В огне

Within Temptation - Stairway to the Skies ____________ Атмосфера вокруг была пустой, не отражающей никаких чувств. Молча, ничего не говоря, Падме стояла перед колыбелькой, вглядываясь в умиротворенные лица малышей. Они спали… Спали, не чувствуя беды, которая надвигалась на их дом темным облаком. Вчера вечером Энакин вернулся от Палпатина будто побитый. Он сообщил, что Император дал им второй шанс, предупредил, что учитель выявил желание посетить малышей и… просто сел, уставившись ничего не видящим взглядом в головизор. Падме старалась ничего не спрашивать, понимая, что это чревато. Она уже поняла, что от штиля до бури всего один шаг, и не собиралась испытывать мужа на прочность. Сам расскажет, когда будет готов… А тот молча сидел, обдумывая все варианты выхода из данной ситуации, перебирая их по косточкам. Жаль, что он не додумался сделать этого раньше. Можно было просто отправить Падме на Набу вместе с малышами, и пусть бы сидела там с родней, в безопасности… Однако, сейчас было ясно, что это лишь отсрочило бы неизбежное. Шила в мешке не утаишь, рано или поздно оно все равно всплывет наружу. Да и слишком маловероятно, что жена оставила бы свое проклятое «восстание» и сенат. Она была слишком упрямой, всегда боролась за свою свободу даже с излишним рвением, подставляя себя под расстрел. Что ж… Изменить ничего было нельзя. Визит Айсарда доказал это, лишь приближая неизбежное. Но вот что будет дальше?.. Рискованный план, который может уничтожить их всех, обнажил свою страшную голову, поднимаясь из бездны. Это был единственный выход, который мог обезопасить малышей с Падме раз и навсегда. Однако, рассказывать его жене до визита Палпатина Скайуокер не спешил. Падме не умела ставить вокруг разума щиты – а значит, то, на что он потратил весь вечер и утро легко станет достоянием Сидиуса. Это недопустимо. А вот после ухода мастера… Им предстоит долгий и обстоятельный разговор. Достаточно тайн, достаточно драться друг против друга. Либо полное доверие – либо можешь навсегда попрощаться с любой надеждой на хороший исход. Комм пискнул, сообщая, что до визита Мастера оставалось несколько минут. Почувствовав панику, охватившую Падме, Энакин шагнул к ней, посылая спокойствие, смешанное с надеждой, однако, никаких улучшений не заметил. Тьма приближалась, заполняя комнаты невидимыми глазу тенями. Палпатин был совсем близко… Выглянув в гостиную, из которой было видно посадочную площадку, Энакин убедился в том, что его догадка верна. Молча, еще раз окутывая Падме спокойствием, он взял ее за руку, легонько потянув в сторону входа на площадку. Ненависть ненавистью, но этикет никто не отменял, да и война должна быть незаметной. Если она перейдет в открытую фазу – из его семьи никто, разумеется, кроме малышей, не выживет. Стоило Падме почувствовать тяжесть, непонятно откуда навалившуюся на плечи, она неосознанно приблизилась к Энакину, будто бы ища в нем защиты, спасения… Только он мог противостоять той неведомой силе, которая сейчас направлялась к их дому. Роскошный императорский кораблик приземлился, и из него, в сопровождении своей охраны, вышла тень в мантии… Палпатин скрывал свое лицо с тех пор, как стал императором. Долгие, смертельно долгие шаги по площадке в оглушительной тишине. Последние секунды, в течение которых они оба могли подготовить себя к этой встрече: каждый по-разному. Энакин окружал разум рядом непроницаемых щитов, пытаясь защитить свой план, а Падме бесплодными усилиями натягивала на лицо доброжелательную маску, которая никак не хотела вставать на место. Человек, который сейчас шел в их квартиру, хотел отнять у нее и детей, и мужа. Он вызывал лишь ненависть и страх, но никак не дипломатические порывы, которые она вынуждена была проявить. Перерубая на корню все неподходящие мысли, Падме все же нарисовала на лице приветливую, но осторожную улыбку, склоняясь в церемониальном поклоне перед Императором. - Рады видеть Вас в нашем доме, Ваше Величество, - без запинки проговорила она, с благодарностью вспоминая своих учителей этикета, которые учили ее владеть собой. Энакин, синхронно с приветствием Падме, аккуратно опустился на одно колено, приветствуя своего мастера. Вопреки всему, что он пережил за эту ночь, поклон не вызвал никакой доли противления в душе. Это было всего лишь ставшее привычным действие, отнюдь не обозначавшее его покорности или преклонения… - Встань, ученик, - натянув на лицо доброжелательную улыбочку, проговорил Палпатин, поворачиваясь к Падме. – Приветствую Вас, сенатор Амидала. Не беспокойтесь за ваших детей. С ними ничего не случится. Огонь полыхнул, поджаривая внутри все, будто на жаровне, однако, на лице осталась лишь вежливая улыбка. - Желаете каф? Или чего-то другого? – памятуя законы гостеприимства, принятые на Набу, предложила Падме. Палпатин грустно покачал головой. - К сожалению, у меня крайне мало времени… - добродушно протянул он. – Галактика полна проблемами, решать которые, к сожалению, некому. Энакин, - краткий кивок в сторону ученика. – Я бы хотел увидеть ваших отпрысков. - Да, мастер, - покорно склонив голову, ответил тот, следуя в сторону детской. Падме, борясь с вопящими инстинктами, проследовала за ними, не желая выпускать дорогих ей людей из поля зрения. Хоть она и понимала, что в случае чего не сможет никак помочь мужу или малышам, если Палпатин решит забрать их прямо сейчас, будто сомнамбула, все равно следовала за двумя фигурами в черном. Тьма давила, заставляя едва ли не пригибаться к земле, однако, она, как и Скайуокер, которому это давалось куда легче, все равно боролись, не желая выглядеть слабыми. Еще ни разу Сидиус после ночи, когда погиб Винду, не выпускал всю Тьму наружу, однако, сейчас она не была прикрыта никакими щитами, и буквально струилась, повторяя каждый шаг своего владельца. Энакин был уверен, что мастер просто решил еще раз продемонстрировать ему свою мощь, тонко намекая на вчерашнее предупреждение о третьем шансе. Два маленьких солнечных осколка, лежащие в детской, проснулись, с удивлением пытаясь понять, что происходит, однако, едва Император вступил в комнату, Скайуокер сразу же послал им очередную порцию спокойствия, загораживая от Тьмы, витающей вокруг. Малыши успокоились, проваливаясь в сон, а Палпатин сделал еще один шаг к колыбельке, молча изучая струящуюся Силу. Дети и вправду были сильны… Жаль, что нельзя сделать тест на медихлорианы. Стоит ему сделать хоть шаг к этому, Вейдер, который и так сейчас находился на грани, сорвется вниз. Пока нельзя. Потом… Потом, когда он получит сразу всех, все станет ясно, а пока пусть будет просто будоражащий секрет. - Да, как ты и говорил, ученик, малыши сильны, - так, чтобы услышал только Вейдер, проговорил Палпатин. Падме, которая стояла чуть сзади, не уловила едва слышного шепота… Скайуокер оторвал взгляд от детей, на мгновение вглядываясь в глаза Сидиуса. Алчность. Жадность… Он видел в крохах, что еще только лежали в колыбели, оружие своей абсолютной власти. Любые иллюзии, чудом сохранившиеся после вчерашнего полета, исчезли, уступая место ничем не замутненному осознанию. Сидиус попытается заполучить и их, и Вейдера при любом раскладе. Если дело зайдет в точку невозврата – только малышей, отметая очередного ученика на склад ненужных вещей. Еще бы. Куда проще воспитать ситха с самого детства, с чистого листа, чем переделывать существующий шаблон… Энакин прекрасно понимал, что Палпатин попытается провернуть все, как можно раньше… А значит, просто необходимо было хоть немного отсрочить это, выгадать время. Только бы Падме согласилась на его предложение. - Ваше Величество, малыши спят, - подала голос Падме. – Давайте не будем будить… Их потом так тяжело успокоить. Сидиус обернулся, с трудом выдавливая из себя дружелюбную улыбку. Девчонка совсем зарвалась… Только вот поделать с этим пока ничего нельзя. Дети будут сильны только через добрых десять-пятнадцать лет, а если он открыто уберет Падме, то останется без одаренного. Пока терять Вейдера было нельзя, а значит, оставалось лишь терпеть его наглую женушку. Как было бы прекрасно, если бы она погибла во время родов, как и было предназначено… Только вот вопреки всему, Амидала выжила, ломая все его планы. Впрочем, пока не бесповоротно. Своеволие Вейдера еще можно было убрать, восстановить былой шаблон… - Да, не будем, - согласился Палпатин. У него еще будет время. Даже прорва времени вместе с этими прекрасными огоньками Силы. Медленно, слишком медленно, он вышел из детской, направляясь на выход. Здесь больше нечего было ловить. Он уже сделал все, что хотел, а создавать видимость «доброго дедушки» Сидиус не собирался. - Я пришлю к вам Айсарда, чтобы он выделил несколько агентов для охраны детей, - проговорил он, перед тем как выйти на посадочную площадку. – Вейдер прав, слишком много людей, которые жаждут навредить вашей семье. Аккуратный, выверенный до миллиметра реверанс Падме заставил ситха вновь изобразить на лице вежливую маску. - У Вас прекрасные дети, Амидала. - Благодарю вас, Ваше Величество, - склонилась в изящном поклоне она, заставляя на секунду всплывшую мысль о Набу сразу же закопаться обратно. Нет, сейчас ни в коем случае нельзя ничего просить. Не здесь, не сейчас, не в этой квартире. Еще одна аккуратная улыбка, больше смахивающая на оскал голодной акулы. - Будут проблемы – обращайтесь, - проговорил Палпатин, будто намекая Падме на проблему с Набу. Через несколько секунд стеклянные двери открылись, пропуская черную тень на улицу. Чем дальше уходил Палпатин – тем легче становилось. Тьма отступала, удаляясь вместе со своим повелителем. Когда шаттл взлетел, Энакин коротко выдохнул, направляя взгляд в сторону бледнеющей жены. Ее дружелюбная, вежливая маска спала, открывая взгляду истинную реакцию. Она была напугана. Скорее – даже в ужасе. Аккуратным, нежным движением он прижал ее к себе, забирая всю тревогу, всю боль… - Нам нужно поговорить, ангел, - коротко сообщил он, когда Падме успокоилась, придя в нормальное состояние. Услышав его слова, она отшатнулась. - О чем? О том, что Палпатин не причинит малышам вреда? – ошарашенно спросила она, пытаясь противостоять надвигающейся истерике. – Ты что, не видел, как он смотрел на них?! Энакин прикрыл глаза, медленно считая до пяти. Падме находилась на грани нервного срыва… Видимо, он так хорошо сыграл свою роль преданного ученика, что даже жена поверила в нее. Или… она просто рассчитывала на худшее? - Я полностью поддерживаю тебя, - поспешил он успокоить ее. – Нам нужно спасти детей. Вчера я нашел выход… Но он может быть очень опасен, особенно, если правда выйдет наружу. Глазами, полными надежды, Амидала вгляделась в лицо мужа, не веря его словам. Неужели он понял, с кем все это время находился рядом? Неужели он сумел понять, открыть истинное лицо ситха? В груди замерло. Она ждала этого с того момента, как образовалась Империя, не сомневаясь, что рано или поздно муж поймет правду, что рано или поздно свет, искры которого он еще сохранил, вспыхнут внутри… - Мы должны инсценировать вашу гибель, - с мрачным выражением лица проговорил Скайуокер. Это был единственный выход. Палпатин никогда не отступится от малышей, пока они будут живы… Он не оставит попыток убрать от него Падме, чтобы сделать ручного ситха-палача. Самое лучшее, что он может сейчас сделать – просто убрать их всех куда-то подальше от двора. - Вы будете жить где-нибудь во внешнем кольце, там, где никто даже не слышал о Набу и тебе, - проговорил он, отгоняя от себя мысль о том, как же будет жить без Падме. Благополучие семьи дороже, чем личные желания. Молча, ничего не отвечая, Амидала присела на диван, обдумывая предложение мужа. Да, это было идеальным выбором… Малыши смогут жить вдали от дворца, вдали от Тьмы, обосновавшейся рядом с Императором. Они не будут знать злобы, не станут ситхами, когда вырастут… И самое главное, их никто не будет искать. Но одного Падме никак не могла допустить. Она не могла оставить мужа в лапах Палпатина одного, особенно теперь, когда ему угрожала нешуточная опасность. - Я не полечу с ними, - твердо проговорила она, поднимая взгляд на Энакина. – Я останусь здесь. Тот упрямо покачал головой. - Нет. Палпатин хочет убрать тебя – пусть так оно и будет. Амидала сжала пальцы в кулаки. - Я не поеду. Я не оставлю тебя одного, Эни. Тот едва не закатил глаза. - То есть ты предпочтешь оставить на произвол судьбы двоих малышей, чем покинуть мужа? - Да. Это не вызовет подозрений: Сидиус прекрасно понимает, что мать не сможет покинуть своих детей, - упрямо гнула свою линию она. – Тем самым я уберу любые подозрения, да и… я просто физически не могу оставить тебя здесь одного. Чувствуя непреклонную решимость в Силе, которую испускала Падме, Скайуокер понял, что переубедить ее он не сможет. Мысленно делая себе галочку о том, что стоит подумать, как уговорить ее, или затолкать в корабль силком, он отложил проблему в дальний ящичек, концентрируясь на делах текущих. - Чтобы подстроить все это, нам понадобятся союзники. Например, из вашего мятежного кружка. Вряд ли кто-то вроде Органы откажется подстроить пакость Императору… - криво ухмыльнулся он. Падме замерла, анализируя факты. Энакин знал. Он знал о ее участии в заговоре, знал имена… Но почему тогда погиб один Зара а не все сенаторы? Ответ лежал на поверхности. Он покрывал их. Силясь понять причины, ведущие мужа, который до последнего дня был ярым сторонником Империи, она задала единственный вопрос, который сейчас был важен. - Откуда ты узнал? Если знает Скайуокер, значит знают и другие. Точку утечки необходимо было срочно прикрыть, причем любой ценой. - Маленький диктофон в твоем платье, - проговорил он, считав ее волнение и страх за друзей. – Вряд ли кто-то, кроме меня сможет воспользоваться этой точкой, - коротко усмехнулся он, однако, улыбка вышла несколько деревянной. - Дело не в твоем кружке, ангел. С ними все будет нормально, если в ближайшее время не будут высовываться. Дело в другом… Смогут ли они довериться палачу Императора? Смогут ли они помочь нам? Хоть ему и претило связываться с этой шайкой, поделать ничего было нельзя. Как Энакин уже убедился на своей шкуре, Палпатин куда опаснее, чем хотелось думать. Он не остановится, пока не получит то, что нужно… Если для того, чтобы спасти семью, ему нужно связаться с Мотмой и Органой – так тому и быть.