Чанёль, мне больно

      Чанёль хотел забыться, вливая в себя очередную порцию алкоголя в клубе. Музыка била по барабанным перепонкам, огни слепили глаза, а в нос ударяла огромная палитра разнообразных запахов: алкоголя, пота, табачного дыма, парфюма и так далее. Парень ленивым взглядом скользил по толпе, ища кого-нибудь, с кем можно было бы провести эту ночь, как вдруг рядом на диван опустился Сехун. — Ты сегодня один? Где оставил того лупоглазенького милашку? — блондин спиной наваливается на спинку дивана и внимательно осматривает парня перед собой. — Не твоё дело, — беззлобно отвечает тот и делает ещё один глоток из своего гранёного бокала. — Может, тогда пойдём потанцуем? — щурит глаза О и встаёт с дивана, направляясь к площадке, где скопилась куча народу, и зная, что сероволосый последует за ним.       Старший останавливается и ждёт, пока Пак прижмёт его спиной к своей груди, начиная двигаться. Они танцуют, поймав какой-то собственный ритм, — медленно и тягуче: Сехун покачивает бёдрами из стороны в сторону, прижимаясь ягодицами к паху Чанёля, а тот медленно скользит по стройному подтянутому телу руками и изучает чужую бледную шею губами, слегка прикусывая кожу. Блондин откидывает голову на чужое плечо и укладывает свои ладони на бёдра младшего, сильнее прижимаясь к крепкому телу сзади. А Пак продолжает изучать стройную фигуру О, блуждая по ней сильными ладонями.       «У Кёнсу не такая», — мелькает в голове мысль, после чего сероволосый зажмуривается, пытаясь отогнать её от себя.       Неожиданно перед Сехуном появляется ещё один парень, устраивая смуглые ладони на его талии и подстраиваясь под ритм этих двоих. Младший поднимает голову, после чего к его лицу приближается Кай, горячо выдыхая прямо в его рот: — Здравствуй, Чанёль, — и слегка касается своими полными губами чужих.       Кажется, алкоголь наконец ударяет в голову, потому что Пак перестаёт отдавать отчёт своим действиям и просто расслабляется, позволяя чужим рукам скользить по его телу, а губам — по шее. Его утягивают в VIP-комнату, закрывая за собой дверь и включая приглушённый свет, что придавал атмосфере большую интимность. Кай и Сехун тут же сливаются в страстном поцелуе, будто напрочь забывая о присутствии третьего. Первый заваливает любовника на большую кровать, стоящую посреди комнаты, и поворачивается к Чанёлю, маня его пальцем к ним. Тот колеблется какое-то время, перебирая всплывающие в голове мысли.       «А как же Кёнсу?» — гаденько шепчет внутренний голос, заставляя парня задуматься.       «Чёрт, да мы с ним даже не встречаемся», — прерывая все остальные мысли, парень решительно идёт к постели.       Кай отодвигается в сторону, позволяя младшему устроиться между разведённых в стороны ног Сехуна, который сразу обвивает чужую сильную шею руками, приближаясь к лицу Пака. Чанёль поддаётся напору старшего и целует его, сминая тонкие губы и настойчиво толкаясь в рот языком.       Но что-то не то. О порывисто отвечает на поцелуй, но что-то всё равно не то.       Какие-то смешанные чувства одолевают сероволосого. Нет того трепета, съедающего всё внутри желанием обладать. Младший отрывается от блондина и тянет на себя Кая, впиваясь в его полные губы. Тот так же страстно отвечает, а Чанёль впускает в свой рот чужой упругий язык, пытаясь почувствовать хоть что-то, поймать удовольствие, но ничего. Он ничего не ощущает, не возбуждается, не хочет ни одного из этих двоих.       «Ты хочешь только его», — проскальзывает в голове мысль, после которой Пак отрывается от брюнета, встаёт с кровати и, не говоря ни слова, выходит из комнаты, оставляя двух недоумевающих парней наедине. Он тут же едет из клуба прямо домой, чтобы прямо в верхней одежде завалиться на кровать и заснуть.       День за днём Пак прогуливал уроки, валяясь по полдня дома в постели, а вечером идя в клуб и напиваясь до беспамятства. А утром открывал глаза в надежде увидеть перед собой мирно спящего Кёнсу со слегка приоткрытыми полными губами, которые сводили с ума. Но вместо этого перед его взглядом представала пустая половина кровати. Чанёлю не хватало красноволосого и это его пугало.       Но в один момент Пак осознал, что влюбился. Да, это однозначно была любовь. Сероволосый никогда никого не любил, но был уверен в том, что это именно она. Потому что не могла тоска просто так накатывать, невозможно было просто так скучать по другому человеку, по его губам, поцелуям, коже, мягкому голосу, объятиям, этим большим чёрным глазам, которые смотрели с таким доверием. И поняв, что он допустил огромную ошибку, оттолкнув от себя Кёнсу, старший следующим же утром пошёл в школу. Он хотел дождаться одноклассника и поговорить.       Стоя возле класса, в котором по расписанию должен был быть урок, Пак увидел в начале коридора Кёнсу с идущей рядом с ним Джиён. Заметив сероволосого, тот остановился и, круто развернувшись, быстрым шагом пошёл в другую сторону. Старший ринулся за ним, проносясь мимо опешившей девушки и догоняя Кёнсу на лестнице. Он схватил одноклассника за руку и дёрнул на себя, прижимая его спиной к стене. Во взгляде До читались испуг, волнение, замешательство и недоверие, а Чанёль не знал, с чего начать, потому что совсем не продумал, что и как говорить. Выждав недолгую паузу, младший морщится и тихим недовольным голосом говорит: — Чанёль, мне больно. Пак слишком сильно сжал чужое запястье, отчего красноволосый чуть свёл к переносице густые брови. — Мне тоже! — кулак старшего ударился о стену возле головы Кёнсу.       Младший в испуге распахнул глаза и уставился на одноклассника. Чанёль оттолкнулся от стены, громко выдыхая и на пару шагов отходя от парня. Раздался звонок на урок, и на этажах послышались звуки учеников, торопящихся на урок. Когда всё стихло, Пак, собравшись с мыслями, заговорил: — Помнишь условия нашей с тобой сделки? Я сказал в тот день правду — я наигрался. И довольно давно. Последние дни я действительно не играл с тобой. Много времени ушло на то, чтобы осознать, насколько ты стал мне дорог. Я каждое утро прошедшей недели просыпался с надеждой ощутить твоё тепло рядом с собой. Ты не представляешь, как мне тебя не хватало. Я, словно наркоман, нуждающийся в дозе, хотел вновь к тебе прикоснуться, — Чанёль повернулся к застывшему однокласснику и подошёл к нему, поднимая его лицо за подбородок. — Я никогда раньше не любил и считал, что лишён этой способности, — старший нежно провёл ладонью по чужой щеке. — Но ты пробудил во мне чувства и, сам того не замечая, заставил снять маску, за которой я прятал настоящего себя перед окружающими, — он убирает ладонь и опирается ей на стену возле головы младшего. — Я пойму, если ты отвергнешь мои чувства. Я не буду тебя больше заставлять что-либо делать против твоей воли.       В воздухе повисло молчание. Каждый думал о своём. Кёнсу смотрел словно сквозь старшего, боясь пошевелиться. — Раньше я, не задумываясь, причинял людям боль. Но от осознания того, что и тебе я сделал больно, мне стало так плохо… Впервые я почувствовал себя такой скотиной, — тихо продолжил сероволосый, утыкаясь лбом в плечо Кёнсу, как когда-то это делал сам До. — Не уверен, что ты это сделаешь, но, прошу, прости меня. Ты очень мне дорог, и я не знаю, что с собой сделаю, если ты меня не простишь, — младший почувствовал, как его рубашка в районе плеча намокает, и услышал, как старший шмыгает носом. — Ты можешь не принимать меня, но хотя бы прости за всю ту боль, что я причинил тебе… — Пак замолчал, когда почувствовал, как чужие руки обнимают его за шею.       Кёнсу без слов прижал к себе подрагивающее тело Чанёля. — Я не достоин такого человека, как ты. Настолько доброго и нежного… — Каким бы придурком ты ни был, я привык к тебе.

***

      Дверь врезается в стену, и тело младшего прижимают к вертикальной поверхности, страстно целуя. Кёнсу с готовностью отвечает, обвивая руками шею сильного тела. — Как же мне тебя не хватало… — шепчет сероволосый, проводя губами по светлой коже скулы парня.       Они скидывают обувь, и Пак за руку тянет Кёнсу в спальню. Там он садится на кровать, а красноволосый забирается к нему на колени, вновь прижимаясь к чужим полным губам своими. Поцелуй наполнен нежностью, трепетом и болью разлуки. Младший надавливает на плечи одноклассника, заставляя лечь на спину и подтянуться выше на кровати. Они быстро и нетерпеливо раздеваются, почти не отрываясь друг от друга. Наспех сделанная растяжка — и Кёнсу садится на член старшего, блаженно выдыхая. Он опирается руками об изголовье кровати и начинает медленно двигаться. Ещё никогда их секс не был так сильно наполнен нежностью. Чанёль с трепетом касается тела младшего, на котором кое-где до сих пор виднеются давние синяки и засосы, оставленные им же. Он, будто в бреду, проводит ладонями по щекам Кёнсу, тихо повторяя: «Какой же ты красивый…», «Я так сильно скучал…», «Мне тебя так не хватало…». В ответ До наклоняется и целует парня, а сероволосый хватается за него, будто боясь, что тот растворится, и это окажется очередным сном. Он вплетает пальцы одной руки в волосы цвета красного вина, а второй сжимает бледное бедро. Младший несдержанно стонет в поцелуй, потому что головка чужого члена проезжается по его простате. Он всё быстрее двигается, резче опускаясь на член любовника, и вскоре кончает, запрокидывая голову назад и выгибаясь дугой, почувствовав, как сперма Пака заполняет его. Чанель обнимает одноклассника и укладывает на себя, выдыхая тихое: «Я тебя никогда больше не отпущу».       Парни лежат в кровати, укрытые одеялом. Сероволосый перебирает крашеные пряди младшего, голова которого лежит у него на груди. — Мама соскучилась, она ждёт тебя в гости, — Кёнсу устало прикрывает глаза. — А ты? — Я тоже по тебе скучал, — До сильнее сжимает свои объятия, отчего Чанёль не может сдержать счастливую улыбку.