, что сам захочет прекратить этот внезапный эротический конфуз. — Почему нет? — ответили ему, но это была не сходящая с ума девушка. Младшего Бельмонта самого перехватили за запястья, антрацитовые когти клацнули по стали перчаток. Алукард поднял испуганный взгляд от ластящейся женщины, чтобы посмотреть на отца. Он глядел в ответ с какой-то нехорошей ухмылкой. Примерно такое лицо у него было во время их первой встречи, когда могучий вампир насмехался над глупым юнцом. Дракула поднял перехваченные конечности чуть выше и приблизился почти в плотную. Горячее тело дамы оказалось зажато между двумя вампирами. Надо сказать, судя по восторженному вздоху, ей такой расклад очень понравился. Лицо Габриэля оказалось почти вплотную напротив скривившегося от отвращения и шока лица его сына. От принца тьмы пахло кровью и железом, в глазах сиял огонь, разгоравшийся все сильнее. — Как насчет присоединиться, сын? Алукард нервно хмыкнул и хотел сказать, что его уже присоединили, и он бы желал поскорее сбежать из этого театра абсурда, но тут руки его отца сжались сильнее. Так, что захрустел металл. Тревор попытался отстраниться, но Дракон резко дернул его на себя. Радостно заскулила прижатая девица, а младший Бельмонт зарычал от ненависти, когда клыки принца тьмы прокусили ему шею. Он постарался уже всерьез ударить спятившего вампира, но по всему телу прокатилась волна сумасшедшей слабости. При желании его отец мог осушить взрослого мужчину секунд за пять, что примерно он и сделал, фактически лишив сына способности сопротивляться. У беловолосого еще хватало сил держаться на ногах, но его уже начало шатать. Габриэль отцепился от его шеи, недовольно скривившись — вкус крови его сына был испорчен длительными голодовками и какими-то сдерживающими эликсирами. Но это было неважно. Младший качнулся как пьяный и начал оседать на пол. Глаза заволакивала тьма, горло пылало, мозг лихорадочно искал пути к спасению. Внезапно его подхватили под руки. Лицо уткнулось в чужое плечо, знакомый запах раскаленного железа подсказал, кто не дал ему упасть. — За…чем? — смог простонать теряющий сознание вампир. Ответом ему был лишь тихий смех, что-то горячее скользнуло по его щеке. Запахло кровью, каким-то парфюмом и молодой женщиной. Полные влажноватые губы коснулись его скулы. «Не надо!» успел подумать Алукард, прежде чем его аккуратно приподняли и прямо под носом не оказалась розоватая, изящная женская шея с двумя кровоточащими порезами. Он слизнул кровь, прежде чем мозг успел осмыслить, что он делает. Он почти не помнил, что было дальше. Знал лишь, что у этой женщины удивительно вкусная кровь. Чувствовал, как ее руки блуждают по его животу, забираются под плащ, касаются спины. Как они сменяются другими, более холодными и жесткими, с царапающими длинными когтями. Иногда она отстранялась, и он слышал, как кто-то другой пьет из нее. Потеряв источник алого безумия, младший Бельмонт сильнее вжимался в чужие тела, отыскивая чужую шею. Не найдя порезов, просто впился в нее зубами. Удивился, какая холодная под языком кожа и как льется нечеловечески горячая, огненная кровь. Она обжигала его изнутри. Отстранившись, вновь нашел женщину, укусил ее, пил дальше. В какой-то момент она перестала двигаться, и тогда кто-то остановил его, приподнял за подбородок. — С нее хватит на сегодня, — поведал вкрадчивый, знакомый голос на границе сознания. — И с нас, пожалуй, тоже. Последнее, что мог хоть как-то вспомнить Алукард, это прикосновение ледяных губ к своему виску. А затем сознание угасло, и вампир погрузился в сон.

***

Младший Бельмонт проснулся и рывком сел, ощущая невероятный прилив сил. Он чувствовал себя почти живым, но краткие осколки вчерашних воспоминаний убедили его, что лучше бы он сдох. Вскочив на ноги, Тревор направился в зал, где обычно сидел его отец, чтобы путем многократного протыкания вышеуказанного Крессиграмом, раз и навсегда высказать свое отношение к подобного вида оргиям. Дверь в покои Дракулы он просто вынес, похоже, вместе с косяками. Весьма довольный жизнью вампир сидел, развалившись на своем троне. На ураганом ворвавшегося сына он посмотрел почти с одобрением. — А, ты проснулся? — как ни в чем ни бывало поинтересовался темноволосый извращенец. Его сын еще сильнее сжал противно хрустнувшую рукоять своего меча. — Что это, черт подери, вчера было?! Дракула философски развел лапками, мол, а что, не понятно? На его лице было написано искреннее недоумение бешенством сына. — Налаживание отношений в новом городе? Кажется, примерно этим ты обычно и занимаешься. Спасая всяких несчастных, забредающих на мою территорию. Алукард присмотрелся — между пальцев его отец, как монетку, крутил на удивление знакомую эмблему. Орден света. Молодой вампир опешил. Потом задумался, и ошалел еще больше. — Где та… эээм… девушка? — С ней все в порядке, если ты об этом, — ухмыльнулся Дракул, щелчком подбросив и поймав медальон. — Кто она была? — обреченно спросил белый волк, уже догадываясь, каким будет ответ. — Охотница. Шпионка. Ходила тут, выслеживала, искала ответы. Собирала информацию о всяких — вампир хмыкнул — монстрах. Ну, я ее и просветил. Лишнего она теперь точно не сболтнет. — С каких пор ты такой расчетливый, отец? — нахмурился младший вампир. Обычно Дракул действовал куда более прямолинейно. А это была прямо многоходовка. Совсем как… Алукард уставился на дракона пронзительным взглядом, не выпуская из рук меч. — Не волнуйся. Я — это я. Опять полет эмблемки. Габриэль поймал ее и продолжил. — Просто научился кое-чему у своих «старых друзей». От этого известия Тревору стало еще тревожнее. Этот расклад был не в его пользу. Дракул оскалился еще радостнее. Сжал медальон Ордена, превратив его в корявый кусок металла. О да, он наладит тут "отношения". И с Орденом, и с людьми, и с любыми уродами, посмевшими снова посягнуть на его владения.