Встретимся в моих снах

/Adele – Love in the dark/ /Ladies Code – My Flower/ /Nothing like us (cover) – Jungkook/ /This Will Destroy You – Quiet/ «Выгляни в окно» - меня разбудил звук смс. Я вздрогнула, потом улыбнулась: Ёлли. Мы не виделись целую неделю, так как я болела и не хотела, чтобы он заразился. Валяться в кровати было безумно скучно, в школу я не ходила, поэтому спала, читала книги и болтала с Чаном по телефону, грустно кашляя в трубку. «Я плохо выгляжу, у меня синяки под глазами, и я не расчесывалась весь день хаха» - быстро набрала я, попутно пытаясь расчесаться и накрасить губы бальзамом. «Коротышка, не трать мое время, ночь на дворе, а я под твоим окном» - ответ пришел сразу, и я отбросила расческу на кровать. Нельзя было терять ни минуты: родители спали, а у меня был тайный «Ромео» под окном… В комнату ворвался прохладный весенний воздух, я натянула толстовку и выглянула в окно. Ёлли протянул ко мне руки, предлагая спуститься. - Я упаду! – возмутилась я. - Ну да, для малявки вроде тебя даже первый этаж кажется небоскребом? – тихо сказал он, посмеиваясь, а я показала ему язык в ответ. Чан сам по себе казался мне небоскребом, с его-то ростом! Он лишь приложил палец к губам, чтобы мы не шумели: не хотелось бы разбудить родителей. - Прыгай, я жду! – настаивал парень, и я аккуратно спрыгнула на траву. Ёлли поцеловал меня в лоб, а я чихнула. Надеюсь, он не заразится. - Выглядишь уставшей, - он меня крепко обнял, целуя в макушку. - Как бы три часа ночи, Чанёль, - уткнувшись носом в его толстовку, деланно возмутилась я, но на самом деле я была счастлива, что он рядом. - Засунь руки ко мне в карманы, - скомандовал Чанёль, еще крепче прижимая меня к себе, согревая. В одном кармане лежала небольшая шоколадка, а в другом – апельсин. - Поправляйся, я очень скучаю, малышка Дохи, - какие там таблетки, когда я слышу эти слова? Я и не сомневалась, что завтра мне уже будет намного лучше. Может ли первая любовь быть и последней? В тот момент мне казалось, что так будет всегда… а как же иначе? Сколько же наивности и глупости, До Дохи… За все в этой жизни приходится бороться, и не всегда мы выходим победителями. Тогда я не задумывалась о будущем, ведь он был рядом. Чанёль, шоколадка и апельсин: как же мне мало нужно было для счастья… *** Я звонила, наверное, тысячу раз, чтобы услышать, что его телефон выключен. Как будто кто-то злой взял и разрезал ножницами ту особую ниточку, которая нас связывала. Меня пугало то, что я просто звонила в никуда: я потеряла Чанёля в многомиллионном городе. Казалось, он рядом, но в то же время – навсегда за тысячи километров. На улице была жара, лето, парило на дождь, а я мёрзла, дрожала и металась по комнате, словно загнанный в ловушку зверь. Сехун еще не спал: я слышала его шаги в коридоре. Действительно, на первый взгляд все просто: можно просто уйти, но он меня не отпускал. Теперь еще и эти дурацкие статьи про беременность и мой счастливый брак. Как же грязно и мерзко… Мне многие завидовали: богатый муж-красавчик, о чем еще можно мечтать? Только вот за каждым красивым фасадом скрываются не самые красивые вещи. Мне сломали крылья, и я не могу больше летать. В таком случае я просто пойду пешком. Окно… Порывшись в письменном столе, я достала паспорт и несколько купюр. Засунув это все вместе с телефоном в сумку, я быстро натянула джинсы и футболку. Единственная проблема заключалась в том, что вся моя обувь стояла в коридоре. Тяжело вздохнув, я вытащила носки из комода и с надеждой посмотрела на окно: вот бы сейчас получить смс о том, что Ёль ждет меня на улице, прыгнуть на мягкую траву, обнять его и сбежать. Вот только бежать мне придется одной, и к тому же – в одних носках. Вряд ли Сехун оценит мое желание среди ночи обуться и пойти прогуляться по Сеулу к своему любовнику. Распахнув окно, я глянула вниз: Чанёль был прав – даже первый этаж мне казался высотой. Какой же надо быть сумасшедшей, чтобы сбегать через окно в одних носках среди ночи? Может, это будет того стоить, и я вскоре обниму Чанёля, а он скажет, что в его карманах я могу найти апельсин и шоколадку? Все будет как раньше, главное в это верить, Дохи. Мягко спрыгнув на траву, я пошагала по газону в сторону дороги. Ключей от машины у меня не было, так что придется искать такси или идти пешком в другой конец города. Раскат грома перепугал меня не на шутку, поэтому я ускорила шаг, чувствуя мелкие камешки под ногами. Наверное, со стороны я выглядела словно городская сумасшедшая… Меньше всего я ожидала, что ливень начнется так быстро, и через пару минут я промокла до нитки, вода стекала с волос, а я чувствовала себя полной неудачницей. С горем пополам словив такси, я вскоре была у дома Чанёля. Таксист странно поглядывал то на меня, то на мокрое сидение. Мне было холодно, мокрые носки и одежда неприятно липли к телу, но все это не шло в никакое сравнением со страхом, что Чанёль просто не откроет мне дверь. Как же мне хотелось, чтобы этот дикий ливень просто смыл все непонимания и боль прошлого. Вместе с той болью, которая сейчас раздирала меня изнутри. *** - Не думал, что ты настолько любишь дождь, - после минуты молчания сказал Чанёль, осмотрев меня с ног до головы на пороге своей квартиры. Он грустно улыбнулся, увидев мои грязные носки. Я чихнула и жалобно на него посмотрела, и Ёль впустил меня в прихожую. - Это все, что ты скажешь, увидев меня насквозь мокрую у себя на пороге ночью? – отбросив сумку на пол, устало спросила я и села на обувную полку. Чан все еще не мог поверить своим глазам, поэтому просто молча смотрел на меня, а я начала стягивать с себя одежду, раздраженно швыряя ее вслед за сумкой. - Я не беременная, и почему ты отключил телефон? – расстегивая джинсы, рассуждала я, а парень продолжал молчать, все так же грустно смотря на меня и мои мокрые вещи. – Ты так просто сдаешься? Ёль, не проронив ни слова, пошел в комнату и вынес оттуда плед, пока я избавлялась от мокрого нижнего белья. Кто бы мог подумать, что я буду стоять ночью полностью обнаженной у Чана в прихожей? Укутав меня в плед, парень крепко меня обнял и поцеловал в макушку. - Я не сдался, а отпустил. Знаешь, я устал, наверное, - казалось, что мне сейчас тепло не от пледа, а от того, как по венам тихо разливался низкий голос Ёлли, опьяняя меня, словно вино. – Почему ты в носках? - Ты же купишь мне новую обувь? У меня ее теперь совсем нет, только паспорт, сумка и мокрая одежда. И знаешь, ты был прав, прыгать в окно таким коротышкам, как я, все же страшно! – еще раз чихнув, объяснила я, а Ёль, наконец, засмеялся. Кажется, он все понял - все то, что я не могла объяснить словами. - Дохи, ты не перестаешь меня удивлять. Я, конечно, знал, что без меня ты творишь глупости, но, чтобы настолько… ты же заболеешь! – тихо ругался он, а я была готова чихать хоть весь день напролет, главное – рядом с Чаном. - Я тебя люблю, Пак Чанёль, и мне плевать, если я заболею. Ты понимаешь, что я выпрыгнула в окно, в мокрых носках шла по ночному Сеулу, и что я не хочу тебя потерять? Я звонила тысячу раз, чтобы сказать эти слова, но ты просто выключил телефон. Просто верь мне, даже если это сложно. И прости меня, пожалуйста. Мне кроме тебя никто не нужен, ты должен это знать, Ёлли. Сейчас лето, а у меня в душе весна... сердце сплетено из весенних цветов. Уже нечего бояться, поэтому нужно забыть о страхе: он просто убивает веру, медленно сжигая ее и превращая в прах. А я снова хочу тонуть в твоей нежности, Ёль. Я готова захлебнуться в твоем низком голосе, я хочу чувствовать кончики твоих пальцев на своей коже. Хочу, до безумия хочу твои теплые губы, скользящие по моим ключицам... Давай держаться за руки во сне? - Ты туда не вернешься, понимаешь? – подхватив меня на руки, Чан понес меня в комнату и положил на кровать. – Твой дом – здесь, Дохи. Я не могу годами ждать, пока ты решишь все свои проблемы или решишься сделать шаги навстречу мне. - Эй, великан, тебе не кажется, что я уже сделала достаточно шагов в мокрых носках? – выпутываясь из пледа, возмутилась я и снова чихнула, а Чан лишь покачал головой и цокнул языком. - Не хами, а то отберу плед, - он сел рядом на кровать и легонько ущипнул меня за нос. Я же укусила его за щеку, зная, что он будет улыбаться, а я увижу свои любимые ямочки. - Мне нужно принять душ, - попросила я, понимая, что горячая вода – мое спасение после холодного дождя. *** Лишь приглушенный стон сорвался с моих губ, когда Чанёль лёг на меня сверху, вдавливая в кровать. Лучший способ согреться и забыть обо всей боли – окунуться с головой в страсть. Чувствовать себя такой маленькой и беззащитной, ощущая приятную тяжесть его тела на своем. Упираться руками в его широкие плечи, жадно сдавливая их до боли, чтобы заставить себя поверить, что это - не дурацкий сон. Что все это – наяву. Каждое касание его губ, каждый тихий стон, каждый напряженный мускул тела Чанёля. Он нежно развёл мои ноги в стороны и медленно вошел в меня, а я просто сходила с ума от осознания того, что чувствовала его в себе. Все мои мысли спутались тугим узлом где-то внизу живота, пока Чанёль с каждым движением сильнее вжимал меня в кровать. Его хриплые тихие стоны – то, что я так давно хотела услышать. Я мечтала жадно вдыхать аромат его кожи и отдаваться любимому до конца. Чувствовать его в себе, все глубже и глубже, и с каждым резким толчком понимать, что я его не отпущу. Не хочу возвращаться в сны, которые приносят лишь боль. Мне по вкусу реальность, наполненная стонами, нашими горячими телами и поцелуями того, кто так давно украл мое сердце. И замкнул мою душу на целых четыре года в лабиринте снов. Я туда не вернусь. Ни за что. Мои стоны заводили Ёлли еще больше, и он пытался заглушить их поцелуями, бесконечно меня искушая. Я сходила с ума… Моя бесконечность начинается здесь и с тобой, Пак Чанёль. Ты и я.