В огне

По атмосфере - просто один в один! 30 Seconds To Mars – A Beautiful Lie _________________ То пламя, что сейчас окружало Скайуокера, погасить было невозможно. Он будто бы горел, однако, этот жар, текущий по венам, не причинял боли, он лишь заставлял чувствовать странную, обжигающую все органы чувств, ненависть. Тьма обволакивала будто коконом, лишь преумножая гнев, нисколько не помогая уничтожить его, обрести хоть какое-то душевное спокойствие. Смертельно бледная Падме стояла рядом, с диким, почти сумасшедшим взглядом вглядываясь в лицо мужа. Он был Энакином… Но одновременно и не был им. Сейчас им завладела та Тьма, от которой она, вместе с детьми, едва не погибла. Если муж найдет тех, кто решил забрать у них малышей… Амидала даже не жалела их. Материнский инстинкт, который велел ей скрыть детей от Палпатина, сейчас молил о мести. Поставили бы перед ней сейчас этих ублюдков, она бы сама разорвала их на части, голыми руками, ломая ногти о плоть… А потом плясала бы на костях. Первый раз в жизни она ощущала такое. До этого случая Падме была всегда лояльна, она всегда выискивала лучший, наименее травматичный выход из ситуации... Однако, сейчас она была готова убивать. Впервые та ярость, что ощущалась рядом с Энакином, не пугала ее, впервые та Тьма, что клубилась рядом с мужем, стала ее частью, завоевав крошечный уголок в сердце. Падме даже не пугали кроваво-оранжевые глаза мужа. Хотелось что-то сказать… Но она не могла. Губы не шевелились, мысли упорно не желали складываться в слова. Амидала невольно позавидовала тому ледяному спокойствию, с которым отдавал команды сопровождающим муж. - Два человека летят со мной, - тоном, заставляющим шарахнуться в стороны всех, кто находился рядом, проговорил Вейдер. Разумеется, к нему в команду вызвались ребята Иблиса, которым за это, впрочем, заплатили неплохие деньги. Верность – не слишком надежная валюта, как-то сказал муж. Когда сенатор направил к нему своих ребят, Энакин счел нужным доплатить им, дабы исключить любые осечки. Та работа, что им предстояла, должна была быть выполнена на все сто. Кинув короткий взгляд на жену, даже не стараясь успокоить ее (в таком состоянии, что испытывали они оба, это было невозможно), Энакин шагнул в корабль, не обращая внимания на пилотов. Это была его битва. Исключительно его… Ребята Иблиса были взяты лишь для страховки. В остальном – он справится сам. Заполняя док легким гудением, шаттл поднялся в воздух, ведомый умелыми руками Скайуокера, который из последних сил старался держать зверя внутри. Кипящая Сила требовала выхода… А Тьма, которой он обладал, при этом самом выходе разрушала все вокруг, что в доках, которые находились на орбите, могло стать смертельной ошибкой. - Вывести данные на радар, - стальным тоном приказал он бортовому компьютеру. Сила не могла дать обзор на огромное пространство космоса, особенно в таком состоянии. «Гнев противен концентрации», - когда-то давно говорили ему в Храме. А эта самая концентрация жизненно необходима, когда ты заглядываешь куда-то далеко от места, где находишься сам… Успели ли похитители раствориться, уйти в просторы космоса? Вряд ли. С недавних пор джедаи не обладали хорошей техникой, а значит, их было вполне реально поймать в тракционный луч до того момента, пока они не ушли в гиперпространство. Вопрос был в другом… Свихнувшиеся на мести члены Ордена вполне могли уничтожить детей, пока он притягивал бы их корабль. Точной гарантии, что находилось в их пустых головах, когда они задумывали похищение, не мог дать никто – даже Великая Сила. Хотели ли они сделать Люка и Лею своими учениками, призванными впоследствии уничтожить отца? Или ими руководило тупое желание просто психологически уничтожить Лорда Вейдера? Лишь одно Скайуокер знал точно. У него был лишь один шанс вернуть малышей в целости и сохранности. И помощником в этом будет лишь Тьма, которая с готовностью может склонить слабых в свою сторону. Ему было всего лишь нужно, чтобы джедаи хотели вступить с ним в бой. Чтобы они поверили в свои силы, как когда-то поверил Кеноби… Только тогда они оставят малышей в живых, надеясь, что сумеют выбраться с Куата в целости и сохранности. Бортовой компьютер едва слышно пиликнул, выводя картинку окружающего космоса на радары. Мучительные несколько секунд, в течение которых Скайуокер оглядывал карту, казались вечностью, которая мигом схлопнулась до мгновения, когда глазу предстала маленькая сияющая точка. Вейдер не удержался от хищной улыбки, сейчас больше напоминающей оскал зверя. Раз они еще не ушли, значит не уйдут и сейчас. Слишком поздно… - Выпустить тракционный луч, - проговорил он, нетерпеливо стуча пальцем по панели управления. Пока система подготавливала средство захвата, которое окончательно поставит крест на судьбе безумцев, задумавших отнять у него малышей, Энакин перевел шаттл на самую высокую скорость, стремительно приближаясь к кораблику. Два ярких солнышка, пульсирующих в ночи космоса, манили его, будто бы умоляя прийти и забрать их из чужих рук. Они просили вернуть их матери, отцу. Сила, окружающая малышей, безуспешно искала рядом родные лица, их ощущения в Силе, однако, не находила, заставляя детей биться в истерике. Они не понимали. Не понимали, чем заслужили отлучение от родителей. Малыши изо всех своих маленьких силенок призывали Великую на помощь, моля ее вернуть все, как было… И это ощущение, исходящее от них, манило Вейдера, будто маяк в ночи. Его корабль был куда быстрее, чем джедайская развалюха. Через несколько секунд он уже преодолел пространство, которое разделяло его и малышей. Аккуратно отпустив управление, он перенес пальцы на дисплей тракционного луча, пытаясь нащупать, притянуть к себе корыто, из последних сил пытающееся ускользнуть. Теперь он был так близко, что мог дотянуться до похитителей Тьмой, прощупать их, заставить колебаться… А затем, одним движением Силы внушить им ненависть и самоуверенность. Они были слабы, ничтожно слабы по сравнению с тем, кто сейчас гнался за ними. Они были будто хлипкая веточка, сломить сопротивление которой не представляло никакого труда. Пальцы аккуратно скользили по дисплею, вновь и вновь пытаясь поймать это корыто – через несколько секунд манипуляции с лучом увенчались успехом. - Притянуть ко второму люку, - прошипел Энакин, сдерживаясь из последних сил. Ему была нужна концентрация, чтобы ломать их волю. Она была жизненно необходима, чтобы спасти детей. Сейчас джедаи были подчинены его чувствам, его желаниям – они хотели дать бой. Однако, стоило отпустить тонкую, скользкую ниточку, за которую он держался изо всех сил, они бы сразу уничтожили малышей, как и поступил бы любой разумный человек на грани гибели. Если бы их разум был чист и свеж, они бы знали, что побороть Вейдера, Сила которого практически безгранична по сравнению с их хлипкими возможностями, нереально. Они бы знали, что страх, что он испытывает за детей, решимость спасти их, придают ему еще один огромный поток энергии, бороться против которого невозможно… Но их мозги были одурманены. Пятерка джедаев, что отважилась на такой дерзкий поступок, сейчас чувствовала себя куда сильнее, чем они были на самом деле. Они чувствовали, что смогут дать отпор своему самому страшному кошмару, чувствовали, что смогут уничтожить его. Они поддались своим мечтам, которые с такой радостью вспыхнули внутри под воздействием Тьмы… Едва кораблик подтянулся к люку, Вейдер аккуратно, стараясь не разбить панель, приказал системе завершить стыковку, ожидая того мгновения, когда можно будет уничтожать, убивать… - Ваша задача – дети, - прорычал он в сторону сопровождающих. – С джедаями я разберусь сам. В Силе отразилось недоверие, которое быстро сменилось ужасом, едва внутри возникла картинка тех разрушений, что учинил Вейдер в доках. Если до этого ребята, присланные Иблисом, сомневались в силах своего нового начальника, то после того, как увидели, что он сотворил простым ударом Силы, молча спасовали, понимая, что джедаям не поздоровится. Медленно, будто нарочно дразня его, заслонка поползла вверх, заставляя время сгуститься. Сила, которой было все равно на любые преграды, поползла вперед, сканируя и разведывая обстановку… Вопреки ожиданиям, Тьмы в корабле было куда больше, чем он ожидал. Те джедаи, что похитили его малышей, были «падшими». Вернее, они считали себя таковыми. Света в них все еще было куда больше Тьмы, которая, почувствовав свою власть, одурманила их настолько, что «джедаи» решились сунуться в самое пекло, насолить тому, кто по праву называл Тьму своей стихией. Вот только одного они не учли. Горе – джедаи даже не подумали, что Свет, который еще теплился в них, не даст Тьме, на которую теперь возлагались большие надежды, развернуться в полную мощь. Она была лишь источником легкой энергии, лишь дурманом, делающим из вполне разумных людей идиотов, которые думали, что теперь способны на все. То была легкая жертва для Вейдера. Едва заслонка отползла вверх на метр, он стремительно поднырнул под нее, в полете активируя меч. Не ожидающий такой прыти джедай, стоящий у люка, даже не успел отшатнуться, почувствовав страшную боль в руке. Заполняя помещение запахом жженой плоти, конечность грохнулась на пол, а вслед за ней упал и сам хозяин, пронзенный алым клинком ситха. Наконец та жажда крови, которую едва сдерживал Вейдер, могла вылиться наружу. Наконец он мог разорвать их на части, упиваясь болью и кровью… Лорд выпрямился, разглядывая своих противников уже даже не оранжево-золотыми, а почти кровавого цвета глазами. Еще несколько секунд назад они чувствовали свое превосходство, а сейчас, столкнувшись с ощутимой Тьмой, витающей в воздухе, отступили назад. В глазах «джедаев» промелькнула короткая искра узнавания. Скайуокер… Тот, кого они часто видели в Храме. Тот, кого называли Избранным. И вновь Тьма, клубящаяся в их неокрепших к таким перепадам энергии душах, взяла свое. Мозг окончательно отключился, заставляя стратегию вместе с тактикой героически погибать. Впитывая их ненависть, Вейдер ухмыльнулся, разрешая своему внутреннему зверю окончательно выйти прочь из клетки. Джедаи бросились в атаку с глупым, звериным рыком, пытаясь зайти со спины, однако, Лорд был для них слишком силен. Краем глаза заметив, что его сопровождение проникло на борт, Вейдер коротко взмахнул мечом, парируя атаку недоразвитых противников. Разве могли они бороться с ним? Разве могли они бросить вызов, рассчитывая на равный бой? На равных с ним мог биться лишь настоящий, хорошо обученный магистр джедай, однако, как показала практика на Мустафаре, и тот потерпел поражение. Описывая дугу алым клинком, он, контратакуя, одним движением разрубил пополам не ожидающего такой прыти противника. Трое оставшихся было попытались напасть одновременно, поставить ситха в трудное положение, однако, тот был быстрее. Он предотвратил попытку зайти себе за спину, и, несколько удлинив дистанцию, начал сражаться с тремя одновременно. Они вели себя, будто животные, у которых внезапно слетела крыша от запаха крови, от запаха добычи. Они были не знакомы с Тьмой. Еще несколько коротких взмахов алого, смертоносного лезвия… Еще один джедай упал на пол, рассматривая застывшим навсегда взглядом потолок. Короткий, отработанный до автоматизма прыжок… Еще один труп, еще один незначительный всплеск в Силе. Оставался лишь тот, кто задумал все это. Тот, кто считал себя мастером-джедаем… Тьма, которую Скайуокер до этого использовал лишь в бою, выплеснулась наружу, давя и подминая под себя психику последнего оставшегося в живых человека. Его глаза на мгновение подернулись пониманием… А потом в них отразился дикий, звериный ужас. Будто осознав всю тщетность сопротивления, тот, кто считал себя начальником всей авантюры, дезактивировал меч, бросая его на пол. Одно короткое движение, и он упал на пол, с простреленным виском. Суицид... Он не выдержал даже той крошечной толики Тьмы, что бросил в атаку Вейдер? Боялся пыток, боялся мучительной смерти, которую ему заготовил Вейдер. Или не хотел выдавать то место, откуда, наплевав на все просьбы и предупреждения своей руководительницы, сбежал, бросаясь в авантюру? Очевидно, все вместе. Вот только то место, откуда прибыли джедаи, Скайуокер и так прекрасно знал. Но сейчас это было не столь важно... На бегу деактивируя меч, Энакин бросился в каюту, где блестели яркими отсветами его дети. Они были живы. Он сумел спасти их… Облако спокойствия, присутствия рядом чего-то родного, окутало малышей будто легким, нежным покрывалом. В один момент они перестали кричать, когда увидели отца, скорее, почувствовали его ауру Силы рядом с собой. Бросая на близнецов, лежащих в каком-то дешевом подобии колыбельки, которую заготовили «падшие», короткий взгляд, Энакин замер, понимая, что Сила подкинула ему тот самый момент, который он ждал. Рядом с ним, на этом проклятом корабле, не было ни одного человека, присланного Палпатином. Детей похитили джедаи… Он мог со спокойной совестью заявить учителю, что они же и убили их, когда увидели, что спасения нет. «А они бы и сделали это, будь голова на плечах», - понял Скайуокер. Лишь ментальное воздействие спасло детей, промыв мозги джедаям, которые сами открылись Тьме. Другого такого шанса не будет. Сила ясно подтверждала это. - Дарек, забирай малышей, садитесь в капсулу, и уезжайте, - безапелляционным тоном проговорил Энакин. – Действуем по плану, как и собирались. У вас есть пять минут. Время сгустилось, обнажая в груди проявляющуюся пробоину. Как он сможет жить без них? За то время, что малыши были рядом, Скайуокер прикипел к ним всей душой, и уже не мыслил без этого своей жизни. Казалось, он был готов отдать все, чтобы изменить все, чтобы вернуть время вспять… Если бы он тогда не принес клятвы Палпатину, не спас его, все было бы иначе. Возможно, его потом отпустили бы из Ордена. Хоть он и был Избранным, призванным навсегда уничтожить ситхов, после смерти Палпатина они бы и сами исчезли с лица земли. В Ордене никогда и никого не держали насильно… В том, что Падме выжила бы и без помощи Темной стороны, он уже убедился. То была ложь Сидиуса, призванная обратить его на свою сторону, жестокая манипуляция. Возможно, он бы даже сумел оградить малышей от Ордена, скрыв их потенциал… Одним волевым усилием он оборвал себя, возвращаясь в настоящее. Жалеть о прошлом нет смысла. Оно ушло, его не вернуть… Нет смысла переживать о том, с чем ты ничего не можешь поделать. Только пустая растрата нервов и сил… Натянув на лицо очередную маску, он подошел к колыбельке, передавая Дареку Люка, который уснул от щедрой дозы Силы, посланной отцом. Кто знает… Возможно, он делает это в последний раз. Если Палпатин обо всем узнает, ему конец, как и Падме. Как жаль, что не смог спасти и жену. Во второе смертоубийство Сидиус не поверит. Он не поверит в то, что Энакин после «гибели» малышей не сможет уберечь жены. Что ж… На все воля Силы. Значит, Падме должна быть рядом. Потери одновременно и малышей, и жены, вопреки своим ожиданиям, он бы не сумел выдержать. Следующая была очередь Леи, которая упорно отказывалась засыпать, пока он не увеличил дозу Силы до предельной… Будто бы чувствовала, что они теперь увидятся нескоро, а возможно, даже никогда. Усадив Дарека с малышами в спасательную капсулу, он подключил к ней питание, выпуская ее в бесконечность космоса. Казалось, какая-то частичка души улетала вместе с маленькой капсулкой, которая постепенно превратилась сначала в сияющую звездочку, а затем исчезла в пустоте. Дарек долетит на ней до Куата, до проверенного человека, который даст ему корабль, и никогда не продаст информацию о них, ни за какие деньги. Уже через пару дней малыши будут на Алдераане, в полной безопасности, и, главное, навсегда скрытые от Палпатина. Отключив стыковочные механизмы, Энакин позволил кораблю, на котором так недавно были его дети, отлететь подальше в просторы космоса, а затем молча, ничего не говоря, выстрелил в него из лазерных пушек, навсегда уничтожая любые сведения о том, что здесь произошло несколько минут назад. Никто и никогда не найдет тел джедаев, никто не найдет записи в бортовом журнале о том, что с корабля улетела спасательная капсула. Об этом никто не узнает. Никогда… Для всех, и даже для них с Падме, малыши должны были уйти в небытие до того момента, как все станет безопасно. Кто знает… Может быть он и настанет.