Кастлеванский рандом и содомия

По искореженным каменным стенам скользнул первый рассветный луч. Нехотя пробрался дальше, лизнул покрытые инеем полуистлевшие строительные леса, невесть кем и зачем тут воздвигнутые. И почти попал в стоявшего за заколоченным окном Алукарда. Вампир досадливо поморщился, отступая на шаг и пропуская луч смертоносного света в миллиметре от собственного носа. Отметил про себя, что в последнее время стал слишком много отвлекаться на всякую чушь, думать о вечном… Может, это старость? Печально вздохнув, тысячелетний юноша еще раз обернулся на полоску света, и начал спускаться обратно в спасительную тьму замка, ловко скользя и прыгая по остаткам перегородок и несущих балок узенькой готичной башенки. И тут… От самого основания до покосившейся макушки несчастное строение потряс сокрушительный удар. Алукарда стряхнуло с перекрытия и он чудом успел вцепиться в следующую деревяшку, оставив на ней глубокие следы когтей. — Какого… — только и успел выдохнуть воин, когда следующий, даже более мощный толчок вновь заставил его судорожно балансировать и искать путь вниз с еще большим рвением. Вампир ринулся к спасительной земле, отчаянно не желая быть засыпанным кучей битого кирпича. Но увы, новый удар был более коварен, и пришелся не в основание башни, а в середину. Огромное строение надломилось, как сухая ветка, почти под ногами у ошалевшего от подобной дикости Алукарда. Башня накренилась, и ее останки полетели вниз, в пропасть. Юноша в последний раз мазнул по воздуху когтями и сверзился следом, раздраженно прикидывая, сколько ему лететь и толщину мокрого пятна, что останется от него на камнях гребаного ущелья. Неожиданно, сбоку мигнул какой-то огонек. Падающий воин решил, что это проблеск солнца, но ошибся. Знакомая рука с антрацитово-черными когтями вцепилась в его ладонь. От такого резкого прекращения падения парня дернуло так, что он уже почти видел себя, продолжившего полет в бездну без правой руки. — Сын, ты что тут делаешь? Алукард раздраженно повернул голову и  столкнулся взглядом с немного ошарашенным Дракулой. Последний выглядел крайне виноватым, распыляя остатки огненных перчаток с незадействованной руки. Вопрос о том, что случилось с башней, разрешился сам собой. — Да вот, отец, высший пилотаж отрабатываю… С твоей помощью. Сконфуженный принц тьмы аккуратно, словно он поймал не сына, а часовую бомбу, поставил свою хмурую ношу перед собой. И отвернулся. Они простояли так какое-то время в неловкой тишине, слышно только было, как тихо осыпается покрошенный камень и скрипит уже почти доломанными балками несчастная башенка. — Пап? Дракула вздрогнул и обернулся. Взгляд принца тьмы наткнулся на какое-то странное выражение лица сына. — Может, ты все-таки отпустишь мою руку? На ногах я сам как-нибудь удержусь без твоей помощи. Обалдевший вампир опустил взгляд ниже и понял, что все это время сжимал пойманную им ладонь своего отпрыска. — Отец! Дракула нехотя разжал хватку, и его сын, обреченно выдохнув, обернулся стайкой летучих мышей и скрылся во мраке. Старший вампир проводил его взглядом, ругнулся, и последним ударом обрушил многострадальную башню до конца. Несмотря на совместную победу над Люцифером, отношения налаживались как-то туговато. Наверное, не стоило угрожать пронзить сына крестом вместе с падшим. Определенно не стоило.