Сахарный Хён

- Хен, - шепотом зовет Чимин, подходя к старшему сзади и приобнимая за шею. Юнги уже несколько долгих минут что-то строчит ручкой в блокноте, не обращая никакого внимания на Пака. - М? - наконец-то отвлекается Мин, целуя румяную щечку младшего. - Давай прогуляемся по пляжу, там такой красивый закат, - бубнит Чимин, утыкаясь носом в шею Юнги. Мин убирает с себя руки младшего и поворачивается к нему, улыбаясь и притягивая к себе между разведенных ног. - Если попросишь по-другому, то обязательно, - усмехается старший, указывая пальцем на свои губы. Чимин сначала мнется, не решаясь, а затем устраивает свои ладошки на широких плечах и наклоняется, встречаясь с чужими губами в нежном поцелуе, после отстраняясь и смотря на Юнги. - Ну а теперь пошли, - встает с места старший и берет руку Пака, практически выбегая из гостиницы и не останавливаясь до пляжа, после долго пытаясь отдышаться. Закат и вправду очень красивый. Красно-оранжевый свет четко отображается на море, поблескивая последними лучами уходящего солнца. Дыхание захватывает, и сердце трепещет, поэтому Чимин сильнее сжимает чужую руку, чтобы Юнги вдруг никуда не делся. Пляж пустой, отчего господствует умиротворение, теплый ветерок ловко проскальзывает под футболку, легко касаясь волос парней. - Так неохота уезжать, - тихо говорит Пак, до тапочек которого чуть ли не доплывают слабые береговые волны, из-за чего он делает шаг назад, после чего Юнги медленно начинает следовать вдоль пляжа, переплетая свои пальцы с короткими и любимыми пухленькими. - Хен, а как ты понял, что тебе нравятся парни? - спрашивает Чимин, отворачиваясь к уходящему солнцу. - Что за вопросы? - усмехается Юнги, но все равно отвечает: - Еще с начальной школы я понял, что со мной что-то не так, потому что практически все парни в моем классе, да и в школе постоянно болтали о девчонках, и, если попадалась возможность, задирали юбки. Обсуждения также были только о девчонках, в то время как я не понимал, что в них такого есть, потому что они меня никак не привлекали, а вот на парней я заглядеться мог, пока не понял, что чувствую симпатию к своему полу. - А какая была твоя первая любовь? - снова спрашивает Чимин, но уже смотрит на старшего, нервно кусая губы. - Ну, знаешь, когда я его встретил впервые, то он сразу приглянулся мне. Такой наивный, с добрыми глазами и красивой улыбкой. Правда, встретились мы в не очень хороших обстоятельствах, - усмехается Юнги, замечая, как младший нервно теребит край своей футболки, - хочешь узнать его имя? - Чимин в последний раз кусает губу и выдает обиженное "нет". - У него такое красивое и необычное имя, как раз для него - маленького и милого, постоянно улыбающегося, с румяными щеками, - Пак уже жалеет, что задал этот вопрос старшему, потому что тот с такой любовью говорит о каком-то там парне, поэтому Чимин еле сдерживается, чтобы не убежать, но Юнги вдруг останавливается, поворачивая младшего к себе, - Чимин, неужели ты не понял, что я тут про тебя болтаю? - улыбается Мин, укладывая свои руки на плечи младшего. - Я не влюблялся по-настоящему, пока не встретил тебя. Ты моя первая и последняя любовь, - до Пака не сразу доходит, поэтому он несколько секунд хлопает длинными ресничками, а затем густо краснеет, пытаясь сдержать счастливую улыбку, что расплывется по лицу. Губы старшего касаются этой улыбки, и Чимин подается вперед, обвивая шею и неумело углубляя поцелуй. Юнги, совсем позабыв о больной спине младшего, кладет свои руки на неё, из-за чего Пак шипит в поцелуй и кусает губу, мстя, поэтому руки тут же спускаются ниже, подхватывая под зад. Чимин прерывает поцелуй, сильнее вцепившись в Юнги, и обвивает ногами его торс, соприкасаясь лбами и снова губами. Пак надолго запомнит этот вечер и прекрасный закат, под который они целовались.

* * *

С утра парни возвращаются обратно в Сеул, довольные и загорелые, ну, по крайней мере, младшие получили огромное внимание от солнца. Юнги даже, кажется, не загорел, потому что все такой же бледный, как и был до приезда. Парни покупают холодные напитки, чтобы хоть как-то спастись от жары, и расходятся по домам, обещая как-нибудь еще все вместе выбраться отдохнуть. Чимин на прощание целует старшего, не боясь, что могут увидеть родители, и забегает в дом вместе с чемоданом, говоря, что переоденется и придет к Юнги. Родители, видимо, уехали, потому что их вещей нигде не видно. Проходит час, но младший все еще не засветился в доме Мина, поэтому Юнги идет к своему возлюбленному сам. Дверь оказывается открытой, как будто специально для него, зная, что будут гости. Старший просматривает все комнаты, но не находит Чимина, поэтому плетется в его комнату, которая осталась единственной неосмотренной. - Хен! - смущенно кричит Пак, пытаясь прикрыться маленьким полотенцем, потому что Юнги ворвался без стука, не предупредив. - В-выйди, пожалуйста, - у Чимина волосы мокрые, и прозрачные капли так соблазнительно стекают с виска по шее, что у Юнги воздух перехватывает и снизу тянет резко. Он не выходит, а только прикрывает за собой дверь, в итоге закрывая ее. Младший непонимающе наблюдает за действиями старшего и вздрагивает, когда Юнги впивается в его губы, касаясь оголенных участков кожи холодными пальцами. Руки медленно спускаются, поглаживая влажные бока, и Пак не выдерживает, оставляя полотенце на бедрах и обвивая шею старшего. Однако Чимин даже не успевает заметить, как это полотенце сразу же срывается, удаляясь в угол комнаты. Юнги хочет уложить младшего на лопатки, но вспоминает о больной спине, что сейчас некстати, поэтому спешно снимает с себя шорты, пока Пак пытается стянуть с него футболку, оба предмета одежды после оказываются на полу. Чимин мычит в поцелуй, когда его усаживают на тощие колени, сжимают длинными пальцами две половинки, из-за чего уши краснеют. - Есть какой-нибудь крем? - тяжело дыша, спрашивает Юнги, прерываясь на короткие поцелуи в шею. Пак кивает несколько раз и тянется к тумбочке, вытаскивая оттуда какой-то тюбик, открывая его. Два пальца успешно смазываются, после чего проходятся у промежности, проникая в тугой анус. Чимин шипит от неприятных ощущений и крепко обнимает за шею старшего, когда пальцы проникают глубже и начинают двигаться, постепенно ускоряя темп. Пальцы с хлюпом вынимаются, из-за чего младший краснеет, утыкаясь носом в шею старшего, но тот отстраняется и ложится на спину, ухмыляясь. Пак начинает нервничать, потому что старший перестает что-либо делать, а только внимательно смотрит на него, поглаживая колени. - Чимин, - все же не выдерживает Юнги, - мой член ждет твой зад, поэтому не тяни время, иначе я буду ебать тебя на твоей спине, - Пак краснеет пуще прежнего и дрожащими руками смазывает свой проход и стоящий член старшего кремом, после приподнимая бедра и резко насаживаясь, громко вскрикивая и царапая грудь Юнги. Тот пугается, укладывая свои ладони на бедра младшего, - мы можем остановиться, если хочешь, - хрипит Мин от приятных ощущений, но тот лишь мотает головой, мыча себе под нос и охая при малейшем движении. У Чимина глаза слезятся от боли, видимо, нужно было подольше растяжку делать, но когда он более или менее привыкает, то делает первые круговые движения бедрами, из-за чего оба стонут, но Пак посильнее, поэтому теперь стыдливо прикрывает лицо ладошками, не прекращая двигаться. Юнги, конечно, умиляется, но убирает руки с лица, поднося их к своим губам, поочередно целуя фаланги пальцев. Младший до крови кусает губы, чтобы очередной стон не сорвался с губ, но долго не держится, поэтому снова стонет и мычит, резко вставая и сразу же насаживаясь на член, упираясь ладошками в грудь старшего. Юнги помогает Чимину, придерживая его за бедра и подаваясь вперед, создавая пошлые шлепки, которые туманят разум. - Х-хен, а-ах, - жмурится Пак, чувствуя, как член проходится по комочку нервов, поэтому подстраивается под этот угол, мыча от приятных ощущений, каждый раз вздрагивая. Перед глазами все плывет, но Чимин находит губы Юнги, упираясь руками по обе стороны от его головы. Мин резко и быстро двигается бедрами, чувствуя скорую разрядку, поэтому разводит чужие половинки, сжимая в своих ладонях. Кусая бледную шею, Чимин стонет и изливается на живот старшего, после чего Юнги рычит, делая финальные толчки, и кончает в младшего, который тут же заваливается на него, тяжело дыша. Мин осторожно шлепает по заднице Чимина, аккуратно поднимаясь руками по спине, чтобы не сделать больно. Каждый слышит быстрое сердцебиение друг друга, заглушающееся лишь тяжелым дыханием. - Теперь снова придется сходить в душ, - Пак касается губами засоса на шее старшего, рисуя пальцем по его груди разные узоры. Юнги лишь усмехается, перебирая волосы младшего, и делает один толчок, на что получает тихое "а-ах". Чимин все-таки встает аккуратно и направляется в ванную, виляя задницей, и Мин принимает это как приглашение, поэтому идет следом, не забыв прихватить тот самый тюбик.

* * *

К вечеру Чимин начинает очень волноваться, что не остается не замеченным Юнги, потому что: "Хен, что мне надеть?", "А это точно хорошо смотрится?", "Как я выгляжу?", "Хен, а какие брюки лучше?" - Чимин, надевай, что хочешь. Ты во всем прекрасен, - хмурится Мин, когда младший третий раз меняет брюки. - Тогда в этом пойду, - улыбается Чимин, кивая своему отражению, сотый раз убирая челку со лба. Господин Мин отправил за парнями машину, поэтому она верно ждет их, пока Пак носится по дому старшего в поисках не дырявого носка. Юнги долго мутит над одеждой и выбирает простое, в чем удобно, поэтому они, наконец-то, отправляются, но даже в машине младшему спокойно не сидится. Чимин постоянно ерзает и перебирает пальцы, поглядывая в окно, но когда ладонь старшего ложится поверх его, то тот, кажется, немного успокаивается, устраивая голову на плече Мина. - Все будет хорошо, - шепчет Юнги, когда они стоят перед огромным домом, а после звонят в дверь. Долго ждать не приходится, потому что сразу слышны торопливые шаги, после чего дверь открывается. - Ну наконец-то, - улыбается госпожа Мин. - Здравствуйте, - вежливо кланяется младший. - Чимин, как же я давно тебя не видела, - и обнимает крепко, как родного сына, а после и самого Мина, - проходите, мойте руки и садитесь за стол. Внутри дом кажется еще больше, на стенах висят картины разных размеров, и очень много красивых ваз, как и положено богатым. Парни моют руки и направляются на кухню, которая оказывается больше чиминовского зала, а затем у младшего наступает ступор, и словарный запас заканчивается, потому что тут родители. Его родители. Мать с интересом беседует с госпожой Мин о каких-то кулинарных рецептах, помогая накрывать на стол, а отец сидит на небольшом диванчике, смеясь вместе со старшим Мином, который что-то рассказывает, а второй увлеченно слушает, не смея перебивать. - Ч-что вы тут делаете? - само собой вырывается. - Ох, сынок, - улыбается отец, - мы решили устроить тебе небольшой сюрприз, надеюсь, ты не против, если мы тоже поучаствуем в этом ужине. - К-конечно, нет, просто неожиданно все это, - смущенно улыбается Чимин, а госпожа Мин умиляется и пытается не сорваться, чтобы не пощупать этого мальца за пухленькие щечки. - Ну вот и отлично, тогда можем начинать наш ужин, - усаживаясь на шикарный стул, всех подзывает глава дома. Чимин садится рядом с Юнги, что не остается не замеченным женщинами, что сели рядом с друг другом, постоянно перешептываясь. Стол накрыт разными блюдами, некоторые из которых Пак видит впервые, поэтому решает начать с них. Взрослые сразу же находят темы для разговоров, центром которых являются их сыновья. Чимину приходится много краснеть, так как мать рассказывает, каким он был карапузом, и смешные случаи из детского сада и начальной школы. Госпожа Мин - не молчаливый человек, поэтому теперь время Юнги возмущаться, так как мать говорит о его детских годах, где он был такой милый и послушный, не то что сейчас, постоянно ворчит. Мин хочет возразить, но сделает только хуже, подтвердив слова, поэтому молчит. Чимин внимательно слушает о детских годах своего хена, даже отвлекаясь от еды и любуясь старшим, который недоволен чем-то. Тот, чувствуя на себе взгляд, поворачивается к Паку и вроде как успокаивается и руку тянет, а Чимин вздрагивает, когда большой палец касается уголка его губ, вытирая что-то. Щеки заливаются краской, когда ловкий язык лижет тот самый палец, который несколько секунд касался его губ. Их идиллию прерывает негромкий, но до жути знакомый писк. Внимание всех привлечено в их сторону. Госпожа Мин держит свои ладони на щеках, пытаясь сдержать новый порыв писка, в то время как госпожа Пак прикрывает рот рукой, а затем хитро улыбается. Мужчины пытаются не засматриваться, поочередно прокашливаясь в кулак и копаясь ложками в тарелках. Чимин краснеет пуще прежнего и хочет даже выбежать из-за стола, но крепкая рука не дает этого сделать, Юнги улыбается младшему, переплетая их пальцы, благодаря чему младший успокаивается. - Боже, какой же Чимин у вас милый, - умиляется женщина, а мать Чимина смеется скромно, гордо поднимая голову, и смотрит на кивающего мужа. - Ваш сын тоже прекрасный человек, - добавляет господин Пак, и теперь время матери Юнги гордиться. Чимин улыбается на это заявление, ловя подмигивание со стороны старшего, после чего тот встает, потянув за собой младшего. - Мы сходим в мою старую комнату. Давно там не был, так что не скучайте, - никто не возражает, поэтому парни уходят, а взрослые снова начинают что-то бурно обсуждать. Как только дверь комнаты закрывается, Юнги несдержанно целует младшего, прижимая к стене. - Х-хен, мы же в доме у твоих родителей, - Пак упирается ладошками в плечи старшего, но Мин продолжает целовать пухлые щечки и скулы, спускаясь к шее. - Ты постоянно так соблазнительно ерзал на стуле, неужели тебе не хватило сегодняшнего секса? - усмехается Мин, оттягивая воротник футболки и кусая кожу. Чимин прикусывает губу, краснея до кончиков ушей. - В-все не так, - бормочет себе под нос младший, а после мычит, когда Юнги больно кусает около шеи, после чего хочет поднять Пака на руки, но не выходит. Споткнувшись об рядом стоящий стул, парни валятся на пол, а Чимин случайно давит коленом на пах старшего, из-за чего он кривится, пытаясь сбросить младшего с себя. - А-ах, п-прости, - Пак тут же вскакивает, пугаясь скрючившегося хена, и пытается хоть что-то сделать, но тот встает, пыхтя. - Все хорошо, пошли, - берет младшего за руку и выходит из спальни, направляясь на выход. - Прости, - еще раз бормочет Пак, когда они за ручку ходят по дворику. Вечером прекрасная погода. - За поцелуй прощу, - улыбается Юнги, поглядывая на смущающегося Чимина, который останавливается вдруг и тянется к старшему, накрывая его губы. Мин ловит момент, притягивая младшего за талию, после звонко отрываясь, усаживаясь на скамейку. - Простил, - довольно улыбается Юнги, притягивая под бок младшего. - Кстати, хен, так вы об ужине разговаривали с моим отцом? - спрашивает Чимин, прижимаясь к старшему. - Да, это твой отец предложил, а меня попросил рассказать родителям, и те, как ни странно, согласились. Даже отчим ничего не сказал, а мать - это понятно уже, - усмехается Мин. - А я все думал, о чем же вы тогда разговаривали, - смеется Пак, утыкаясь носом в шею старшего, - давай зайдем, я мерзну. Когда парни заходят домой, то застают собирающихся уходить родителей. - О, вот вы где. Мы вас уже потеряли было, - улыбается госпожа Мин, пропуская ребят внутрь. - А мы пойдем уже, - целуя напоследок сына в щеку, родители Чимина уходят. - Чимин, а оставайся у нас. У Юнги в комнате есть где поспать, поделится кроватью, - улыбается женщина, убирая со стола остатки еды. Пак мнется сначала, но соглашается. Кровать у Мина оказывается и вправду большой, куда вместе с ними поместятся еще два человека, а еще госпожа Мин втихаря показывает Чимину фотки маленького Юнги, который ну очень милый, а еще пухленький немного, что забавляет. Спать в обнимку вместе с Юнги у его родителей немного смущает, поэтому Пак некоторое время просто лежит, прислушиваясь к дыханию старшего. - Я люблю тебя, - тихо шепчет Чимин, прижимаясь сильнее. Младший думает, что старший спит и ничего не слышал, но ошибается, потому что Мин отвечает. - Я тебя тоже, - и это греет душу, заставляя трепетать бабочек в животе. Чимин улыбается слишком счастливо, потому что по-другому просто невозможно, когда рядом Юнги, потому что Юнги - его счастье, и Мин может сказать то же самое, потому что жизнь без Чимина была бы напрасной, но Пак сейчас рядом, у него под боком, и этот факт не может не радовать. Они оба дополняют друг друга, и если не станет одного, то пропадет и второй, и они клянутся друг другу, что не потеряют и не отпустят, потому что жизненно необходимы.