Чанёль, мне больно

      Двое лежали в постели Чанёля, почти приведя дыхание в норму. Послеоргазменная нега окутала их тела, отдаваясь покалыванием в кончиках пальцев ног и заставляя расслабиться. Голова Кёнсу покоилась на груди старшего, а пальцы их рук были сплетены между собой. До слушал постепенно успокаивающееся сердцебиение парня и перебирал его пальцы своими.       С того дня, как они начали встречаться, прошло примерно два месяца. Их общение стало теплее, а ночи, проводимые вместе, — жарче, потому что красноволосый перестал смущаться и теперь проявлял куда большую активность, а поза наездницы стала одной из его самых любимых. Пак начал посещать абсолютно все занятия и ходил на концерты своего парня, наслаждаясь его игрой на скрипке. Блондин стал чаще приходить в гости к младшему, чему очень радовалась мама Кёнсу, потому что у её сына наконец-то появился друг. А может, она уже догадалась о том, что между ними было нечто большее, чем просто дружба. Одноклассники уже были в курсе того, что эти двое встречаются, а Джиён больше не подходила к До, стараясь держаться от него подальше. — Моя мама заболела, — вдруг сказал Пак, когда оба привели дыхание в норму. — Я недавно звонил узнать, как у них дела, и отец сказал, что она нехорошо себя чувствует, но врача вызывать не хочет. Эта женщина всегда была такой упрямой. Никогда не ходила по больницам и врачей домой не вызывала. — И что собираешься делать? — Нужно съездить к ним. Благо, живут недалеко. Меня не будет всего пару дней. Уговорю мать на обследование и вернусь. Уроки, конечно же, придётся пропустить. — Хорошо, я отмажу тебя перед преподавателями, — Кёнсу провёл ладонью по чужой подтянутой груди. — Да ладно тебе, я ведь столько раз до этого прогуливал, — улыбнулся старший, растрёпывая чужие волосы винного цвета. — Будем созваниваться, а вечером — разговаривать по Скайпу. — У меня нет веб-камеры, — грустно вздохнул парень. — Возьмёшь мой ноутбук. Я хочу каждый вечер видеть тебя, — Чанёль сильнее прижал к себе До, целуя его в макушку.       Утром следующего дня старший уехал. Он не стал просить Кёнсу проводить себя, потому что прибыл на вокзал, когда уроки уже начались. До было немного непривычно сидеть за партой в одиночестве. Так как он сидел у окна, а рядом всегда возвышался блондин, то он являлся своего рода стеной, закрывающей от окружающих. А сейчас его не было, и младший чувствовал себя незащищённым. Без Чанёля было как-то слишком пусто. У Кёнсу, помимо него, друзей особо не было, поэтому он весь учебный день ходил один и по большей части молчал. Было неуютно без ощущения большой ладони, по-собственнически сжимающей его бедро, уже привычно поглаживающей, отчего по телу красноволосого неизменно бегали приятные мурашки.       В этот день До шёл домой один. Он искренне соскучился по своему парню, хотя не видел его всего несколько часов. Желание услышать любимый низкий бас подтолкнуло парня позвонить старшему, что тот и сделал, набрав знакомый номер. Они редко созванивались, потому что почти целыми днями были вместе, и в звонках не было необходимости. Из динамика мобильного раздавались протяжные гудки, после чего на том конце послышалось хрипловатое: «Привет, сладкий», отчего по телу Кёнсу побежали мурашки. До от этого чуть смущённо улыбнулся, опуская взгляд вниз и отвечая тихим: — Привет. — Мой совёнок соскучился? — довольно протянул Пак. — Если бы не соскучился, не стал бы звонить. — Я тебя не видел полдня, а такое чувство, будто около недели. Тоже скучаю по тебе. — Мы сейчас похожи на слащавую парочку, — тихо засмеялся младший. — Это ещё не слащаво, скажу я тебе. Ты не слышал поистине слащавых разговоров. — Ну ладно-ладно. Ты уже был дома? — Нет. Я сейчас иду в цветочный, чтобы купить лилии. — Ты мне там изменяешь? — наигранно возмутился Кёнсу. — Ага, давай, приревнуй меня к моей же маме. Я тебя ни на кого не променяю, милый. — Фу, вот это и вправду прозвучало слащаво, — скривился младший. На том конце послышался звон колокольчика и приглушённое: «Добрый день. Чем могу помочь?» — Сорок три белые лилии, пожалуйста. Как думаешь, во что лучше их упаковать? — уже обращаясь к До, спросил блондин. — Бумажная обёртка горчичного цвета будет смотреться лучше всего. Всё равно её потом снимать, когда в вазу букет ставить будете, и цветы не замёрзнут, — со знанием дела посоветовал тот. — И вон той бумагой можно обернуть?.. Как прошёл учебный день? — Было ужасно скучно. Тебя так не хватало, — грустно протянул красноволосый, посильнее кутаясь в шарф, потому что морозный воздух безжалостно кусал оголённую кожу шеи и щёк. — Обещаю, как только закончу тут с делами, сразу же вернусь. — Да, я помню-помню, — вздохнул младший. — Сегодня вечером по Скайпу свяжемся? — Да. В котором часу ты хочешь? — Давай в восемь часов. — Хорошо. Тогда до вечера? — До вечера, сладкий.       Кёнсу прервал вызов, замечая, что как раз подошёл к своему дому. Родителей, как он и предполагал, дома не оказалось, поэтому парень доел остатки вчерашнего ужина и ушёл к себе в комнату делать уроки. Просидев за столом в скрюченном состоянии около полутора часов, он выпрямился, потянулся, устало выдохнув, и встал, подходя к стойке со скрипкой. Как раз должно было хватить времени, чтобы позаниматься. Взяв любимый инструмент в руки, До начал повторять выученные наизусть произведения, чтобы пальцы не забывали, как нужно двигаться, где скользить, где нажимать.       Примерно на середине одного из произведений его голову посетила мысль, что нечто подобное у них происходит и с Чанёлем: Кёнсу знает его тело от макушки до пят, помнит все эрогенные зоны, все фетиши, все любимые позы. Нет ни единого участка кожи, где бы младший к своему парню не прикасался, даже колечко ануса решился однажды тронуть. Правда, Пак его потом за это укусил за шею, да так сильно, что младшему больше недели пришлось ходить в кофтах с высокими воротниками: и перед родителями стыдно, и перед преподавателями. Но то же самое относилось и к блондину: он сотни раз успел изучить тело одноклассника глазами, ладонями, губами и языком. Кёнсу сам не говорил, когда ему было действительно хорошо, но старший прислушивался к вздохам и стонам парня, и изучал его реакцию на каждое свое прикосновение, пытаясь сделать как можно приятней.       От игры и размышлений До отрывает телефонный звонок. Парень откладывает скрипку и поднимает трубку, даже не взглянув на экран. Из динамика доносится басовитое: — Уже семь минут девятого, а я до сих пор не вижу твоей симпатичной мордашки на своём мониторе.       Осознание происходящего тотчас приходит к Кёнсу, и он бросается к своему столу, доставая из рядом лежащего рюкзака ноутбук Пака, включая его и заходя в Скайп. Через полминуты, когда До появляется в сети, на его аккаунт поступает вызов от real_pcy, который он тут же принимает. На экране высвечивается сосредоточенное лицо Чанёля, которое при виде собеседника тут же озаряется счастливой улыбкой. На старшем чёрная футболка, а волосы серого цвета ещё немного влажные после душа. На заднем фоне виднеются фотообои с изображением ночного города, а сам блондин, видимо, сидит на кровати, опираясь спиной на стену позади. — Прости, я слишком увлёкся, поэтому не уследил за временем, — виновато улыбается красноволосый, глядя в любимые глаза на мониторе. — Дай угадаю. Играл на скрипке? — игриво щурится Пак. — Ты, как всегда, очень проницателен. Ну что, как там твоя мама? — Она была очень рада меня видеть. А «приболела» — это слишком мягко сказано. Она бледная и как будто сонная постоянно. Совсем довела себя этим упрямством. — Ты говорил с ней насчёт больницы? — чуть обеспокоенно спрашивает Кёнсу. — Пока нет. Не хотел портить ей настроение. Завтра скажу. Ты лучше мне скажи, как там поживает моя сладкая попка? — Тебя не было всего день. Ничего не случилось с твоей попкой, — хмыкает младший. — Как у вас там погодка? — Днём шёл снег, как сейчас — не знаю. Возможно, до сих пор идёт. А у вас? — Снега не было, но холодно жутко, — невольно ёжится парень. — Ты шарф надеть не забыл? — Не забыл.       Так они разговаривали около трёх часов, обсуждали реакцию преподавателей на отсутствие Чанёля, то, как им скучно друг без друга, а потом Пак сказал, что хочет набить ещё одну татуировку на пол руки, где в нескольких символах будет зашифровано признание в любви Кёнсу, например, на вулканском языке, на что тот начал активно отговаривать старшего от этой идеи, аргументируя это тем, что они не всю жизнь будут вместе, как бы этого обоим не хотелось. После этого блондин сказал: — Если мы с тобой расстанемся, я подамся в натуралы. — Не верю, — улыбнулся Кёнсу. — Чтобы ты, и в натуралы. — Ну да. После тебя я не смогу встречаться с парнями, потому что воспоминания одолевать будут. — Кстати, с чего ты вдруг решил, что по парням? — Просто в один момент я понял, что девушки — не моё. Они слишком показушные, в их действиях до отвратного много наигранности, а трахать их было ужасно скучно, потому что эти: «Ах, понежнее, я же такая хрупкая!» сбивали весь настрой. Парней же можно не жалеть, им даже нравится, когда пожёстче. А в характере от природы нет той наигранности. Гораздо приятней втрахивать податливое тело в матрас и слышать искренние стоны удовольствия в ответ. — У младшего от этих слов аж пальцы ног поджались, а по телу пробежала дрожь. Сказывалось отсутствие ежедневного секса, которого сегодня не было. — Ой, уже так поздно, — чтобы сменить тему, спохватился До. — Я, наверное, спать пойду, а то завтра вставать рано. — Спокойной ночи, совёнок, — чуть сонно протянул блондин, зевая. — Сладких снов, — помахал на прощание парень.       Следующий день прошёл, как предыдущий — скучно и однообразно. Радовали только нечастые сообщения от Пака.       «Доброе утро, совёнок», «Одевайся теплее», «Я уговорил маму сходить на обследование, но из-за этого придётся задержаться ещё на денёк-два, так как она не хочет меня отпускать, потому что соскучилась», «Я сейчас видел игрушечного пингвина. И знаешь, что? Он ужасно похож на тебя озо», «Теперь ты не совёнок, а пингвинёнок».       На последних двух сообщениях До не смог сдержать улыбки и чуть не засмеялся прямо на уроке. Позже Чанёль прислал сообщение, в котором говорилось, что он сегодня весь день проведёт с мамой и не знает, когда освободится. Так что, если будет слишком поздно, то пусть младший ложится спать и не дожидается от него звонка.       Кёнсу был очень рад за своего парня, потому что тот действительно нуждался в родительской любви, которой был обделён в детстве. И сам Чанёль смягчился, начиная относиться к людям благосклонней и быть с ними добрее. В этом была заслуга и самого До, по большей части, потому что именно он пробудил в старшем эти чувства.       Сегодня отец работал в ночную смену, а мама парня ушла в гости к подруге, как делала каждый месяц, поэтому не должна была вернуться допоздна. Дома, как это часто бывало, царила тишина, поэтому красноволосый почти сразу взялся за выполнение домашней работы. А когда спустя три часа закончил, решил приступить к повторению произведений на скрипке. Он взял инструмент в руки, проведя по нему ладонью и вдруг почему-то вспомнил, что это подарок от Пака. Воспоминания окатили его, словно лавина: их первый поцелуй, взаимная дрочка в школьном туалете, первый секс и минет. В комнате моментально стало жарко, а дыхание сбилось. В штанах было ужасно тесно, а мысли упорно не получалось собрать в кучу, чтобы всё-таки начать заниматься. Пришлось стянуть джинсы вместе с нижним бельём и упасть на кровать, хватаясь за вставший член и начиная водить по нему ладонью, быстро скрывая и открывая налившуюся кровью головку. Второй ладонью Кёнсу массировал поджавшиеся яички, пытаясь приблизить себя к оргазму как можно быстрее. Но этого определённо было недостаточно. Испустив разочарованный вздох, парень приподнялся и потянулся к дверце прикроватной тумбочки, открывая её и доставая оттуда небольшой чёрный пенал, где раньше хранил цветные карандаши. Но вместо канцелярии там теперь находилось несколько видов смазки, которые постоянно покупал Пак, потому что они иногда занимались сексом и в комнате Кёнсу.       До вдруг вспоминает о подарке старшего, который тот вручил ему около месяца назад со словами: «Это на тот случай, если тебе вдруг станет тоскливо, а меня рядом не окажется». Красноволосый тогда язвительно фыркнул, спрятав презент туда, куда родители точно не заглянут. Протянув руку под кровать, парень нащупал там небольшую коробку, и вытянул её на свет. Открыв упаковку, До уставился на чёрный вибратор, изготовленный из силикона. Размером тот был приблизительно с член Чанёля, что заставило Кёнсу фыркнуть и приподнять брови.       Кёнсу опасливо тянется к нему ладонью, потому что подобные игрушки никогда раньше в руки не брал. Непривычно мягкая на ощупь оболочка заставляет вздрогнуть и чуть поёжиться. Но, переборов себя, парень берёт вибратор, полностью укладывая его на ладонь и внимательно разглядывая. Силикону придали точную рельефность настоящего члена, даже головка была детально проработана, что невольно поражает красноволосого. Он заворожённо скользит ладонью по фаллоимитатору, так, как делал бы это с настоящим членом, и понимает, что это довольно хорошая вещица, которой можно воспользоваться в отсутствие Пака. Он рассматривает основание игрушки, находя там рычажок, который тут же поворачивает, но ничего не происходит. Он быстро сообразил, в чём проблема, заглянул обратно в коробку, заметив там коробочку батареек, откуда достал две и вставил в вибратор. Снова повернув переключатель, парень почувствовал несильную вибрацию, исходящую от предмета. Когда он немного увеличивает мощность, вибрация усиливается, отчего ладони становится немного щекотно.       «Но там, наверное, будет очень приятно,» — чуть смущённо думает До, выключая вибратор.       Парень встал с пола и улёгся на кровать, широко раздвинув ноги. Вылив себе немного смазки на пальцы, До распределил жидкость между ними и вставил в себя сразу два, проталкивая их до основания. Ежедневный секс с Чанёлем способствовал тому, что мышцы ануса были постоянно расслабленными, благодаря чему на растяжку не уходило много времени. Поэтому красноволосый, убедившись в том, что он достаточно подготовлен и обильно смазав фаллоимитатор, почти сразу погрузил в себя головку искусственного члена, аккуратно двигая ей, медленно вытаскивая и тут же погружая обратно. Ощущения, конечно же, нельзя было сравнить с теми, как если бы в него входил сам Чанёль, но от этих манипуляций было не менее приятно, несмотря на то, что силикон был немного прохладным. Кёнсу скользнул вибратором чуть глубже, привыкая к его размеру и глубоко дыша.       Когда фаллоимитатор вошёл в парня полностью, он медленно вытащил его до головки и так же медленно погрузил обратно, блаженно выдыхая от приятного чувства наполнённости. Он ещё раз вытащил игрушку из себя и чуть быстрее скользнул внутрь. Забравшись свободной рукой под футболку и ущипнув себя за левый сосок, До тихо заскулил от пробежавшей по телу дрожи. Он начал трахать себя искусственным фаллосом, чуть увеличив скорость и блаженно вдыхая-выдыхая, из-за чего его грудь судорожно вздымалась. Сколько бы раз в день Кёнсу ни занимался сексом, стенки его ануса оставались очень чувствительными, как бы это ни было странно.       Парень вдруг проехался силиконовой головкой по простате, отчего тело прошила дрожь, заставляя испустить удивлённый стон. Он с силой надавил игрушкой на раздражённый сгусток нервов, прогибаясь в спине и опираясь на подушку затылком. Рваное дыхание вырывалось из его приоткрытого рта, обрамлённого сочными пухлыми губами, а глаза были прикрыты от блаженства. Красноволосый поудобней перехватил основание игрушки и вдруг ощутил несильную вибрацию, исходящую от предмета, находящегося в анусе. От неожиданности До резко вытащил вибратор из себя, крупно вздрогнув. Он ошарашенно уставился в потолок, сжимая скользкую от смазки и всё ещё слабо вибрирующую игрушку в руке.       Переведя дух, парень повернул переключатель на минимальное значение и снова ввёл фаллоимитатор в себя, чувствуя его приятную рельефность. А потом, собравшись с духом, включил режим вибрации, мелко вздрогнув и громко вздохнув. Он сильнее прогнулся в спине и застонал ещё громче, когда увеличил частоту вибрации, а свободной рукой скомкал свою футболку в области груди, чувствуя, как начинают дрожать его бёдра.       А потом До слышит тихую мелодию, звучащую откуда-то с пола и замирает, уставившись туманным взглядом на свои смятые штаны. Он нехотя извлекает из сжимающегося ануса вибратор и на коленях ползёт к джинсам, доставая из кармана свой мобильный. На экране высвечивается имя его парня, поэтому звонок проигнорировать никак нельзя. Проводя по сенсору пальцем и принимая вызов, Кёнсу как можно спокойней произносит: — Алло? — и тут же слышит на том конце любимый голос: — Привет, сладкий. Я уже освободился, поэтому жду от тебя видеозвонка, — слышно, как Чанёль улыбается. — Хорошо. Вот только сяду за стол.       Младший встаёт с пола и плюхается на стул, ощущая прохладу кожаного сиденья оголёнными ягодицами. Он включает оставшийся со вчера на столе ноутбук и заходит в Скайп, нажимая на кнопку видеозвонка Паку. Тот тут же отвечает, а на экране высвечивается ставшее таким родным лицо. — Ещё раз привет, малыш.       Заметил старший раскрасневшееся лицо До или нет, Кёнсу понять не может, но здоровается, как ни в чём не бывало: — Привет, — и растягивает губы в мягкой улыбке. — Как у тебя день прошёл? Всё так же скучно? — Да… Тебя, как и вчера, ужасно не хватало. Ты лучше расскажи, как с мамой время провёл, — выравнивая дыхание, говорит красноволосый. — О, было просто прекрасно, — воодушевлённо начинает блондин. — Сначала я отвёз её на отцовской машине в больницу на обследование, где нам предоставили инвалидную коляску, чтобы она могла прогуливаться хоть иногда, а то целый день дома находится и в постели лежит. Она долго упиралась, не соглашаясь, потому что «Я ещё не настолько стара», — имитируя её голос, улыбается парень, — но потом согласилась. Я сводил её в океанариум… Ты чего такой красный? — прерывая свой рассказ, вдруг спрашивает Пак, а потом устремляет взгляд в сторону кровати младшего, узнавая чёрный продолговатый предмет, лежащий на ней, и ухмыляется. — Что, развлекаешься тут без меня? — Кёнсу смущённо отводит взгляд в сторону, краснея ещё сильней. — Ну, раз уж на то дело пошло, продолжай, а я посмотрю. — Но… Чанёль… Это жутко смущает… — заламывая пальцы, отводит парень взгляд. — Это всего лишь я. Не бойся. У тебя же дома никого нет? — Красноволосый отрицательно качает головой. — Вот и отлично. Поставь ноутбук на кровать и сам забирайся на неё.       Младший смущённо мнётся ещё какое-то время, а потом берёт компьютер в руки и идёт в сторону кровати, пристраивая гаджет в изголовье и усаживаясь прямо перед ним, скрестив ноги. — Тогда и я усядусь поудобней, — слышится из динамиков голос Пака, после чего оттуда же раздаются звуки возни, а потом на экране появляется вид на пояс старшего, который уверенно расстёгивает джинсы и стягивает их вместе с боксерами, после садясь на стул и начиная медленно водить ладонью по неэрегерированному члену. — Давай, поиграйся с собой пальчиками, — томно шепчет Чанёль. — А как же мама? — Она спит. Устала после насыщенного дня. Представь, что это мои пальцы.       Младший укладывается на спину, разводя в стороны ноги и пододвигаясь ближе к камере. Он снова смазывает пальцы лубрикантом, сразу проскальзывая двумя из них в себя. Младший тихо выдыхает, кусая губы, потому что сгибает пальцы, надавливая на простату. — Не сдерживайся. Ты же знаешь, как сильно мне нравятся твои стоны, — у блондина тоже сбивается дыхание, а рука начинает скользить по члену быстрее.       И До от этого срывает крышу. Он сам тянется к вибратору, который до сих пор скользкий от лубриканта, и погружает в себя головку, медленно проталкивая игрушку глубже. С его губ слетает блаженный стон, спина невольно выгибается до хруста, а успевший опасть небольшой аккуратный член снова встаёт. Чанёль начинает дрочить быстрее, сильнее сжимая ствол возбуждённого члена, тяжело дыша и раздувая ноздри. И снова приятная рельефность искусственного члена, которая скользит внутри, заставляет младшего чуть свести ноги. — Ну же, малыш, я так ничего не увижу, — с присущей одному ему издёвкой в голосе говорит Пак, после чего Кёнсу вновь раздвигает бёдра пошире, открывая обзор на плотно обхватившее фаллоимитатор колечко мышц.       Тем временем его свободная ладонь исследует грудь, сжимая поочерёдно затвердевшие соски, оттягивая их и щипая, отчего удовольствие током проходится по телу. А потом он скользит рукой по подрагивающему впалому животу, очерчивает гладковыбритый пах, проходится пальцами по внутренней стороне гладкого бедра, опускаясь к ягодице и чуть сжимая её. До представляет, что это руки старшего в сотый раз исследуют его тело, огибая каждую косточку, надавливая на эрогенные зоны и поглаживая чувствительные места. — Я бы сейчас сжал твои прелестные бёдра и прикусил шею, — сквозь зубы шипит старший, дыша часто и прерывисто.       И красноволосый будто чувствует, как по его шее пробегается мокрый горячий язык, заставляя парня испустить блаженный стон, а после — чужие зубы игриво прикусывают его кадык. Всё будто по-настоящему, словно наяву, вот только тяжести чужого тела на своём не ощущается, что ужасно разочаровывает.       Кёнсу свободной рукой скользит по молочным бёдрам, поднимаясь к паху и обхватывая сочащийся смазкой аккуратный член. — Не трогай себя! Кончишь только от вибратора, — раздаётся властный голос блондина, отчего младшего бросает в дрожь, и он отдёргивает руку от своей возбуждённой плоти, начиная быстрее двигать фаллоимитатором, с каждым толчком сильно проезжаясь по простате.       Красноволосый несдержанно стонет, сильнее прогибаясь в спине и шире разводя ноги. Он вплетает пальцы левой руки в свои волосы, выкрашенные в винный цвет, надрывно выстанывает имя Чанёля и несильно насаживается на искусственный член. Этого быстро становится недостаточно, и До поворачивает переключатель, включая несильную вибрацию и мелко вздрагивая. Стон на выдохе вырывается сам собой, а правая рука начинает двигаться ещё быстрей, сильнее вгоняя вибратор в анус. Чанёль по ту сторону монитора громко выдыхает, втягивая воздух сквозь сжатые зубы и пережимая член у основания, чтобы не кончить раньше времени. — Господи!.. Чанёль! — надрывно стонет младший, сильнее трахая себя фаллоимитатором.       Пак из последних сил сдерживается, чтобы не кончить от этой развратнейшей картины. Он до скрежета зубов хочет сейчас целовать это изнеженное тело молочного цвета, хочет обновить собственнические засосы на бёдрах и груди, хочет с бешеной скоростью вгонять член в своего парня по самое основание, чтобы у того звёзды перед глазами блестели, а голос срывался от громких вскриков. Хочет слышать эти мелодичные стоны прямо у своего уха, хочется чувствовать запах младшего, хочется закинуть его стройные ноги себе на плечи и долго тягуче целовать, после разгоняясь до бешеного ритма, чтобы Кёнсу схватился за изголовье кровати, с силой сжимая деревянную планку и скуля от удовольствия.       За размышлениями блондин не замечает, как Кёнсу переворачивается на живот и опирается на колени, наклоняясь и вставая в коленно-локтевую. Он включает вибрацию на полную, продолжая двигать игрушкой внутри себя, подаётся назад, чтобы сильнее на неё насадиться, и громко стонет, поднимая голову и по-кошачьи прогибаясь в спине. Он чувствует, как по спине катятся капельки пота, а волосы прилипли к вискам и лбу. В правой руке уже чувствуется усталость, пока Кёнсу продолжает трахать себя игрушкой. Колени красноволосого разъезжаются в стороны, а его стоны становятся громче, потому что вибратор слишком сильно раздражает простату, из-за чего оргазм неумолимо приближается. Он падает на грудь, потому что левая рука уже не держит, а правая — двигается с невообразимой скоростью. Смущение поглотило чувство похоти, отчего в уголках глаз парня начинают собираться слёзы.       До снова переворачивается, укладываясь на спину и как можно шире разводя ноги в стороны, продолжая с силой вгонять в себя игрушку по основание. Бёдра неимоверно дрожат, а по телу пробегают крупные мурашки, заставляя парня почти кричать от удовольствия. Член дёргается, предвещая скорую разрядку, а Чанёль сильнее сжимает свой фаллос, продолжая размашисто двигать по нему ладонью. Младший сильно прогибается в спине, опираясь макушкой на подушку под головой и удушающе стонет, когда долгожданный оргазм накрывает его, заставляя тело крупно задрожать, а семя — тугой струёй брызнуть ему на живот. Из динамиков раздаётся низкий стон Пака, похожий на рык, который оповещает о том, что тот тоже кончил. Колечко ануса судорожно сжимается, плотно обхватывая вибратор, а сердце бешено колотится в груди До.       Когда дыхание обоих восстанавливается, а силы возвращаются обратно к Кёнсу, он жутко краснеет, закрывая чистой рукой лицо. А старший смеётся, широко улыбаясь, потому что его смущающийся парень — самое милое зрелище на свете. — Я бы повторил это. Но уже с моим непосредственным присутствием, — урчит блондин, а младшему кажется, будто он слышит голос парня прямо около своего уха, отчего вздрагивает — настолько все чувства сейчас обострились.       Игрушка выскальзывает из расслабленного ануса, а До садится, снова скрещивая ноги и смущённо улыбаясь своему парню. — Чанёль, я соскучился. — Я тоже, малыш. Подожди ещё пару деньков, и я приеду, — ласково шепчет Пак.